Медленно

Получается, что все мы самоубийцы. Совершенно неосознанные, но очень настойчивые. Вполне возможно, в этом и состоит природа рождения — в стремлении к смерти. Точнее как, она в этом и заключена, просто несмотря на тот факт, что сейчас я подбиваю желаемое под действительное, все равно в логике психопата что-то есть. Видимо, сейчас я стал понимать его гораздо лучше. Не то чтобы его речи и слова проникли в мои мысли, хотя... кого я обманываю! Если бы это было не так, я бы не задумывался о природе самостоятельной насильственной смерти. Кстати, да, это же, по факту, насильственная смерть, ведь даже если мозг желает и жаждет покончить со всем, то тело — явно нет. Конечно, в определенной степени, телу вообще плевать, но если бы у него было бы отдельное сознание, однозначно, оно было бы против. Думал я, заполняя очередную историю болезни. Вообще, интересно и хрупко все спроектировано. Особенно в те моменты, когда все доходит до высказывания и преподнесения идей массам. Здесь включаются какие-то потусторонние силы. Нет, конечно же, они вполне реальны, но сродни сеансу спиритизма, когда находящийся в центре «медиум» закатывает глаза, пару раз дергается от подобия конвульсии, а потом, изображая загробный стремный голос, начинает втирать какую-нибудь чушь. Как бы, с одной стороны, это можно назвать актерской игрой и оценивать именно это мастерство, можно с полной уверенностью сказать: «Мамочки-божечки, я разговаривал с Духом Фрейда! Он отослал меня подальше... Интересно, что бы это могло значить?», а можно никак не смотреть на это. Ну, или пока это не начнёт тебя трогать или как-нибудь задевать. Вот и тело во время совершения акта самостоятельного умерщвления: пока все это слова — все нормально, плевать, а вот когда данное дело приходит в действо, организм начинает негодовать, дескать: «Какого ...?», а сопротивляться поздно. Вот и здесь, ты, точнее, он втирал свою философию, втер кокаин в десны и получал кайф, а у масс рушились границы и понятия, и они дружными рядовками шли совершать самоубийства. Все слишком просто получается: пришел, рассказал, ждешь. А оно само по себе случается. И тут я вспомнил о том, что в начале наших с ним переписок на досточке я тоже подумывал о том, чтобы свершить самосуд, но как-то не случилось. Может, потому что не было других мыслей, может, потому что он не ставил перед собой цели к тому, чтобы сподвигнуть меня шагнуть с карниза, а может быть, потому что ему все же необходимо говорить, чтобы слова приняли истинную силу. В любом случае, это не так уж и важно. Я просто должен расслабиться и отпустить свой разум в свободное плавание. Он сидит, она молчит, и сейчас все более-менее спокойно и выверенно. Неизвестно, сколько все продолжится но, я прекрасно понимаю, что в следующий раз мы должны отправиться куда-нибудь еще. Готовиться к очередному побегут нет никакого смысла. Уж если поймают — так тому и быть. Я принял свое сумасшествие в плане помощи осужденному, и если меня застукают за очередной попыткой — так тому и быть. В принципе, я это заслужил по многим причинам. В остальном, мне надоело опираться на четкое планирование. Этому я научился за последнее время. Точнее, меня научили, и эта наука, опять же, в последнее время очень неплохо помогает моему существованию, потому что мне плевать на четкий график. Есть всего лишь примерный план, согласно которому я двигаюсь, вот и все. На самом деле, это удобно. Опять же, пропадает иллюзия контроля, которая люто мешает собственному, в первую очередь, существованию. Вот, к примеру, я уеду в другую страну и обустрою там все с нуля, и кайфую, а потом дорогой человек от туда, где я жил раньше, пишет и говорит, что ему нужна помощь, а ты и помочь не против, а контактов, связей и зацепок нет. Начинаешь злиться, ведь все изменилось, и это нормально, что все изменилось, но собственное бессилие давит, и ты хоть стой, хоть падай, но ничего не можешь поделать! И в итоге говоришь тому близкому человеку: «Прости, но теперь я бессилен!», а сам понимаешь: случись это на новом месте или годом раньше на старом, все было бы решено даже не в считаные часы, а в считаные минуты посредством нескольких звонков. А так, когда плевать на контроль, становится все равно. Могу помочь — помогаю, не могу — нет, и после этого нет никаких торгов с собственной совестью. Легкость внутри позволяет дышать, и это отлично. Раздался телефонный звонок, который не то чтобы задал направление дальнейших мыслей, но как минимум