Тайна дикой розы

«Смотри, милый Никто, — скажу я. — Весь этот мир — для тебя».

      — То есть у тебя было видение? — обратилась Пайпер к Фиби.       — Тебя до сих пор это удивляет? — интересуется девушка у сестры, пока они поднимаются на чердак. — Я не знаю этого демона и надеюсь, что книга Таинств нам поможет.       — И что мы будем искать? — Пейдж хочет быть полезной, ей всё ещё приходится доказывать, что она имеет право называться Зачарованной, в первую очередь самой себе.       — Я не знаю, — честно признаётся Фиби, усталым взглядом уставившись в книгу.       — Расскажи всё по порядку, — Пайпер обнимает сестру за плечи: ничем другим она помочь не может.       — Я видела девушку, тёмные волосы чуть ниже лопаток, — девушка закрывает глаза и морщится, вспоминая душераздирающий крик незнакомки. — Она ведьма! Её силы…       Фиби вдруг срывается с места и бежит вниз, сёстры едва поспевают за ней, и каким-то чудом им удаётся не переломать ноги на лестнице.       — Фиби!       Когда-то младшая из сестер Холливелл сжимает в руках фотографию.       — Я держала её, когда видение меня настигло…       — Кому принадлежит фотография? — интересуется Пейдж, опустившись на кресло.       Фиби разворачивает фотографию, чтобы показать изображение сёстрам, их с Пайпер взгляды переплетаются.       — Прю.       Старшая сестра тут же исчезает на кухне, затем, вернувшись, направляется снова на чердак.       — Если это действительно Прю, то только она поможет нам выяснить, что это за демон.       — Пайпер, — Фиби хватает Пейдж за руку и тянется наверх. — И что мы будем делать с этой информацией?       — Надеюсь, что сможем спасти кого-то.       Каждая из них уже занимается своим привычным делом: Пейдж расставляет свечи по кругу, Фиби ищет спички, а Пайпер — нужное им заклинание. Закончив все приготовления, они занимают место возле маленького столика и, взявшись за руки, начинают читать заклинание.

— Прю Холливелл, Мы ждем от тебя помощи. Мы просим тебя, Явись нам.

      И старшая сестра появляется, но не одна: её сопровождают мама и бабушка, которые тепло улыбаются каждой из ведьм. Впервые в доме Холливелл собралось столько ведьм, пусть половина из них и покинула этот мир.       — Я рада снова оказаться дома, — произносит Прю с улыбкой, и её взгляд останавливается на Пейдж, что робко улыбается ей в ответ. — Пейдж! Я так счастлива с тобой познакомиться, наконец-то разговоры о тебе дополнит образ.       — Прю, — Пайпер совсем не хочется нарушать эту семейную идиллию, но возможно, что у них не так много времени. — У Фиби было видение, оно касается тебя.       — Грэмс, — к ней Фиби решает обратиться для начала, чтобы выяснить все проблемы, что никак не могла состыковать в своей истории. — У кого-то из нас проявлялись силы в подростковом возрасте?       Женщина на минуту замирает, перебирая многочисленные кольца на своих пальцах.       — Нет, ты же знаешь, что силы переходят только по наследству, после моего заклинания, и проявляются только после смерти.       Все взгляды теперь обращены к Фиби, которой приходится снова поведать своё видение. Жаль, что вместе с даром прорицания не идёт никаких подсказок.       — Это не могу быть я, — Прю качает головой. — Я бы точно запомнила нападение демона.       — Телекинез — это наша семейная способность, как она могла проявиться у кого-то ещё? Такое вообще возможно? — поинтересовалась Пайпер, обведя взглядом трёх парящих духов.       Прю опустила голову, на её призрачном лице гулял яркий румянец.       — Возможно, если это моя дочь.       Кажется, для тайны, что она хранила восемнадцать лет, наконец-то пришло время.       «Темноволосая девушка сжимает поручни кровати, адская боль разливается по телу. Рядом бегают врачи, просят её дышать, но от этой фразы уже тошнит. Она проживала это в своих снах уже тысячу раз, сколько книг она прочитала о будущем материнстве, но, как оказалось, здесь эти знания совсем не помогали. Они почти девять месяцев были одним целым, а теперь этот день должен был стать самым радостным и самым печальным одновременно.       — Мама, — шепчет девушка, поднимая голову. Ей хочется верить, что женщина слышит её, потому что сейчас она как никогда нуждается в помощи.       Тёмные пряди пропитаны потом, который ручьями бежит по её лицу. Как женщины соглашаются пройти через это ещё несколько раз? Девушка откидывает голову назад и дышит, как велят врачи, слишком часто.       — Прю, — раздаётся голос врача, — тужься, милая, мы уже видим головку.       Последний рывок — стерильное пространство заполняет крик ребёнка. «Девочка», — оповещает молодую маму акушерка, передавая малышку медицинской сестре, что должна была отнести её в детское отделение.       — Можно мне её подержать? — шепчет мисс Холливелл.       Акушерка переводит взгляд на врача, который еле заметно кивает. Девушка ещё может передумать и не отдавать ребёнка на усыновление, порой таким образом им удаётся достучаться до матерей, которые принимают такое тяжёлое решение. Прю бережно прижимает малышку к своей груди, девочка смешно морщит носик и зевает. Она вырастет красавицей, у неё будет впереди целая жизнь, в которой, увы, сама Прю не сможет принять участие.       — Какая ты красивая, — шепчет девушка, проглатывая слёзы. — Я… Я могу дать ей имя?       — Конечно, обычно до усыновления проходит не один день.       Никто не говорит ей, что ребёнку, очевидно, дадут другое имя, и никто не вспомнит об этом эпизоде в родильном отделении, но врач хочет дать девушке немного надежды. Прю кажется, что время вокруг неё остановилось.       — Примроуз, — тихо произносит Прю, и малышка, словно понимая её, внимательно следит за движением её губ, — Примроуз Энджи, моя милая девочка.       Это будет её единственное воспоминание о матери, которое она никогда не вспомнит. В голове маленькой Прим не останется места для женщины, что просто дала ей имя.       — Что я должна подписать? — шепчет девушка, когда медицинская сестра уносит ребенка.

