Часть 4 (8)

Сейчас

      На полированном полу кухни пентхауса была засохшая кровь, два барных стула перевёрнуты, у одного из них осталось всего три ножки. Когда Тони шёл к лестнице, ведущей в его мастерскую, под его ногами хрустело стекло. Окна в лаборатории Брюса были разбиты. Наверху лестницы тоже была кровь: красный отпечаток ладони остался там, где пальцы обхватили перила. Мастерская Тони превратилась в сплошной беспорядок: инструменты, заметки и запчасти были разбросаны повсюду, Марк-46 не свисал на цепях в углу, а безвольно лежал на полу, в нагрудной пластине были следы от пуль.       Тони смотрел на всё это в течение бесконечно долгой минуты… и был удивлён, понимая, что ничего не почувствовал. Всё, что он ощущал, это оцепенение и усталость. Благодарность за то, что из этого Питер выбрался живым, хотя у Тони мурашки бежали по коже при одной лишь попытке представить, что произошло в те сорок минут, что парень провёл наедине с нападавшими. Вооружённые трое против одного, и выхода не было, потому что пентхаус был заперт. И всё же Питер выжил, смог стоять рядом с Тони, пока… пока…       Тони поплёлся обратно вниз по лестнице в сторону спален, на секунду замешкавшись перед дверью, прежде чем всё же войти.       Дверь в комнату Питера слетела с петель. Стул за столом был перевёрнут, лампа разбита на полу рядом с ноутбуком.       Тони отвернулся и закрыл дверь как можно плотнее, прежде чем пойти в свою спальню. Он оставил на полу след из снятой с себя одежды и упал на свою кровать, глубоко вздохнув с облегчением, когда его мышцы наконец расслабились. Однако нервы всё ещё были напряжены. Тони нахмурился и покачал головой.       Питер был в порядке. Они оба были в порядке. Всё было прекрасно.       Он закрыл глаза и засунул руку под подушку, сон уже начинал овладевать им.       — Тони.       Он подпрыгнул и попятился назад, уставившись на Наташу.       — Что за… — Тони посмотрел на дверь своей спальни, которая теперь была широко открыта, а затем на будильник на прикроватном столике. Его сон определённо продлился не больше минуты. — Я думал, ты уехала.       — Я ходила повидаться со старыми знакомыми и вернулась, — она откинула волосы со лба и устроилась на краю кровати, изящно закинув одну ногу на другую.       Тони увидел, что в одной руке Наташа держала планшет. Она зацепила его любопытство, но… его усталость победила. Он закрыл глаза и покачал головой, откидываясь на подушки.       — Ладно, позже увидимся.       — Тони, нам нужно поговорить.       — Сейчас? — спросил он, слегка приоткрыв глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Тони пытался игнорировать тот факт, что на нём остались лишь носки и боксеры. Ему определённо было немного неловко. Он, несомненно, выглядел замечательно, но рядом с Наташей — или Тором — любой чувствовал бы себя неполноценным. — Мне очень нужно немного поспать.       Её серьёзное выражение лица говорило, что возражения недопустимы.       — Сейчас. Это важно.       Он глубоко вздохнул.       — Прекрасно.       Тони с неохотой сел и откинулся на спинку кровати. Наташа бросила планшет ему на колени. Старк взял устройство, разблокировал экран и посмотрел на высветившуюся там фотографию молодого красивого мужчины с дружелюбной улыбкой и счастливым взглядом карих глаз. Одет человек с фотографии был в зелёную военную форму, берет почти полностью закрывал светлые короткие волосы.       — И кто это?       — Уэйд Уилсон. Родился и вырос в Канаде, осиротел в раннем возрасте, пережил жестокое обращение в семье. Он служил в канадской армии, затем в войсках спецназа, считался довольно умным и обладал потенциалом, но пренебрегал уважением к авторитетным людям. Поэтому решил уйти и подарить свои таланты платёжеспособным клиентам.       — То есть, он наёмник? — спросил Тони. В голове у него мелькнуло воспоминание, как он продавал оружие богатым шишкам на вечеринках и встречах и считал это когда-то своим величайшим достижением.       — Да. Защита, убийства. Любой запрос.       Тони взглянул на Наташу. Уилсона он явно не знал, но точно мог сказать одно:       — Он не вламывался в пентхаус.       — Нет, — ответила Наташа, забирая планшет. — Но он убил того парня, который вломился, — она вернула планшет, на экране которого теперь было зернистое черно-белое изображение мужчины. Казалось, он был одет в какое-то боевое снаряжение: костюм, в объективе камеры выглядящий серо-чёрным, пистолеты, пристёгнутые к бёдрам, тяжёлый пояс вокруг талии и, кроме того, два меча за спиной. Лица видно не было — оно оказалось скрытым за маской.       — Ты уверена? — спросил Тони.       Наташа кивнула.       — Ты его знаешь?       Тони отрицательно мотнул головой.       Наташа перелистнула картинку. Теперь фотография была цветная, а изображённый на ней мужчина сидел на краю моста и почти лениво наблюдал за движением транспорта по шоссе внизу. Костюм этого мужчины был красно-черный.       — Это с камеры наблюдения, — объяснила Наташа. — Знакомься: Дэдпул, версия Железного человека Уэйда Уилсона.       — Он с суперспособностями?       — Да. Но он не то чтобы дружелюбный парень, живущий по соседству. Уэйд Уилсон стал Дэдпулом в результате экспериментов, его мутация была вызвана пытками. Его регенерация настолько быстра, что он, по сути, бессмертный. Но с головой у него не всё в порядке. Один мой знакомый предположил, что Уэйд перенёс нервный срыв с сильными последствиями. Напрочь отсутствует самоконтроль, он непредсказуем и очень жесток. По сути, опасен не только для других, но и для самого себя, потому что периодически пытается покончить с собой и, судя по всему, слышит в голове голоса, с которыми постоянно говорит.       Тони вскинул брови:       — Очаровательно. А какое отношение он имеет ко мне?       — Дэдпул был создан программой генетических исследований под названием Weapon X. Они… ученые. Сумасшедшие. Они пытаются создать живое оружие, и за последние несколько лет у них появилось гораздо больше материала для продолжения экспериментов, — Наташа почти неловко поерзала. — Дэдпул был одним из их любимых проектов, прежде чем он решил, что с него хватит, и уничтожил учреждение, в котором его держали. Он убил высокопоставленного члена Weapon X. Только, похоже, они как Гидра: отруби голову, появятся две новые. Они уже больше года заняты поиском других объектов, — она сделала паузу, и Тони напрягся. Нерешительность со стороны Наташи — это далеко не хороший знак. — И вот тут начинается самое страшное.       Наташа посмотрела на Тони с немым вопросом во взгляде, и мужчина кивнул, ожидая продолжения.       — На заброшенном заводе в гавани располагался один из отделов Weapon X. Мой информатор говорит, что Дэдпула подозревают в убийстве всех двенадцати, находящихся там. После этого он устроил пожар, чтобы сжечь любые улики и все документы. Потом почти ничего не нашли. Но… — Наташа в который раз перелистнула картинку. Почти бесформенный кусок металла, подплавившийся от огня и побитый, однако… было что-то знакомое, что-то, что Тони…       Перчатки, к которым обычно крепилась эта металлическая деталь, сгорели в огне, но сама деталь сохранила свои основные черты: похожа на скобу, что обхватывала запястье.       — Веб-шутер. Оригинальная модель Питера Паркера.       Наташа кивнула.       — Полиция обнаружила на месте преступления двоих людей, но они не смогли определить их личности. Но веб-шутеры Питера были на той фабрике во время пожара, а значит…       — Питер был там, — нервно сглотнув, закончил Тони. — Он говорил мне, что поначалу, как только получил свои способности, влип по уши. Говорил, что кто-то его спас… кто-то, кто следил за ним последние несколько дней, — до него начало доходить то, что Наташа рассказала ему о Weapon X. С губ сорвался вздох. — Чем, ты сказала, они занимаются? Экспериментируют над людьми?       Она кивнула, ее лицо побледнело.       — Это объяснило бы страх Питера перед больницами и врачами.       Тони уставился на фотографию Дэдпула, где тот сидел на краю моста. Этот психопат действительно выглядел так, как будто собирался спрыгнуть.       — Значит, Дэдпул спас Питеру жизнь?       — Похоже, что это так.       — И он следил за пацаном. Дэдпул убил одного из тех, кто напал на нас, — Тони встретился взглядом с Наташей. — Почему?       — Тони, мотивация Дэдпула — слишком сложный вопрос. У него могла быть веская причина… или ему просто могло быть скучно.       Пальцы Тони крепче сжали планшет, пока мысли крутились вокруг Питера и Пеппер, находившихся в больнице под защитой одного лишь Хэппи.       — Думаешь, он хочет навредить Питеру?       Наташа на мгновение задумалась над его вопросом, после чего произнесла:       — Честно говоря, я не знаю наверняка, но думаю, что нет.       — Потому что он тогда его спас?       — Нет, — её зелёные глаза пристально посмотрели на Тони. — Потому что, если бы он хотел, он бы уже это сделал. Если бы он пришёл убить Питера — Питер уже был бы мёртв.

Раньше

      Пальцы Тони сжали пустой стакан из-под скотча, когда стало слышно, как открываются двери лифта. Он не повернулся к Питеру, продолжая глядеть сквозь залитое дождём панорамное окно, сквозь которое океан Нью-Йоркских огней превратился в размытые пятна. Он ничего не сказал, никак не обозначил, что парень вернулся домой. Просто потому, что не знал, что сказать. Даже не знал, что чувствовать… Ему было стыдно из-за ссоры, но одновременно с этим он злился на Питера за то, что тот вот так ушёл, за то, что тот не взял телефон, за то, что исчез на несколько часов, вернулся почти в три утра, и могло случиться что угодно… что угодно… и Тони не узнал бы, пока не стало бы слишком поздно…       Он увидел размытое отражение Питера, который медленно подошёл и остановился в нескольких шагах позади. Парень заговорил почти шёпотом:       — Привет.       Тони повернулся. Одежда Питера прилипла к телу, он дрожал и вытирал лицо мокрым рукавом толстовки, словно это могло бы помочь ему просохнуть. Тони заставил себя подавить беспокойство, не дать этому чувству взять верх над гневом.       — Привет? — переспросил Старк. — Когда ты в последний раз смотрел на часы?       Питер встрепенулся.       — Мне жаль, Тони.       — И где ты был? Уже середина ночи.       — Просто… гулял, — его тёмные глаза умоляюще посмотрели на Тони. — Просто гулял. Я не был… Никаких неприятностей.       — Ты не взял свой телефон, Питер. Если бы с тобой что-то случилось…       Питер опустил голову, начиная разглядывать свои мокрые ноги.       — Я забыл про телефон, — прошептал парень. — Заметил слишком поздно и… мне жаль. Прости.       — Ты в курсе, что сейчас немало людей знают тебя в лицо? Если бы кто-нибудь узнал тебя, сфотографировал бы, снял бы на видео… Комендантский час уже давно прошёл. Настолько давно, что уже даже не смешно.       Питер вскинул голову, в его глазах теперь читалась злость. Он стиснул зубы.       — Я же сказал, что мне жаль. Попросил прощения. Что я по-твоему должен ещё сделать?!       — Прекрати повторять, как тебе жаль! — рявкнул Тони. — И начни вести себя так, будто ты хочешь здесь быть.       — Но я хочу!       — Неужели? Питер, подобные выходки могут поставить под угрозу одобрение усыновления. Нельзя вот так привлекать к себе внимание.       — Я пытаюсь.       — Да правда, что ли? — спросил Тони.       Питер запустил руки в волосы и сжал пальцы, потянув так, что ему наверняка было от этого больно. Тони отвернулся и направился к бару, чтобы снова наполнить свой стакан.       — Иногда… — он поколебался, неуверенный, стоит ли ему вообще это говорить, но всё же продолжил: — Иногда я думаю, что ты предпочёл бы оказаться где угодно, но не здесь.       Сказав это, Тони снова повернулся к Питеру и не мог не удивиться, насколько неважно выглядел парень: бледное осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами.       — Это не так.       — Не так? Потому что ты, кажется, считаешь меня… разочарованием?       Питер поморщился, затем сел на диван позади себя. Голос у подростка был настолько тихим, что едва можно было разобрать сказанное, хотя расстояние между ними было не такое уж и большое.       — Я не это имел в виду.       — А что тогда?       — Я… — Питер скрестил руки на груди, выдохнул и встретился взглядом с Тони. — Я один из них, Тони, и у нас всё иначе.       — У нас?       — У нелюдей.       — Ты не нелюдь, Питер.       — Мутант. Усовершенствованный… Как бы это ни называли, я не… нормальный. И не могу от этого избавиться. Алая ведьма тоже не может, а значит, то, что ты сделал — это дерьмово. Она как животное в ловушке. Все они. Но только ей было хуже, чем остальным. И ты знал это. Ты знал, что к ней был «особый» подход.       Тони закрыл глаза и покачал головой.       — Не я их туда отправил.       — Но ты не помешал им туда попасть.       Тони осушил стакан и вновь наполнил его.       — Ты мог что-то сделать, но не сделал. И, значит, ты тоже несёшь ответственность. Вот как это работает.       — Нет, не так.       На мгновение воцарилась тишина. А затем Питер спросил:       — Что бы ты сделал, если бы они узнали обо мне? Если бы они меня вот так за решётку упрятали.       Тони покачал головой. Ему и не нужно было думать над ответом.       — Я бы им не позволил. И я пытался её защитить. Я пытался уберечь её. Она предпочла уйти и разоблачить себя.       — То есть, решила быть самой собой.       — Всё это немного сложнее, чем тебе кажется, Питер.       — И я слишком глуп, чтобы понять?       — Я не это хочу сказать.       — Слишком маленький? Слишком… незначимый?       — Ты никогда не спрашивал, Питер! — выкрикнул Тони. — Ты никогда не спрашивал о деталях миссии, ты не задавал вопросов…       — А должен был! Возможно, я понял, что в словах Капитана Америки есть смысл.       Эти слова оказались таким ударом, какого Тони никогда бы не ожидал со стороны Питера.       — Что ж, Кэпа здесь нет, — выдохнул он. — Зато я есть. Если так тяжело это принять, возможно, не стоит рядом со мной находиться.       Что-то в позе Питера изменилось, взгляд на секунду метнулся в сторону, плечи опустились… Но затем парень снова выпрямился и посмотрел Тони в глаза с такой уверенность, будто то проявление собственной слабости — всего лишь плод воображения.       — Может, не стоит, — бросил Питер и повернулся, чтобы уйти.       Эти слова ранили слишком сильно, слишком глубоко. Они словно вспороли старые раны, которые, казалось, уже давно зажили. Стив почти открыто сказал ему, что их дружба ничего не значит. Питер открыто выказывает нечто подобное…       И прежде, чем Тони смог взять себя в руки, он бросил:       — Остановись сию секунду! Мы ещё не закончили.       Питер замер и снова повернулся к нему в ожидании продолжения.       — Ты наказан. Наказание начинается прямо сейчас.       Питер словно окаменел и уставился на Старка.       — Ходишь в школу, возвращаешься домой. Ничего более. Никакой мастерской.       Руки Питера сжались в кулаки. Он медленно моргнул и произнёс:       — Тони, завтра пятница. Ты сказал, что я могу ночевать у Неда.       Тони, честно говоря, забыл об этом. Он колебался, неуверенный, но затем покачал головой.       — Во-первых, «завтра» — уже «сегодня», настолько поздно. Во-вторых, стоило подумать об этом до того, как ты решил вернуться под утро.       С этими словами Тони отвернулся, фактически давая Питеру команду уходить. Он хотел, чтобы Питер ушёл. Тони ощущал, что накалившимся воздухом было невозможно дышать. В голове стучало — это алкоголь начинал брать верх, истощать терпение и рушить стены, так старательно построенные вокруг разочарования и страха.       Питеру лучше бы было находиться подальше от него.       Питер, однако, не понимал этого.       — Почему я наказан? Это из-за того, что я вернулся поздно, или потому, что я сказал, что, вероятно, согласен с Кэпом?       Вспышка эмоций была настолько внезапной, что Тони ударил стаканом по стойке бара и разбил его.       — Хватит, Питер! — крикнул он гораздо громче, чем собирался. Питер вздрогнул и в испуге сделал шаг назад, широко раскрытыми глазами глядя на Тони. Никто из них не ожидал подобного. Однако Тони не жалел о том, что накричал. Вместо сожаления лишь мысль «ещё одно, что обещал себе не делать по отношению к Питеру». И это лишь больше разозлило его. — Парень, за которого ты так сильно болеешь, тоже не идеален. Ты и правда думаешь, что я ничего не пытался исправить? Он оставил меня, потому что ему было гораздо важнее спасти своего друга-серийного-убийцу. Думаешь, он боролся за свободу людей со способностями? Всё, что он делал, было сделано ради Барнса! Он показал миру, что могут сделать люди с силами, наихудшим из возможных способов и в наихудший момент. Я пытался остановить это! Я пытался оградить Росса от них, уговорив послать меня на переговоры, пытаясь сохранить контроль над ситуацией, потому что я знал: если за ними придёт Росс, всё будет куда хуже, — Тони тяжело дышал, злость постепенно покидала его тело. Он устало прислонился к стойке бара. — Я пытался, Питер. Исправить это. Но он мне не позволил. Встретил своего друга военных лет, и внезапно все прочие его друзья перестали иметь какое-либо значение. То, что Кэп собой олицетворял — перестало иметь какое-либо значение, — Тони сглотнул и встретился взглядом с Питером. — Я не говорю, что делал всё правильно. Но я пытался.       Питер опустил голову, разрывая зрительный контакт. Когда он заговорил, в его голосе будто бы были слёзы:       — Я больше не знаю, чему верить. Я не знаю… — он покачал головой и снова посмотрел на Тони. — Мне жаль.       Тони медленно кивнул. Ни грусти, ни злобы, ни обиды… только усталость.       — Просто… иди спать.       Питер отвернулся, но затем остановился и снова повернулся к Тони.       — Могу я… Тони, могу я завтра поехать в Куинс? Просто отпусти меня на одну ночь, а после… Я… — Питер выглядел таким маленьким, таким уставшим и страдающим от боли. — Пожалуйста.       — Наказан на одну неделю, — ответил Тони. — Просто перенеси свою встречу.       Питер долго смотрел на него, явно собираясь что-то сказать, но в итоге лишь промолчал и кивнул.       — Если бы это не причиняло боли, то не было бы наказанием, — сглотнув, сказал Тони и зажмурился, потому что его голос прозвучал как голос его отца. — Но ты можешь вернуться к посещению мастерской через три дня.       Питер усмехнулся.       — Меня не волнует мастерская, — сказал он, повернулся и ушёл.       А Тони долго смотрел ему вслед, после чего взял новый целый стакан и наполнил его.