4. Вендетта по-французски

– Вот зачем мы спешили сюда, – отец положил перед нами какой-то журнал. Мы сидели в кафешке. Магическая улица Парижа – по-моему, самая прекрасная из всех. Выстроена в том же стиле, что и весь остальной город, улица пешеходная, широкая, светлая, прямая, много различных кафешек и ресторанчиков, между ними – магазины. Это выглядело так… мило. Французы, что ещё сказать. И стиль у них был чуть более приятный, чем у англичан, но всё равно далёк от магловского. Французские волшебники и волшебницы, по-моему, были красивее. Я даже засматриваться начала на некоторых местных красоток. Молчу уж про Гарри, который вовсе пускал слюни. – Что это? – Турнир. – Трёх волшебников? – Едва ли, – отец палочкой заставил подлететь чашки с кофе и пояснил, – дуэльный турнир франции. Проводится с четырнадцатого века, очень популярен среди французов – даже более популярен, чем квиддич. Участвовать может любой желающий. Традиционно проводится каждый год, пятнадцатого Июля – в самый разгар лета. – Вот уж кого не могу упрекнуть в боевом настроении – так это французов, – сказала мама. – А это не боевой турнир. Задача покалечить противника не стоит, это дуэли. И как любая классическая дуэль – это смесь театрализованного представления и немного боя. – Ты хочешь, чтобы мы посмотрели на эти театральные дуэли? – спросила Миона. – Я хочу, чтобы вы поучаствовали, – оскалился батя, – вам будет полезно сразиться с кем-то кроме нас. К тому же здесь участвовать может почти любой желающий, даже иностранец. Другое дело, что до финала дойдёт мало кто. – И я тоже? – спросила Гермиона. – А что такое? Миона смутилась. – Рег, они не слишком маленькие для таких забав? – Сида, они взрослые девушки, юниоры – до шестнадцати, от шестнадцати и дальше – уже взрослая категория. Так что нет, пусть поучаствуют. Здесь травм не бывает, а разрешено использовать только четыре классических заклинания. – Как-то глупо, – задумалась Миона. – Ничего не глупо. Если бы не это – то турнир превратился бы в вакханалию, где доминировали бы те, у кого денег больше. А так – всё честно. Мастерство заклинания – это всё же мастерство. Но заклинания одинаковые. – Протего только классический? – Можно использовать рефлекто и дуо, – покачал головой отец, – но на этом разнообразие всё. Я бы сам поучаствовал, тряхнул стариной, да очень долго не в форме, так быстро прежнюю форму не восстановить. Я думаю, перед началом тренировок, отец хочет, чтобы мы почувствовали, как деградировали в Хогвартсе по части стиля боя. Он уже говорил это, и должна признать – он прав. Стиль боя у нас и правда… ослаб. Расплылся и исчез – надо вырабатывать его заново, или восстанавливать то, что ещё не потеряно. – А сколько нам будет это стоить? – Около тысячи. – Дорого что-то, – задумалась мама, – нет, мы конечно можем себе это позволить, но… – А ты думала зачем они всё это устраивают? Они гребут деньги лопатами! Платные заявки от участников, билеты, даже торговля всякими мелочами, не говорю уж про то, что волшебные гостиницы испытывают наплыв туристов в это время, реклама... Можно сказать – франция очень и очень неплохо зарабатывает на всём этом. – Молодцы, – вздохнула я, – и что нам надо делать? – Я записал вас, Трис, Миона, Гарри. – Эй, а меня то зачем? – А ты что, особенный? – отец вздёрнул бровь, – не бойся, если оплошаешь – то далеко не пройдёшь. Гарри поджал губы, но ничего не ответил. Отец, оглядев нас, кивнул. – Вот что, сегодня пройдёт отборочный тур. Через… два часа. Здесь недалеко, пешком пять минут, там нужно будет сразиться с противниками и показать себя – когда останется достаточно народу для второго тура – начнётся он. Как он будет проходить – я не знаю, но финал – будет на квиддичном стадионе. Занятно… * * * * Место проведения отборочного тура – большое здание прямо здесь, на волшебной улице франции. Правильнее сказать не волшебной улице, а волшебном квартале – тут было несколько улиц, двориков, домиков и прочего. Мы зашли в здание, исполненное в лёгком, легкомысленном даже стиле, не как в англии – мрачный, тяжёлый и классический до безобразия. Заявки принимали за стойкой, к которой выстроилась целая очередь. Нужно было взять листок, вписать свои данные, отдать… Родители взяли на нас листки и мама раздала их, а папа пока занял очередь. Когда пришло время – он отдал все три. Я же пока разглядывала будущих участников. Да, это были юноши и девушки нашей возрастной группы – шестнадцать-двадцать