Глава 3. Дежавю

Одним солнечным днём...

Солнце высоко парило над небом, нещадно светя яркими и жаркими лучами на земную поверхность. Стремительно повышающаяся температура воздуха была еще одним знаком того, что летние каникулы приближались и школьников ждали почти два месяца свободы. Аён с нетерпением считала дни до последнего дня учебы, намереваясь незабываемо провести время с Чонгуком, а заодно и с остальными друзьями, которые планировали много гулять, считая, что вполне заслужили за кропотливый труд в первом семестре. Они утверждали, что молодость надо проживать вовсю, а она с ними не могла не согласиться, ведь хотела, чтобы у неё осталось как можно больше хороших воспоминаний о школьных годах. Однако, пока думать об этом было рановато, ведь ей предстояло написать несколько тестовых работ, которые требовали много заучивания и повторения пройденного материала. Аён и Чонгук пошли в школу в один и тот же год, однако их распределили по разным классам, с чем последний никак не мог смириться. Он упрашивал родителей перевести его в класс своей лучшей подруги, но получал от них отказы, обоснованные тем, что они итак много времени проводят вместе и им не нужно лишней мороки. Чон дулся как маленький ребёнок, а Аён успокаивала его, смеясь с его детских выходок. Она часто проводила с ним время вне школы для выполнения домашних заданий, так как парень вообще не хотел углубляться в учебу и ходил в школу только потому что его заставляли. Пока она пыталась объяснить ему последнюю тему, он всё время отвлекался, делясь своими фантазиями о том, что хотел бы бросить всё это и выступать на большой сцене. Девушка не могла злиться на него в такие моменты, потому что слишком ценила его подобные откровения и знала, что её лишнее слово может сильно пошатнуть не особо большую самоуверенность друга. Вместо недовольств и упреков за отсутствие концентрации, она лишь брала из его рук блокнот с новой сочиненной песней и слушала как он поёт. Его голос был настоящим раем для ушей, ведь на душе становилось необычайно спокойно и умиротворенно, а тело поневоле расслаблялось. Она в неземном блаженстве прикрывала глаза, улыбаясь, а потом от всей души хвалила его творение. Не потому что обязана была, а потому что ей действительно нравилось. Чонгук любил эти восторженные взгляды, направленные на себя во время его пения. Он безумно ценил поддержку Аён и обещал себе, что попробует прорваться в музыкальную индустрию, чтобы исполнить свою мечту, а заодно и дать ей почувствовать гордость за него. Прячась под тенью дерева от палящих лучей солнца, он писал очередную песню, слова которой сами собой выстраивались в голове, пока руки выводили строки на бумаге. Он писал о том, что давно находилось у него внутри, не давая покоя ни одного дня. Он писал о своих искренних чувствах, которые больше не мог хранить в себе. Как хорошо, что бумага всегда молча принимала все его волнения и признания, не требуя никаких объяснений или не предоставляя горьких разочарований. - Я же тебе сказала идти домой, а не ждать меня, - вдруг отвлёк его знакомый голос и он поднял голову, чтобы увидеть приближающуюся фигуру подруги. Быстро закрыв блокнот, он положил его в рюкзак, поспешно застегивая неподдающийся замок. - Новую песню писал? - она присела рядом, с интересом смотря на него. - Что-то вроде того, - почесал он затылок, неловко опуская взгляд. Чонгуку не очень нравилось, когда его заставали за этим занятием, потому что хотел быть только наедине со своими мыслями и не желал, чтобы кто-нибудь вытаскивал его с состояния астрала. - Ты долго сегодня. - Мы с друзьями поболтали немного, вот и задержалась, - улыбнулась Аён, следя за тем, как её пятки выделывают смешные движения, ударяясь друг об друга. - Пойдём домой? - Нет, давай сходим в парк? - он с просьбой