Волчонок (Рэйзор)

Рэйзор всегда считал кровь вкусной. Она горячая, ароматная, отдающая страхом и отчаянием, разливается во рту живительным теплом — лишь успевай глотать. Когда жертва ещё слабо дёргается, а смерть только начинает застилать белёсой плёнкой закатившиеся глаза, кровь сладка особенно — в ней чувствуется вкус победы и лёгкой добычи, благодарности накормленной стаи и довольства гордого за маленького охотника вожака. Чужая кровь на губах после долгой охоты означала, что Рэйзору совсем не обязательно бегать на четырёх лапах и иметь острые когти, чтобы быть настоящим волком. Тупые человеческие зубы не предназначены для того, чтобы разрывать тело добычи на части, и Рэйзор научился ломать кости голыми руками, чтобы потом окунуться лицом в развороченное кровавое нутро и вдохнуть запах победы и будущего ужина. Вот только теперь кровь — как и прежде, с густым запахом ужаса и ярости, — не вызывала ничего, кроме желания тихо, едва слышно заскулить. Рэйзор скрёб землю и отчаянно рычал, от тупых человеческих ногтей не осталось почти ничего — они были вырваны с мясом, в открытые раны на руках забились грязь и чужая кровь. Мучительно, почти невозможно терпеть, и Рэйзор наверняка перестал бы бессмысленно драть и так развороченные пальцы о мокрую землю, если бы под рёбрами не было намного больнее. Мёртвые тела его стаи, его семьи и самых близких товарищей, лежали на пропитанной кровавой вонью поляне. Рэйзор приподнялся на локтях, упрямо пополз, подволакивая сломанную ногу, заскулил и упал на землю, лицом в истерзанное тело собрата. Внутренности волка вывалились из вспоротого живота, рот Рэйзора наполнился его кровью, и силы ушли окончательно. Он уже даже выть не мог — влажные губы вяло хватали воздух, будто борьба за жизнь казалось теперь бессмысленной тратой времени. Затухающий взгляд выхватил трупы напавших на стаю монстров. Рядом с ними лежал и насмешливо поблёскивал фиолетовый шарик. Он появился в руке Рэйзора, когда надежды на спасение совсем не оставалось, и огонь, пожирающий его волосы, перекинулся на беззащитную кожу. Шарик заискрился в руке вспышками молний, и монстры погибли в их ослепительном сиянии. Рэйзор должен был благодарить за неожиданное спасение, но стуку крови в голове вторила трусливая мысль: лучше бы его тоже убили. Пусть бы ему выпустили кишки так же, как и его стае. Смотреть на изувеченные трупы семьи оказалось тяжелее, чем мучиться от скручивающей тело боли. Оглушительная вонь била в нос, и Рэйзор терялся в ощущениях, плавился в луже из крови и жидкой грязи. Слух вдруг уловил едва слышный звук — отчаянный, на грани шёпота ветра в кронах деревьев. Скулил волчонок. Рэйзор вскинулся так быстро, что рёбра прострелило болью. С глаз не спадала алая пелена, в ушах стучала кровь, но звук всё не стихал. Слабый, безнадёжный вой холодил внутренности, и Рэйзор рванулся вперёд ползком. Он рвал зубами нижнюю губу, сдерживая крики боли, когда сломанная нога задевала разбросанные по поляне тела. Откуда этот звук? Где спрятался волчонок? Почему последний член его семьи не показывался на глаза? Рэйзор прополз ещё немного, смаргивая слёзы, добрался до сваленного на краю поляны кедра, приподнялся на локтях и горестно завыл. Ещё совсем маленький волчонок был прижат деревом к земле. Он скрёб землю, совсем как Рэйзор недавно, скулил и пытался двинуться, но придавленные стволом задние лапы не позволяли выбраться. Он тоже был здесь, когда на стаю напали жуткие и сильные монстры. Он спрятался, потому что не хотел мешать, но потом всё-таки выскочил и поплатился — обрушившееся от электрического взрыва дерево навсегда лишило его задних лап. Рэйзор ткнулся лбом в ароматную кору кедра, пару раз хорошенько о неё приложился, мрачно утёр слёзы кулаком, только размазав по лицу грязь, и попытался встать. Всё тело завопило от боли, кости, казалось, пошли трещинами, но Рэйзор только глухо зарычал. Он не может потерять ещё и последнего члена семьи. Руки не слушались, стёсывались о грубую кору, но отступить Рэйзор не мог. Он упирался в дерево, из последних сил стараясь его поднять, хрипел и жмурился, не желая видеть мучения единственного выжившего собрата, толкал ствол до тех пор, пока он чуть не сдвинулся. Волчонок завизжал от боли, Рэйзор вздрогнул и протянул к нему дрожащие руки, чтобы успокоить, но неожиданно замер. Послышались спокойные шаги. В поле зрения попали только ноги в высоких кожаных сапогах. Сюда шёл человек. Рэйзор угрожающе зарычал, развернулся, готовый защищать волчонка, но человеческие ноги остановились неподалеку. Щёлкнула сталь на ремнях, блеснула пряжка на поясе, и перед лицом Рэйзора упал труп ещё одного монстра. Он узнал его мгновенно — тому удалось сбежать из-под электрического удара и скрыться в лесах. Рэйзор втянул голову в плечи и угрожающе зарычал. Ещё несколько минут назад он бы не двинулся и позволил человеку делать всё, что ему заблагорассудится. Но сейчас рядом с ним из последних сил скалил зубы раненый волчонок, и Рэйзор был готов переломать себе все кости, но выжить и спасти единственного выжившего собрата. Он вскинул гневный взгляд, напряг руки и приподнялся, готовый немедленно напасть, но столкнулся с холодной зеленью прищуренных глаз. Женщина. — Это ты их так? Рэйзор пригнулся к земле и зарычал. Что она говорит? Непонятно. Но опасности в её голосе нет. — Ясно, — женщина устало поправила волосы и поджала губы, — Какая же морока. Она подошла ближе, и Рэйзор кинулся к скулящему волчонку, закрывая его собой. Не трогай. Не подходи. Женщина усмехнулась, по тонким пальцам пробежали фиолетовые молнии — и вот теперь во всей её фигуре чувствовалась такая страшная необузданная мощь, что Рэйзор невольно попятился. — Я хочу ему помочь. Будешь мешать — поджарю, — в зелёных глазах вспыхнул раздражённый огонь, — Понял? И Рэйзор понял.