Глава 4. Снова ты

Одним дождливым днём

Последнюю неделю уроки казались еще более скучными, чем можно было себе представить. Они длились неимоверно долго, хоть и Чонгук постоянно пребывал в своём отдельном мире размышлений и терял счёт времени. Учителя без конца о чем-то тараторили, одноклассники им отвечали и почти никто не обращал внимание на парня, сидящего на задней парте у окна и задумчиво глядящего на вид снаружи. Они успели написать очередной тест и Чонгук умудрился его провалить, потому что не было Аён, которая успевала ему объяснить всю тему всего за день. Парень не понимал как можно было скучать по человеку, который живет в соседнем доме и мелькает перед глазами в школьном коридоре каждый день. Наверное, всё дело в непосредственном присутствии в его жизни, в её разговорах с ним и простых зрительных контактах, которые она старательно избегала. Как только Аён видела его и замечала, что он смотрит на неё, то сбегала обратно в свой кабинет под недоуменные взгляды своих друзей, а Чонгук шумно вздыхал от чувства неизбежного разочарования. Он выполнял своё обещание, давая ей время подумать. Только умирал от нетерпения, желая получить от неё хоть какой-нибудь ответ, пусть даже отрицательный. Ему жутко не хватало своей подруги, ему осточертело возвращаться домой одному и ему надоело гадать какое решение примет девушка. Чонгук действительно жалел о том, что признался ей в чувствах и испортил их дружбу. Если бы можно было вернуть время вспять, то он бы так и поступил и прикусил бы язык, когда дело дошло до разговоров про поцелуи. Не стал бы смущать её и шокировать своей недружеской симпатией к ней, лишь бы сохранить с ней связь и оставаться рядом. День субботы для него казался самым настоящим адом. Судя по словам Аён, то сегодня должно было состояться свидание с Ёнхваном, но Чонгук не знал пойдёт ли она на него. Он весь день пытался не выходить со своей комнаты, чтобы подглядывать за крыльцом дома Сонов и следить за выходом подруги. Он специально пододвинул кресло к окну так, чтобы с улицы его не было видно и он мог уловить любое движение глазами. Ему своё поведение казалось ненормальным, будто он стал маньяком, но он себе места не находил от волнения. Если она всё же пойдёт на свидание, то значит не чувствует ничего к нему в ответ и его ждёт отказ. От этого сердце пропускало болезненные удары и он кривил лицо, словно душевная боль превращается в физическую. К четырем дня Аён так и не вышла из дома и Чонгук безумно этому радовался, ведь это вселяло в него крошечную надежду на взаимность. С небольшим облегчением, он достал свой любимый блокнот и карандаш, чтобы работать над очередной песней, которую он сочинил за эту неделю. Она давалась ему тяжело, так как писать о страхе и мучительном волнении было сложнее, чем описывать эйфорию и прекрасное чувство влюбленности. Он то и дело вычеркивал строки, менял слова, а потом и вовсе весь куплет, потому что его что-то не устраивало. И не успел он окончательно расстроится над неудавшейся песней, как заметил боковым зрением человека у соседнего дома. Аён покидала пределы своего жилья, минуя невысокий кирпичный забор. У Чонгука внутри точно что-то треснуло в этот момент. Он проводил тонкую фигуру подруги взглядом, пока та не завернула за поворот и не исчезла с поля его зрения. Каждый её шаг причинял невыносимую боль, будто она топтала его сердце своими маленькими балетками. Чонгук от злости швырнул блокнот в руках на кровать, борясь с желанием что-то сломать или порвать. Он не мог поверить, что девушка всё таки отправилась на свидание с Ёнхваном. Значит, она просила время на "подумать" только для того, чтобы постепенно отдалиться от него и таким образом заставить забыть о себе? Или она хотела, чтобы легче стало ей самой? Вздохнув с превеликой досадой, Чонгук напомнил себе, что Аён так делать не стала бы. Она не расстроила бы его таким путём и точно не затеяла молчанку, чтобы выкрутиться из этой ситуации самым безболезненным для себя образом. Подруга всегда в первую очередь заботилась о