взглянул на неё, надеясь, что не откажет. - Такая хорошая погода и до парка рукой подать. Девушка согласно покивала головой и первая вскочила с места, придерживая руками юбку, чтобы она не задралась при подъеме. Потом, пошагала в нужную сторону, призывая Чонгука поравняться с собой и не отставать. Вот за что он любил её - она всегда поддерживала все его предложения и как говорится, была практически за любой кипишь. И сейчас Аён без лишних слов пошла с ним гулять после школы, несмотря на усталость после долгого дня. Чонгук иногда злился на себя, что заставлял её возиться с собой - человеком, который ненавидит учебу. Он бы давно сказал ей перестать пытаться улучшить его оценки, только родители выгнали бы из дома, получи он очередной низкий балл на оценочной работе. Как ни странно, у девушки получалось вбить ему что-то в голову. Пока он уверял её, что она какая-то волшебница и её магические способности помогали ему, она убеждала, что он на самом деле умный, только ленивый. Эти споры не приводили ни к какому конкретному выводу, поэтому каждый оставался при своём мнении в конце. На самом деле, настроение у Чонгука в этот день было не такое уж и хорошее. Он всегда имел претензии к друзьям-одноклассникам Аён и не желал принимать то, что среди них есть и парни. Он не понимал зачем ей парни в друзьях, если рядом был он сам. Его особенно бесил назойливый Ёнхван, который самым очевидным образом клеился к ней, постоянно доставая её. Было понятно, что его прикосновения ей неприятны и она не выносит его присутствия рядом, только из воспитанности ничего не может ему сказать. Во время перемены в коридоре сегодня, Чон заметил как тот снова ошивается рядом с ней и хотел подойти, только так не вовремя прозвенел звонок, понуждая его вернуться в кабинет. - Аён? - обратился к ней Чонгук, когда они присели на лавочку в тени в отдаленной части парка. Та вопросительно махнула головой, повернувшись к нему. - Этот Ёнхван... Он к тебе пристает? - Что? - она недоуменно согнула брови. - С чего ты взял? - Он ведь постоянно находится слишком близко к тебе, касается, приобнимает за плечи, - стал он перечислять, вспоминая все провинности раздражающего парня. Список получился бы бесконечный, только утомлять он её каждым пунктом не хотел. - А ты этому не рада. - С чего ты взял, что не рада? - она попыталась сдержать улыбку, поджав нижнюю губу. Её лицо вдруг начало выражать смущение, а на щеках появился небольшой румянец. - Что ты имеешь ввиду? - нахмурился Чонгук, с подозрением глядя на подругу. Внутрь прокралось плохое предчувствие, заставляя тени на лице сгуститься еще больше. - Гуки, я надеюсь, ты не ненавидишь Ёнхвана, - широкая улыбка всё-таки вылезла наружу, озаряя её прекрасное личико. - Он сегодня предложил мне сходить на свидание. - И ты не согласилась? - Нет, почему же. Я согласилась и мы идём в кино на следующих выходных, - ответила девушка, вырисовывая разные узоры на земле кончиком кед. - В кино ты можешь пойти и со мной, - возразил Чон, наблюдая не за её "рисованием", а за её профилем, который не замечал его недовольного взгляда. - Зачем тебе он для этого? - Чонгук, не притворяйся глупым, - Аён подняла голову и посмотрела на него лишь на мгновенье, а потом отвела глаза, смущенно заправляя волосы за ухо. - Ты знаешь, что люди делают на свиданиях. С тобой мы не можем держаться за руки, обниматься просто так и... И друзья не целуются, Гуки. - Так ты идешь с ним на свидание только чтобы поцеловаться? - у него в голове совершенно не укладывалась причина того, почему она хочет встретиться с противным Ёнхваном. Неужели из-за смазливого личика? Да Чонгук ведь в разы красивее чем он будет, если так подумать. Ну, Аён постоянно твердила ему, что он очень даже симпатичный. - Серьезно? - Нет! - стушевалась она, поняв как