3. Летние забавы

– Ох, как здесь красиво, – Миона зашла в большие ворота, осматриваясь по сторонам. Гарри и Сири шли рядом, вертя головами. Волшебная улочка Амстердама была похожа на другие старинные улицы – это не узкая пешеходная улица, наоборот – тут можно было проехать, хотя мы пошли пешком, оставив мотоцикл снаружи. Миона глядела по сторонам, как будто вообще впервые увидела волшебный мир, что уж говорить про Гарри. В Англии волшебный мир предстаёт нам узкой, извилистой улочкой, с криво-косыми домами, вывесками, настойчивыми торгашами, а здесь… Стройные и ровные дома, вывески не раздражают, волшебников полно. Вывески не висят как средневековые – они написаны светящимися и сияющими красками на витринах магазинов, за стеклом которых лежали самые разные товары. Совершенно другое ощущение – никакой сказки тупоумных волшебников – здесь витал дух волшебства в стиле северных стран. – Зайдём? – спросила Миона. – Сюда? – Конечно. Гарри, Сириус? Они переглянулись. Сириус вздохнул так, как будто ему на плечи свалился камень. – Ох, ладно… Миона чуть ли не вприпрыжку побежала в большой, роскошный магазин с одеждой. Я спокойно пошла следом, ну и Поттер с Сири сопровождали нас. В Англии на косой аллее есть магазин мадам малкин, и ещё парочка, но нельзя сказать, чтобы они были так уж хороши и интересны – здесь же магазин занимал огромную площадь внутри. Резкий контраст с Англией – у нас это помещение в духе девятнадцатого века – а тут – роскошное, но более-менее современное, с высокими потолками, стойки и вешалки с одеждой, и никакого дерева! Яркое освещение светляками под потолком, почти как в магловском магазине, только с уклоном в волшебный стиль. Миона тут же залезла в платья. Гарри и Сириус, делая вид, что им тоже интересно, пошли смотреть костюмы. И я… тоже… Обратно мы вышли только спустя час, Гермиона была довольна, а вот Гарри и Сири – жутко нет. Хотя я тоже повинуясь воле Миончика, купила такую же, как у неё, одежду – ей очень понравилось несколько костюмов. Плюс я неплохо закупилась одеждой – моя прежняя уже мне немного мала, много занимались как-никак. Жилетка женская, классическая, сорочки, брюки, кроссовки, джинсы, всего понемногу. В конце концов, я предоставила Мионе одевать меня. Она и отдыхала душой, в итоге я оказалась одета в какую-то белую халабуду с голыми плечами, которая крепилась лёгкими чарами к груди, что и не давало ей спадать, закрывала эта халабуда только грудь и чуть-чуть ниже, до пупка. И в бесстыже короткие шортики, из под которых попка виднелась. Миона похоже оторвалась по-полной, зная, что пристыжаться я не буду. В конце концов, я в этой «одежде» и осталась, вызывая невольные взгляды со стороны всех мужчин. Забавный факт – многие девушки в гимнастических залах любят, когда на них смотрят мужики. То есть – пройдись по всяким таким местам, где девушки в облегающей одежде крутятся, качают попы и в почти незаметных шортиках, похожих на трусики, крутят задницами – и почти все они не то что не стесняются, но наоборот, им нравится, особенно когда на них пялятся. Потому что настоящая тренировочная одежда – это что-то типа нашего – глухой топ сверху, не только фиксирующий, но и скрывающий грудь, глухие шорты, через которые ничего не видно, даже если постараться изогнуться, и никакой эротики. А все эти облегающие леггинсы, шорты «смотри какая у меня попа», топы «глянь на мои сиськи», и так далее – это лёгкая форма эксгибиционизма. И ей подвержены очень многие. Пусть они и это не признают и считают, что им просто приятно, когда на них смотрят с вожделением. Вскоре мы увидели магазин волшебных палочек. Сириус подумал и ткнул пальцем: – Ребят, пошли. – У меня уже есть палочка, – ответил ему Гарри. – Вторая никогда не помешает. К тому же у нас в англии министерство контролирует продажу палочек. – А здесь нет? – Нет, – Сири пожал плечами, – зайдём. По сравнению с чудесатым магазинчиком Олливандера, тут был просто рай. Представьте себе – палочки тысячами установлены в специальные отверстия в стеллажах, наружу торчат только их рукояти, никаких коробочек. Продавец – молодой местный парень, вместе с ним красивая милая круглолицая девушка. Она ткнула кулаком парня, который засмотрелся на мою внешность. Ну да, выглядит так, словно эта лёгкая полоска ткани вот-вот спадёт, обнажив грудь. Очень… волнующе. Сириус на немецком что-то им пролаял, получил в ответ отмашку и пошёл смотреть на палочки. Гарри за ним, ну и мы, куда ж мы денемся. Я прямо чувствовала мысли парня-продавца, который смотрел на мою попку. Ну, Миона, ну подобрала мне шортики! Стеллажи стояли от уровня чуть выше пола до почти потолка. Гарри и Сириус брались за рукояти, получая отклик, и подбирали наиболее подходящие. Миона тоже провела рукой по рукоятям. Подбор палочки – процесс индивидуальный, но всё же, не так сложен – мы брались за рукояти и получая отклик, примерно оценивали сродство с палочкой. Это было гораздо быстрее и эффективнее метода Олливандера – вытаскивать гору или вообще наугад. Я так понимаю, что мама и папа где-то в таком магазинчике как раз и купили себе палочки, не зарегистрированные в министерстве англии. Стеллажи были подписаны по дереву и начинке – первым нашёл