Часть 2

Вечер, кожаное кресло, дымящаяся сигарета. Вот они и решили поговорить, я уже как три недели лежу с закрытыми глазами, а они только набрались сил поговорить друг с другом. Сначала было молчание, и мне было скучно находится в их обществе. Перед ними стояли стаканы с виски, оба курили, почти в темноте. Но Али решил прервать эту тишину и зажег небольшой светильник: - Что ж… - Что ж, - повторил следом Александро. - Я позвал тебя, чтоб обсудить некоторые детали. И вероятность того, что… - он запнулся, в его голове все еще не умещалось то, что он собирался сказать, но тяжело вздохнув, он продолжил. – Вероятность того, что Кристина не очнется. Повисло молчание, он поднял стакан и проглотил все содержимое разом. Горло обожгло, но это было ничто, по сравнению с тем, что было внутри. - Я сам не хочу верить в это, но думаю, ты хотел бы ознакомится с ее просьбой, - он вытащил большой конверт из стола и протянул Александро. Тот дрожащей рукой взял и произнес: - Почему это было у тебя? - Если честно, я не знаю, все что она сказала, отдавая это мне, то чтоб я распечатал это после ее смерти, - ответ был услышан не сразу, в голове замкнулись мысли на слове «смерть». Ножом Александро аккуратно вскрыл конверт. В нем оказалось несколько записок и два конверта: один был подписан именем Али, другой – его. - Это для тебя, - он протянул все еще дрожащей рукой. – Может не стоит открывать, она все еще жива. - Я понимаю, но думаю, там может быть что-то важное… Александро убрал свой конверт в карман, он хотел прочитать его в одиночестве, что бы там ни было. Его взгляд упал на оставшееся содержимое. Некоторые бумаги были разрисованы, другие же наоборот имели слишком официальный вид. Он пролистал их. Это были скорее истории. И тут он заметил, что на внутренней стороне конверта была надпись: «Всем, кого я люблю». Он принялся читать содержание листочков. И наконец понял, для чего я их писала, это были мои любимые моменты, но не только, там были все эмоции. Сейчас я понимаю, какой тварью я была, когда оставила их. Я хотела, чтоб после моей смерти, они чувствовали не только боль утраты, но также и боль, которую причинили мне. Каждое их грубое слово и плохой поступок были навсегда запечатлены на бумаге, и сейчас это все – вся моя душа была открыта перед ними. Мне хотелось кричать и отобрать у них кусочки своей жизни, будто это было все еще личное и никак не касалось их. - О боже, - он выронил все, что было у него в руках и поджег сигарету. – Как я виноват перед ней, я и не знал, что ей было так больно. Али, сидевший, напротив в недоумение, встал и поднял обрывки моих воспоминаний, но пробежавшись по ним глазами, молча положил на стол. - Мне жаль, - все, что он мог произнести. Али посмотрел в глаза Александро. – Мы оба виноваты перед ней. Она ведь не требовала много, всего лишь немного внимания и заботы… - Каждый раз, когда я говорил ей гадости, она смеялась, я даже и не думал, что это все сохраняется у нее внутри. Пустота заполнила комнату. Пустота и ярость. Страх близкой смерти и чувство уже, возможно, никогда неискупленной вины.