это выглядит со стороны. - Он мне вроде нравится, поэтому и иду. Но Чонгук, многие девочки в классе уже целовались с кем-то, а я вообще не знаю какого это. Не стыди меня, пожалуйста. - Ёнхван - ужасный кандидат для твоего первого поцелуя. - Интересно, и кого же ты предлагаешь? - хмыкнула девушка, пожалев, что рассказала о свидании. - Себя, - невозмутимо ответил Чонгук, сам не понимая как у него вышло так уверенно произнести эти слова. Аён с не на шутку ошарашенными глазами смотрела на него, гадая, правильно ли услышала его или ей всего лишь показалось. Слышать такое с уст лучшего друга было более чем дико и неловко, она была готова сквозь землю провалиться в этот момент. Ей казалось немыслимым то, что он действительно предложил себя в качестве первого поцелуя. Какой же он упертый может быть временами, что настолько недоволен её желанием встречаться с кем-то. - Ладно, я поняла, что ты Ёнхвана на дух не выносишь, - выставила она руки перед собой, показывая, что признает его неприязнь к её однокласснику. - Но не нужно предлагать быть моим первым поцелуем, чтобы донести мне это. Это слишком странно. - Странно? - парень нахмурился, с искренним негодованием уставившись на подругу. - Неужели целоваться со мной - это странно? - Нет! То есть, да... - она устало вздохнула, не находя слов, коими можно ему объяснить свою точку зрения. - Блин, Чонгук. Во-первых, ты мой лучший друг, а если друзья целуются, то конечно это странно. Во-вторых, твоё предложение взять мой первый поцелуй - очень странное. Ты даже не это имел ввиду, а то, что ненавидишь Ёнхвана. Чонгук отрицательно покачал головой. - Нет, я именно это имел ввиду, - отчеканил он, а Аён чувствовала как челюсть начинает свисать. - Если ты с другом не целуешься, то я стану твоим парнем. Я хочу. - Чонгук... - мысли быстро запутались, а развязать многочисленные беспорядочные узлы не получалось. Девушка плохо соображала, но разум подсказывал ей что имеет ввиду друг. От этого сердце начало стучать быстрее, но непонятно от счастья или от страха. - Я что?... Я тебе нравлюсь? Как девушка? - Да, нравишься! - чуть ли не выкрикнул он во весь голос. - И уже столько времени, но тебе не показывал! Думал пройдёт, но не проходит, потому что как вижу тебя со всякими придурками, то сразу ревную! - он набрал в легкие побольше воздуха, пытаясь успокоиться. Чонгук никогда бы так не реагировал и точно не повышал бы голос, однако сейчас он так хотел выговориться и выплеснуть все свои эмоции наружу, перестав хранить их в себе. - Я не хочу быть просто лучшим другом тебе. Хочу быть твоим парнем, чтобы у тебя были причины меня обнимать и целовать. Неужели у тебя никогда не возникало такого желания? Аён широко раскрытыми глазами смотрела на него, а приоткрытые губы подрагивали, выдавая её желание что-либо вымолвить. Она вдруг судорожно выдохнула, освобождаясь от оцепенения, и часто заморгала, крутя головой по сторонам. Чонгук не мог угадать как именно восприняла подруга его признание, ведь на её испуганном лице были лишь непонимание и большой вопросительный знак. Кажется, она и сама не понимала что чувствует. - Прости, Чонгук... - она внезапно встала с места, подхватывая рюкзак с земли. - Дай мне время... подумать. Мне... Мне нужно подумать. И девушка сорвалась с места, убегая от скамейки как можно быстрее, будто Чон собрался за ней гнаться, чтобы схватить и потребовать немедленного ответа. Нет, он действительно хотел дать ей поразмышлять, ведь понимал каким напористым образом он поведал о своём отношений к ней. Конечно, лучше бы сразу согласилась и не мучала его мыслями о том, какое она примет решение. Чонгук правда боялся, опасался, что она откажется, отошьет его и он потеряет и крепкую дружбу и её саму, безнадежно отдалившись от любимой подруги. Он бы не пережил такого.

