Часть 2

Перед ним были непонятные комки кабелей и проводов

      В этой спутанной в многочисленные узлы технике были видны две светящиеся точки. Лолбит осторожно протянул свою руку, на которую набежало тысячи мурашек. Перед ним было неизвестное. С вытянутой рукой он простоял несколько минут, а может и часов, а то и вечность. Течению времени в этой кладовой было не свойственно течь точно. Даже примерно. Внезапно комок подвинулся [а точнее подполз по потолку] в сторону лиса. Он инстинктивно отдёрнул руку. Но было уже поздно. Предплечье белого обросло проволоками, закрепляясь на нём хваткой, которой запросто можно было оторвать руку. Боль была почти нестерпимой. Попытки вырваться из хватки оказались безуспешными. Теперь он, тяжело дыша, стоял нахмурив брови, пытаясь во мраке разглядеть хоть что-то. Пот стекал со лба, белые точки [являющиеся зрачками] дёргались из стороны в сторону, пытаясь взглядом нащупать ответ на вопрос «Что делать?!».       Руку резко подняли к комку, впиваясь ещё больнее. Лолбит занервничал ещё сильнее, заставляя зубы скрипеть. И скрежет зубов, и пот, остановились. Лис вспомнил о всеми забытым, поломанном, но всё-таки рабочем, ночном зрении. После его включения всё стало проясняться, но всё равно была неразбериха. Комок пришёл на секунду в движение, и остановился также быстро. Лис вскрикнул, чуть не подпрыгнув от внезапного тёплого дыхания на скулящей от боли, руке. Сглотнув ком, который с болью ушёл вниз, он понял что хватка ослабела на процент. Но для рывка так нужных ему сил, не хватало. Тёплое дыхание, как и комок почти переместились до локтя. Лолбит взял все свои возможности и силы в кулак, и руку снова пронзила резкой, до скуления, боль. Комок проводов резко вернулся к кисти. Белый лис корчась от боли, почти упал, но его спасла стена за спиной. Из проводов послышался скрежет, заставляющий уйти все звуки. И внезапно из кома прозвучал женский голос, говорящий «Тихо! Успокойся! Так будет ещё больнее!». За секунду до того как Лолбит упал бы на пол, его со спины мягко подхватили проволоки. Он уставился на руку, скованную болью. С неё медленно вползли все проводки и проволоки. На пол осыпалось несколько клочков шерсти. Лис проследив за последним клочком, медленно поднял взгляд на ком.       — Ты только не пугайся.! И из комка вынырнула точная копия головы Лолбита, только в зелёной расцветке.       — Т-ты кто? — еле слышимым шёпотом спросил лис.       Лисица отвела взгляд, взглотнув продолжила:       — Я Тангл, лиса Тангл. А твоё имя как?       Минута молчания растянулась в часы. Лолбит не хотел проявлять невежество к противоположному полу. Но ему было просто необходимо переварить информацию произошедшую за время пребывания лисицы. Тангл это понимала, просидеть в изоляции и впервые за несколько лет слышать голос кого-то, это для одного момента слишком.       — А?! Ой! Извини п-пожалуйста, меня зовут Лолбит. Приятно познакомиться, Тангл!       Из стороны Тангл раздался смешок, после которого последовало «Кхем». В глазах Лолбита мелькнуло недоумение. Но через считанные секунды всё стало ясно.       — Можно я буду тебя называть… Лолик?       — Как хочешь, красавица. — подмигнул лис с хитрой улыбочкой.       Тангл засмеялась, заливаясь фиолетовой румяной. Лис сполз на пол, постучав рядом с собой, как-бы приглашая сесть рядом. Лисица сползла с потолка, пристраиваясь рядом с белым. Он лёг на провода и проволоки, которые сразу сделались мягкими. Лисица мило улыбнулась лису, из-за чего тот улетел в облака. Они ещё немного посмеялись, перед тем как их программы показали перед глазами надпись «Через 10 минут переход в режим: сон.». Перед отключением, лисы обменялись парочкой фраз. Лолбит из благодарности за мягкую подложку, дотронулся носом динамика вместо загривка. Свернувшись калачиком Лолбит сказал «Спокойной ночи…», и отключился.