лет. Среди них много откровенно симпатичных француженок. За парней ничего сказать не могу, но наверное их тоже можно считать симпатичными. На фоне этой французской немощи широкоплечий и мускулистый Гарри выделялся ну очень сильно. Пока ждали, Миона что-то читала из местной литературы – она худо-бедно владела современным французским. Я владел старофранцузским, который несколько отличался в терминологии от современного варианта. И мог считаться тут классическим, кстати. – Возьмите и идите, – отец сунул нам жетоны, – вам вон туда. – А вы… – А мы то тут при чём? Мы будем за вас болеть, – с улыбкой сказал отец, – давайте, вы уже самостоятельные, без нас справитесь. Я взяла – это был медный круглый жетон с выбитым на нём номером «144». Дальше надо было пройти в дверь, по коридору, достаточно было идти за остальными, кто сюда пришёл – коридор был довольно роскошен по местным меркам – у стен стояли витрины с различными кубками и наградами, множество дверей. В середине его стоял пожилой улыбчивый мужчина, который вежливо на французском, с нотками привычного мне староклассического диалекта, говорил, куда нам нужно идти. – Ваши жетоны, девушки? – Вот, – я предъявила ему медный кругляш. – В зал номер четыре, юная госпожа. Мои наилучшие пожелания! Гермиону и Гарри отправили в другие залы, так что мы расстались. Четвёртый зал находился за ближайшей дверью, внутри же… Нечто вроде тренировочной площадки в дуэлях – высокий потолок, на полу – дуэльные помосты. Несколько человек в мантиях синего цвета со свистками в зубах, громкими окриками призывали к порядку и загоняли на помосты сражающиеся парочки – претендентов тут было… человек пятьдесят, не меньше. По дюжине на каждый помост, и продолжали прибывать. Я встала за красивой француженкой, высокой и стройной, в хорошей спортивной форме. Она заметила мой взгляд и улыбнулась. – В первый раз здесь? – Да. – Волнуешься? – Немного, – я улыбнулась, – а ты? – О, я уже пыталась трижды. Это довольно интересное мероприятие, – она посмотрела на сражающихся – все помосты были заняты, – ты на меня так смотришь… – Ты симпатичная девушка, – подмигнула я, – в хорошей форме. Для волшебниц это редкость. Она зарделась. Это была девушка с белокурыми волосами, довольно запоминающимися чертами лица, аккуратным прямым носом, и карими глазами. Очень… красивая. Грудь у неё, правда, больше чем у нас с Миончиком, но это её не портило. Она улыбнулась: – Неужели нравлюсь? – Ты попала в самую точку, – я ей улыбнулась, – мне нравятся красивые девушки. Она похоже осмыслила мою фразу и слегка округлив глаза, ответила: – Что, правда? – Тебя это удивляет? – Немного. Немного необычно. – Обычность скучна. А кто может оценить настоящую красоту девушки, а не только её грудь, как не другая девушка? – шёпотом сказала я, и осмелившись, дотронулась до её спины, аккуратно проведя пальцами по стройной спинке… Она… резко покраснела, видимо, почувствовав мои «особые» прикосновения. Особые – это потому что у меня способности близкие к демону-инкубу, есть седьмое чувство, своё, необычное очарование и способность дарить девушкам удовольствие прикосновениями… Так что ощущения от моих касаний гораздо более… эротичные и приятные, чем от простого поглаживания спины. Раскрасневшаяся француженка отвернулась. Я убрала руку. – Мальчики так не умеют, верно? – Эй, мы с тобой даже не знакомы. – Давай познакомимся. Я Беатрис. Я из Англии. – Аврил. – Красивое имя. – Спасибо. Тем временем на помостах уже вовсю царил бардак – надсмотрщики-секунданты вызывали пару по номерам. Жетон побеждённого переходил к победителю, сам побеждённый с позором удалялся из зала. – Сто сорок четыре и сто восемьдесят один. – Удачи, – услышала я тихое и по моей руке скользнули пальчики девушки. Аврил стеснялась, но делала это так… галантно. Не пошло. Мило. Я ей улыбнулась. Помост – всего в нескольких дюймах над полом, само место напоминало школьный спортзал, больше сказать нечего. Я взошла на него, мужик в синем, посмотрев на свои записи, кивнул. Ко мне зашёл какой-то паренёк, с жутко надменным видом и в дорогой мантии. – Месье Де Буа, снимите ваши защитные артефакты. Парень был похож на малфоя, с той лишь разницей, что даже Малфой был относительно адекватным человеком, а этот – напоминал полнейшего засранца даже морда лица такая, что прям хотелось кулаком ему снести зубы. Секундант подождал, пока он вальяжным движением снимет с себя мантию и важно достанет