***

Люди слишком часто делают вид, что всё в порядке, слишком часто притворяются, что счастливы, слишком часто лгут, чтобы не нагружать других людей своими проблемами. Мы можем оправдываться, что не хотим беспокоить близких, давая им повода для переживаний, но иногда просто не хватает сил поделиться с болью в душе, потому что она бесконечно утомляет, забирая все жизненные силы. Нет никакого желания объяснять причину своей грусти, ведь не факт, что тот, кому ты обнажаешь душу и предстаешь с самом уязвленном виде тебя поймёт и догадается что нужно делать с многочисленными ранами на внутренней оболочке. А почему эти раны-то появились? Кто-то принимает в этом посредственное и непосредственное участие, а кто-то сам себе их наносит. Например, я. Однако, я имела причины и весьма веские, чтобы причинить себе такую боль. Я в очередной раз наплевала на себя, поборола свой внутренний эгоизм, и приняла решение, которое спустя года привело нас к такому итогу. Жалела ли я? До этих пор - нет. Лежа в своей кровати, вернувшись домой тем злополучным вечером, я долго думала о своих чувствах. Я не могла определить что именно творится у меня внутри, окрестить их каким-то существующим словом было слишком сложно. Можно ли вообще назвать человеческие чувства и эмоции совершенно точно? Взять, например, чувство любви. Оно же состоит из миллионов настроений, желаний, людской переменчивости и душевных состояний. А мы решили обобщить всё это и придумать название для всего этого спектра. Но любовь бывает разная и чтобы отличить её мы подобрали тысячу прилагательных и красочных эпитетов, позволяя понимать что такое братская любовь, что такое материнская и как называют любовь к совершенно чужому, но ставшему близким тебе человеку. Так и сложилось с болью. Боль бывает от утраты, разбитого сердца, а есть и физическая. Мне нужно было слишком много слов, чтобы описать то, что чувствовала я. Внутри меня перемешалась тоска по матери, о которой мы так недавно вспоминали, разочарование и обида на Чонгука. Я решила добить себя окончательно, подумав о том, что отец остался в Пусане совсем один и я его очень долго не видела. Глаза обволокли слёзы и пару капелек прокатились по моей щеке, расплывшись большими мокрыми пятнами на подушке. Пытаясь отвлечься, я полезла в социальные сети, но сделала еще хуже, потому что наткнулась на очередную фотографию Джина, просматривая ленту. Я осознала, что скучаю по нему и нашим счастливым денькам, когда мы вместе лежали в этой кровати, обнимаясь и целуясь. Тогда не было столько проблем. Мама была жива, мне не нужно было переживать за папу и его здоровье, не было курсовой работы и я редко вспоминала Чонгука, находясь в эйфории из-за любви к Джину. Последующие дни в университете, Ёнми постоянно спрашивала что со мной стряслось и в порядке ли я. Видимо, Чимин рассказал ей о моём ужасном настроении по возращению домой и зная, что ему я не собиралась говорить, попросил подругу мне помочь. Оказалось, я была права, но на Пака я нисколько не злилась, а всего лишь мысленно поблагодарила за такого прекрасного друга. Он приносил мне шоколадки на протяжении всей недели и нелепыми шутками пытался поднять настроение. Я бы влюбилась в него в параллельной вселенной, но почему-то в этой меня к нему абсолютно не тянуло в этом плане. Успокаивало, что его тоже, так как у нас был открытый разговор на эту тему и мы оба признались, что не чувствуем ничего романтического друг к другу. Джина наше соседство волновало ровно до того момента, как он нашёл себе девушку и полностью от сомнений избавился он тогда, когда мы пошли на двойное свидание с его тогдашней