6. Игра в одни ворота

Проснулась я тяжело… В смысле, мне было тяжело – Миона залезла прямо на меня, и легла, ткнувшись носом в грудь. Нашла себе подушечки! Ох, боже мой, что за ощущения! Мышцы ноют, требуя нагрузки. Отдышалась. Минут пять я тупо лежала и смотрела на сладко спящую Миону… Думать ни о чём не хотелось. Вчерашний день… его не было. Пару раз вставали с Миончиком, до сортира доплестись, и обратно в кровать, и спать, спать, спать… Сказать, что мы устали – значит молчать в тряпочку, потому что мы все нескоро, наверное, отойдём от моральной усталости. Миончик заворочалась, во сне повернула голову, схватила зубами мой сосок и начала сосать сисю. Милашка… Ладно, будем кормить. Грудью. Похоже, она проголодалась, потому что через пять, десять, двадцать, тридцать, час, полтора… не останавливалась. Энергия растекалась по её ауре, делая сильнее, а Миончик не отрываясь чмокала и сосала. Я ей не мешала, она остановилась только через два часа, открыв глаза и заметив, что во сне делала. – Ой, – она отстранилась, – Трисс… – Доброе утро, солнышко моё голодное. Она порозовела. – Я что, во сне… – Два часа подряд. Вот это выдержка. Надеюсь, ты утолила голод? Миона смутилась ещё сильнее, потупившись. – Я это… извини, наверное тебе неудобно… – Брось эти глупости. Мне нравится, – я погладила её по голове и Миона слезла с меня и перекатившись, встала с кровати, съёжившись: – Всё тело ломит. – Тренировки, – безразлично сказала я, тоже вставая с кровати. Миончик покачнувшись, утвердилась на ногах и пошла одеваться. Достала бельё, положила его на кровать. Ах, да, наша любимая забава, вернее, моя. Я любила её одевать, попутно поглаживая и лаская во всех местах. Миончик положила на диван белые чулочки, аля девочка-конфеточка, такого же цвета трусики и бюстгалтер, села рядом, протянув мне ногу. Я надела на её прекрасную ножку чулок, попутно поглаживая и разминая мышцы. Миона блаженно улыбалась. Второй чулок, трусики… Она встала, я аккуратно натянула на неё трусики, погладив между ножек. Миона хихикнула: – Трисс, не надо. – Хорошо. Дальше она оделась уже сама, и помогла мне одеться. Мы обе так страшно устали, что даже говорить ни о чём не хотелось. Выйдя из спальни, почти скатились вниз, к завтраку, и за столом уже сидел Гарри, с таким же видом, как у нас. Он морщился и ел. Зато тут была… – Тётя Меда! – радостно воскликнула я, – Привет! Нимфи? И ты тоже? Нимфи улыбнулась нам. – Привет, девочки! Трисс, Миончик, как вы? Живы? – Почти, – я подошла к тётушке и обняла её, чмокнув в щёку. Она улыбалась и выглядела шикарно – явно прихорошилась. Хотя куда там прихорашиваться метаморфу? Косметикой не пользуемся, парикмахерами тоже. Миончик обнималась с Нимфи. Мы сели за стол. – А где дядя Сири? – Спит, – ответила Нимфи, – Гарри, а ты чего такой молчаливый? – Устал, – вздохнул он, – вы тоже вчера весь день проспали? – Конечно. А где мама, папа? – Провожают Аврил до дома. Ох, тяжело то как… – Должно скоро пройти. Выпей восстанавливающего. – А у нас есть? – Должно быть. Кричер, восстанавливающее зелье для Гарри! Через томительно долгие секунд десять – флакон появился на столе. Гарри его выпил и облегчённо выдохнул: – Ну так то лучше. Не хотите? – он протянул нам бутылёк. Я сделала глоток и передала остальное Мионе, которая прикончила. Вкус у зелья мерзостный, но зато сразу перестало ломить в мышцах и суставах. – Регулус приглашал нас на чемпионат мира по Квиддичу, – сказала тётя, – Мы согласились пойти с вами. Сегодня в четыре часа начало. Я посмотрела на часы… Нда, полдень. – Через четыре часа? – Верно. * * * * * Люциус Малфой раздражённо стучал тростью, смотря на веселящийся лагерь болельщиков. Настроение у него было хуже некуда. Нарцисса с