Глава 1

А нечестивые — как море взволнованное, которое не может успокоиться и которого воды выбрасывают ил и грязь. Нет мира нечестивым, говорит Бог мой Исаия 57:20—57:21

Последние четыре с половиной года были достаточно спокойными. Четыре года, чтобы привыкнуть. Почувствовать себя в относительной безопасности Лондона и тёплой, залитой светом комнаты по адресу Бэйкер-стрит, 221B. Четыре года, чтобы привыкнуть к тому факту, что они стали взрослыми людьми. Совсем. По-настоящему. Четыре года, чтобы боль Джона от потери любимой жены стала чем-то вроде тёмной комнаты за закрытой стеклянной дверью. Дверью, за которой оставалось слишком много вопросов, которые уже никогда не найдут ответов. Дверью, за которой остались события тех сумбурных месяцев между признанием Мэри, её смертью и того невыразимо ужасного, сюрреалистичного времени, проведённого вместе с безумной сестрой Холмс. Он всё меньше хочет открывать эту дверь, завешивая новыми радостными воспоминаниями, подпирая работой, расследованиями, вечерами с друзьями, необременительными знакомствами и, конечно же, впечатлениями о том, как растёт его дочь. Он находит себя и заново пересобирает в первых шагах и словах маленькой Рози, успехах в детском саду, в звонком смехе, шалостях маленькой девочки и в неизменных визитах к любимому крёстному — Шерлоку. Шерлок. Хотя он и остаётся все эти четыре года верным себе (заносчивым, резким, нетерпеливым и неизменно блестящим засранцем), тоже вырос. Сложно отрицать, что события в Шерринфорде и внезапное знакомство с гениальной и безумной Эвр Холмс произвели на него большое впечатление. Они как будто стали триггером, запустив тайный механизм его существа. Механизм, который раскручивает шестерёнки в другом направлении, нежели они вертелись все эти годы, ярче высвечивая другие качества на циферблате личности, которая всегда так нравилась Джону: доброту, милосердие, честность, верность друзьям. Конечно, расследования продолжаются. Лондон по-прежнему жесток к своим обитателям, а серийные маньяки, психопаты, воры и мошенники по-прежнему в фокусе знаменитого консультирующего сыщика, держат блестящий ум в тонусе. Правда, некоторые моменты всё же делают Шерлока как будто бы чуть более обычным. Например, Джон замечает, приходя на Бэйкер-стрит, что его друг совершенно искренне смеётся над историями Миссис Хадсон из прошлого (то видео на YouTube наделало немало шума и стало их общей шуткой, которую любили пересказывать на Рождество). Или не стремится выпроваживать родителей из квартиры, когда они приезжают в Лондон. А однажды Шерлок согласился пойти в паб и выпить по пинте пива вместе с Джоном, Лэстрейдом, Молли и Томом. Несколько раз к Шерлоку даже приезжала Джанин. Правда, к смущению Джона, в такие вечера он всегда был рядом, намеренно или случайно оказавшись на Бэйкер-Стрит. На молчаливый вопрос (а точнее, сразу несколько вопросов), висевший в воздухе, детектив только нетерпеливо махал рукой и объяснял, что Джанин ему нужна для консультаций в сугубо женских вопросах, на которые колонки в «Космополитан», увы, не могут ему ответить. А Джон нужен, чтобы не давать больших надежд девушке. Правда, сам доктор не жаловался: Джанин была обаятельной, умной и нравилась им обоим. Эти вечера проходили в непринуждённой атмосфере, тройных шуточках, которые словно давно уже перестали смущать всех присутствоваших. Как будто Джон не знал, что Шерлока есть, кому консультировать в женских вопросах. И да. Та Женщина. Она до сих пор остаётся загадкой и тайной за семью печатями, которую Джон за все эти годы, как ни старался, не смог постигнуть, не смог приблизиться. Доктор Ватсон только знает, что она есть. Незримый третий человек за каждым задумчивым взглядом, неловким движением после полученной смс, мгновенно стёртой полуулыбкой, необдуманным жестом и редкими моментами сентиментальности. Джон знает об этом, потому что таким призраком для него всегда остаётся Мэри. Любимая книга на полке, запах её духов от кого-то в метро, старая открытка, букет цветов, который ей бы точно понравился. Память о ней никогда не стирается, всегда присутствуя рядом. Правда, Женщина в жизни Шерлока — призрак лишь формально. И однажды это меняется.