девушкой, а сейчас бывшей. Мы оба были одни сейчас, хотя Чимину, кажется нравился кто-то с университета. В вечер субботы он свалил из дома без предупреждения и не брал трубку, когда я ему звонила. Особой тревоги насчёт его благополучия не было, ведь он часто отключал звук телефона, когда тусил и особенно, если находился рядом с девушкой. Я решила дать себе отдохнуть во время его отсутствия, поэтому легла на свою кровать и включила на телефоне комедию, чтобы хоть какой-то момент последней недели был веселым. Но фильм оказался скучным, шутки плоскими, а сюжет сырым, поэтому я незаметно для себя провалилась в сон. Разбудили меня настойчивые стуки в двери и звуки звонка. Приподнявшись с кровати, я потянулась и с недовольным выдохом направилась в прихожую. Чимин всегда приходил так поздно и колотил в дверь, потому что часто не мог вставить ключи в отверстие из-за пьяного разума. Я даже не включила свет, а пошагала в темноте по выученному наизусть маршруту от своей комнаты до входной двери. Хотелось вернуться в кровать и снова отрубиться, потому что глаза не желали раскрываться, а ноги отказывались держать. - Да сейчас, хватит стучать! - я повернула ключ два раза и нажала на ручку, приоткрывая дверь. - В следующий раз не пущу, алкаш несносный, - проворчала я, сразу поворачиваясь назад, чтобы добраться до теплой постельки, подальше от холода, проскользнувшего с подъезда. - Это ты к кому обращаешься? - прозвучал издевательский голос, а дверь закрылась с громким хлопком. Моё тело вдруг застыло на месте. Я начала паниковать, потому что на Чимина это было совсем не похоже и он никогда не захлопывал дверь будучи даже в самом пьяном состоянии. Я чувствовала, что незнакомец делает шаг в мою сторону и от страха, не позволявшего мне нормально думать, побежала на кухню. Сначала, ко мне пришла мысль запереться в ванной, но её быстро сменила идея пойти в столовую, так как там есть ножи. Моя голова в самой настоящей суматохе соображала, что лучше иметь возможность защищаться чем-то, нежели сидеть в тесной комнате, надеясь, что меня там не достанут. В кромешной тьме, я пошарила руками по столешнице и мне удалось найти нож. Крепко сжав рукоять, я быстро обернулась к проему двери и обнаружила, что высокая фигура находится уже там. Душа уже покинула бы меня из-за жуткого испуга, если бы незнакомец не дотронулся до выключателя и не осветил бы комнату лампочкой. Я зажмурилась из-за резкого света и когда глаза начали привыкать к яркости, с невероятным изумлением поняла, что незнакомец вовсе не незнакомец. Я громко, но облегченно выдохнула, благодаря бога, что ко мне в квартиру не пробрался маньяк. Дыхание участилось и я отчаянно пыталась успокоиться, чтобы сердце не билось так сильно в груди. - Чего так испугалась? - недоуменно глядел Чонгук, деловито уперевшись ладонями в бока. - Что ты тут вообще делаешь? - с трудом сглотнув, спросила я, игнорируя его вопрос. - Откуда знаешь мой адрес? - Мама дала, - пожал он плечами, будто бы обычное дело для него выискивать чужие адреса. - Зачем ты пришёл? - прошипела я сквозь стиснутые зубы, кидая на него убийственный взгляд. Пульс потихоньку приходил в норму, сердцебиение стабилизировалось, а дрожь от жуткого страха испарилась. Только теперь я поняла насколько странно нахождение Чонгука в моём доме. Зачем ненавидящий меня человек появился перед моим порогом, тем более, в достаточно позднее время? Что могло вообще его привести сюда, после всего, что он наговорил мне? И разве ему можно ездить куда угодно, не опасаясь, что его могут заметить и сфотографировать, а затем поползут всякие слухи, которые принесут ему