палочку. – Три. Два. Один. Начали. Парень довольно быстро, но всё же, по сравнению с нами – не очень, послал в меня невербальный петрификус, и тут же выставил щит. Я без стеснения использовала авторазгон и молниеносно наколдовала протего рефлекто, и ещё четыре заклинания – конфундус, петрификус, экспеллиармус, конфундус… Первое заклинание, отражённое назад, он пропустил мимо своего щита, а вот с остальными не повезло – конфундус снёс щит, петрификус заставил его вытянуться по струнке, замерев, палочка вылетела из рук и последний конфундус – оттолкнул его замершее тело назад. Медленно. Но я думаю, по меркам Хогвартса – это вполне себе опасный противник. Для нашей возрастной группы. Я протянула палочку противника секунданту. Тот взял её и принялся снимать заклятия, отдав мне жетон этого надменного юноши. Тот смотрел на меня так, словно я теперь его кровный враг на всю жизнь. И правда, схватка продлилась чуть больше одной секунды – и он проиграл так быстро, что это прямо какой-то позор, наверное. Хорошо хоть в присутствии других не осмелился зубоскалить, не то расстался бы и с зубами. И я снова пошла к толпе ожидающих, встав рядом с Аврил. – Это было зрелищно, – восхищённо сказала она, – как ты так быстро наложила на него заклятие? – Это он медленный. Для дуэли в школе этого правда хватит, но если уж идти сюда – то это явно маловато. – Нда… сильная девушка, верно? – Стараюсь, улыбнулась я ей. Следующей пошла Аврил, и она своего противника колупала секунд десять. Победила, вернувшись слегка взъерошенной и на адреналине. Больше ни меня, ни Аврил не вызывали – и около часа мы ждали, пока закончится первый отборочный тур. Секундант вышел вперёд, и зачитал фамилии, после чего посмотрел поверх блокнота и объявил: – Это был отборочный этап первого тура. Победившие – прошли на чемпионат, остальные выбыли. Первый тур состоится между претендентами из четырёх залов, потом сразятся чемпионы двух оставшихся залов, пока не останется одна группа – на этом первый этап сегодня будет закончен. Второй этап начнётся завтра. Вопросы? Молодцы, а теперь все бегом в турнирный зал. Я пошла вместе со всеми – потому что не знала, где этот самый турнирный зал. Аврил мне помогла, показав на большую дверь в коридоре, туда отправлялись и все остальные… * * * * * Первый этап скучный и вялый, потому что противники – почти случайные. Нет, среди них встречались реально хорошие дуэлянты, но мне они не достались – во втором зале я только дважды смогла показать свои навыки – и тут правда, противники уже были серьёзнее, чем раньше. Но всё равно, скорость, точность и разгон – предрешили судьбу поединка, уворачиваясь от их заклинаний, я подлавливала удобный момент и выписывала им сразу несколько заклинаний, одно за другим. Вербально тут никто не колдовал вообще – в дуэли произносить словами заклинание – смех один, пока только начинаешь его проговаривать – тебя уже выпнут с помоста. Человек тридцать в конце концов оказались отобраны в первом туре – среди них я, Аврил, Миончик, Гарри, – ну это очевидно, с их то навыками и сдать в первом туре – проблематично. Остальные – французы и француженки, есть пара русских ребят, крепкие такие парни, с хорошей выправкой и широкими плечами. И даже один итальянец. После того, как бои первого тура закончились, к нам вышел мужчина лет эдак пятидесяти, с седыми висками, крепкой фигурой, и строгим взглядом. Судя по эмоциям толпы – его знали. – Итак, – он сказал скрипучим голосом, – вы все прошли во второй тур. Не зазнавайтесь, половина из вас во втором туре отправится домой. Завтра в девять, не опаздывайте – иначе сразу дисквалификация, – он развернулся и пошёл прочь. Немногословный, однако. Гарри и Миона подошли ко мне, когда это своеобразное построение закончилось. – Ну как ты? – Миончик налетела на меня, – как у тебя прошло? – Отлично, – я даже смутилась, – а у тебя? – Нормально, – Миона вздохнула. Заметив странный взгляд Аврил, я подмигнула ей. Она уже уходила. Миона, заметив это, ткнула меня в плечо. – Тааак, это кто такая? – А? Ах, да, познакомились, приятная девушка. Зовут Аврил, фамилию не знаю, правда она милашка? Миона насупилась. – Милашка… – Ну сама посмотри, какая фигурка, какая попка… и довольно милый характер. Поттер хихикал. Миона дулась на меня. – И что с того? – Как это что, ты не хочешь с ней познакомиться… поближе? – я выразительно поиграла бровями, – если ты понимаешь, о чём я… – Лесбиянство какое-то. – Ну, есть