Часть 4 (9)

Сейчас

      Швы на лбу Питера были заклеены лейкопластырем, синяк, тянущийся от виска к щеке, резко контрастировал с бледной кожей, как и синяки на шее.       Питер прислонился к стене лифта, который поднимал их в пентхаус Тони. Парень выглядел маленьким и хрупким. Тёмные круги под глазами от бессонных ночей в больнице стали выделяться резче в ярком освещении лифта. Здоровая рука касалась ран на животе.       Пеппер бросила на Тони взгляд. Тот, который дарила ему каждый раз, когда была недовольна каким-либо из его решений. На этот раз ей не нравилось, что Питера забирают домой из больницы всего через три дня после того, как парень впервые пришёл в сознание. Однако своим недовольством она ничего не смогла бы изменить. Тони принял решение, а Джиллиан его поддержала. Он пытался объяснить Пеппер, что Питер боится всего, что связано с больницей, но безуспешно. Сначала Джиллиан собиралась заявить врачам, что переводит Питера в частное медучреждение, однако отказалась от этой идеи, но, тем не менее, каким-то образом склонила персонал на свою сторону. Состояние Питера было стабильным, а потому им позволили выпустить его из больницы.       Тони только сейчас понял, что Питер наверняка потратил всю свою энергию на то, чтобы убедить всех, будто всё в порядке.       Питер стоял, закрыв глаза, а его дыхание постепенно становилось размеренным и более глубоким. Тони подошёл ближе к ребёнку и чуть приобнял его, чтобы тот не заснул стоя.       — Хэй, почти приехали.       Питер наклонился ближе к нему и пробормотал:       — Хорошо.       Пеппер скрестила руки на груди.       — Я от этого не в восторге, Тони.       — Всё будет хорошо.       — Ещё слишком рано.       — Всё в порядке. Я в порядке, — тяжело вздохнув, ответил Питер.       Лифт остановился, и парень ещё плотнее прижался к Тони. Кроссовки заскрипели по полу, когда мальчик стал терять равновесие и инстинктивно схватился за кожаную куртку мужчины.       — Неужто? — вскинув бровь, спросила Пеппер.       Тони крепче сжал Питера в объятиях, поддерживая, и вывел его из лифта.       — Джиллиан будет за ним приглядывать.       — Я не то, чтобы не доверяю ей, — выдохнула Пеппер, — но прошло всего три дня. Я думаю, мы слишком торопим события.       Питер неожиданно остановился, стоило только Тони свернуть к коридору.       — Диван.       — Но тебе будет удобнее… — нахмурившись, начал Тони.       — Нет, — Питер не смотрел на него, вперив взгляд в пол, но рука крепко сжимала куртку Тони в попытке развернуть мужчину в противоположную коридору сторону — подальше от его комнаты — к креслам в гостиной открытой планировки. — Пожалуйста.       Тони и Пеппер обменялись взглядами. Пеппер двинулась первой вглубь коридора и вернулась с толстым шерстяным одеялом и подушкой в руках быстрее, чем Тони и Питер успели сесть на диван перед телевизором. Парень осторожно присел и вздохнул с облегчением. Сбросив с себя пальто, Пеппер села рядом с ним, убрала тёмную прядь волос с его лба и мягко положила ладонь на его пугающе бледную кожу.       — С ним всё в порядке, — снова сказал Тони.       Пытаясь снять с себя кроссовки, Питер добавил:       — Просто устал.       А затем поморщился, понимая, что у него не получается разуться. Тони присел, чтобы помочь ребёнку, расшнуровал кроссовки и осторожно их снял.       — Лучше?       Питер кивнул.       — Что насчёт свитера?       — Мне холодно, — ответил Питер, отрицательно помотав головой.       Тони помог парню положить ноги на диван, и Пеппер отошла чуть в сторону, чтобы не мешать. Пока Питер пытался устроиться поудобнее, Тони встряхнул одеяло, пытаясь таким образом распределить его равномерно в пододеяльнике.       — Netflix? — предложил Тони.       Питер вновь отрицательно помотал головой.       — Я хочу просто отдохнуть.       — Окей, — сказал Тони, но всё же положил пульт от телевизора так, чтобы Питер его видел и смог взять при необходимости.       Тони взглянул на Пеппер. Она стояла рядом с кухонным столом, крепко сжимая пальцами свои плечи. Когда Пеппер заметила, что Тони смотрит на неё, быстро развернулась и вышла в коридор. Стук её каблуков становился всё тише и тише, пока не растворился вовсе.       — Ты будешь рядом? — спросил Питер, отвлекая мужчину от созерцания коридора.       — Да, — ответил Тони, переключая всё своё внимание на ребёнка. — Буду. Могу быть, конечно, в кабинете или в мастерской, но Пятница меня оповестит, если я понадоблюсь тебе. И не вставай, если в том нет крайней нужды, ладно?       Питер кивнул. Пальцы с силой стиснули одеяло.       — Останешься на минутку?       — Конечно.       Питер закрыл глаза и расслабился, голова стала тяжелее, и, казалось, парень вот-вот заснёт, однако он снова приоткрыл глаза.       — Неизвестно, на кого они работали?       Тони покачал головой.       — И тебе не стоит сейчас об этом думать.       — Но я думаю, — Питер сглотнул. — Если бы мы знали, на кого они работают, то могли бы что-то сделать. А так… Мы словно ждём их возвращения.       Тони протянул руку и осторожно коснулся большим пальцем синяка на виске Питера.       — Они не осмелятся. По крайней мере сейчас, — он тяжело вздохнул. — Знаешь, если бы им удалось получить доступ к моим системам… В общем, там есть копия старой базы данных Щ.И.Т.а, где есть список людей со способностями. Алгоритм, с помощью которого Пятница нашла Человека-Паука и других ребят… Тоже там. Чертежи, формулы, технологии Мстителей, кое-какие штуки, которые я сделал для Щ.И.Т.а… — он замолчал. — Ты спас гораздо больше, чем просто мою жизнь. Отличная работа, малыш.       Питер долго смотрел на него, во взгляде читалась нерешительность.       — Это… — он откашлялся. — Ты сказал мне это, когда мы встретились с тобой в первый раз.       Тони нахмурился, пытаясь вспомнить.       — Разве? Я не могу…       — Ты не помнишь, — ответил Питер.       — Я… — Тони поморщился, сдаваясь. — Не помню.       — Две тысячи десятый.       — Что?       — Stark Expo.       — Ну, это был худший период для моего отдела по связям с общественностью       Питер слабо улыбнулся, насколько хватило сил.       — Ты спас меня. Я стоял там, как идиот, в пластиковой маске Железного Человека и игрушечным репульсором, лицом к лицу с огромным роботом и думал… Я действительно думал, что моё игрушечное оружие его остановит… — Питер покачал головой. — Я хотел быть похожим на тебя. Конечно, всё, что я сделал, это напугал Мэй и Бена.       И он вспомнил. От этого воспоминания ёкнуло сердце. Мальчик в футболке «Stark Expo» и мерче с Железным Человеком. Такой крошечный и беззащитный, наверняка не старше десяти лет, смотрит на огромного робота рядом с ним, не выказывая ни тени страха.       — Я помню тебя. Довольно внушительный.       — Бен сказал другое, — в глазах парня отразилась печаль. — Я думал, он злится на меня. Он не кричал и не повышал голос, — никогда так не делал — но он был просто… Как будто отстранённым. Мэй плакала и не отпускала меня, а Бен… Просто молчал, — Питер сделал глубокий судорожный вдох. — Он не хотел напугать меня и причинить мне боль. И то, что он не был на меня зол, я понял уже гораздо позже.       — Он был напуган, — сказал Тони. — И не хотел тебе этого показывать, поэтому держал дистанцию, неосознанно оттолкнув тебя.       Питер уставился на него, плотно сжав губы.       — Мне страшно, — едва слышно выдохнул мальчик.       — От чего?       — Не знаю. Что я всё испорчу. Что ты поймёшь, что на самом деле ты не хочешь брать такую ответственность. Что тебе не дадут опеку. Что ты… — он судорожно вздохнул, словно воздух не проходил в его лёгкие. — Тебя чуть не застрелили. Что будет, если… Если… Я не могу… — Питер покачал головой, а в глазах появились слёзы. — Я не могу снова пройти через это.       Тони опустил голову, не зная, что ответить.       — Я не могу, — снова выдохнул Питер.       — И не придётся.       — Ты не можешь знать наверняка.       — Нет, не могу. Но тебе не стоит так об этом переживать, Питер. Если ты слишком много переживаешь о том, что только может случиться, ты упускаешь то, что происходит здесь и сейчас. Все плохие и хорошие моменты.       Питер посмотрел на него с отчаянием и глубокой грустью во взгляде.       — Не позволяй этому случиться, ладно?       — Ладно, — ответил Питер, но, похоже, не до конца осознавая сказанное Тони.       Мужчина встал.       — Поспи немного. Тебе это необходимо.       Тони отошёл, чтобы налить Питеру воду, но, когда вернулся, парень уже задремал беспокойным сном. Мужчина несколько минут наблюдал, как это беспокойство постепенно покидает ребёнка. Питер полностью расслабился, позволяя себе как следует отдохнуть. И Тони был этому несказанно рад. Будучи в больнице, парень мало спал, постоянно нервничал, отказывался принимать седативные и обезболивающие, которые могли бы ему помочь, потому что ужасно всего этого боялся. Однако чтобы вылечиться полностью, Питеру требовался сон, а с учётом серьёзности полученных травм сна нужно было много. Нужда в отдыхе была одной из главных причин, по которым Джиллиан хотела, чтобы Питер вернулся домой, как только убедилась, что он больше не находится в критическом состоянии.       Тони бросил свою куртку на кухне и тихим голосом попросил Пятницу, чтобы та приглушила свет, а затем вышел в коридор в поисках Пеппер. Дверь в комнату Питера, снова поставленная на петли, была открыта. Пеппер сидела там, в изножье кровати, повернув голову и глядя в окно на серый Нью-Йоркский полдень. На какое-то мгновение Тони остановился в дверном проёме, наблюдая за Пеппер в угасающем свете дня. На ней был один из её более повседневных нарядов — тёмно-синяя рубашка и джинсы — явный признак того, что она не пойдёт сегодня в офис. Тони невольно спросил про себя, не собирается ли Пеппер ночевать здесь, рядом с ним и Питером. От этой мысли в груди разлилось тепло, пускай он и знал… Он знал, что если Пеппер и собралась остаться здесь, то ради Питера. Не ради Тони.       Теперь уже нет.       — Привет, — негромко сказал он, нарушая тишину.       Прежде чем повернуться, Пеппер провела рукой по лицу, а затем, будто ничего не было, одарила Тони улыбкой, но та оказалась натянутой и дрожащей.       — Ты в порядке? — спросил он.       — Нет. Не совсем, — Пеппер оглядела комнату. — Ты навёл тут порядок.       — Да. Как новая.       — Ты же не собираешься снова поселить его сюда?       Тони вспомнил реакцию Питера, когда они вернулись в пентхаус; то, как, сдерживая панику, парень настоял на том, чтобы спать на диване в общей комнате. Но ведь драка произошла не только в комнате Питера, и, видимо, здесь произошло что-то ещё.       — Я ещё об этом не думал, если честно.       — Тогда он не вернётся в эту комнату, — покачав головой, сказала Пеппер. — Об этом только что подумала я.       — Окей, — он засунул руки в карманы брюк и медленно подошёл к ней. — Спасибо, Пеп.       — Пожалуйста, — с вежливой, натянутой улыбкой ответила та.       — Нет, правда. Спасибо за то, что присматривала за ним.       Выражение её лица чуть дрогнуло, а затем стало серьёзным.       — Это не проблема, Тони. Питер… Это не проблема, — она встала, скрестив руки на груди. Пеппер была достаточно близко, чтобы чувствовать запах её духов — цветочных, лёгких, с примесью цитрусов. Она выдержала его долгий тяжёлый взгляд, а Тони слегка наклонился вперёд, неуверенно, затем немного отстранился, так и не сделав того, что хотел. Пеппер на это лишь закатила глаза. — Если ты искал подходящий момент, то вот он.       — Я… — Тони отодвинулся ещё немного дальше и смущённо рассмеялся. — Пеппер, я не думаю, что это хорошая идея… Прямо сейчас, недалеко от спящего Питера и… Зажигать огонь… Между нами… — он провёл рукой по волосам. — Я имею в виду…       — Господи! — воскликнула Пеппер, прерывая его. — Я не об этом.       — Ой, — выдавил Тони, широко распахнув глаза. — Ох… — он быстро прикрыл своё смущение улыбкой. — Это сейчас получилось настолько неловко, насколько вообще возможно.       — Тогда был подходящий момент сказать мне, что Питер — Человек-Паук.       — Вот теперь стало ещё более неловко, — пробормотал Тони.       — Ты, должно быть, считаешь меня за дуру, — она недовольно посмотрела на него. — Питер появился в твоей жизни примерно тогда же, когда и Человек-Паук. Плюс. Человек-Паук пропал после смерти Мэй? Я не сразу поняла, но всё же поняла это, Тони, — Пеппер покачала головой. — И однажды тебе придётся объяснить мне, — сказала она, тыча в его сторону пальцем, — чем ты думал, когда тащил Питера в бой в одном только спандексе.       Тони сделал шаг назад.       — Так, ладно, это неприятно. Вообще-то это был не спандекс.       — Но и не вибраниум же.       — Ну… Не совсем. Но относительно и не очень похоже.       Пеппер так пристально смотрела на него, что он на мгновение замолчал. Затем он нерешительно спросил:       — Прости?       — Какого чёрта, Тони? Как раз тогда, когда я думаю, что ты достиг нового уровня осознанности и зрелости…       — Эй, послушай меня, — прервал Тони. — Я вообще мог не сделать ему ничего, но тогда бы он вышел на поле боя в грёбаном разукрашенном спортивном костюме. Питер пошёл сражаться не потому, что я его экипировал.       — Это немало его воодушевило! — отрезала она. — Чёрт побери, Тони, ты должен был его остановить!       — А я мог? Ты не думаешь, что подобные мысли меня посещали? Они появились в тот момент, когда я увидел, что он ещё совсем пацан, даже машину водить не может — рано получать права. Я подумал о том, чтобы поговорить с ним и заставить его прекратить геройствовать. Однако всё не так просто! Он хотел это сделать. Ему было нужно нечто подобное.       Пеппер отвернулась от него и нервно провела рукой по своим светлым волосам. Повернувшись вновь, она словно стала выглядеть спокойнее.       — Он подписывал Соглашения?       — Нет. И не будет. Не сейчас, и, может, никогда.       Она вздохнула.       — Боже, Тони…       — Да знаю я, — он сглотнул. — Поверь мне. Я знаю, что он ещё ребёнок, знаю, что он… — Тони покачал головой. — Однако это его выбор. Носить костюм. И мы должны позволить ему делать такой выбор.       Пеппер прижала руку ко рту. В её глазах стояли слёзы.       Но всё же… Она кивнула.

Раньше

      На завтрак Питер надел синюю футболку с символом щита Капитана Америка, что немало раздражало Тони. Однако пришлось проглотить комментарий и вместо этого предложить Питеру яичницу с беконом. Между собой они почти не говорили: Тони читал статью в планшете, а Питер — учебник по химии. Но тишина между ними была не дружественной, как обычно. Вчерашняя ссора как будто сквозила в каждом сказанном друг другу слове.       Это продолжалось и во время поездки в школу: Тони следил за дорогой внимательнее, чем когда-либо, а Питер глядел в окно на заполненные людьми улицы города.       Они приехали в школу рано, ворота ещё даже не открылись. Тони занял пустое парковочное место напротив школы и выключил зажигание. Нужно было лишь мгновение, чтобы стало мертвенно тихо.       — Я заберу тебя сразу после занятий, — сказал Тони несколько секунд спустя.       — Ок, — кивнул Питер.       — Но у меня будет мало времени. Сегодня вечером деловая встреча, — продолжил Тони.       — Ок.       — Домой вернусь поздно, — добавил Тони. — Могу я быть уверен, что застану тебя там?       Питер бросил на него недовольный взгляд.       — Да.       И вновь воцарилась тишина, удушающая, которая словно забурлила у Тони в желудке, будто кислота, и, возможно, ему всё же не стоило завтракать, потому что сейчас его немного подташнивало и…       — Я подожду у ворот, — неожиданно сказал Питер и схватился за дверную ручку.       — Питер, — окликнул Тони, не зная, почему. Он не знал, что сказать. Он не хотел просить прощения, не хотел отменять наказание… Просто хотел, чтобы Питер его понял…       — Я всё равно увижусь с Гарри, — прервал его мысли Питер. — Пытайся удержать меня как можно дальше. Неважно. Я не прекращу с ним общаться и видеться.       — Я не это собирался сказать.       Питер остановился, глядя на него.       Тони вздохнул. Раз парень поднял эту тему, стоит её продолжить.       — Просто будь осторожен, ладно? Это не имеет отношения к нашим проблемам с Норманом. Гарри… Он сильно изменился после смерти своей мамы, и он… Неправильно справляется с этим. Я понимаю его.       — Так, может быть, ему нужен друг.       Тони нервно сглотнул, грудь будто сдавили, а пальцы крепко впились в руль.       — Может быть, — отстранённо ответил он, ощущая, как чувство вины перекрывает ему горло. — Этого я не учёл.       Ведь у Тони не было друга. В любом случае, никого настолько близкого, чтобы остановить его саморазрушение. После смерти Эдвина Джарвиса и до тех пор, пока не появился Роуди. Его мама пыталась помочь ему, но как бы близко они ни были, Тони всегда в какой-то степени отгораживался от неё, просто потому что она всегда пыталась заставить его понять и простить отца.       А Тони не хотел.       — Ты знал её? — тихо спросил Питер. — Маму Гарри?       