хорошо подходящую ему палочку Сириус. Это была чёрного дерева красивая палочка, не такая, как делает Олливандер. Более строгая – тут вообще не было такого… разнообразия. Почти все рукояти были похожи друг на друга, с некоторыми, небольшими, нюансами. Рукоять недлинная, обмотанная кожаными полосами, и не круглая, как у английских палочек, а овальная, чем похожа на рукоять ножа. На задней части палочки всегда была петелька с металлическим кольцом, через которую палочку можно повесить куда-нибудь, или просто ремешком привязать к руке или поясу – если так сделать, хотела бы я посмотреть на действие обезоруживающих чар… Миончик потянулась, но не достала до верхнего ряда палочек. И посмотрела на меня вопросительно. Я с улыбкой подошла и присела рядом, просунула голову между ног Мионы, и встала, легко поднимая её на плечах. Миона захихикала. Палочка, которую она присмотрела, ей подошла, она вытащила её из витрины. Это была палочка из чёрного дерева. Тоже весьма стандартного вида. – Ой, спасибо, – она погладила меня по голове, сунула покупку себе в декольте и оттолкнувшись руками от моих плеч, легко соскочила. Когда я нашла свою палочку, Продавец, смотрящий за нами, чуть ли не пустил носом кровь – я взяла палочку из самого низа, но не присела на корточки, а просто нагнулась, шорты крепко натянулись на попке, оголив её наполовину, и неприятно врезались в киску, обтянув её. Но практически горящее возбуждение и смущение от молодого продавца заставили меня стерпеть очень неприятное ощущение грубого проникновения в чувствительное место грубой ткани. Гарри и Сири смущённо отвернулись, а Миона недовольно посмотрев на меня, шлёпнула меня по попе: – Хватит, присядь нормально! Я поднялась, потерев шлёпнутое место: – Мион, не при всех же, – смущённо стрельнула в неё глазками. Её лицо тут же запылало, Миона смущённо отвернулась, я подала палочку продавцу, который, казалось, сейчас слюни пустит, – сколько с нас? Пришлось помахать рукой перед его лицом, прежде чем он ответил… Мы тут же попробовали палочки – чары надзора тут не действовали… Миона недовольно на меня смотрела, хмурясь. – Что такое? – я подала ей руку. Она взялась за неё, немного подумав. – Зачем ты так ведёшь себя? – Ммм? – Зачем ты намеренно заставляешь людей смущаться? – Знаешь, мне просто весело это делать. – И тебе ни капли не стыдно? Это же… Я покачала головой: – Я не думаю как девушка. Вообще. Для девушки это очень… чувствительная тема. Хотя многие всё же любят, когда на них смотрят. Многие, едва ли не все – иначе зачем так стараться выглядеть красиво и сексуально? – Но всё же приличия должны быть. – Приличия – понятие растяжимое. Если он пускает слюни и не отвернулся – это он неприличен или я? – Ты. – Спорно. И вообще, в этом наше различие. Ты девушка, ты думаешь, как девушка… стесняешься как девушка, и это правильно. Именно это я и люблю в тебе, – я обняла её за талию, чуть прижав к себе, – но я то нет. Когда мальчик пускает на меня слюни – мне это… безразлично. Я ничего к нему не чувствую, вообще ничего. Ему нравится моё тело? Пусть насмотрится от души, я даже в подсознании не допускаю мыслишки, что когда-нибудь стану гомосеком и позволю парню войти в себя. Ты же не стеснялась, когда на тебя смотрели рыбки? Миона недовольно засопела. – Плюс меня веселит то, как они на меня смотрят. – Кажется, я поняла. Но держи себя в рамках приличий, я не хочу, чтобы про тебя поползли слухи как о извращенке. – Не беспокойся. Если кто-то начнёт распускать такие слухи – то ему будет очень больно. Или вообще как с Ноттом, пожалеет. – Эй, девочки, о чём шепчетесь? – Сириус вдруг образовался рядом, – смотрите, там кажется книжный магазин. – Мы на местном языке не говорим, – развела руками Миона, – так что толку с него… – Ах, как жаль, – Сири вздохнул, – тогда вон там, кажется, я вижу магазин волшебных вещиц. * * * * * * Бывает такое, что мысли крутятся совсем не такие, какие должны быть в данный момент. Миончик сидела рядом со мной и смущалась, Сири и Гарри просто пускали слюни. Сириус предложил Гарри пойти в стрип-клуб. Ну, где полуголые девушки танцуют с шестом. Мы с Мионой увязались за ними – здесь стрип-клубы были совмещены с борделями. Сири и Гарри во все глаза глазели на мулатку, которая была одета в одни только исчезающе маленькие трусики и с голыми сиськами, танцевала перед парнями, и даже перед нами. В клубе было темно, пахло похотью, причём – мужской, что совершенно меня не радовало. Я думала об артефактах и зачарованных вещицах, которые тут продавались в магазине волшебных вещиц – ассортимент намного шире, чем в Англии, и не такой… традиционный. Тут было почти всё, но в основном это лёгкие чары, не слишком сложные. Хотя и встречались настоящие артефакты, весьма полезные, кстати. Вот над их структурой я и думала, задумчиво вполглаза глядя на девушку, которая тут извивалась, приседала, и делала все прочие вещи. Мулатка как-то позабыла про нас с Миончиком, и помешала мне мысленно рассчитывать подходящие параметры накопителя для вечной фляги – ёмкости с расширенным пространством, в которую можно налить наверное всё чёрное озеро Хогвартса, если не больше. Я отвлеклась на сиськи, которые почти ткнулись мне в