такое. Скорее бисексуализм, но почему бы и нет? Она миленькая. * * * * Мама и папа похоже устроили себе романтические каникулы. Я серьёзно – где бы мы ни были – они про нас вообще не вспоминали, они только вдвоём, веселились. Наверное, наличие Сири и тот факт, что мы в общем-то перестали друг от друга скрывать своё истинное я – сыграло свою роль. Факт есть факт – раньше с Миончиком они ездили и всё время были рядом с ней, а на этот раз – они выехали с нами, но мы с родителями не гуляли. Миона как-то по детски обижалась на них за это, а я радовалась – потому что у взрослого волшебника и ведьмы есть чем заняться вдали от глаз двух дочерей-подростков. В кои то веки, я убеждала Гермиону, что им хорошо без нас, и не надо их обременять… нами. Миона дулась. Мы с ней даже не вспотели во время первого отборочного тура, и сейчас шли по улице. Гарри и дядя Сири куда-то убежали – похоже, веселиться, как обычно. Или дядя его потащил за мётлами, полетать? Вроде да. Миона держалась за мою руку. Мы прошлись по главной волшебной торговой улице, оглядываясь на многочисленные магазинчики, коих тут было – видимо-невидимо, не счесть, полным-полно. Палочки, артефакты и зачарованные вещи, одежда, одежда, и даже магазинчик нижнего белья для волшебниц. Последнее заставило Миону изрядно потратиться – мы купили очаровательные чулочки, и прочее бельё. На трусиках, что интересно, были похожие на мои чары, только поскольку их сделали из волшебного материала – их зачаровали куда лучше. Миончик просто в восторге была. Вечер взял свои права – время девять, мы прохаживались по улице, витрины сияли огнями, люди высыпали на улицу, их было так много… Это не англия, где волшебников тоже немало, но они все деловые и скучные, здесь люди просто… гуляли. Развлекались, сидели в многочисленных кафешках. Я заметила знакомую белокурую шевелюру и ткнула Миончика: – Смотри, вон там Аврил сидит. – А? Аврил? – Пойдём к ней? – Пошли. Мы сменили вектор и обошли стол, за которым одиноко сидела Аврил, что-то читая. – Мы не помешаем? – спросила я максимально вежливо. Аврил подняла на меня взгляд и вздохнула. – Беатрис… – Для друзей просто Трисс. – Что ж, присаживайтесь. Это твоя сестра? – Да, Гермиона. Для друзей просто Миона, – представила я Миончика, – думаю, спрашивать как дела было бы глупо? – Немного, – улыбнулась Аврил. Через полчаса я поняла, что я всё-таки, блин, мужчина. Нет, я это всегда знала и понимала, но Миона так мило ворковала с Аврил о своём, о девичьем, что я просто чувствовала себя выпавшей из разговора – хмурость с француженки спала и она начала искренне улыбаться, слушая Миончика. И сама рассказывала ей что-то. Девичий трёп ни о чём… Который зашёл куда-то не туда. – Нет, – Аврил покачала головой, когда Миончик спросила её, зачем она участвует в турнире, – не ради славы. Честно говоря… – Аврил задумалась, – я могу с вами быть откровенной? – Конечно. – Честно говоря, мне просто нужны деньги. Тут такая нехорошая история… В общем, у меня болен младший брат, Люсьен. Он слабый мальчик, я очень люблю его. Врачи сказали, что прогнозы неутешительны, нужны деньги. Наши родители небогаты, и не могут себе позволить оплатить лечение… да и неизвестно, поможет ли оно. Миона чуть не расплакалась. – Правда? – Да. Я уже три года ищу деньги и способ помочь Люси, тренировалась, чтобы выиграть приз на турнире. Этих денег должно хватить, – она грустно вздохнула, – это не ваши проблемы, не забивайте голову. Миончик наоборот, забила голову и расчувствовалась. Она смотрела на Аврил как на подругу по несчастью. Та заинтересованно поглядывала, не понимая, с чего Миона так смотрит на неё. Кстати, да, вот кого она мне напоминает – актриса такая французская, Кароль Буке, не сказать, чтобы на одно лицо, но очень похожа. – А что с ним? – спросила я, – что-то серьёзное? – Да, – Аврил растерялась, – у него какое-то проклятие, магия разума, всё такое… – Позволь мне посмотреть, – вздохнула я, – Ради тебя и Миончика, а то она меня загрызёт, если я не попробую помочь. – Это бесполезно, – Аврил поджала губы, – Люсьену правда не помочь так легко. – Если дело связано с ментальной магией – то скорее всего, цены за услуги менталиста правда дикие. Я неплохой менталист, по крайней мере, лучше, чем девочка-волшебница. Может быть, смогу помочь твоей беде. Аврил вздохнула: – Ну, хуже это вряд ли сделает. А почему тебя загрызёт сестра? – Думаю, она хорошо понимает твои чувства, – скупо ответила я, – так