______

Обычный четверг, Джон отводит Рози в детский сад и решает заглянуть перед работой к своему другу, как он думает, скучающему без очередной загадки, подкинутой ему Лэстрейдом, подписчиком в Твиттере или клиентом через электронную почту. Шерлок Холмс сидит в своём привычном кресле, в синем халате и держит в руках скрипку, как будто недавно закончив на ней играть. Погружённый в свои мысли он не слышит Джона, который уже успел подняться по ступенькам. Открыв дверь, он натыкается на совершенно потерянный взгляд друга. Этот взгляд появляется и через долю мгновения исчезает. Дикий зверь, испуганный ярким светом фар. — Что случилось? — Джон подходит поближе, обеспокоенно оглядываясь: всё ли в порядке, не таится ли где-то злобный киллер или призрак Магнуссена или кого еще похуже. — Ничего, — отвечает Шерлок максимально ровным голосом, выпрямляясь и возвращая своему лицу обычное выражение. — Увидишь новости — не сильно удивляйся. Как там Рози? — будничным тоном интересуется детектив и явно переводит тему. — Обрати внимание, на коробку у неё под кроватью. Она там прячет свои любимые «Орео», которые ты даёшь ей на завтрак и в последнее время слишком быстро заканчиваются. Если не найдешь, у меня будет очень пухлая крестница. Тайник дочки Джон раскрывает в тот же вечер, а новости видит несколько дней спустя. Покойная Ирэн Адлер снова появилась в Лондоне в совершенно бесстыдной и присущей только ей манере: на страницах газет и во всех новостях. Больше не призрак. «…Австралийский предприниматель и юрист Годфри Нортон женился на бывшей британской подданной, ранее известной в светских кругах как Ирэн Адлер и замеченной в нескольких крупных политических и сексуальных скандалах, в том числе связанных с Короной. Достоверный источник сообщает, что ранее женщину считали пропавшей при обстоятельствах, которые не раскрываются. В настоящий момент пара не комментирует свои планы на возвращение в Лондон. Состояние Нортона оценивается…». *** — Ты как? — Джон заглядывает в глаза другу, пытаясь найти там следы возможных эмоций: грусти, злости, страдания, отчаяния, — признаков разбитого сердца. — Как-как? Что как? Ты о чём? — Шерлок невозмутимо отпивает глоток чая. — Ну, — Джон покрутил в голове мысли, не нашёл разумной альтернативы и решил сказать максимально прямо, раз уж давний разговор об Ирэн Адлер уже имел место быть три года назад: — Твоя женщина вышла замуж. За мужчину. Влиятельного, — Джон с любопытством разглядывает детектива. — И ты не хочешь поговорить, совсем ничего не чувствуешь по этому поводу? — Ммм. Нет, — Шерлок пожимает плечами. — А должен? — Ну, вообще-то да! — Джона раздражает, что он так близко к сердцу воспринимает личную жизнь и чувства своего лучшего друга. Но ничего не может с собой поделать. — В последний раз, когда нас чуть не убила твоя сумасшедшая сестра, ты наконец-то начал хоть иногда с ней общаться. Да, я вижу, что ты иногда получаешь странные смс. И я вижу, что с тобой происходит, когда ты их получаешь, и… — Почему я должен что-то такое чувствовать, — Холмс резко прерывает тираду Джона, набирающую обороты, строит гримасу и закатывает глаза, — если перед тем, как выйти замуж, она спросила об этом меня? Шерлок предпочитает сменить фокус, видя, что Ватсон не находит слов. Не без удовольствия он произносит, смакуя каждое слово: — Опасная «мёртвая» преступница теперь во всех новостях. Майкрофт, наверное, в «восторге». Если что, подробностей я тоже не знаю — не смотри на меня так.