лицо. – Хватит. Не слишком сексуально, и слабовато, – остановила я её, подвинув сиську от себя в сторону Сири, – вон, мальчиков обхаживай. Она худо-бедно понимала английский и несколько обиженно посмотрела на меня: – Вам не нравится? – Не в обиду будет сказано, но стараний мало, – несколько раздражённо ответила я. – Мне позвать другую девушку? Или может быть вы хотите парня? – Вот только не это, – возмутилась я, – цыпа, возьми вот это, – я засунула пару купюр ей под резинку трусов, – и слезай, садись сюда, и смотри. Покажу один раз. Я стащила её. Она… раздражала. Нет, спору нет, сиськи есть, но чтобы быть сексуальной – мало иметь сиськи и письки, нужно нечто большее. Как мужчина я понимал это лучше, чем кто-либо. Или моя особая способность и тут мне удружала, но я тонко чувствовал девушек и их желания, а чтобы понравиться девушке – мало иметь промежность… – Эй, Трисс, ты чего, – спросил Гарри. – Поттер, – я улыбнулась, – Девушка очень старалась, – я посадила её на диван между Поттером и Сириусом, погладив по голове, – Просто меня это не возбуждает. Давай я покажу как надо… Чтобы мой халабуда спала с плеч, понадобилось лёгкое магическое усилие, я расстегнула шортики и стянув их, переступила и схватилась за шест. Тренировки на гибкость, пластику и силу – не прошли даром. Откуда у меня умение танцевать стриптиз? Наверное, не знаю, но я точно чувствую шестым чувством, как это делать так, чтобы девушкам понравилось. Прямо как демон-инкуб, который может всё, чтобы удовлетворить девушку. Я ловко описала круг вокруг шеста, снимая при этом бюстгалтер, который кинула Мионе, и начала танцевать… Сказать, что это приятно – чувствовать отклик от Миончика и даже этой молодой танцовщицы – значит ничего не сказать. Я просто чувствовала от них возбуждение и смущение, про Поттера и Сириуса ничего не скажу – сидели, широко раскрыв глаза. Я исполнила несколько придуманных на ходу финтов вокруг шеста, изгибаясь очень пластично и так, чтобы это выглядело сексуально. Невольно, наверное, отпустила контроль над ментальным давлением вокруг себя, и несколько минут наслаждалась, перетекая словно вода из одной позы в другую, держась на шесте ногами и не грубо расставляя ноги перед зрителями, а представляя на суд всё, и мускулистое тело, пресс, плечи, грудь, попку, ножки, аккуратно встала на пальцы рук, изогнувшись и перетекла в новую позу, не в такую, как у этих… танцовщиц – ножки расставить, задницу выставить, типа раком – наоборот, я наслаждалась гибкостью собственного тела и чувствуя желание и поверхностные мысли девушек, ловко играла своим телом с их вожделением. Танец занял всего несколько минут, но мне было очень приятно, это эротика переходящая в нечто пошлое, но не выходящее за грань эротики, при этом не грубо-возбуждающей, а… как будто мои ласки, только я ласкала не руками тело, а взгляд и мысли своих зрительниц. Седьмое, инкубское чувство, к которому я прислушалась, подсказывало, как надо двигаться, я встала на руки, обхватив шест ногами и поднялась на них, схватилась за шест руками и обвившись вокруг, словно змея скользнула вниз, держась согнутой ногой за шест и изогнувшись, подобно волне, чтобы в самый последний момент перетекающие друг в друга линии тела открыли чувственную, красивую грудь. Мне кажется, Миона уже была не то что возбуждена – руки в штанах, она прикрылась моей одеждой и самым наглым образом щекотала себя. Мулатка-танцовщица делала это совершенно не стесняясь и смотря на меня таким взглядом, как будто хотела облизать всю. Я соскользнула со стола красивым, грациозным движением, и села на диван, на коленки мулатки-танцовщицы, моя грудь не задерживалась у её лица, я плавно двинула ею по её торсу и груди, скользнув руками по плечам и так томно и страстно глядя в её глаза, что она через мгновение испытала оргазм, закусив губу, она выгнулась и застонала… и вскоре расслабилась… – Что это быть? – спросила она с тяжёлым акцентом. – Танец, – шепнула я ей, – учись, когда-нибудь ты тоже так сможешь. Я взяла своё бельё, накинула бюстгалтер и ту халабуду, что купила мне Миона. Миончик сразу же убрала руку из своих штанов, смущённо улыбаясь мне. – Ну ты дала! – И не говори, – я села рядом с ней, взяла руку в свою, и лизнула между пальчиками, – как думаешь, возможна ли трансгрессия работающего артефакта четвёртого порядка, имеющего защиту от магического вмешательства? – Что? – Миона затуманным взглядом смотрела на меня. Я повторила вопрос. – Ты о чём вообще? – не поняла она. – Да так. Сижу тут и думаю, как работает та штука, которую местные используют для безопасности при аппарации и думаю – а как оно вообще работает, и каким образом им удалось решить проблему дематериализации, если при этом нарушаются рунные контуры? Взгляд Мионы приобрёл осмысленность. Мулатка убежала от нас, не знаю, куда и зачем. Сири и Гарри всё ещё сидели в глубоком шоке. Сири ткнул меня пальцем в плечо. – Эй, племяшка. Это что сейчас было? – Вот, Сири, ты же в чарах шаришь? Как может работать артефакт во время аппарации? До и после, и во время, что самое главное. – Если у него разорванная цепочка рун и чары поддерживают работу в момент аппарации, – ответил он на автомате, – не об этом! Что ты вытворила