поспособствовал этому. То был давнейший приятель, с которым мы когда-то давно, ещё в студенчестве, пили напиток с названием порт-кола, а после отправлялись в ночной клуб, чтобы кутить и пытаться завладеть бедрами очередной милой мисс, ее станом и змеиной гладкой кожей, что обовьется вокруг руками и ногами и будет тереться до самого утра, доставляя наслаждение. Он позвонил и позвал на мероприятие, которое называется «День рождения». Меня это несколько удивило, ибо мы не общались несколько лет. Просто выпали с линии общения без всякой на то причины и всё. Так вот, он позвал, я согласился, даже несмотря на всю нелюбовь к подобным действам. Просто, поскольку все начало меняться вокруг, то для того, чтобы не останавливать танец, я решил меняться вслед. Именно поэтому, без всяких сопротивлений и лишних раздумий, в назначенный день, закончив все свои дела, я направился в назначенное место. Это был обычный кабак. То есть, совсем обычный, поэтому я даже мог сказать примерное количество бычков в пепельницах, сказать о стадии цирроза бармена и точно знал, что уборщица, которая придёт в четыре часа утра, она делает это потому, что отрок — наркоман или алкоголик, вновь украл деньги, а жить на что-то необходимо. Стены, потолок, весь интерьер заведения пропах дешевым табаком,и выделениями пота вперемешку с алкоголем, который неизбежно проливался повсеместно и иногда даже смешивался с кровью и рвотой. Помимо всего этого, заведение гордо носило статус спорт-бара, отчего внутри застывшим фоном шумели кричалки и лозунги спортсменов, болеющих за свою команду. Здесь был заказан столик, который крайне демонстрационно размещался в самом центре и просто кармически сообщал о том, что те гости, которые будут сидеть за ним, автоматически получат высокий статус среди остальных гостей бара. Даже табличка, которая стояла на крышке этого сооружения, рассказывала долгую историю хороших взаимоотношений моего знакомого с владельцем чего заведение, потому что слова: «Братану! З.Ы. немного опоздаю» просто так кто-нибудь не напишет. Ещё был один момент — все места были поименованы для каждой отдельной персоны. Это говорило больше о педантичности человека, нежели о мыслях об окружающих. В этот момент в голове мелькнула отличная картинка, точнее, видеоряд картинок, в котором рассказывалась история одного самолюбия, в которой педантичность выступала в роли рыцаря в блестящих доспехах на белом коне, и вот этот всадник рубил головы дракона хаоса, что больше похож на гидру, и на место отрезанной одной вырастало новые две. А самолюбие здесь что-то типа побочного влияния психического расстройства. Опять же, тут было ещё и стремление к тотальному управлению и подчинению времени и пространства. Короче говоря, пока я сидел и размышляло обо всем об этом, гости заняли свои места. Кстати, сам именинник встречал всех на входе и, подобно стюарду, делая разнообразные пассы руками, он рассказывал о том, как пройти до столика, и говорил местоположение стула для каждого отдельно взятого гостя, но, помимо всего этого, для абсолютной точности, на местах были таблички с именами. Как-то сильно он изменился. Раньше неразборчивый секс в туалете под спидами был для него обычным делом, а сейчас все прекрасно понимают тот факт, что неправильно занятое место за столом сдвинет все его внутреннее мироздание. На самом деле, было бы интересно посмотреть на то, как бы это произошло и что было бы итогом данного действия, но желающих, помимо меня, не было. Поэтому до того, как он вернулся, я тихонько поменял местами две таблички. Исход был очень предсказуемым. Дергающийся глаз, недоумение и непонимание в истеричном голосе и сама истерика — все было предсказуемым, а когда чувства и эмоции, переполняющие его утихли, он начал говорить. — Знаете, в моей жизни произошло так много всего, что и не упомнить. Хорошее, плохое — было все и всего было в равном количестве... Когда-то я вёл беспорядочный образ жизни и сейчас, вспоминая это время, я содрогаюсь от ужаса. Порядок должен быть во всем, всегда! Сегодня, в этот день, я родился, и это знаменательный день, но не все сразу. Я буду рассказывать обо всем потихоньку. Отнеситесь с пониманием. Кстати, вы — самые близкие люди из прошлого и те, кто есть в настоящем, и я очень рад всех вас видеть здесь и сейчас. Рассказав это, он поднял бокал, после чего все гости повторили жест и отпили немного шампанского. Вечер был скучноват. Конечно же, бесед было достаточно и было интересно наблюдать за тем, как