много негатива и ухудшение репутации? Но судя по спокойному виду Чонгука, его это не особо волновало. - Слишком много вопросов задаешь, - хмыкнул он, пододвинув к себе стул и усаживаясь на него. - Раньше была не такая. - Ты тоже раньше не был таким наглым, - выгнула я бровь, намекая, что он расхозяйствовался в чужом доме. - Приперся посреди ночи, разбудил меня, до чертиков напугал, а теперь сидишь тут и не объясняешь зачем пришёл. - Захотел и пришёл, - без напряга ответил мужчина, приподняв брови и выпятив губы в соответствии. - Ты мозги растеряла? Почему дверь не спрашивая открываешь? - А зачем тебя это волнует? Разве тебе не в радость, если я сдохну где-нибудь? - обида невольно проскользнула в моем голосе и я безгранично пожалела, что не сумела совладать своим тоном. Самодовольная ухмылка вдруг исчезла с лица Чона и его взгляд будто бы стал мягче, но его выражение лица тут же сменилось, что я не поняла действительно ли была перемена. - Нет, я не чудовище, а полная его противоположность, - он скрестил руки перед собой и откинулся на стену, опираясь на неё спиной. - К кому ты обращалась "алкаш"? - Если ты мне допрос устраивать пришёл, то будь добр, уйди и дай мне снова лечь спать. Мне завтра рано вставать нужно. - Завтра воскресенье. - И что? - покачала я головой, словно бы требуя от него ответа. - Извини, но я не настолько богатая как ты и мне нужно каждый день работать, чтобы обеспечивать себя. - Как будто я не работаю ради этого, - фыркнул он, скептически выгнув бровь. Желание стукнуть его и выволочь на улицу всё увеличивалось. - Работаешь и много, но получаешь за это намного больше денег. - Так кто должен был прийти сюда? - резко перевёл Чонгук тему, видимо, заскучав обсуждать неинтересное для себя. - Уйди, Чонгук, - твердым голосом сказала я ему, надеясь, что лёд в моём голосе сможет на него повлиять. Как оказалось нет, потому что он отрицательно помотал головой, отказываясь выполнять просьбу. - Ладно, твои проблемы. И я просто прошла мимо него, направляясь свою комнату. Мне было почти плевать что он там будет делать, я собиралась просто забраться под своё теплое одеяло и провалиться в сладкое небытие, где меня никто не будет беспокоить. Может, если я буду игнорировать Чона и его присутствие, он уйдёт и оставит меня в покое. Предсказуемо, но после нескольких секунд ошалелости, он вскочил со стула и последовал за мной прямо в мою спальную. Не обращая на него внимания, я начала рыться в своём небольшом шкафу, чтобы достать пижаму и переодеться в неё. Я бросила красноречивый взгляд на Чонгука, намекая, чтобы он вышел, но он снова покачал головой, стоя столбом на своём месте. Тогда я не выдержала и пошла в ванную, чтобы нацепить на себя пижамные шорты с футболкой, а заодно и почистить зубы. Когда я вернулась обратно в комнату, обнаружила Чона сидящим на моём рабочем стуле и лениво перелистывающим мою исписанную тетрадь. Он сразу же перевёл глаза на меня, а я выключила свет в комнате и забралась на свою кровать, укрываясь одеялом. - Не смей меня игнорировать, - холодно произнёс Чонгук, снова включая свет, а я раздраженно выдохнула, залезая под одеяло с головой. - Сейчас я либо лягу рядом и ты реально не сможешь меня игнорировать, либо скину тебя с кровати, либо ты заговоришь со мной. - Что ты от меня хочешь? - измученно спросила я, по прежнему находясь в своей надежной крепости, которая защищала меня от света и позволяла не видеть бесящего мужчину. - Сначала вылезай из под одеяла, - потребовал он. Я не собиралась его слушаться, поэтому осталась лежать, не шевеля и пальцем. Но кажется, стоило сделать то, что он сказал, потому что