Тони оборвал поток своих мыслей и чуть кашлянул.       — Да, знал.       — И какой она была?       — Настоящая леди. Умная и красивая. Честно говоря, Гарри очень на неё похож.       — И как она умерла?       Тони помедлил с ответом и немного удобнее устроился в кресле.       — У неё была депрессия. С подросткового возраста. И она… Покончила с собой. Гарри было… — он задумался, — года три-четыре.       Питер промолчал. Он наблюдал за тем, как охранник открывает школьные ворота.       — Ты в норме? — спросил Тони.       — Да, — ответил Питер. — Конечно.       Тони ещё крепче стиснул руль. И решился.       — Я хочу, чтобы всё получилось, — медленно и неуверенно произнёс Тони. — Насчёт тебя.       Питер повернул голову и посмотрел на него, а мужчина тем временем старательно избегал его взгляда, следя за тем, как открываются тяжёлые школьные ворота.       — Так что, если нет… Если тебе кажется, что тебе не по душе внимание, частные школы и… Близость к Мстителям… — Тони замолчал, не решаясь продолжить.       — Ты не возражаешь? — спросил Питер.       Тони сглотнул, борясь с комом в горле.       — Всё, что тебе нужно.       — Но ты не возражаешь?       Тони закрыл глаза.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Питер, — он покачал головой. — Но мне бы хотелось, чтобы ты остался рядом.       Однако прежде чем Питер успел ответить, Тони откашлялся и повернул ключ зажигания.       — Они открываются. Увидимся.       Музыка в наушниках была такой громкой, что заглушала мир вокруг. Стресс словно медленно уходил, переставая грузом давить на плечи. Питер устроился за столом в своей комнате, перед ним стоял ноутбук, а рядом лежала тетрадка. Было время, чтобы сделать дополнительные задания и получить баллы. Учитель математики неделю назад поделился с учениками ссылкой на сайт со сложными задачами, а потому последние двадцать минут Питер провёл в попытках решить одну из них. Концентрация внимания на числах и уравнениях, на расчётах и записях, поиск различных решений… Это отвлекало от всех лишних мыслей, чувств и проблем примерно так же эффективно, как и работа в мастерской.       Немаловажно было и то, что Тони ушёл около двадцати минут назад, а Наташа сегодня не была в пентхаусе, по крайней мере, Питер её не видел. Ему было интересно, не попросил ли Тони её уйти, однако парень не осмелился поднять эту тему.       Ему было комфортно, что он был один.       Внезапно экран его ноутбука, который около десяти минут назад перешёл в спящий режим, включился. Питер посмотрел на него и увидел чёрно-белую запись из вестибюля Башни Мстителей. Тони стоял перед частным лифтом, ведущим в пентхаус. Что ж, вероятно, включением ноутбука Пятница пыталась привлечь его внимание, поэтому Питер снял наушники.       — Пятница?       — Питер, у нас запрос на вход.       — Это Тони, Пятница.       — Несмотря на то, что распознавание лиц указывает на твою правоту, сканирование сетчатки глаза не даёт верных результатов.       Питер вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Соедини меня.       — Секунду.       — Привет, Тони, — сказал Питер.       Тони посмотрел в камеру.       — Что, чёрт возьми, происходит?       — Не знаю. Пятница говорит, что не может подтвердить твою личность на сто процентов.       Тони раздражённо покачал головой, глядя в сторону.       — Да, кажется, там ошибка. Впустишь меня?       Питер колебался долю секунды. Пятница не была склонна к ошибкам. По крайней мере, не в том, что касалось безопасности. Тони полностью обновил систему ИИ после Альтрона.       — Питер, — нетерпеливо сказал Тони. — Давай быстрее. Я забыл свой бумажник.       — Да, секундочку, — пробормотал Питер. — Пятница, всё в порядке. Впусти его.       — Хорошо, — ответила та, после чего трансляция с камеры отключилась, вернув на экран ноутбука сайт. Питер устало потёр глаза, включил настольную лампу, снова надел наушники и облегчённо вздохнул.       Однако вновь сосредоточиться оказалось трудно. Приглушённая весь день головная боль неожиданно усилилась, сдавив виски.       — Да что же это такое? — прошептал парень. Он встал со стула и подошёл к окну, глядя на огни ночного Нью-Йорка. — Это ты?       Питер задвинул шторы одним резким движением, вернулся за стол и, склонившись над тетрадью, уставился на исписанные цифрами страницы. Любые звуки вокруг теперь стали невыносимы, и парню пришлось выключить музыку и снять наушники. Стало немного легче. Он закрыл глаза и потёр лоб.       Когда дверь в комнату распахнулась, Питер вздрогнул и обернулся, увидев Тони.       — Хей, всё в п…       У основания затылка вспыхнула боль, неожиданно сильная и знакомая. Тело Питера отреагировало само. Он вскинул руку, ловя кулак, который вот-вот должен был соприкоснуться с его лицом. Питер выдохнул весь воздух из груди и широко раскрытыми глазами уставился на Тони, который замер, выглядя не менее удивлённым, чем Питер.       — Тони? — спросил парень, однако уже прекрасно осознавал, что перед ним вовсе не Тони Старк.       На лице мужчины отразился гнев. И, прежде чем Питер успел среагировать, Тони пнул его в живот, отбрасывая к столу. Парень схватился руками за край, чтобы не врезаться в него спиной, и уже через мгновение оказался на полу, уворачиваясь от следующего удара. Питер откатился в сторону, зацепив провода от ноутбука и настольной лампы, которые с грохотом свалились со стола. Парень тут же вскочил на ноги, а Тони, не колеблясь ни секунды, снова двинулся в его сторону, наступив на экран ноутбука, что тут же треснул. Питер увернулся от одного удара, развернулся на месте, избегая следующего, а затем с силой заехал Тони локтем в живот и кулаком другой руки по лицу. Пускай он и не вложил в эти удары и половины своей силы, они всё равно должны были нанести немало урона. Однако же Тони остался стоять на ногах, вытер кровь с губы и спокойным оценивающим взглядом посмотрел на своего противника. Питер принял боевую стойку, готовый к новой атаке.       