только что? Между прочим… – Ой, да не бери в голову. Эта чёрненькая совсем танцевать не умела, вот я её и проучила. Или тебя моя грудь так перевозбудила? Сири отвернулся: – Грудь это грудь, и вообще, не делай так больше. Ты знаешь, как это странно? Уже то, что мы все сюда пошли – для волшебников немыслимая пошлость. – Для английских волшебников, – наставительно подняла я палец, – и вообще, Сири, ты знаешь, где мама с папой обитают? Я их целый день не видела. – Да так, – Сири пожал плечами, – не знаю. Они скорее всего изменили внешность и гуляют где-нибудь. * * * * * На самом деле лето – очень короткое. Всего то три месяца каникул – как тут всласть насытиться? Казалось, только-только мы выехали на маленьком пони из Хогвартса, а уже Июль начался. Июнь стал месяцем двояким – мы с Мионой сдавали на права, Гарри и Сириус катались на мотоциклах, потом – в середине, мы выехали из Англии, в Амстердам, а там в тур по европе. Было… забавно, но ничего такого экстраординарного. Никто из нас не вытворял что-то необычное – мы просто… отдыхали, развлекались, и смотрели во все глаза на другие страны. Гарри поделился со мной, что раньше ему вообще в голову не приходило, что в мире много волшебников, и в других странах тоже полным-полно своих магов, министерств, законов, и особенностей. Поттер вообще взрослел на глазах. Я имею в виду не ухаживания за девушками, а его взросление как волшебника и просто парня – мне даже показалось, что Дамблдор, окружив Поттера уизлями, заперев в доме Дурслей, замедлил его нормальное развитие – и Гарри до сих пор не задумывался о многих обычных для волшебника вещах. Его мало волновал собственный внешний вид, навыки, он не думал даже полечить зрение, не имел особых увлечений. Дурсли занимали в его жизни слишком много места, всё, кроме Дамблдора и Хогвартса. И Уизли. Миона лежала смущённо прикрывшись полотенцем, я нагло убрала его, вызвав смущённые вскрики. Пятое Июля, мы во Франции, на лазурном берегу. Шикарное место, пляж, мы снова загорали. Процесс загорания вроде бы очень обычен, лежи себе на солнышке и жди, пока кожа потемнеет. Я лично просто думала над странным артефактом, который нашла в Амстердаме. – Эй, – Гермиона тут же покраснела, – Дай прикрыться. – Это нудистский пляж. Тем более – только для девочек, от кого ты прикрываться будешь? – Ну и что, я всё равно может быть стесняюсь… – Миона потупилась. – Расслабься, – улыбнулась я, – Расслабься и успокойся. Женский нудистский пляж – место, куда мне открыта дорога. Здесь, правда, встречались такие бабы, что оскорбляли мой взор, но в большинстве своём, всё же тут были просто голые и симпатичные девушки, большинство просто топлесс, многие вообще без одежды. Миона стеснялась. Если бюстгалтер при всех она ещё могла снять, то трусики – нет. Я перекатилась к ней и убрала её руки, которыми она прикрывалась. – Хватит. Стесняться. Здесь все голые. – Трисс… – Миона покраснела, – нас не так поймут. Ах, да, я зависла над ней. – Да брось, всё в порядке. Перевернись на живот, пусть твоя очаровательная попка загорит тоже. – Трисс! – Миона полыхнула смущением. – И всё остальное тоже. Ради меня, – попросила я. – Ты предлагаешь выставить всем свою… – Хватит уже стесняться, здесь парней нет. Миона перевернулась и уткнувшись лицом в полотенце, подставила свою очаровательную спинку и попку, и киску, солнечным лучам. Она выглядела… Очень эротично. Тело упругое, разгорячённое на солнце, крепкое, но не твёрдое, стройная спина, переходящая в идеально округлую попку, стройные ножки… Я полезла в сумку, достала оттуда небольшой цилиндрик, и повернув его, включила. Это был… секретатор. Как его называли по английски, грубая калька с нидерландского, маленький артефакт, который создаёт вокруг волшебника зону защиты от подглядывания и подслушивания, и маглоотталкивания. Волшебники просто не смогут увидеть, что находится под куполом секретности, а маглы и вовсе просто проигнорируют это место. Пока Гермиона сопела, я продолжила доставать из сумки вещи. Это был термос, и ещё кое-какие… предметы, купленные в Амстердаме, в квартале красных фонарей. Ещё раз полюбовавшись стройной и гладкой спиной сестрёнки, попкой, я достала из термоса мороженое. Пломбир с шоколадом, и обступив её ноги, чтобы не вертелась, коснулась мороженкой её разгорячённой на солнце спины. Миона ойкнула. – Трисс, что ты делаешь? Остановись, хи, – Она завертелась. – Тебе не нравится? – Не при всех же! – А почему бы и нет? – я снова провела мороженкой от её плеч по спине, заставив Миону уткнуться лицом в полотенце и резко, прерывисто задышать. Обвела кончиком пломбира её округлую попку, мороженое на теле сестрёнки таяло, капли кремового цвета текли по её телу, подчёркивая изгибы тела… Когда я провела по второй ягодице, Миона захихикала, а когда мороженкой чиркнула между ног, по её разгорячённой на солнце киске, Миона вовсе слегка застонала, издавая вовне целый ураган смущения и стыда. Ощущения, должно быть, специфические. Я провела по своей груди мороженкой, чтобы проверить. И правда, такие резкие перепады температур делают тело более… чувствительным. Наклонившись к ней, я лизнула её спину, проведя языком по сладкой дорожке, оставшейся от