ведь, Миончик? Миона порозовела слегка и вздохнув, рассказала: – Трисс недавно вышла из комы. Год назад. У неё тоже были проблемы… со здоровьем. – Говори уж прямо, овощеподобное состояние, – улыбнулась я, – так что детство своё я пропустила. Ох, как Миончик переживала… – Хватит, – она ткнула меня в плечо, – я все слёзы выплакала, а ты тут над этим смеёшься. – Ну, – я потёрла плечо, – я не смеюсь. Наоборот, безумно счастлива, что у меня такая заботливая сестрёнка. Аврил, ты позволишь взглянуть на твоего брата? Может быть, разберёмся, что там к чему. А может нет. В любом случае – встретить нерешённую проблему всегда интересно. Она переводила взгляд с Мионы на меня и обратно, после чего грустно вздохнув, встала: – Хорошо. Люсьен лежит в госпитале святой Марии, здесь недалеко. Если вы хотите… – она застеснялась. – Не беспокойся, – я положила руку ей на плечо, – я предлагаю это не как ухаживание за очень понравившейся мне девушкой. Хотя если ты согласишься на одно свидание со мной и Миончиком, если я решу твою проблему – буду считать это оплатой. Аврил задумчиво на меня посмотрела и кивнула: – Хорошо. Пошли. Как я уже говорила – вечерело. Солнце садилось, полоска оранжевого света на горизонте, а на улице кипела жизнь, сверкали витрины, перед витринами летали буквы и картинки, призывающие посетителей зайти. Магический квартал франции состоял из нескольких улиц, и был треугольным по форме, равнобедренный такой треугольник из трёх главных улиц, огороженных стеной, внутри треугольника ещё три улицы, и в центре – министерство магии Франции. Из всех этих улиц только две были торгово-развлекательными – на остальных находились тоже заведения, но уже иного толка. Офисы, банки, больница, ещё раз офисы различных компаний, множество жилых квартир – в отличие от Британцев, предпочитавших жить в собственных домах, французы жили в квартирах. Конечно, в Лондоне и крупных городах квартиры тоже превалировали, но у нас волшебники не живут в крупных городах – поэтому у всех прежде всего дома. Плохие или хорошие – но дома. Пока мы шли, я оценивала взглядом Аврил. Она не была похожа на Миону совершенно. Аврил прежде всего более крупная, дородная девушка, тоже крепкая, хорошо развитая, у неё пшенично-светлые волосы, отдающие желтизной, красиво уложенные, черты лица запоминающиеся, она вызывала ощущение… искренности. Да, пожалуй, она не двуличная, не было ощущения, что с тобой разговаривает, тщательно взвешивая каждое слово или смущаясь смотреть на тебя. Эта честность давала ощущение искренних чувств и поведения – она не скрывала свои тайные помыслы, и была очень дружелюбной. У неё не такой мягкий характер, как у Гермионы, но и не такой, как у Нимфи – весёлый и легкомысленно-балагуристый. Она была чувственной и в то же время – не розовые ванильные сопли, как девушки в Хогвартсе, а именно что натуральные чувства. Это меня в ней привлекло. Мы зашли во внутреннюю часть квартала, свернули на другую улицу и подошли к высокому зданию. Аврил провела нас – внутри явно было просторнее, чем выглядело снаружи – незримое расширение, или нет, ещё более могущественные чары. Восьмой круг, надо же – Дамблдору такое не осилить. Больница оказалась более традиционной с магловской точки зрения – кто видел одну – видел их все. Светлые тона, коридоры, внизу регистратура. Аврил предъявила свои документы, и представила нас охраннику, который пропустил нас внутрь. Атмосфера внутри мне не понравилась. Она была… неприятной. Аврил привела нас по коридорам к палате, и открыла дверь, впуская внутрь. Нда… Палата небольшая, самая маленькая в больнице, видно и правда у её семьи нет денег на медицину, на кровати лежал юноша, судя по виду, в бреду. Аврил хлюпнула носом. – Люси, дорогой, – она подошла к нему и положила руку на щёку, – Люси? Парень был симпатичен по меркам англии – похож на Аврил, со слегка смазливыми чертами лица, длинными светлыми волосами, он не отвечал и вёл себя как сумасшедший. То есть – вроде и смотрел, и говорил какую-то бессмыслицу на французском, так что не разобрать было, и не понимал, где находится и что делает. Миончик тоже расчюйствовалась, жалея его и тронутая сестринской любовью. Наверное, примеряла на себя. Я подошла и мягко отстранила Аврил: – Позволь мне. Аврил нехотя уступила мне место. Я положила руки на голову парню и шумно выдохнув, отключила лишние мысли и вообще отсекла лишнюю часть сознания, переключившись в настройки для легилименции