И на этот раз Тони был более полон решимости, будто до того только проверял, на что способен парень. Питер реагировал инстинктивно, парируя быстрые жестокие удары, которые пытался нанести мужчина, двигаясь удивительно расчётливо, используя все бреши, которые оставлял Питер. Это был явно хорошо натренированный боец, безжалостный и грациозный. Подобное парень видел лишь в сражении с Чёрной Вдовой.       Питер сумел нанести несколько ударов. Однако он не имел никакого опыта в подобных сражениях. Человек-Паук не дрался на кулаках. Большинство его противников были не более чем мелкими преступниками, полагавшимися на своё умение стрелять из пистолетов, орудовать ножом и на начальные навыки карате. Самым большим преимуществом Человека-Паука были его веб-шутеры. Об этом уже не раз говорил Сорвиголова. А потому Питер не сильно удивился, когда Тони прижал его к стене.       Он использовал это как рычаг воздействия, отталкиваясь от вертикальной поверхности руками, и пнул Тони в грудь обеими ногами, когда тот подошёл достаточно близко. И пока мужчина пытался поймать равновесие, Питер подпрыгнул, приклеился руками к потолку и нанёс ещё один удар ногой в лицо Тони, заставив того всё же отлететь в сторону и врезаться в кресло, стоявшее рядом со столом, после чего противник упал на пол. Питер спрыгнул рядом с ним, нанёс удар ногой в живот, переворачивая мужчину на спину. После этого парень присел, упершись коленом Тони под рёбра, а другой рукой прижимая его грудь к полу.       — Кто ты? — спросил Питер, однако, прежде чем мог прозвучать ответ, вновь вспыхнуло чувство опасности. И парень повернулся, чтобы отразить атаку ещё одного человека позади себя, но рука столкнулась с чем-то неожиданно твёрдым вместо кулака. Питер закричал, когда боль пронзила его руку, мышцы горели… а затем всё прекратилось, и парень упал на пол, хватая ртом воздух.       Он не мог пошевелиться.       — Этот ребёнок способен тебя одолеть? — самодовольно спросил голос.       Питер закашлялся, от боли по щекам потекли слёзы, а в горле пересохло. Его мышцы словно парализовало, он никак не мог их контролировать.       — Он ёбаный мутант, — сердито ответил Тони. — Дай-ка это мне.       Что-то вонзилось Питеру в спину, а затем снова появилась боль. Короткая вспышка, но не менее болезненная. А затем снова, снова и ещё раз… Питер попытался отползти в сторону, но мышцы онемели. И, когда боль прекратилась, парень заплакал от облегчения.       — Думаю, в этом не было необходимости, — сказал третий голос.       — Сначала выдержи несколько его ударов, а потом говори мне, что необходимо, а что — нет, — выплюнул Тони. — И я клянусь, этот выродок приклеился руками к стене и потолку, как ёбаный Человек-Паук.       Их было трое. Трое. Питер сжал пальцы в кулак и упёрся в ковёр, подтягивая колени, чтобы защитить живот.       Второй голос усмехнулся.       — Ну да, логично. Он бы наверняка усыновил урода.       Большая рука схватила Питера за ворот футболки и приподняла его. Парень посмотрел на красивые и чёткие черты лица мужчины вдвое крупнее его.       — А теперь, малыш, не доставляй нам больше хлопот, — сказал незнакомец и показал электрошокер, два металлических зубца которого угрожающе блеснули. — Это должно быть больно.       — И всё же, он ещё в сознании, — пробормотал Тони. — Урод.       Мужчина, державший Питер, обернулся и зло посмотрел на напарника.       — Ебало на ноль, понял? Сейчас я беседую с ребёнком.       То, как Тони прикусил губу и скрестил руки на груди, с вызовом глядя на мужчину, привело Питера к мысли, что заткнувший его мужчина был главнее. Третий мужчина, стоявший у двери, был более долговязым, чем эти двое. На плече у него висела сумка для ноутбука, в руках был рюкзак.       Лидер улыбнулся Питеру, и парень вздрогнул, упираясь ногами в пол в попытке вырваться. Однако мышцы всё ещё не подчинялись в полной мере.       — Давай договоримся. Сиди тихо, заткнись и не мешай нам, пока мы займёмся важными вопросами. А взамен на твою уступчивость мы больше не воспользуемся, — он вновь показал электрошокер, — этим.       Питеру было очень тяжело держать голову высоко, и она стала опускаться. Однако зубцы шокера упёрлись ему в подбородок, приподнимая так, чтобы парень вновь посмотрел на мужчину.       — Мы с тобой договорились?       Питер облизнул губы и сделал судорожный вдох, чтобы ответить. Голос звучал хрипло.       — Пятница, полная блокировка.       — Голос распознан. Активирую протокол.       Свет погас. Питер услышал, как по всему пентхаусу выключается электричество. Осталось лишь аварийное освещение, разливающее по пространству тусклый свет.       Рядом с дверью зажёгся яркий фонарик. Питер повернул голову, щурясь, и посмотрел на державшего его мужчину.       — Никакой сделки не будет, — заставил себя сказать парень. — Каждая дверь, каждый исходящий и входящий сигнал заблокированы. И если протокол не деактивировать в течение пятнадцати минут, Железный Человек получит уведомление, и тогда вы не выйдете отсюда до тех пор, пока он лично сюда за вами не явится.       Главарь рассмеялся и посмотрел на Тони, который в гневе сжимал руки в кулаки.       — А у парня есть яйца, — он вновь повернулся к Питеру, но улыбка полностью исчезла с его лица. — Значит, не будет сделки.       Он разжал кулак, и парень упал на пол. И в следующее же мгновение ему под рёбра врезался электрошокер.