близких, а потом уже о других. Но легче от этого совсем не стало. Факт того, что она пошла на свидание с одноклассником ничего не могло изменить. Чонгуку надо было принять, что она не полюбит его в ответ. Через полчаса в дверь его комнаты постучались. Парень совсем не хотел поднимать себя с кровати, но стуки стали настойчивыми и голос мамы начал звать его. Он нехотя встал и поплёлся к двери, чтобы повернуть установленный к немилости матери замок. Она не понимала зачем сыну нужен был замок, если его не особо беспокоили и пытались не мешать ему без веской причины. - Чонгук, пришла Аён. Просила тебя позвать, - сообщила мама, а у Чона глаза на лоб полезли и он недоверчиво уставился на неё. Мама выглядела абсолютно серьезной и ей незачем было врать, поэтому парень сорвался с места и поспешил к входной двери. Сердце билось от непонятного волнения, охватившего его и он пытался не споткнуться по пути. Перед дверью он на секунду остановился, пытаясь отдышаться и привести себя в порядок. Проведя пятерной по волосам и огладив ладонями помятую футболку, Чонгук посчитал, что можно открывать дверь. - Привет, - робко улыбнулась Аён, переминавшаяся с ноги на ногу на крыльце. - Можем поговорить? Чонгук тут же кивнул и обувшись, ступил за порог, закрывая за собой дверь. Они в молчании отошли на приличное расстояние от своих домов, неосознанно двигаясь в сторону парка, где они проводили много времени. Ноги сами несли туда, пока головы были заняты разматыванием клубка беспорядочных мыслей. - Чонгук... - вдруг остановилась Аён посреди дороги, поворачиваясь всем телом к парню. - Я тебе просто нравлюсь или... Ты чувствуешь еще большее? - Влюблен, - признался он, слегка смущаясь своих слов. - Сильно. - И как ты это понял? - понизила девушка голос, опуская глаза на носы своих туфелек. Она выглядела безумно милой в легком платьице и тонком кардигане, прикрывающем оголённые плечи. - Не знаю, просто почувствовал, - пожал он плечами, наблюдая как она смущенно заправляет прядь волос за ухо. - Хотелось быть ближе, чем всегда. И духовно и физически. - То есть хотелось держаться за руки, постоянно обнимать и даже целовать? Чонгук покивал головой, соглашаясь с её словами. Кажется, внутри порхали бабочки, потому что он ощущал невыразимый трепет от этого разговора. - Значит, я тоже влюблена в тебя? - она внезапно подняла на него сияющие глаза и уставилась так, будто именно он знал ответ на этот вопрос и должен был ответить на него. - Ты влюблена в меня? - в сердце так неожиданно ёкнуло и он с надеждой посмотрел на девушку, частично повторив её слова. Он был готов взорваться от счастья, что его окутало за долю секунды и стиснуло в своих теплых объятиях. - Кажется... - улыбнулась Аён, не зная куда деть свои руки. Постоянно хотелось трогать свои волосы и поправлять их, думая, что с прической что-то не так. - А как же Ёнхван? - вдруг вспомнил Чонгук, испортив всё волшебство момента, в котором никто не должен был принимать участие кроме них. - Ты разве не пошла с ним на свидание полчаса назад? - Нет, я еще в понедельник всё отменила. - А куда же ты пошла тогда? - В магазин, - пояснила девушка и прыснула, не сумев удержать смеха. - Ты следил за мной? - Случайно заметил в окне, - солгал Чон, не желая показаться жалким в её глазах. Не хотелось признавать, что он вёл себя как озабоченный, хотя ничуть не являлся таким, поэтому он поспешил вернуться к более приятному вопросу. - Значит, мы оба влюблены друг в друга? - Аён утвердительно покивала головой, озаряя всё вокруг своей светлой улыбкой. - То есть, ты моя девушка теперь? - Если предложишь, - хитро сверкнула она глазами, словно бросая ему вызов рискнуть. - Предложу, - Чонгук улыбнулся и взял её мягкую ладошку в руки, нежно сжимая её. - Сон Аён, ты будешь моей девушкой? Она лишь радостно улыбнулась, шумно выдыхая воздух из легких и вновь кивнула, заглядывая в любимые черные глаза. Знала бы Аён, что только один её ласковый взгляд был способен пленить его душу и возвысить влюбленного парня до самых небес, где всегда