и ментальной магии. Чувства и лишние мысли тут же пропали, разум мгновенно очистился от всего лишнего, что может помешать легилименту. Самоконтроль – это хорошо, когда твой разум выстроен так изначально – намного лучше. Несоизмеримо эффективнее. Магией я надавила на разум и проникла внутрь… * * * * Нда, сильно его обидели. Ситуация. Люсьен ухаживает за Флёр Делакур – девушкой старше его на три курса. Флёр вейла, она ему строит глазки и манипулирует, развлекаясь. Ей просто, сука, весело, играть с молодым симпатичным мальчиком. Девушки её ненавидят, а вот парни выстраиваются в очередь – такой стервы ещё поискать. Не сказать чтобы во всём плоха – но считает, что женщина рождена чтобы играть с мужчинами, которые на неё слюни пускают. Люсьен несколько несмело оказывает ей знаки внимания, она их принимает и наслаждается этим. Впрочем, Люсьен не один такой – за ней ухаживает много парней. Она правда манипулирует ими, посылает по мелким поручениям, или просто тешит свою женскую гордыню, помыкая ими как захочет. Люси, очарованный её чарами вейлы и красотой, как собачка бегает за ней. Пока не сталкивается с тем, что Флёр откровенно заигрывает с другим – гораздо более богатым и именитым. Август Де Буа, аристократ по меркам французского мира, с хорошим наследством и родовитой семьёй. Флёр с ним целуется. Сцена ревности от Люсьена, и они с Де Буа дерутся. Флёр не вмешивается, позволяя своему ухажору отвадить от неё «собачку». Де Буа посылает в него темномагическое проклятие, а следом и обливиэйт. Заклинания, воздействующие на разум, вместе с чарами вейлы дают более сильный эффект. Де Лакур и Де Буа убегают, оставляя Люсьена пускать слюни на полу в коридоре Шармбатона. Дальше уже всё смешалось в непонятную кучу… Лечение… Идиоты. Я вынырнула из разума мальчика, грустно вздохнув. – Что? – Тут же стала тормошить меня Гермиона. – Ожидай, – я вернулась к разуму, – темномагическое проклятие разума. Задействовано вместе с чарами вейлы, осложнение от Обливиэйта. – То есть мы не узнаем, кто это сделал? – Обливиэйт это грубый блок воспоминаний. Очень слабый и грубый, – сказала я совершенно безэмоциональным голосом, который заставил Миону побелеть и отойти на два шага назад, – для менталиста моего уровня не представляет проблем даже при поверхностном чтении мыслей. Август Де Буа и Флёр Де Лакур. Я займусь ими. Позже. Его лечили неправильно, эти колдомедики и менталисты даже не знают, что такое проклятие паутины разума. Очень древнее и очень тёмное проклятие. Я не думаю, кто кто-то вообще знает про него. – А ты откуда знаешь? – спросила Аврил, слегка прифигев от моего тона. – Я Блэк. На протяжении последних шести веков, семья блэк считалась одной из самых тёмных и опасных семей европы. Конечно же мы знаем о такой тёмной магии, которую давно позабыли простые волшебники. Лечение будет трудным. Очень. Я повернулась к мальчишке и снова проникла в его разум. На этот раз нужно было разгребать последствия. И это очень тяжёлый процесс – придётся задействовать разгон собственного разума. Магией тут не поможешь – она вообще бесполезна на данном этапе. Подобные проклятия нарушают ассоциативные цепи в разуме, что приводит к его полной запутанности и непредсказуемости мысли. Проще говоря – тяжёлая форма бредового расстройства. Чтобы лечить подобное – нужно почти вручную изымать повреждающие разум нити заклинания. Хуже всего то, что разум деградирует под действием проклятия и может быть уже нельзя просто восстановить его, вынув паутину – нужно выстроить в разуме недостающие блоки. Это трудоёмко, но я взялась за процесс. Это было очень, очень долго и тяжело. Изымать из разума куски воспоминаний, перекидывать что-то на хранение в свой, а потом возвращать мальчишке. Похоже на сборку вручную автомобильного двигателя – по кусочкам. Ещё на пазл похоже – вставлять нужные воспоминания и блоки, взаимодействуя с душой. Это… тяжело. Я морально устала до состояния почти овоща – когда закончила работу, повалилась на кровать, прямо на этого гусака, тяжело дыша. – Сестра? – спросил этот гасконец, – Сестра? Где я? – Молчал бы лучше, – я поднялась над ним и скатилась с кровати, вставая. Аврил тут же бросилась к нашему пациенту. А я повалилась на стул, стоящий тут и привалившись к стенке, прикрыла глаза, возвращая себе нормальную чувствительность и разум. Миона потрепала меня по плечу. – Это было трудно? – Скажем так… я не знаю менталиста, который мог бы проделать такую