Часть 5

В Петербурге Анна и Петр Иванович остановились в дядюшкиной квартире. Она оказалась небольшой, но вполне уютной. Отдохнув немного, Анна упросила дядюшку сопроводить ее в Охранное отделение. Полковника Варфоломеева не оказалось на месте и Анна оставила свои прошения у секретаря. После этого потянулись долгие дни ожиданий. Дядюшка как ни старался, ничего не смог выяснить через знакомых. Лишь однажды кто-то обмолвился ему, что Штольман якобы находится под следствием, но никаких подробностей не известно. От этих новостей сердце Анны заныло в тревоге, но она взяла себя в руки, подумав, что это хотя бы означает, что он все еще жив. Прошения ее остались без ответа. Полковник Варфоломеев уверял, что пока ничего сделать не может и о том, что Штольман находится под следствием, ему ничего не известно. Анна понимала, что он знал больше, но поделать ничего с этим было невозможно. Не пытать же его. Через неделю они с дядюшкой вернулись в Затонск и дни опять потянулись спокойно и размеренно. Штольман как и прежде приходил к Анне во снах, говорил ей о любви, просил заботиться о себе, иногда они сливались в объятиях и поцелуях, что было для Анны отдушиной. После таких снов, надеясь уже, что он все же жив, она чувствовала себя умиротворенной и ощущала прилив счастья, дававший ей силы жить и заботиться о себе. Однако последние дни Штольман стал казаться ей более бледным и начал странно покашливать. На ее расспросы он по-прежнему не давал никаких ответов. Как будто отказываясь отвечать, он пытался защитить, уберечь ее от чего-то неведомого. Но Анна не могла оставить это все без внимания. Ей казалось, что если ничего сейчас не предпринять, то со Штольманом обязательно случится что-нибудь непоправимое. И она опять стала уговаривать дядю сопроводить ее в Петербург, попытаться еще раз что-то разузнать, еще раз подать прошения. Петр Иванович совсем был не против развеяться, тем более что было уже начало мая и погода установилась на удивление очень теплая.