светило солнце и царила совершенная гармония. Рядом с ней не были страшны ни дождь, ни гроза, ни даже разрушительный ураган, потому что её присутствие уже всё облегчало до невозможности. Он забывал обо всём, не придавал особого значения мелочам, воспринимал проблемы как очередные трудности в жизни, которые исчезнут очень быстро. Ведь, Аён всегда поддержит, окажется рядом и найдёт правильные слова. Так она всегда делала. Растянув губы в широкой улыбке - какая только могла существовать - он прикусил нижнюю губу, застыв в неопределенности. От переизбытка эмоций, Чонгук забыл, что повода, чтобы обнять её больше не было нужно и он мог прижимать её к себе сколько хочет, не смущая её своими долгими объятиями. Он теперь мог делать всё, что давно хотел и вряд ли она бы отказала ему, потому что в желание в её глазах было слишком броским и очевидным, чтобы не заметить и не понять. Чонгук начал верить, что мечты действительно исполняются, потому что сделал шаг к уже своей девушке и положив руку на её спину, аккуратно подтолкнул к себе, тем самым воплощая в реальность свои ночные фантазии. В жизни всё было намного красочнее, ощущения ярче и он сам намного счастливее. Он просто стоял вплотную к Аён, которая упёрлась носом в его плечо и руки обвила вокруг его пояса, и пытался себя убедить, что не видит очередной сон. Но сладкий запах кокосового шампуня, исходившего из волос и тепло её тела служили доказательством обратного. Они долго так простояли, не обращая внимания на редких прохожих, пытавшихся не оглядываться на парочку влюбленных подростков, которых можно было найти в каждом углу. Чонгук слишком долго ждал, чтобы отпускать девушку так быстро, не насладившись её близостью в полной мере. Ему было жизненно необходимо чувствовать её голову на своей груди, поглаживать её по спине и проходиться ладонью по волосам снова и снова, удивляясь их шелковистости. Аён была для него самим воплощением нежности, женственности и хрупкости. Да, хрупкой она была лишь свой фигурой, но точно не характером, однако именно в такую неё он и влюбился. Ослеп к её недостаткам, которые сумел выучить до единого за всё время дружбы и оглох к озвучиваниям её минусов, что чаще всего делала она сама. Невозможно было хоть как-то недолюбливать Аён, не то что ненавидеть. Если бы он когда-нибудь подумал бы, что начал питать к ней ненависть или дал бы усомниться в своей любви, то это был бы уже не Чонгук, а кто-то совсем другой, нагло выдающим себя за него. - Ты смотрел погоду? - вдруг сказала Аён, чуть отстраняясь от парня и запрокинула голову назад, чтобы видеть небо. Чонгук, кажется, понял о чём она, ведь почувствовал капельки, упавшие на его руки и макушку. - Обещали дождь? - Да, - протянул он, вспоминая прогнозы про ливень. - Кажется, дождь будет сильным, - заметил он, бросая взгляд на асфальт, на котором стремительно образовывались темные пятна от тяжелеющих капель воды. Их становилось всё больше и больше, а одежда пары начала намокать и холодить местами. - Пройдёмся под дождём? - предложила она, игриво взглянув на него. - Не будем бежать, а просто пойдём. - Не заболеешь? - недоверчиво прищурился Чонгук, не желая застудить свою новоиспеченную девушку. - Не обещаю, - мотнула она головой. - Давай же, пошли. Аён потянула его за рукав, понуждая следовать за собой. Волосы на лице уже успели прилипнуть от влаги из-за усиливающегося дождя, а плечи футболки приносили дискомфорт, но Чонгук с большим желанием последовал за ней, не упуская возможность погулять с ней за ручку. Дорога домой предстояла не слишком долгая, но и не короткая, чтобы они могли вдоволь повеселиться за это время. Он знал, что они обязательно попрыгают на лужах, начнут ловить ртом капельки дождя и кажется, будут обнимать друг друга мокрой одеждой, чтобы причинить еще большее неудобство обоим. Родители начнут ругаться, увидев их промокшими до нитки и обязательно дадут подзатыльника за легкомысленность. Но какая разница если это будет рядом с любимым человеком и у них появится еще одно воспоминание в копилку?