***

      Душное тепло Готэм-холла вызывало у Тони желание сбежать. Постоянные формальные улыбки, бесполезные диалоги и вспышки фотоаппаратов раздражали. Раньше он мог посещать подобные мероприятия, чувствуя себя частью этой жизни, частью высшего общества города. Однако это «раньше» закончилось.       Теперь это вызывало лишь усталость.       Он отошёл к краю зала, оставив Гарета разговаривать с мэром и его женой, и проверил, нет ли сообщений в телефоне. Всё, чего хотелось Тони, — пойти домой. Однако он знал, что так или иначе, рано или поздно, но ему придётся поговорить с Норманом Озборном о совместном предприятии. Если бы Тони даже не затеял этот разговор, то, выйдя из самолёта в Париже и узнав это, Пеппер пришла бы в ярость.       — Ты меня избегаешь? — спросил голос рядом, и Тони обернулся, увидев Нормана. Смокинг визуально делал плечи Озборна шире, отчего тот казался более внушительным, нежели был на самом деле.       — Норман, — ответил Тони с улыбкой и протянул руку, забирая вежливо предложенный Озборном бокал вина. — Конечно нет, — он сделал глоток. — Так приятно видеть тебя здесь.       — Ну конечно, — ответил Норман, прекрасно понимая, что Тони лжёт. — Где мистер Олсон?       — Понятия не имею. Возможно, в данный момент — в буфете.       — Значит, ты прячешься от него, да?       Тони пожал плечами.       — Может быть и так.       Норман слегка улыбнулся.       — Так значит, ты настолько против идеи объединения?       — Я не знаю, Норман. Ты, судя по всему, тоже не особо в восторге.       — Честно говоря, — усмехнулся Озборн, засовывая руку в карман, — я не против, чтобы стажёры собирались вместе и порождали новые гениальные идеи, — он поднял бокал в сторону собеседника. — Эволюция, Тони. В этом суть бизнеса.       Тони фыркнул и покачал головой.       — Однако я не поэтому сейчас затеял с тобой разговор.       — Вот как, — сказал Тони и не без удивления заметил, что улыбка исчезла с лица Озборна.       — Похоже, мы попали в одну… ситуацию.       — Правда? — в замешательстве нахмурившись, спросил Тони.       — Наши дети.       Старк отхлебнул вина.       — О да. Это так по-шекспировски.       Норман криво улыбнулся.       — Вчера Гарри просил меня не переводить его в другую школу, потому что он наконец-то нашёл там друга. Слово «друг» из его уст не звучало уже много лет. У него особо не вызывало интерес общение с теми, с кем он учился. И неважно, в какой школе.       — Ну, Питер не совсем такой, как другие школьники, — ответил Тони.       — Похоже на то, — Норман вздохнул, на его лице появилась задумчивость. — Но хорошо ли он будет влиять на Гарри?       — Извини меня, что? — с усмешкой спросил Тони и чуть качнул головой. — По-моему, подобные вещи должен я у тебя спрашивать.       — Было бы бессмысленно. Мы ведь оба знаем ответ.       Норман очень долго не отвечал, вместо этого разглядывая кольцо на своём пальце. Когда Озборн вновь посмотрел на Тони, выражение его лица было куда более серьёзным. Старк не был уверен, что когда-либо видел подобное выражение на лице Нормана.       — Я так много времени потратил на попытки дать Гарри всё, что, как я думал, ему было нужно, что по итогу не заметил, чего на самом деле он хотел. Когда я постоянно уезжал, это не вызывало никаких проблем, пока она была жива, но… её смерть что-то сломала. Что-то, что я не смог заменить, потому как я понятия не имел, почему ему так нужно моё присутствие рядом. Я игнорировал его, пока Гарри не перестал просить. А потом… Потом он вовсе перестал нуждаться во мне.       Тони отхлебнул вина, а Норман повернул голову и оглядел толпу, проходящую недалеко от них.       После этого ни Старк, ни Озборн не проронили ни слова.