в следующую секунду я почувствовала чужие руки на своём плече и с меня начали стаскивать одеяло. Мои всяческие сопротивления оказались бесполезными, потому что сильные руки Чонгука легко преодолели мою неслабую хватку и я оказалась без всякого укрытия. Мне пришлось сдаться и поняв, что я вытащила белый флажок, Чонгук отстранился от меня и вернулся на свой стул. Точнее мой, но сейчас он принадлежал ему, по видимому. - Ты была не такой упрямой, что с тобой стало? - усмехнулся он, однако неискренне. - Чонгук, хватить меня изводить. Пожалуйста, скажи почему пришёл и не заставляй доказывать тебе, что я не бесчувственная стерва, доведя меня до истерики. Кажется, повтор его собственного выражения из моих уст смогло на него повлиять. - Почему не сказала, что тетя Минджон умерла? - спросил он наконец, став угрюмым и даже подавленным. Так вот в чём дело. Наверное, мама рассказала ему наедине о причине моего прихода и он почувствовал себя виноватым, что напрасно обвинял меня в попытках добраться до него и использовать его деньги. Совесть у него заиграла. Это, на самом деле, смягчало мою обиду к нему и я могла бы снова увидеть в нём своего Гуки. Но я прощу ему его слова, если он догадается и попросит прощения. - Ох, извини, что не могла вставить это между твоими обвинениями в моих корыстных мотивах прихода к твоей маме, - не удержавшись съязвила я, а Чонгук закатил глаза, не получив нормальный ответ. Пусть почувствует себя на моём месте. - Я серьезно, Аён. Почему сразу не сказала? - Если бы ты меня выслушал, адекватно вёл себя и не обращался как с тряпкой, то я бы сказала. А ты сделал вид, что забыл меня и знать ни знаешь кто я такая. Будто то, что было между нами не имело для тебя ни капли значения. Если ты до сих пор злишься на меня, то Чонгук, уже почти восемь лет прошло! Я попыталась забыть обо всём и была искренне рада тебя видеть, а ты вычудил такое. И как мне тебе нужно было сказать о смерти мамы? Чонгук молчал, вперившись взглядом в меня. В его глазах нельзя было найти злость, упрёк или прежнее презрение, нет, скорее это было похоже на сожаление. Неужто он и вправду жалеет о своём поведении? - Как ты пережила её смерть? - вдруг спросил он, проглотив все указания на его ошибки и отвратительные поступки. - Плохо, - коротко ответила я, чувствуя как в сердце неприятно защемило. - Но тебе разве не плевать? Давай лучше я останусь меркантильной стервой в твоих глазах и ты больше не будешь заставлять меня жалеть о своём решении. И ты не будешь трепать и себе нервы из-за меня. Я понимаю почему ты меня ненавидишь и не осуждаю. Так что совесть твоя может быть чиста. - Ты не можешь принимать решения за меня. У меня внезапно внутри всё заиграло от жуткой обиды, потому что Чонгук не желал слушать меня от слова совсем. Всё что я говорила входило в одно ухо, а из другого вылетало. На глазах невольно образовалась тонкая плёнка слёз, но я поспешно их вытерла, не желая позорить себя перед ним. Мне было больно, но я не должна ему показывать этого. - Скажи ты пришёл сюда, чтобы тебя кто-то сфоткал и узнали про меня? Хотел натравить фанаток на меня и испортить мне жизнь? Я не понимаю, Чонгук. Почему ты не желаешь понять меня и сделать выводы? Чего ты добиваешься? Чего тебе не хватает, раз уж пришёл сюда в такое время? Я вскочила с места и побежала в ванную, чтобы Чонгук не видел нахлынувших слёз. Это ведь так утомляет, когда ты говоришь и говоришь, что аж пена изо рта выходит, а он не понимает и гнёт свою линию. И не понятно что у него на уме. Мне было так тоскливо смотреть на этого Чонгука: такого красивого, родного, но такого чужого и холодного. Где