«пару дней спустя»

      Девушка стоит возле детского отделения, смотря на малышей за стеклом. Её малышка… Всё, что смогла оставить ей Прю, — это розовое одеяло, что когда-то принадлежало ей самой. Маленькая Прим спит и даже не подозревает, что осталась совсем одна.       — Прю, ваши документы готовы, идёмте, я вас провожу.       Девушка прижимает к груди папку с какими-то бумагами, за спиной болтается полупустой рюкзак, и Холливелл осмелилась задать главный вопрос, что мучил молодую мать всё это время:       — Что будет с моим ребёнком?       — Вы хотите, чтобы я сказал вам правду?       Семнадцатилетняя школьница качает головой, она быстро покидает больницу, слёзы уже накрыли пеленой её глаза — пришло время возвращаться в прежнюю жизнь. Она быстро добирается до вокзала со своими скудными пожитками, к которым присоединятся бутылка воды и сэндвич из ближайшего супермаркета.       — Один билет до Сан-Франциско, пожалуйста.       Прю замечает телефонную будку и бросает взгляд на часы, у неё ещё есть время до отъезда автобуса. Монетка с характерным звуком присоединяется к своим собратьям, и девушка быстро набирает номер, заученный когда-то наизусть.       — Энди, привет, это Прю! Моя стажировка закончилась, встретишь меня на вокзале?       Ему совсем необязательно знать о ребёнке, да и бабушке с сёстрами тоже, это будет секрет, который принадлежит только ей».       — Почему ты не рассказывала об этом раньше?       Удивлённые глаза Грэмс нельзя было не заметить: она считала себя лучшей бабушкой на свете, и сейчас в ней говорила обида из-за того, что такой секрет с ней не разделили.       — После смерти мамы на меня свалилась забота о сёстрах, учёба, для ребёнка тогда в моей жизни места не было, — Прю посмотрела на бабушку. — В твоих глазах я была идеальным ребёнком, такое «клеймо» становится большим бременем.       — Энди, — неожиданно произносит Пайпер. — Он тоже не знал о ребёнке?       — Никто не знал, кроме меня, — жизнь вдруг стала намного легче, когда такой груз свалился с её сердца, но вместе с этим пришла и дикая боль: её ребёнку угрожает опасность! — Значит, её сила проявилась и теперь она стала ходячим магнитом для монстров?       — Прю, — Фиби обратилась к сестре, жалея только о том, что не может её обнять, — мы сделаем всё, чтобы её спасти!