***

Мы с Ёнми познакомились на первом курсе университета, когда я поинтересовалась не занято ли место рядом с ней, а она покачала головой, позволяя мне сесть. Мы разговорились с ней после лекций и обе нашли друг друга отличными людьми, с которыми можно было и подружиться. И так день за днём, лекция за лекцией, мы стали сближаться и в скором времени назвались лучшими подругами, которые так много знали друг про друга, что ссориться нам нельзя было, ведь слишком много секретов доверила каждая из нас. Но конфликты у нас были несерьезные, а выдавать вверенные тайны никто не стал бы, ведь порядочными мы были больше чем злопамятными. Ван Ёнми была очень яркой личностью сама по себе, человеком она была разносторонним и по натуре своей являлась принципиальной и категоричной временами. Она с детства играла на фортепиано, занималась балетом несколько лет, состояла в школьном клубе олимпиадников по математике и делала еще столько всего, что я редко, но всё же ощущала себя совершенно невзрачной и бездарной рядом с ней. Однако, это было вначале, ведь мне удалось понять свою индивидуальность и отличие между нашими характерами и жизненными путями. Меня бы столько занятий утомили, а ей это наоборот давало энергию, поэтому я перестала сравнивать себя с другими людьми, осознав насколько это меня демотивирует, и начала фокусироваться на собственной жизни и целях. С Ёнми, конечно, я была знакома дольше, чем с Чимином, однако именно он всегда умудрялся узнавать первым обо всех новостях и был в курсе практически каждого изменения в моей жизни. Подруга бесилась на это и шутила, что ревнует меня к моей второй подружке, в то время как Чимин лишь закатывал глаза и по-детски показывал ей язык. Эти двое знали друг друга со школы и вели себя совершенно непринужденно рядом друг с другом, а я слушала их перепалки и не вмешивалась, пока они не начинали надвигаться с кулаками. Уверена, Ёнми совершенно точно обиделась бы на меня, узнав, что я была знакома с Чонгуком когда-то и виделась с ним только недавно. Я никогда не распространялась о своей связи с айдолом и даже своим близким друзьям не рассказывала эту информацию. Просто потому что не хотела, а не потому что не доверяла. Смысла в этом не было, так как мы с Чонгуком являлись друг к другу больше никем. - Знаешь, если бы Ким Тэхён сказал бы мне хоть слово, он бы не заметил, как мы вошли в ЗАГС, расписались, а потом получили свидетельство и вышли, - усмехалась подруга во время посиделок в библиотеке, просматривая новые фотографии любимого артиста. Из-за любви Ёнми к этому мужчине, мне часто приходилось вспоминать Чонгука, состоявшего с ним в одной группе. В последнюю неделю мне вообще не хотелось ни видеть его лицо на экране телефона, ни слышать его имя и его голоса, но подруга постоянно показывала мне их новое выступление, восхищаясь их хореографией. Она не была заядлой фанаткой, но перфомансы группы не пропускала, потому что ей в последнее время нравились танцы и такие видео её лишь вдохновляли. Я чуть не взвывала, когда он смотрел в камеру прямо, потому что мне казалось, что он так прознает мою душу. Я всё еще помнила его прожигающий взгляд в ту ночь, когда объявила Чимина своим парнем. Тот долго требовал у меня объяснений о произошедшем, доставая любыми способами, пока я не выдержала и не выложила ему всю историю. Паку было очень сложно, но не невозможно поверить, что давным-давно мы с Чонгуком встречались. О причине расставания я намеренно умолчала, но сосед не стал давить, посчитав, что полученной информации ему пока хватает. Я отчаянно пыталась выбросить Чонгука из головы, даже удалила социальные сети, чтобы