работу. Кроме самой себя. Пока Аврил рыдала и обнимашкала своего непутёвого брата, Миончик меня гладила по голове. Судя по всему, ей было хорошо. Она в конце концов спросила: – Тебе нужно подзарядиться? – Нет. Это не магическая усталость. – А, ладно, – она порозовела, – Как вы там? Чтобы наплакаться и отстать от своего брата, Аврил понадобилось минут десять. В конце концов, она устроила обнимашки мне, практически расцеловывая в обе щёки. Я обняла её, поглаживая по спине и волосам. – Спасибо тебе, спасибо! – Ничего. Терпимо. – Тебе тяжело? – Скажем так… разуму нужно отдохнуть, так что никакой легилименции. Как я уже говорила, сиськи у Аврил большие, и сейчас она утопила моё лицо в них. Прияяяятно. Упругие, большие, мягкие, тёплые… – Ой, – она заметила, что я совершенно бесстыдно наслаждаюсь этим, и отстранилась, прикрыв грудь руками. – Да ладно тебе. У тебя шикарнейшая… – Я поняла, – она покраснела, – Ты сказала правду? Эта сука Де Лакур и её очередной ёбырь это всё сделали? – Да, но… Не надо ничего с ними делать. Я чисто из личного желания наказать, разберусь с ними. Поверь мне, они чуть-чуть переступили дорогу Блэкам – но этого хватит, чтобы от них и их семей не осталось даже запаха и воспоминаний. Аврил не могла с этим смириться. – Я хочу их убить. Сейчас же! – Остынь, – Гермиона взяла её за руки, они поборолись. Аврил спортивная девушка, но и на руках у Гермионы крепкие мышцы, так что Миончик победила, – остынь. Мы что-нибудь сделаем. Трисс? Ты ведь что-нибудь сделаешь? – Да, и начнём с этого аристократишки. Аврил, что ты о нём знаешь? * * * * * Месть Блэков – ужасна и коварна. Никогда не стоит переходить дорогу нашей семье – может быть когда-то Блэки гордились чистокровностью, а сейчас нет – но одно осталось у нас в характере. Мы уничтожим того, кто нас обидел, в порошок сотрём. Семейная черта – прощать и давать второй шанс – не в стиле нашей семьи. Мы все вышли из чемпионата – я и Миона, а вот Гарри – ему незачем было уходить. Ну правда, зачем мне это развлечение, если я планирую страшную мстю. Мне правда было гадко от этих всех людей – от той же Флёр, которая вела себя как последняя потаскуха, считая, что мужчины рождены, чтобы служить ей. Порой самомнение женское принимает нездоровые формы – Аврил была антиподом Флёр. Так же красива, но честна, добра к людям, и не играла с чувствами других. Этим она меня расстрогала, а вот эти два аристо с приставками «Де» к фамилиям – стали моей следующей целью. Третий тур чемпионата проходил очень зрелищно – стадион, вроде квиддичного, в воздухе парит помост для дуэлянтов, под ним – метрах в пяти ниже – мягкие маты, на которые падают выбывшие участники. Падение безопасное, но всё равно, это гораздо больше, чем просто переступить черту. А уж какой шум тут стоял – как на квиддиче. Народу полным-полно, делались ставки на победителя. В финале сражались четыре пары, потом оставшиеся, и наконец, победители отбора – за титул чемпиона. Аврил шла рядом, я не отпускала её руку. Мы прошли в толпе, пока я не нашла мальчишку, который должен быть опозорен. Он и его отец – такой же смазливый, чем-то похож на Малфоя, гордыня прям так и прёт. Чтобы проникнуть через защиту разума молодого повесы – мне даже напрягаться не пришлось, а там – ловко подправить кое-какие детали в его разуме. Не оставляя грубых закладок, но полностью подчиняя его разум своим приказам, чтобы никто не мог отследить, кто это сделал. Один мимолётный взгляд, его глаза остекленели на мгновение. А потом снова стали осмысленными. Теперь его друзья… Молодцы, так держать – империус это так, мелочь – подчинение, гораздо лучше подчинять не грубо вламываясь в разум, а проникая в мысль так, чтобы реципиент думал, будто это его собственные мысли. Друзей у него было трое, такие же повесы и балагуры. Наверное, он и им похвастался, как отделал малыша Люси, отбив его от своей цыпочки. Держась за руки Мионы и Аврил, я потянула их к бортику стадиона. – Трисс, куда ты нас ведёшь? – Смотреть, как наш глупый братец будет выступать. Аврил недоумевающе на меня посмотрела. – Ты же вроде собиралась… – Я собиралась – я сделала. Просто смотри, сегодня будет реально незабываемое шоу. Нет чувства слаще чувства мести, тем более – готовящейся. Я взяла за руки обеих подруг и ждала, когда план исполнится. Шум на стадионе был знатный, трибуны галдели, ожидая зрелища. Тысяч пять волшебников собралось, не меньше, все ждали шоу. Омрачать выступление Поттера