мороженого. Миона прикусила палец, закрыла глаза и наслаждалась. Язык щекотнул её спину от копчика до шеи, и вниз, плавно, но страстно и упорно. Миона тяжело дышала, держа себя в руках, чтобы не издать звука. Она оглядывалась, но никто нас не замечал – люди были заняты своими делами. Женщины, девушки, девочки, и совсем уж сопливые дети, загорали, отдыхали, играли, бегали по пояжу, купались в море, и не обращали на нас никакого внимания. Сладкое тело Мионы меня возбудило, я начала ласкать её талию пальцами, опускаясь языком всё ниже и ниже, и наконец, дошла до попки. – Трисс… – Она тяжело дышала, – остановись. Здесь люди. Могла бы хоть что-то сделать, чтобы остановить меня. А так… чисто из смущения говорит. Не в силах отказать мне. – Капелька магии и нас не заметят. – Трисс, – Миона улыбнулась, – а вдруг всё же… – Не вдруг. Я разминала её спину и попку, бёдра, своими руками, аккуратно лаская эрогенные зоны. Кукольно-прекрасное тело сестрёнки с трёхдневным загаром, выглядело так… вкусно. Сладко. Хотелось её просто до жути – водя пальцами по этим прекрасным изгибам, горячему телу, вызывая от касаний вздохи и подрагивания, я наслаждалась ласками не меньше, чем Миона. Мне это нравилось. – Миончик, ты помнишь наши покупки в Амстердаме? – О нет, только не это. Только не здесь! – Почему же нет? – я положила руки на её попу и крепко сжала и разжала… Миона не ответила. Вообще, мы много чего купили, сейчас я достала бусины. Это такие розовые шарики, скреплённые верёвочкой, и с кольцом на конце. Всего шариков было десять, и вместе они довольно длинные, если подумать. Миона заворочалась, я положила руку на её попку, применяя ещё и лёгкое заклинание из колдомедицины, чтобы не занести какую заразу – полное очищение. Слегка загорелая попка мионы была очаровательна, сестрёнка посмотрела назад и охнула: – Ты собираешься… – Ага. – Ой. Я положила щёку на её попку и развела булочки. Попка ну очень милая, а дырочка розовая, нежная. Шарики, первые, небольшие, дальше больше. Миона охнула, когда я только коснулась шариком её розовой звёздочки попки, и надавила. Шарик медленно начал погружаться, раздвигая попу сестрёнки, Миона шумно выдыхала, уткнувшись в полотенце лицом… И пройдя половину пути, он вместе с пальчиком, которым я его толкала, провалился внутрь, а Миона сжала зубами полотенце, её попка мелко подрагивала, сокращаясь. – Первый прошёл. – Ну и ну. – Второй пошёл… Миона зажмурилась. Второй шарик так же вошёл, неспешно, третий, четвёртый, пятый… Десятый. Миона всё громче дышала, с каждым новым шариком, и наконец, снаружи осталось только розовое пластиковое колечко, чтобы это всё можно было вынуть. В инструкции я прочитала, что если не резко вытащить её в момент оргазма, то это даст незабываемые ощущения. – Ну как? – Знаешь… Миона поводила попкой, – ощущается внутри. Приятно так, не тяжело. Но не сказать чтобы прямо как вибратор. – О, они должны сделать своё дело в момент когда их достают. А пока – полежи так. Я достала ещё одну игрушку – массажёр. Это такой внешний вибратор, полукруглая головка на пластиковом корпусе, сильно вибрирует, в разных режимах. Головка силиконовая, белая, штука похожа на какой-то женский прибор, типа всяких там депиляторов, плоек, и прочих штучек. Включила, он зажужжал, вибрируя в руках. – Оу, – Миона улыбнулась. – Учусь использовать технику. Я провела вибратором по её спинке, попке. В режиме крупных вибраций он так забавно и эротично колыхал попку сестрёнки, упругая, но не мягкая, она дарила мне много чисто визуального удовольствия. Ну а розовое колечко между полупопиями, и сама мысль о шариках внутри, слегка возбуждали. Я провела по попке и прикоснулась к её киске. Миона вздрогнула. – Оу… ооооу, – она стиснула полотенце в кулаках. – Что, прямо вау? – Необычно. Я попробовала с собой. Приложила эту штуку к киске и включила. Поначалу вибрации просто приятные, но потом… это очень приятно, постоянное такое удовольствие… Вернула сестрёнке, ткнув её игрушкой. Миона двигала бёдрами, тяжелее дышала. Я ласкала её спинку, талию, скользя пальцами по упругим мышцам и горячей коже, по мягкой попке и с боков, где начинается грудь – чувствительное местечко. Миона сдерживала себя как могла, чтобы не стонать, сжала зубами полотенце и шумно втягивала воздух носом, извиваясь под моими пальцами. Вибрации от игрушки спереди и шарики в попе, её похоже проняли, плюс я со своими ласками, Миона недолго терпела – на этот раз оргазм пришёл довольно быстро – пять-семь минут таких ласк и она, скользнув рукой вниз, прижала вибратор к своей киске и не выдержала, громко застонав, оргазм оказался очень, очень сильным. Сыграло свою роль всё – стеснение, что нас видят, попка, мои ласки, новые ощущения от вибратора, Миона никогда так не кончала – в меня просто ударила волна энергии её удовольствия, и образно говоря, смыло. Миона выгнулась, встав на колени, и закричала, стараясь давить громкость, но оргазм оказался слишком сильный. Я схватилась за кольцо между её булочек, и потянула. С натяжением, вышел первый шарик, выскользнув наружу, второй, третий, четвёртый… каждый из них раздвигал её дырочку и она схлопывалась вновь. Сестрёнка зарычала утробно, закатила глаза и аж слюна брызнула, а