не сталкиваться с его фотографиями там. Это помогло лишь чуть-чуть, потому что в мыслях то он засел плотно и чтобы вытащить оттуда, нужен был подъемный кран как минимум. Слушая лекции или стоя в общественном транспорте, я случайно вспоминала как нежно он меня обнимал, как невесомо касался моей спины и внутри всё ныло от боли, скрытой за коркой многолетних попыток обрести безразличие. Я хотела плакать, думая, что снова сделала ему неприятно и кольнула его в сердце своим поступком, но я не знала имела ли я для него значение, чтобы смогла ранить его. Мои размышления по этому поводу каждый раз заходили в тупик и я оказывалась в безнадежном непонимании о том, что со мной и с Чонгуком происходит. Мне нужно было отвлечься, заняться тем, что заставит меня забыть об этом инциденте, но я уже знала, что ничего из придуманного мной не смогло бы мне помочь. А вот то, чего я совсем не ожидала - могло. На улице царил пронизывающий до косточек холод или мне - мерзлячке, казалось так. Я частыми и спешными шагами направлялась к жилому зданию, где мы с Чимином проживали, мысленно проклиная климат, погоду, географическое расположение - всё, что имело отношение к причине моих замерзших конечностей. Я успела тысячу раз пожалеть, что не взяла с собой шарф и не укутала им пол лица, защищаясь от злого, холодного ветра, дувшего прямо на меня. Войдя в теплый дом, мне первым делом хотелось взглянуть на себя в зеркало, чтобы увидеть насколько у меня покраснели нос и уши, а затем залезть под пушистый плед, готовый меня согреть в любое время. - Ты что-то долго сегодня добиралась, - вместо приветствий сказал Чимин, непривычно встречая у меня у порога. Обычно он приходил позже меня, а когда я всё-таки заставала его дома, то громко здоровался, не выходя из своей комнаты. - Замерзла? - Автобуса долго не было, я чуть не превратилась в ледышку, - пробурчала я, снимая с себя куртку и вешая её на металлический крючок шкафа. - А ты чего такой странный сегодня? Собака за ногу укусила по дороге и подхватил неизвестную бактерию? - Чего сразу странный? - недоуменно взглянул Чимин, наигранно дуя губы. - Странная у нас ты, если помнишь что было в субботу. - Чимин, лучше не поднимай эту тему, - пригрозила я указательным пальцем, но для него это выглядело чересчур смешным. - Я до сих пор тебя убить хочу за твою "отличную" идею. В ту ночь, выслушав весь мой рассказ, Чимин около минуты молчал, задумчиво глядя в пол, а потом вдруг высказал мне свою точку зрения, которую я бы предпочла не знать. Он считал, что мне стоит словить рыбку на крючок и сказать Чонгуку, что у меня нет парня и я соврала. Мой придурковатый сосед, считал прекрасной мыслью переспать с Чоном, потому что он знаменитый айдол, знаете ли и не каждый день выпадает такой шанс. А если тот снова полюбит меня, то будет вообще шик, ведь обеспечена я буду на всю жизнь и мне не придется делить с ним маленькую квартиру. Успокоился он только тогда, когда я скинула его с кровати и он с грохотом приземлился на твердый пол. - Помолчи сейчас и иди в гостиную, - сосед подхватил свою куртку и вытащил обувь с полки. - Дома есть гости, а я сваливаю. Ответственность теперь на тебе. Под моим непонятливым взглядом, он обулся со скоростью света и пулей вылетел из дома, не дав мне сообразить что он сказал. Когда до меня дошёл смысл его слов и я поняла, что в соседней комнате всё это время находится кто-то, дверь уже захлопнулась и я осталась одна с не озвученным вопросом. Я понятия не имела кем этот гость может являться, ведь никого я в ближайшее время не ожидала, но по неведомой причине нервничала заходить в гостиную. И почему Чимин так