***

      Питер пришёл в себя, когда его схватили и прижали к твёрдой поверхности.       — Эй!       Ему дали пощёчину. Жгучая боль привела его в чувства. Он приоткрыл затуманенные глаза и заметил, что находится в мастерской. Тони пристально смотрел на него. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что происходит и что держащий его сейчас человек вовсе не Тони.       — Немедленно, блять, сними блокировку.       Питер моргнул, заметив главаря, сидящего за одним из рабочих столов, и третьего, который подключил свой ноутбук к компьютерной системе Тони с помощью различных кабелей и лихорадочно стучал по клавишам. Мышцы в теле Питера, по его собственным ощущениям, превратились в желе. Движения были вялыми, нескоординированными. Мышцы ныли от боли, как будто после тяжёлой тренировки. Питер поморщился.       — Только Тони может снять блокировку.       — Не надо пиздеть.       Питер уставился на него.       — Но я не могу…       Слева прилетел удар. Питер упал на пол, но Тони тут же вновь его схватил и прижал спиной к стене. Одна рука сжала ему горло, а во второй оказался пистолет, который упёрся ему в висок.       — Будь умницей, сделай то, что я прошу.       У Питера невольно из горла вырвался всхлип, когда предохранитель на пистолете щёлкнул. Тело напряглось от испуга и вспыхнувшего чувства опасности.       — Разблокируй систему, — сквозь зубы медленно проговорил Тони.       Питер едва заметно прижал руки к стене позади себя и убедился, что его ладони приклеились к поверхности. Пистолет сильнее прижался к его виску, вынуждая Питера наклонить голову. Парень тяжело вздохнул, перенося вес тела на руки.       — Нет, — прохрипел он.       И прежде, чем Тони успел отреагировать на отказ, Питер поднял обе ноги и ударил противника, отчего тот отлетел в сторону, врезаясь спиной в один из верстаков позади. Прогремел выстрел, пуля влетела в стену чуть выше головы Питера. Парень отреагировал мгновенно, отпрыгнул прочь и приклеился ладонями к Марку-46, свисающему на цепях в углу мастерской. Питер развернул костюм, используя его как щит, и тут же прогремело несколько выстрелов. Пули отрикошетили от костюма, пара из них отлетела в сторону лаборатории Брюса Беннера, разбив стекло.       — Хватит делать глупости! — крикнул кто-то, и выстрелы прекратились, однако последний попал в цепь, удерживающую костюм, и та разбилась. Второй крюк, к которому крепилась ещё одна цепь, не выдержал резкой перемены в нагрузке и вместе с куском потолка обвалился. Питера придавило к полу костюмом, штукатуркой и железными цепями.       — Он нужен нам, когда появится Старк!       — Тогда, блять, возьми его сейчас же!       Однако Питер уже вскочил на ноги и рванул к верстаку, всё также прикрываясь костюмом. Он сделал сальто, чтобы приземлиться на руки, успевая схватить с верстака один из своих веб-шутеров, а затем, снова сделав сальто, приземлился на ноги и одним движением надел веб-шутер на запястье. Он вытянул руку в сторону главаря, который уже двигался в его сторону с электрошокером в кулаке, и нажал на кнопку.       И…       Ничего не произошло.       Питер удивлённо выдохнул и снова нажал. Однако веб-шутер снова не выстрелил.       — Окей, этого вполне достаточно, — сказал главарь, подходя к парню.       Питер увернулся от электрошокера, схватил противника за запястье и с лёгкостью перекинул его через плечо, вырывая оружие из его руки. Он провернулся к Тони, который стремительно приближался к нему с перекошенным от ярости лицом. Жестокая, идеально рассчитанная атака не дала Питеру возможности воспользоваться отобранным у главаря оружием, и, чтобы иметь возможность защититься от ударов, парню пришлось отбросить электрошокер в сторону. Питер пытался наносить удары так, чтобы заставить Тони пятиться назад, чтобы иметь возможность добраться до двери. Когда они оказались достаточно близко, Питер подпрыгнул к потолку, ударил противника ногами и прыгнул в сторону разбитого окна, ведущего к мостику. Парень позволил себе упасть, и в тот же момент его схватили за руку и отбросили в сторону. Питер врезался спиной в перила мостика, на мгновение потеряв равновесие. Чувство опасности взяло контроль над телом и заставило увернуться от удара главаря, а затем нанести удар ногой в живот.       Когда Питер повернулся, чтобы вновь бежать, он лицом к лицу столкнулся с Тони.       Парень тихо выругался и попытался высоко подпрыгнуть, чтобы избежать ударов с обеих сторон, но один из противников успел схватить его за лодыжку и дёрнуть вниз. Питер сильно ударился о мостик, зацепив головой перила. Чёрные пятна заплясали перед глазами, а по лбу потекла кровь, которую пришлось быстро вытереть, чтобы она не попала в глаз. Он перевернулся на спину и вскочил на ноги, уставившись на двух надвигающихся на него мужчин. Они тяжело дышали, их кулаки были сжаты. Питер желал лишь того, чтобы человек, надевший маску Тони, снял её. Понятно, что она была нужна, чтобы попасть в башню и исполнить свой первоначальный план. Но неужели эти ребята ещё не поняли, что всё идёт не по задумке? Они явно не собирались сдаваться.       И Питер тоже.       Он поднял кулаки, готовый к бою.       Двое бросились в атаку.       Бой превратился в размытое пятно движений, чувств, неподконтрольных реакций тела. Боль пронзала живот, спину, рёбра, лицо. Питер пытался медленно отступать к лестнице, ведущей вниз в гостиную. В голове уже формировался план, как завладеть преимуществом, но парень не мог осмелиться повернуться к противникам спиной и убежать. У них были пистолеты, нельзя было выпускать их из поля зрения на столь близком расстоянии, ведь им будет тяжело промахнуться.       Удар в челюсть отбросил его назад, он перекатился, чтобы восстановить равновесие. Питер ударился о перила там, где проход соединялся с лестницей. Пришлось отказаться от идеи сбежать вниз по ступенькам и довериться своему телу, инстинктам. Он обхватил скользкими от крови пальцами перила и перепрыгнул через них, приземлившись на деревянный пол на корточках. Он не остановился ни на секунду, поднялся и побежал. Пуля просвистела мимо и врезалась в стену. Питер выскочил в коридор, избежав ещё одной пули, и услышал, как мужчины громко выругались позади него.       Пришло время восстановить контроль над ситуацией.       