из киски брызнула смазка… или ещё какая жидкость, я доставала и доставала шарики, держа её от падения за грудь, пока игрушка не вышла из её попки окончательно. Миона открыла рот, запрокинув голову, закатила глаза и её слегка трясло, мыслей не было – только огромная волна удовольствия от оргазма… Её колбасило так секунд сорок, не меньше, Пока она наконец не повалилась на меня… тяжело и хрипло дыша… – Вот это да… я тоже так хочу, – завистливо сказала я. Миона не ответила – она с закрытыми глазами лежала на моей груди, и тяжело дышала, отходя от оргазма… Я всякое помню, но чтобы такое количество энергии… мне надолго хватит… Отстранив от себя сестрёнку, я положила её на полотенце. Она не сопротивлялась, легла и глупо улыбалась, прикрыв глаза. От неё в ментальном плане шли волны удовольствия, и магия, которую я так люблю… Похоже, такого оргазма хватит надолго. Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что нас никто не слышал и не видел – люди занимались своими делами. В основном – просто загорали, две каких-то бабы лет тридцати, с слегка обвислыми животами и целым дендрарием между ног, шли по пляжу и кого-то искали. Зато со мной рядом лежала Миона, чей крик удовольствия так громко ударил по моим ушам. Совершенная во всём, любимая сестрёнка… Я сильно завелась и не могла просто лечь и отдыхать – легла, приставила эту штучку к своей киске, и включила. Она мелко и крупно вибрировала, это было похоже на обычную мастурбацию, только не руками, а вибромассажёром. И ощущения гораздо сильнее, я закрыв глаза, наслаждалась ими – тем, как эта магловская штука умеет вибрировать… Через несколько минут я кончила сама, прижавшись в этот момент к Мионе. Она… Ей нравилось, когда мы касались друг друга в момент оргазма. Её это заводило. Вот так легли обе рядом, блаженно улыбаясь и обнимая друг друга. – Трисс. – А? – Мы всё же чёртовы нимфоманки. – Не, Мион, нимфоманка не может сдержаться. А мы не хотим. – И то верно, – вздохнула сестрёнка, – это было… сильно. Вот что, давай пойдём на нормальный пляж и без всех этих игр? – Оу, ты насытилась и хочешь отдохнуть? – Вроде того. Достаточно на сегодня загорели. Кстати, а где все? – Батя ушёл в казино, просаживать деньги. Мама там же. Они сказали их не ждать до завтра, Сири и наш шрамолобый друг – я уверена, кадрят девочек в разных культурных заведениях для лиц с не особо строгой моралью. Здесь куда больше мест, где можно отдохнуть, чем в Англии. – Скоро мы вернёмся домой? – В середине Июля. То есть через пару недель. – Угум. Слушай, а есть отдельные пляжи для волшебников? – Неа. Волшебники предпочитают или в одиночку, или магловские их вполне устраивают. – Странно. Но ладно. Я правда уже как-то морально устала от отдыха. Это шумно, красиво, тепло и уютно, но… хочется посидеть дома с книжкой, или погулять с тобой где-нибудь. – Париж – очень гуляльный город. Пару дней здесь ещё насладимся солнышком – и в Париж. – Родители и я раньше несколько раз ездили в Париж, мы там более-менее знакомы со всем. Да, красивый город. – Значит ты меня и проведёшь. Кстати, это вон там не Поттер? – Где? – миона резко прикрылась руками. – Да вон же. – Хм… И правда он. Что он делает на Женском нудистском пляже? – Наверное думал, что здесь цветник. Хотя есть такие сорняки, один раз увидит – полгода стоять не будет. – И то верно, – вздохнула Миона. Поттер конечно поменял пол, но оставил общие черты внешности, только волосы сделал чуть подлиннее. И искал нас, похоже. Я убрала свой гаджет и помахала ему рукой. – Трисс, что ты делаешь? – зашипела Гермиона. – Ну а что? Или ты стесняешься его? Он нас видел во всех деталях уже. – Всё равно как-то стыдно немного, – Миона прикрылась руками ещё пуще прежнего. Гарри заметил нас и потопал в нашу сторону. – Привет, девочки! Голос у него тоже похож, только теперь женский. – Привет, Поттер. Давно не виделись. Мион, хватит прикрываться, чего там Гарри не видел? Я убрала её руки, заставив полыхнуть смущением. – Эм… – Гарри смущённо отвернулся, – извините, что так внезапно. – Да ничего. Ложись, если хочешь, рядом со мной, я подвинусь. – Нет, нет, – Гарри помотал головой, – я собственно вас искал. – А что, Сири уже не с тобой? – Нет, ушёл вместе с вашими играть в казино, а меня туда не взял. Да мне, собственно, и не интересны азартные игры, вот я и пошёл вас искать. – Знаешь, Поттер, а из тебя очень даже симпатичная девочка вышла, – я оценила фигурку, грудь, ножки, – Ложись. Миона пылала смущением. – Эм… Я не думал, что вы здесь безо всего, извини, Мион. – Ничего, – она потупилась, стараясь не смотреть на него, – и как я тебе? – Честно? Точно так же, как Трисс. У вас обеих просто идеально красивые тела. Только ты, Трисс, так бесстыже к своему телу относишься, что это прямо вот совсем не удивляет. А ты, Мион, так смущаешься, что это выглядит стократ более мило и эротично. Серьёзно. Прямо завидно, что вы обе заняты друг другом. Миона прикрыла грудь руками. Гарри лёг, вернее, легла рядом, закинув руки за голову. – А здесь неплохо. Если бы не старые бабы, то вообще было бы очень хорошо. – Мы как раз разговаривали о следующем пункте нашей поездки. – Париж? – Он самый. – Я вот думаю, когда мы вернёмся… Отдых был