поспешно покинул квартиру, явно желая оставить меня наедине с этим гостем? Ответ на это я бы не нашла, поэтому сделал глубокий вздох и вошла в гостиную, ловя взглядом до боли знакомую фигуру. Я так и застыла на месте и не будь моя челюсть крепко прикреплена, то точно бы упала на пол от неожиданности. - Привет, - улыбнулся Сокджин, немедленно вставая с дивана при виде меня. Я действительно не могла поверить своим глазам. Столько времени ведь прошло, мы давно расстались, хоть и не забыли друг о друге, но он пришёл в мой дом и стоял напротив меня сейчас. Внешне он почти не изменился: изменилась лишь его прическа, ведь он стал зачесывать черные волосы назад, открывая свой лоб и делая взгляд яснее, а образ привлекательнее. А остальное всё то же, только я чувствовала перемену в его характере, взгляде и даже голосе. Практически всё кричало о том, что это не совсем тот Джин, которого я знала год назад. - Привет, - слишком тихо ответила я, не сумев совладать со своим голосом. Кажется, голова начала слегка кружиться и тело стало каким-то невесомым. - Знаю, ты не ожидала меня тут увидеть, - улыбнулся Джин, растянув свои пухлые губы, а мои глаза отказывались считать это правдой. - Сядем? Я с небольшой заминкой покивала головой и сделала несколько шагов к дивану, чтобы расположиться на сидении чуть поодаль от бывшего. Он тоже опустился и мы оба сделали выдох, осязая неловкость, витавшую в воздухе. Мне скорее хотелось расспросить причины появления Джина, узнать о том что в его жизни происходило и еще много чего мне неизвестного, но я лишь молчала, ожидая, пока мужчина сам не начнет разговор. Всё-таки, именно он ведь вернулся спустя целый год, значит именно ему есть что сказать. - Как поживаешь? - решился он нарушить тишину, после бесконечно тянувшейся минуты молчания, что показалось мне достаточно ироничным. - Что нового? - Ну, в этом году заканчиваю университет. Работаю над курсовой, езжу в универ и обратно, больше ничего, - пожала я плечами, признаваясь, что жизнь у меня не особо интересная. Сокджин не тот, кто стал бы злорадствовать таким положением, поэтому я выложила всё как есть, не скрывая ничего. - По словам Чимина, стала еще более ворчливой и раздражительной ведьмой. - Утрирует, - посмеялся он, обнажая ряд идеальных белоснежных зубов. Они сияли еще ярче чем когда мы еще встречались. Видимо, публичная жизнь и постоянное нахождение напротив камер принуждало его тщательно следить за своим внешним видом и даже такими, казалось бы, мелочами. - Как всегда. Еще какие новости? - В принципе, ничего захватывающего у меня не произошло, если не считать страшно увлекательных ночей в компании ноутбука, - я задумчиво постучала пальцем по губам и поиграла бровями. Не знаю почему, но даже через столько времени, я ощущала невероятную легкость рядом с ним и не стеснялась проявлять свой настоящий характер вот так сразу. - Так и знал, что ты не скажешь, - цокнул он языком, качая головой, мол "тебя не изменить". - Прими мои соболезнования насчёт матери, - с искренним сожалением, он накрыл мою ладонь своей огромной и мягко сжал. От его прикосновения по телу словно прошёлся живительный ток и я не смогла не улыбнуться его поддержке. - Жаль, что мы с ней виделись лишь один раз. Она была очень милой женщиной. - Ты тоже ей понравился, - я чуть двинула ладонью, чтобы Джин понял намёк и убрал свою руку. Долгие тактильные контакты казались лишними. - А что у тебя в жизни? - Скоро выйдет новая дорама с моим участием. Пока идут промоушены, съемки для рекламы и так далее, - перечислил он, скромно не углубляясь в подробности, что даже не сказал, что роль-то у него главная. - Поздравляю