разнились образы людей из его прошлого и настоящего. Это не были противоположности, но явно разные вселенные либо разные жизненные линии. Подобно людям, прошедшим порталы для преодоления времени и пространства. «Стоп! А что на счёт будущего? — мелькнул вопрос в голове. — Или настолько далеко педант не заглядывает и не продумывает? Странно... но чертовски интересно». Именно по этой причине я смотрел за гостями, которые через некоторое время начали вести себя очень обыкновенно, и по этой причине я даже начал несколько разочаровываться в вечере. Сам же педант время от времени куда-то пропадал, потом вновь появлялся. Единственное, что я начал замечать, — он был несколько дерганым. Причем не от злости, скорее, в предвкушении... Это было похожим на то, как дети ждут новогодней ночи. Но что-то меня насторожило в нем. Что-то нездоровое наблюдалось во всем том, что намечалось. А люди смешивались в единое целое, взглядом осязаемое, ничто. То есть, в действительности, всех и каждого даже можно было потрогать взглядом, рук не требовалось, ибо от гостей исходили какие-то ни то вибрации, ни то что-то еще, несовместимо мне понятное. Так вот, это что-то было шероховатым и практически одинаковым у всех. Сравнить можно с тем, когда ты смотришь на карту градиента и четко понимаешь, что вот этот цвет — зеленый, этот — темно-зеленый, этот — изумрудный, но все они очень похожи, особенно если всматриваться в полу-тона, у множества которых даже названий нет, но разница видна. Но, возвращаясь к гостям, по этим волнам можно было рассказать о человеке если не все, то точно многое. О том, кем и где работает, какие книжки ему читали в детстве, а кто читал сам из-за напряженного рабочего графика родителей. Также можно было сказать о том, кто из них счастлив в данный момент, кто придумывает себе это самое ощущение, кто же, наоборот, уже стоит перед пропастью и смотрит в ее гладкую и мягко-манящую пустоту. Вдобавок, как оказалось позже, знакомых между собой среди нас не было. Даже не было знакомых, по которым мы могли бы как-то быть связаны, что при количестве приглашенных было нереальным. Хотя, скорее всего, я сам себя просто накрутил и додумал этот факт, потому что времени вкапываться в межличностные отношения и знакомства и не было, и данное занятие не вызывало ни малейшего интереса. Все самое интересное началось в конце этого самого торжества, когда наш общий друг поднялся с бокалом в руке, постучал по нему вилкой для привлечения внимания, а после начал говорить. — Что, если времени не существует, жизни тоже нет, есть только подобие цикличной системы существования, которая присваивает тебе некоторое физическое, химическое, астральное состояние? Получается, что все то, что надуманно и выведено все про то же время и пространство — все лишь наша осознанная ложь самим себе. Что, если, согласно этому, прописанные истины жизни тоже лишь ложь для того, чтобы количество живущих повсеместно и ежесекундно могли поддерживать работоспособность единого аппарата, направленного на поддержание собственной стабильности и работы. То есть, работа ради работы, движение только ради движения и жизнь — как существование для самого существования. Получается, что наш мир, наше сознание всегда находится в точке идеального баланса, который, подобно вечному двигателю, поддерживается сам собой и, чтобы привнести некоторую долю хаоса, необходимо что-то изменить. И вот ты, наслушавшись рекламы, насмотревшись на билборды, впитав все эти витрины и белозубых отфотошопленых моделей, решаешь пойти на поводу и начинаешь меняться, в итоге превращаясь в одну из шестеренок идеально работающей, даже без тебя, системы. Ты зацикливается, вращаешься, вырабатываешь определенное количество необходимого ресурса. Если ты ломаешься — списывают в утиль и заменяют, но это лишь порочный круг, в котором необходимо пробыть некоторое время. Но также есть огромное множество способов для того, чтобы покинуть эту петлю, и, задумавшись над этим, ты начинаешь ловить себя на том, что только об этом и можешь думать. Словно в тебя вселился праведный импульс, который ведёт тебя к чему-то большему и высшему, и ты начинаешь выбирать свой собственный способ. — К чему ты клонишь? — К тому, что мы — всего лишь один сплошной информационный поток, непрекращающийся и неиссякаемый. Мы стремимся к стабильности, подобно обратный маятник в системе наведения ракетных комплексов, но постоянно теряем баланс за счёт воздействия внешних факторов среды. Так вот, некоторое