просто шикарным. Я себе такого и вообразить не мог. Он нет-нет да и поглядывал на грудь Мионы. – Что? – она прикрыла её руками снова. – Прости. Просто как-то очень непривычно видеть тебя на таком пляже, да ещё и ню. С Трисс то понятно, она посреди улицы раздеться не постесняется. – Чтобы ты знал, я вовсе не считаю пребывание голышом – нормальным. – Угум. Но всё равно, я не замечал раньше, но у тебя просто роскошное тело. Я даже тебе завидую, – он ткнул меня в плечо. – Завидуй молча, Поттер. – Я вот тут думаю… – он зажмурился, – а как сложилась бы моя жизнь, если бы ты меня не пригласила год назад к вам? – А как ты жил? – Да у Дурслей… то есть лето началось – сиди тихо и не высовывайся. Скука просто невероятная. Не то что скука – лета как будто и не было, началось-кончилось. – Прямо как в тюрьме, – хмыкнула я. – Знаешь, очень похоже. И вот сейчас я тут лежу и думаю, что ещё год назад мне просто не могло прийти в голову, что это совершенно ненормально. Эта ужасная, отбитая на голову семья с замашками садистов… Я вроде бы не беден, и в волшебном мире меня каждая собака знает… хехе… и мне в голову, к примеру, не приходило, что так быть не должно. – Англичане, – вздохнула я, – мы, англичане, не все, но многие – жутко скучные и консерваторы. Для нас это в порядке вещей. – Да, но всё равно, это как-то неправильно, – задумчиво сказал Гарри, – я имею в виду – почему мне даже в голову не пришло просто уйти от Дурслей? – Ты был ещё моложе, Гарри. Это нормально, к тому же Дурсли, Уизли, Хогвартс, создали вокруг тебя плотное кольцо, не дающее за него вырваться. Дурсли вряд ли почивали тебя ощущением свободы, Уизли – тут вообще отдельная песня, Хогвартс – наглухо закрытый замок… Жизнь английского юного волшебника и без того скучна, а в таких условиях, когда ты практически всегда кем-то окружён и повязан – тем более. – Дамблдор, – вздохнул Гарри. – И он тоже, но справедливости ради – я уверена, что он это понимал и старался тебя ограничить, но при этом ему не приходилось прилагать много усилий. Я хочу сказать, что всё и без активной работы с его стороны так сложилось. – Ты права, но всё же, не до конца. Я ведь даже не задумывался о том, что это ненормально. – Чтобы о таком задуматься – нужно чтобы было с чем сравнивать. А у тебя не было – от дурслей уехал – уже счастье. – Да, именно так. Мне даже немного за себя стыдно, что я совершенно не хотел ничего делать. То есть вообще даже не старался как-то изменить свою жизнь – взрослые сказали сидеть – сидишь. Сказали ехать в Хогвартс – едешь, сказали ехать к Уизли – вперёд. – Англичане, – вздохнула я, – вообще мы не слишком свободолюбивы. И слишком, слишком скучны. Миона молчала весь разговор, она смущалась и прикрывалась руками. Впрочем, Гарри уже видел её во всех подробностях, даже более интимных, чем голышом – в сентябре прошлого года. – Пока я не оказался с Сириусом – надо мной витал дух Дурслей, их криков и совершенного неадеквата. Этот тупой кузен Дадли наверное получил бы инфаркт, если бы увидел, где я и с кем я. – Кузен? Это тот жирный ребёнок? – Ну он уже не ребёнок, но жирен просто до ужаса. А ещё любил меня колотить. Хотел бы я сейчас с ним встретиться… – Можно устроить. Чисто для моральной разрядки, набьёшь ему морду хорошенько, сломаешь пару костей – не велика потеря. – Не то чтобы я хотел этого… или хочу. Да, пожалуй, хочу. – Тогда запишем в список дел. Набить морду твоему кузену за все прошлые обиды. Кстати, Гарри, ты слышал новость? – М? – В этом году в Хогвартсе пройдёт турнир трёх волшебников. Французская волшебная пресса об этом уже сообщала не раз. – А почему в пророке ничего не было? – Англичане, – пожала я плечами, – хранят эту «страшную тайну» от детей, чтобы устроить сюрприз… ну и просто любят секретничать как пятилетние малыши. – Что это за турнир то? – Ну… соберутся представители трёх школ – Англии, Франции и Болгарии, и устроят разные там соревнования с заданиями. Турнир давно не проводили из-за высокой смертности, но на этот раз как и в прошлый, обещали, что всё пройдёт без жертв. – Звучит не очень, знаешь ли. – Так и есть. Это вообще не причина, вернее, это официальная версия, для прессы. Приедет много новых студентов, начнётся романтика… – Это почему? – Потому что после каждого прошлого турнира приходилось выгребать последствия. Неожиданным образом оказывается, что если в совершенно закрытое общество подростков, которые маринуются вместе и привыкают друг к другу, присовокупить много новых людей, сверстников, то внезапно начинается любовь и секс. Ну знаешь, свои то уже давно известны, с ними заговорить труднее, и чуть что – тут же шушу по всем углам, а так – приедет какая-нибудь сексапильная болгарская красавица – и все мальчишки разом сойдут с ума. – Ну ладно тебе, не так уж всё и страшно, – ответила мне Миона. – После прошлого чемпионата было три беременных девушки, и это только те, кто в пылу страсти забыл предохраняться. По-моему, трахались вообще все, включая директоров школ. Мне даже кажется, что этот турнир и заключается в том, чтобы скрещивать волшебников разных стран. Генетическое разнообразие, все дела… Можно же было провести иначе, без долгого пребывания всех в Хогвартсе… – То