тебя от всей души. Ну и какого быть популярным актёром? - Не так уж и я популярен, - смущенно почесал тот затылок, мило усмехаясь. - Не надо так скромничать, - недовольно отрезала я. - Ты самая настоящая звезда и я не преувеличиваю. Наконец-то они заметили такой талант и красоту. - Похвала от тебя заставляет меня реально в это поверить, - вдруг сказал Джин, окидывая меня невероятно теплым взглядом, что мои щеки моментально вспыхнули. - А ты досмотрела ту дораму, в которой я снимался до расставания? - Да, и проплакала все слёзы. Как так можно было поступить с твоим персонажем, а? Он же просто душка, самый достойный парень, а главная героиня, кажется, действительно тупая, что отшила его. - А как я отыграл сцену со смертью? - поинтересовался он. - Тронул до глубины души. У тебя отлично получается передать всю тяжесть сцены, я прямо видела на твоём лице всю боль твоего персонажа. Хотя смерть его могла показаться бессмысленной на первый взгляд, но я поняла позже какое это имело значение. - Я мечтал, чтобы ты тогда оказалась рядом, чтобы услышать эти слова от тебя, - мужчина неожиданно выдохнул с досадой, опустив на пол тяжелый взгляд. - Знаешь, мне всё это время так не хватало твоей поддержки. Я ужасно тосковал по тому, как ты смотрела каждую серию и комментировала её, открыто высказывая то, что тебе не нравилось. Это было очень важно для меня, Аён. Я молча слушала его речь, широко раскрывая глаза с каждым новым словом. С его уст вырывались такие красивые слова, которые заставляли сердце стучать быстрее, а душу волноваться от трепета. Раньше Джин был скупым на подобные откровения и не любил делиться с тем, что у него на душе, но сейчас он не стеснялся говорить о своих чувствах и о том, что является для него важным. Такое не могло не удивлять, поэтому я и замерла с приоткрытым ртом. - Выслушай меня не перебивая, хорошо? - он почесал за ухом, словно подготавливал себя. - После расставания я много думал и даже слишком. Вся эта популярность, слава, деньги имели не приносили мне нужного счастья, мне постоянно чего-то не хватало и совсем скоро я понял, что тебя. Именно тебя мне не хватало, Аён и до сих пор не хватает, - он в очередной раз шумно выдохнул и взял мои ладони в свои. - Я думал о причинах твоего желания расстаться и понял о чём именно ты говорила. Я готов исправиться и становиться лучше ради нас. Чёрт, я уже начал работать над собой и значительно изменился, чтобы показать тебе, что не даю пустых обещаний. Я осознал, что ты для меня гораздо важнее чем мои принципы и убеждения, пусть и это заняло целый год. Надеюсь, этот год не заставил меня забыть и ты всё еще чувствуешь то же, что и я. Скажи пожалуйста, что согласна начать всё сначала. Давай попробуем снова? Я застыла в немом шоке и с приоткрытым ртом смотрела на искреннего Джина. Он говорил так эмоционально и убедительно, что у меня не появилось никаких поводов сомневаться в правдивости его слов. А его взгляд... Что о нём говорить? Такой выразительный, проницающий и даже умоляющий, который умудрялся излучать теплоту, пропавшую на целых двенадцать месяцев, а может и больше. Я видела своего прежнего Джина, однако выросшего морально и изменившегося в хорошую сторону. Сердце каждым стуком словно бы просило его продолжать свою трогательную речь, а мозг пытался лихорадочно сообразить что он сказал. Я сидела неподвижно, переваривая его предложение и думала об ответе, который должна ему дать. Но растерянность, колебания и внутренние споры так усложняли всё это, потому что отношения давно закончились, а мы привыкли жить друг без друга. Чёрт, как же это сложно. И что я должна делать?