я не собиралась, а вот когда он проиграет или победит – не важно, можно будет разыграть всё остальное. Аврил нетерпеливо спрашивала, когда уже. Миона просто болела за Гарри, а я – ждала. Кстати, бой между Гарри и каким-то французом по имени Клод, был восхтителен. Гарри сражался с ним на равных, финальный бой выдался очень зрелищным и затянулся минут на пять – Поттер никак не мог его вышвырнуть с арены, но и Клод очень неплохо подготовленный юноша, явно посветивший много лет тренировкам. Гарри конечно обладал кое-какой подготовкой, и очень быстро учился, что и позволило ему держаться с девятнадцатилетним юношей почти на равных. Поттер в итоге вынужден был перейти на более сложный и хитровымудренный стиль, используя отражение заклинаний. Сам он уворачивался очень ловко, дважды чуть не навернувшись с помоста вниз. Клод тоже был не идеален, но держался уверенно. В конце концов, Поттеру просто повезло – противник дал слабину и Гарри тут же ею воспользовался, вырвав палочку из его рук экспеллиармусом. Гарри торжественно поднял руки над головой, ему не впервой оказываться в центре внимания толпы – два года подряд он был ловцом в Гриффиндоре, поэтому привык уже наверное. В конце концов, они с Клодом пожали руки, выразив уважение друг к другу. Ведущий объявил, что чемпионат закончен, и главный приз получает Гарри Поттер-Блэк, талантливый юноша с туманного альбиона. Французы и Англичане – давние враги, поэтому ведущий даже по-моему, нервно икнул. Трибуны Гарри не поддержали и не были рады его победе. Многие разочарованно уходили. – Ваш друг молодец. – Да, хотя ему есть куда развиваться, – кивнула я, – мы как раз этим займёмся. А теперь – последнее шоу на сегодня. Опозорить аристократа можно. Метод Нотта вполне себе рабочий. Незадолго до конца матча, когда внимание всех было направлено на помост, под помост вышли четверо, под чарами невидимости, и раздевшись, начали грубо говоря, устраивать гей-оргию. Когда Гарри уже ушёл, а зрители начали расходиться с трибун, невидимость с них спала и раздались громкие чавканья и чмоканье. Звуки, усиленные магией. Я предупредила: – Особо чувствительных женщин просьба закрыть глаза. Сцена не для детей. Под помостом происходила полнейшая вакханалия – Де Буа, в позе раком, его яйца отрезаны под корень, кровища везде хлещет, сзади к нему пристроился его лучший друг, спереди – второй лучший друг. Большие экраны, которые демонстрировали дуэль, переключились на показ этих любовничков. И по старой традиции – Де Буа в процессе обосрался, а его любовники размазали по нему. Сам процесс прекрасно виден на гигантском экране. Оргия была жесть, мерзость, даже смотреть противно. Но месть не пахнет, хотя вот Де Буи теперь нескоро отмоется. – Фууу… – Миона и Аврил вместе отвернулись, – Блин, зачем я только на это посмотрела? – спросила Аврил. – Противно? Вот сейчас они будут отрезанный хер ему в рот вставлять, – похлопала я её по плечу, – будет весело. Зелёные зрители массово расставались с завтраком, обедом и ужином, причём судя по тяжести рвотных позывов – сразу за два дня. В конце концов, пока местные авроры пытались пробиться к ним, один из его дружков достал откуда-то большой флаг франции, и вогнал своему августейшему другу прямо в задницу, почти на метр. Второй запихнул ему в рот отрезанные органы и оба начали бегать вокруг и орать весёлую песенку про то, какой из их друга офигенный флагшток. Самого Де Буи, уже полудохлого, при этом пинали. Зрители блевали ещё сильнее. Авроры наконец пробились через защитный круг, но было уже поздно – так и помер аристократ, с хером во рту и флагом в жопе. Его друзей угомонили заклинаниями, после чего закрыли происходящее ширмой. Какой вокруг стоял крик, визг и шум – просто не пересказать. Аврил взяла меня за руку. – Трисс, это слишком. – Именно так и должен закончить свою жизнь столь отвратительный человек, – я взяла её за руку, – справедливость восторжествовала. Наполовину. Де Лакур вызывает у меня куда больше ненависти, чем этот психованный гиперэгоистичный мальчишка. Её ждёт кое-что гораздо, гораздо хуже. Аврил побелела. – Что? – Нет, я не буду её убивать. Но она меня реально выбесила, так что морально… заставлю страдать всю оставшуюся жизнь, и проклинать тот день, когда всё пошло наперекосяк, – я обняла Аврил за талию, прижав к себе, – Я не дам тебя в обиду никаким мерзавцам, обещаю, – погладила её по голове и поцеловала в щёку, – пошли отсюда. Здесь наблёвано везде.