же парень, который всей душой любил меня? Чонгук тут же поспешил за мной и схватил за локоть, поворачивая к себе. Я не смогла удержать равновесия из-за резкого движения мужчины, поэтому ударилась щекой о его грудь. Когда я подняла голову, пытаясь высвободиться из его рук, он заметил моё покрасневшее лицо и текущие по щекам слёзы. Его глаза удивленно раскрылись, не зная как реагировать на мой плач и я использовала это, вырвав своё запястье из его пальцев. Но Чонгук быстро сориентировался, и словил меня у двери ванной, вновь разворачивая к себе и прижимая груди более нежно. Я опешила от такой перемены в нём, поэтому затаила дыхание, слушая учащенные стуки его сердца у себя под ухом. Почему оно так быстро билось? Слёзы сами по себе прекратились, как по команде и я молча стояла в его объятиях, не понимая что происходит. Моё сердцебиение тоже ускорилось и причиной тому послужило необычайное волнение, вызванное близостью Чонгука. Я не знала, сколько именно мы так простояли, но время тянулось очень медленно. Мы словно оказались в другом мире, где у времени и вселенной есть свои правила и одним из них было "туманить разум Чонгука и Аён". В крепких руках Чонгука, было необычайно тепло и уютно. Я словно бы снова оказалась в прошлом, где мы еще были лучшими друзьями и детьми, не познавшими горький вкус жизни. Я испытывала самое настоящее дежавю. Уши заложило, мне было слышно только размеренное дыхание мужчины и глухие постукивания под грудью. Изредка я всхлипывала, нарушая мерную тишину, но следом снова затихала. Почему-то, самостоятельно отстраняться я не собиралась, наверное, поэтому кто-то должен был мне помочь с этим. - Аён, ты спишь? - прозвучал знакомый голос и я вздрогнула от неожиданности. Я отскочила от Чона, словно ошпаренная, и обернулась, обнаружив Чимина, который шокировано смотрит на нас. Он не успел заметить нас обнимающихся, поэтому шок его можно было объяснить другим. Конечно же он узнал Чон Чонгука, о котором говорит вся Корея и не только, и не мог поверить своим глазам, когда увидел его в своей квартире. Он с приоткрытым ртом глядел то на меня, то на него и хмурил брови, не понимая что происходит. С виду Чимин был трезвым и от него не исходил разящий запах спиртного, поэтому я облегченно выдохнула, что он может нормально соображать. - Аён, что тут происходит? - Пак обратился ко мне, с неверием поглядывая на Чонгука, который так же смотрел и на него. - Кто это, Аён? - грозно спросил Чон, коснувшись моего плеча, чтобы я повернула голову к нему. - Это... Это Чимин... - я тяжело сглотнула и сделала шаг к соседу. - Мой парень. Чимин сразу же посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но взгляд Чонгука был намного страшнее. Он был пронзительным и убийственным, что я не знала, почему еще не лежала на полу, потеряв сознание или вообще душу. Я честно не ожидала такой реакции, но это было единственным способом выпроводить его из своего дома и жизни тоже. Я только надеялась, что сосед догадается о моём плане и не испортит ничего. - Аён... - Будь добр, уходи теперь, - перебила я, чувствуя себя настоящей сукой. По другому моё поведение нельзя было описать. - А то Чимин неправильно поймёт. Чонгук с видом преданного животного посмотрел на меня несколько секунд, а затем презрительно окинул взглядом Пака. Его губы еле заметно скривились и он молча шагнул вперёд, чтобы пройти в прихожую. Специально задев плечом Чимина, мужчина пошёл к двери и я слышала, как его тяжелые шаги отдаляются, а потом вовсе пропадают. Не в силах больше стоять на ногах, я развернулась и побежала в свою комнату, чтобы от души прореветься в подушку.