время назад я встретил человека, который объяснил, что разрубить этот, с вашего позволения и если так можно сказать, гордиев узел можно, только замкнув петлю. Он не сказал об этом напрямую, нет, но именно это подразумевалось в его словах. И все то, о чем он говорил, было тем самым зерном благоразумности, которое он подкинул ко мне, в моё сознание. Оно росло, видоизменялось и вместе с этим подстать менялся я. Честно говоря, это было сложно, но и все вокруг перевернулось с ног на голову. И весь тот хаос, что бушевал и правил моей сущностью и существованием в прошлом, упорядочился, подобно отфильтрованной, собственноручно написанной компьютерным фильтром информации. — Завязывай с пустой демагогией и будь краток, чувак, — сказал один из гостей. — Как вам будет угодно, — выдохнул он, после чего улыбнулся и продолжил: — Дело в том, что любой цикл должен завершаться в стадии начала. Иногда, когда тот безуспешно повторяется несколько раз, срабатывает специально настроенный счетчик, который выводит алгоритм на старт автоматического завершения. Именно поэтому я решил сегодня сделать нечто интересное. Доказать свою теорию и постараться стать счастливым. — Почему сегодня? — прозвучало с другого конца стола. — В день рождения человек начинает свой путь во внешней мембране жизни. До этого, в утробе, он находится в так называемой «внутренней», а потом выходит из нее наружу и именно здесь начинается существование. Так вот, мне очень нравится идеология чистого листа или начала занятий спортом с понедельника, но день собственного рождения для обнуления счетчика жизни подходит больше и именно поэтому... Из-за его спины появился пистолет, и в следующий миг, с блаженной улыбкой на лице, мой друг покинул жизненный цикл. Вокруг воцарилась паника, все орали, бегали и суетились. Единственное, что прозвучало внутри меня, — селя ви. Зато теперь он счастлив, возможно... а может, и нет. В любом случае, тест на решительность он сдал, и я был уверен в том, кто подтолкнул моего старого друга к таким радикальным методам и категоричным высказываниям, подпитанных не менее категоричными умозаключениями. Не новый друг, но тот, кто по-прежнему оставался загадкой. Мрачной и ужасающей. В следующую минуту в кафе вошла девушка, радужки глаз которой были разного цвета. «Что?» — пронеслось с моих мыслях ураганом. Она приглашенный гость или пришла сюда по случайности. Какого черта все последние события тесно переплетаются с этими двумя персонажами? Такое ощущение, будто бы они меня преследуют. Для чего — остается загадкой, но переплетение событий слишком тесное, чтобы быть совпадением. Или же это все всего лишь шутка, издевка со стороны патологоанатома душ, который взялся за мою историю и теперь, ознакомившись, ставит какой-то умопомрачительный опыт, привнося беспорядок в хаотически складывающуюся последовательность событий. При всем при этом, что смешно, но причинно-следственная связь остается в рамках дозволенного, потому что, как бы я ни старался, не получалось найти нестыковки. Гладко и вымерено. Сразу видно — работа профессионала. Но я все равно не понимаю, что она здесь делает, почему она здесь? Этот монолог звучал в тот момент, когда мир перед моими глазами замедлился, и если бы передо мной пролетела бы маленькая птичка колибри, я бы смог посчитать количество взмахов, что она совершает своими крылышками. Не обращая внимания на суету, она прошла к бару. Молодой бармен был сильно испуган и бел из-за увиденного. Его детское и не до конца окрепшее сознание отрицало увиденное. — Я понимаю, что у вас здесь вечерина полным ходом, мальчик... Подскажи, где стол, за которым празднуется день рождения одного педанта? Трясущимся пальцем бармен указывает на наше небольшое собрание. Она поворачивается и, если до этого девушка не желала смотреть на нас, то теперь у неё не оставалось иного варианта. Меня она не замечала, и, наверное, я был тем единственным, кто не наводил панику. Вообще, было откровенно плевать на происходящее, ибо ничего поделать я не мог. Я внимательно наблюдал за происходящим. Она медленно направилась в нашу сторону. Сказать, что девушка насторожилась — ничего не сказать. Прекрасно понимая, что за нашим столиком не должно быть такой беготни и суеты, моя знакомая словно бы ощупывала пространство взором и словно пыталась быстро придумать объяснение происходящему, но это плохо получалось, хотя бы потому, что это было слишком сложно, ведь девушка слишком хорошо понимала, что никакого бурного