Он вбежал в свою комнату и запер дверь, зная, что это задержит их не более чем на три секунды, однако каждая секунда была на счету. Парень распахнул гардероб, достал оттуда спортивную сумку, запрятанную у самой стенки, в спешке разорвал молнию и достал свой старый костюм. Его давние веб-шутеры было надеть гораздо труднее, чем разработки Тони, потому что они были более тяжёлые и крупные. Как только первый веб-шутер оказался на руке, он направил его в сторону двери и выстрелил.       Когда Питер застёгивал второй, замок выбило пистолетным выстрелом. Парень тут же поднялся на ноги и приготовился к атаке. И в ту же секунду дверь слетела с петель.       Веб-шутер выстрелил, паутина припечатала главаря к стене и попала ему на лицо, закрывая рот и нос. Тони вскинул пистолет, очевидно, полностью выбросив из головы сохранить Питеру жизнь ради спасения собственной. Паутина приклеилась к дулу, и парень вырвал оружие из рук противника, отбрасывая то в сторону. С помощью следующего выстрела Питер притянул Тони к себе, только чтобы ударить его по лицу, но, похоже, этот манёвр был бесполезен. Мужчина даже не остановился, тут же снова бросаясь на него. Парень запрыгнул на потолок, приклеиваясь к нему ногами, и попытался нанести удар, но Тони сумел увернуться и схватить Питера за запястье, после чего сдёрнул противника вниз и сорвал с его руки веб-шутер. Прежде чем Питер сумел поднять другую руку, он почувствовал, как хватка мужчины усилилась, а затем болезненный поворот, заставивший вскрикнуть от боли. И за всем этим последовал удар кулаком в лицо.       Питер приземлился на пол, задыхаясь, перед глазами плясали тёмные точки, запястье горело, будто объятое пламенем, а из теперь разбитой губы сочилась кровь. Ещё один удар. На этот раз — ногой по рёбрам. Воздух словно выбили из лёгких. Запястье было сломано, возможно, рёбра тоже. Тони навис над ним, занося ногу для очередного удара в грудь. И Питер отреагировал, не задумываясь. Он выстрелил паутиной в потолок, подтянулся вверх и изо всех сил пнул противника, отчего тот отлетел на несколько метров и врезался в стол. Питер тяжело упал на пол, обхватив рукой рёбра, но заставил себя подняться. Дышать было мучительно больно, от каждого вдоха сжималось горло, а изо рта вырывались хрипы. И всё же Питер подошёл к своему противнику и посмотрел на него.       И увидел.       Увидел мёртвый пустой взгляд в никуда.       Питер его убил.       Потерял контроль над своей силой.       И убил.       Раздался шум, заставивший Питера выйти из ступора и отвести взгляд от безжизненного тела с фальшивым лицом. Он услышал, как открылись двери лифта. Питер посмотрел в ту сторону, где должен был находиться главарь… и не увидел его.       Как и пистолет.       Тони.       Питер, спотыкаясь, поднялся на ноги и выбежал из комнаты. Он заметил, как мужчина встал рядом с лифтом, вытянув руку с зажатым в ней пистолетом, готовый выстрелить в любого, кто выйдет из кабины. И в тот же момент прыгнул вперёд, хватая главаря, а затем их обоих отбросило назад. Столкнуться с кухонным столом оказалось больнее, чем можно было ожидать.       Тони стоял прямо перед лифтом, подняв одну руку, на которой ярким голубым светом горел портативный репульсор. Питер и Тони внимательно оглядели друг друга, чтобы убедиться, что никто не пострадал, а затем парень повернулся к главарю, который всё ещё поднимался с пола. Парень выстрелил паутиной, но тот увернулся. Однако репульсор нанёс больше урона и сбил мужчину с ног. Питер сделал шаг вперёд, чтобы приклеить главаря паутиной к полу, но увидел, как рука тянется к пистолету и направляет его в сторону Тони. Три выстрела прогремели аккурат в тот момент, когда паутина дёрнула пистолет в другую от Старка сторону.       Боль вспыхнула в области живота. Сначала отдалённая, как будто проникала из другой реальности, но она становилась всё сильнее. Питер растерянно сделал шаг назад, его дрожащая рука нащупала гладкую поверхность кухонного стола, к которому он прислонился, испытывая облегчение от того, что нашёл опору.       Маленькая гибкая тень пронеслась мимо парня и вступила в короткую борьбу с мужчиной, лежащим на полу. Тони направился в ту же сторону.       Кто-то снова проскользнул мимо, чуть не сбив его с ног. Питер перевёл затуманенный взгляд и увидел того третьего мужчину с сумкой для ноутбука. Парень намеревался выстрелить в беглеца паутиной, но, повернувшись в его сторону, почувствовал, как ноги подкосились, и сполз на пол.       Тело горело огнём. Питер медленно опустил голову и посмотрел на живот. Футболка потемнела и пропиталась кровью. Изо рта вырвался дрожащий неясный звук. Пальцы стали касаться ран, в попытке их зажать и остановить кровь, которая будто назло сочилась между этих самых пальцев.       — Питер, нет…       Его тело чуть толкнули. Тони упал на колени рядом с ним, пальцы сплелись с окровавленными пальцами подростка в той же попытке зажать раны. Он ведь не умирал, да? Эта мысль вызвала тихий всхлип, перешедший в стон, когда Тони сильно надавил на его живот. Голова Питера ударилась о кухонный столик. Старк бормотал что-то успокаивающее, потом обернулся и дрожащим голосом крикнул:       — Наташа!       Питер хватал ртом воздух, дышать становилось всё тяжелее, и он наклонился вперёд, утыкаясь лбом в грудь Тони. Окровавленные пальцы потянулись вперёд, чтобы найти опору и что-нибудь, что помогло бы дышать.       — Всё хорошо, Питер, — пробормотал Тони. — Всё будет хорошо.       Питер ощутил, как тьма заполняет его голову, конечности налились свинцом, а звуки становились всё более приглушёнными.       — Питер!       Его с силой встряхнули. От этого раны вспыхнули болью, но на то, чтобы издать хоть какой-то звук, не было сил. Питер поднял взгляд на Тони, но увидел лишь размытую картинку испуганного, бледного лица. И снова наступила темнота.       Он слышал голоса, но не мог разобрать ни слова. Запах лосьона для бритья, которым пользовался Тони, исчез, и вместо него появился лёгкий запах цветочных духов. Мягкая рука коснулась его щеки.       — Всё в порядке, солнышко.       Пальцы расстегнули застёжки оставшегося веб-шутера и сняли его.       — Поторопись!       Его переместили и прижали к холодному металлу. Движение вызвало невероятно сильную боль, и Питер тихо застонал.       — Три улицы отсюда. Меньше минуты.       Порыв холодного ветра ударил ему в лицо.       И всё вокруг поглотила тьма.