есть, грубо говоря – к нам привезут кобелей и сук на случку? – Верно. На официальном языке это называется «укрепление взаимных связей между странами». Тут всё очень просто – почему парни Хогвартса не гуляют массово с девушками? – Да гуляют, есть полно парочек. – Да, но это не полно, к нашему четвёртому курсу уже должны практически все иметь пару. Это природа, блин, и она требует своё. Дело в психологической атмосфере. Как сказали бы зоологи – волшебники отказываются размножаться в неестественной среде обитания. Студенты стесняются друг друга – потому что всё на виду, да и слухи, один раз девушке окажешь знак внимания – через час уже на тебя смотрят все, смотрите, он такой-то девушке улыбнулся, комплимент сказал… и понеслась. Поэтому в закрытом коллективе романы – редкость, люди просто привыкают друг к другу. – Звучит логично. – А когда в Хогвартс нагрянут мужественные болгары – но там будут и русские, и немцы, и ещё много кто, интернационал. И очаровательные француженки… вот тут начнётся. Никто никого ранее не видел, не знает, предрассудков английских к ним нет, как к другим… Хогвартс превратится на год в гнёздышко любви. – Не то чтобы меня это огорчало. Я вот почему-то хочу замутить с какой-нибудь красивой девушкой из Франции или России. Говорят, в России красивые девушки. – Что есть – то есть, – подтвердила я, – но ты будь осторожен. Потому что её вполне устроит, если она залетит. А ты вряд ли захочешь становиться папой. – Даже не думал об этом. И вообще, за кого ты меня держишь, за человека, который пойдёт к каждой девушке, которая трусики снимет и ноги раздвинет? – Ну, большинство наших оболтусов именно такие. Им и трусиков не надо – сиську покажешь и он твой. Вообще, да, это неплохой шанс найти себе невесту и не из нашего английского гадюшника, а иностранку, у которой родня далеко. Знаешь, Поттер, вообще было бы идеально, если бы ты всерьёз замутил с какой-нибудь ципочкой. Не равняйся на Сириуса – он повеса, балагур и легкомысленен до крайности. Получить секс легко, а вот любовь… – я погладила Миону по животику, – Любовь тебе никто не даст просто за пару комплиментов. – Так зачем мне с ней устраивать романтику? – А затем, Гарри, что Англия тебя душит. Этот Дамблдор, это идиотское министерство, этот классицизм до зубовной боли доходящий, эти чудесатые волшебники, помешанные на стиле девятнадцатого века… Ты же чувствуешь это. Здесь, – я раскинула руки, правая попала как раз на сиську, которую отрастил Гарри, я её сжала. Хехе, пусть потерпит, – здесь свободно и приятно. Здесь нет никаких волдемортов, ежедневных пророков, Дамблдора, фадж вообще тут никто и звать его никак. Авроры, визенгамот, всё это дерьмо… Его тут нет. – Наверняка своего хватает. – Да, но волшебники Франции не так ретроградны и идиотско-доверчивы, как в Англии. Волшебное общество тут напоминает всё же стиль классической франции прошлого. Элегантность, красота, уют, здесь ценятся больше, чем идеалы чистоты крови, традиционализм и бюрократия, на которых стоит волшебный мир Англии. Хотя тут тоже есть понятие о чистокровных, но в отличие от Англии – тут они с самого начала не сходили с ума от маглорождённых. Поэтому тут нет такого понятия как чистая кровь, есть потомственные и новые волшебники. Потомственным считается и полукровка, и наглухо чистокровный. – Да? Звучит здорово. – Это у нас в Англии, что у маглов, что у волшебников, война социальных слоёв. Вот что, не бери в голову, но и не теряй её. И главное – предохраняйся. – Эй… – Я серьёзно. Тебе рано быть папой. Хотя ты взрослый уже лоб, я бы даже сказала, заделай ты ребёнка с какой-нибудь французской красоткой – то я бы только спокойно выдохнула. – Даже не собираюсь. – И правильно. Пока что. Но я надеюсь, ветвь Поттер-Блэков недолго будет состоять из одного тебя. – Кто знает… Кстати, мы долго тут лежим? – Уже часа три как. – Пошли, а? Солнце уже садиться начало. Я поднялась, Гарри тоже. Миона жутко стеснялась, но выдохнула и перестала прикрываться руками. – Знаешь, а всё-таки ты очень красивая девушка, Гермиона. – Ты только сейчас это понял? – раздражённо огрызнулась она, чтобы скрыть смущение. – И да и нет. – Скажем так, это ответный урок против стеснения. Только на этот раз не для Гарри, а для Миончика. Гарри, оцени особенно попку, она просто ммм… сладенькая. Миона как раз отвернулась, и сейчас заливалась краской стыда. – Оценил. Такая правильная форма, я ещё ни разу кроме вас двоих, не встречал таких… правильных девичьих попок. Миона вообще готова была загореться от стыда. – Правда? – Точно тебе говорю. – Это у нас от мамы. Миона натянула трусы, бюстгалтер, и успокоилась, начав одеваться по нормальному. Я тоже, Гарри тоже… И мы пошли с пляжа. Жаркий выдался денёк. Гарри одел какой-то унисекс, в виде шорт и майки, и уже после выхода с пляжа, сменил личину, став самим собой. Мест, где мы могли бы отдохнуть – тут полно. Гарри знал их лучше, чем я, поэтому сразу предложил какой-то крупный ночной клуб, где от заката до рассвета была музыка, танцы, и прочие прелести жизни. Что ж… Вперёд! Выбросить из головы мысли и оторваться на всю катушку. Наши машины были припаркованы рядом с пляжем, так что к этому злачному месту мы поехали на них…