веселья и действа тут не может быть. Сопли и вопли, полный шок окружающих явно проходили мимо ее сознания. В какой-то момент меня это даже позабавило. В следующий миг ко мне подлетел один из приглашенных. Совершенно опешивший парень орал на меня, пытаясь выяснить, почему я настолько спокоен и какого, собственно, черта на моем лице появилась столь яркая улыбка. Прогнав его прочь, я продолжил свои наблюдения. Она уже подошла к столу, и тут я понял, что все это время она не могла видеть самый главный фрагмент происходящего, потому что тот был скрыт от нее столом, но как только она подошла... До и после этого я никогда больше не видел того, как люди седеют. Это случилось в считанные секунды! Часть ее волос просто окрасилась в серебро. До того, как это случилось, ее глаза широко раскрылись, а лицо изобразило такое количество боли, что я смог почувствовать то, насколько ей стало плохо. Одновременно с этим ее тело медленно расслаблялось и она сползала вниз, потихоньку становясь на колени. Руки были полностью расслаблены, поэтому весь ее силуэт больше походил на маленькую плакучую иву. Девушка не проронила ни единой слезы. Мне все было понятно. Думаю, было бы глупым не понять, что он был тем, о ком она рассказывала. Мой друг был ее возлюбленным, и тот был знаком с покровителем самоубийц. Странное все-таки ощущение, когда мозаика складывается перед тобой, твоим взором, и ты начинаешь что-то понимать. И вдруг ты осознаешь, как этот, в прошлом балагур и оторва, в недавнем прошлом — педант и управленец, в настоящем — мертвец, как этот человек мог иметь всего один пункт, согласно которому он отходил от принципов собственного существования. Любовь была такой же абсолютной, каким стал и он сам. Полное понимание, совершенное доверие и остальные пункты — все это соответствовало ему в полном объеме. Именно поэтому девушка с глазами разного цвета могла шариться везде неограниченное количество времени, зная о том, что у нее есть бесконечный запас веры в нее. Это очень интересно, потому что при всей своей протестантской и свободной натуре она соблюдала некоторые квоты на свои действия, испытывая огромное уважение к ныне мертвому человеку. Я не знаю, что и как все произошло, какая последовательность событий свела этих двоих, но могу сказать о том, что именно в точках пересечения они мгновенно становились другими, точнее нет, не так, они переставали существовать вовсе отдельными частями и становились единицей. Причем они меняли, подстраиваясь друг под друга без ущемления, без давления и каких бы то ни было угловатостей общения. Можно сказать, что они обволакивали друг друга, образуя некоторый аналог китайского символа инь-янь. Причем во внешнем мире они вновь распадались на две части и были нерушимыми стенами самих себя, что скорее сожмут кого-нибудь своими внутренними устоями, нежели сломаются под воздействием тарана мыслей хмурых прохожих или давления, производимого плечом сурового и каменоголового воина, что только и умеет — ломать окружающих и миры тех, кто находится неподалеку. А теперь, сейчас, я видел то, как она сидит на коленях, абсолютно седая, смотрит на труп и пытается сочинить историю о том, почему же это произошло. Я видел то, как ее сознание перестраивалось. Ведь раньше, как сказал покровитель, она додумывала реальность. Хотя, по факту, эта парочка делала это постоянно, и, возможно, именно поэтому они и были счастливы вместе. А сейчас девушка вынуждена придумать все заново, чтобы не свихнуться. В любом случае, я также понимал, что сейчас ее нужно оградить от самой себя. Я вызвал неотложку и забрал в лечебницу. А там поселил в прежнюю камеру, по соседству с психопатом. Единственное, чего я не сделал, — не рассказал о присутствии нашего друга в истории жизни и следствии смерти ее возлюбленного. Это был не совсем подходящий момент. Также я прекрасно понимал, что ближайшие несколько недель будут ползти медленно. Настолько не спеша, что я смогу вновь впасть в состояние летаргического сна посреди конвульсивно сокращающихся дней, полными скучных бесед. Также мне необходим был отдых от всех событий, которые захлестнули в последнее время, и мне необходимо было зависнуть в сети. Там я не появлялся уже очень давно. Чутье подсказывало нечто интересное, что ждало меня на бескрайних просторах бесконечной иллюзии, создаваемой нулями и единицами, демагогии и порнографии, приправленной коммерческими предложениями и рекламой, что, по факту, еще большее детское порно для интеллекта.