некоторым самодовольством и надменностью смотрела на толпу веселящихся и беснующихся волшебников. Фанаты всегда одинаковые. Люциус пришёл как раз к началу турнира, и не собирался сидеть в какой-то палатке, а тем более – шумно праздновать. Он нервничал. – Пойдём, – поторопил он Драко, – нечего глазеть. Драко Малфой пошёл следом за отцом, на стадион. Подниматься было довольно высоко, Драко как раз подумал про магловские лифты, очень удобные, но совершенно непривычные для волшебников. Атмосфера на чемпионате царила… напряжённая. Люди со всех концов света съехались в одно место – тут были ирландцы и болгары, англичане, африканцы и многие другие, кого Драко не мог опознать. Он с любопытством разглядывал пёструю толпу веселящихся волшебников. – Что такое? – его за плечо тронула Нарцисса, – задумался о чём-то? – Да нет, ничего такого. – Искал кого-то? Своих друзей? – Нарцисса, – раздражённо буркнул Люциус, – хватит об этих грязнокровках! Очень неаккуратно с его стороны было так говорить в толпе, Люциуса тут же обругали со всех сторон слышавшие это волшебники. Он выглядел злым и раздражённым, едва не покрылся красными пятнами от возмущения. Драко со вздохом сожаления посмотрел на него. Только зря наживёт себе врагов, которых и без того хватает. Друзей у Малфоев было намного меньше, чем врагов. – Извини его. – Не беспокойся, мам, всё в порядке, – Драко улыбнулся ей, – пойдём. Стадион был гигантским – ни в какое сравнение с маленьким стадиончиком Хогвартса – раза в два больше площадка, и высоченные трибуны до самых небес, с множеством мест. По пути они встретили Гринграссов – две сестры и их родители. Дафна кивнула Драко, тот кивнул в ответ. – Добрый вечер, мистер Гринграсс, миссис Гринграсс, – вежливо поприветствовал их Люциус, приятно видеть вас здесь. – Мне тоже, – улыбнулся полноватый усатый мужчина. Драко знал, что отец вёл переговоры с Гринграссами по поводу свадьбы на одной из его дочерей. И не сказать, чтобы был в восторге от такой перспективы. Хотя обе были красивы, но за ними обеими уже ухаживал Поттер. Отец плевался ядом, слыша фамилию Блэк – по его, Люциуса, разумению, после смерти Сириуса Блэка, всё наследство их семьи должно было перейти к Малфоям, но этим планам не суждено было сбыться. Они поднимались долго, до министерской ложи. Гринграссы отстали на полпути, их места были недалеко. Едва они вошли в ложу, встретили взглядом очаровательную картину – Гарри Поттер, собственной персоной, рядом с ним близняшки, дальше Сириус, ещё двое – как знал Драко – Регулус и его жена Исида, его, Драко, тётя. И ещё тётя Андромеда. Нарцисса вздрогнула, увидев эту мрачную компанию. Впрочем, они веселились. Люциус надменно прошёл мимо них, а вот Драко не стал, остановился: – Привет, Гарри. – И тебе, Драко, – Гарри ответил на крепкое рукопожатие, – Как делишки? Как отдых? – Неплохо. Драко пожал руку Сириусу, Регулусу, улыбнулся тёте Андромеде. Нарцисса тоже притормозила возле них. – За кого будешь болеть? – спросила Беатрис, вынырнув из чтения каких-то воспоминаний в думосборе. Люциус чуть не подавился своим ядом, увидев в руках у девушки устройство стоимостью в сотни тысяч галеонов. – Пока не знаю. – А я поставила пару кусков на Ирландцев. – Как вариант, – ответил Драко, но его тут же подтолкнул отец, чтобы не общался с кем не надо. Люциус мрачно посмотрел на всё семейство Блэк. Многих он конечно не признал Блэками – ему было известно только про Сириуса и Гарри Поттер-Блэка, но этого было достаточно. * * * * * – Будете праздновать победу? – спросила Нарцисса, сидя ровно рядом с нами. Места малфоев были как раз рядом с нашими. Нарцисса и вовсе сидела в соседнем ряду. – Конечно. Отдохнём в кои то веке. – А я думаю, лучше праздновать дома. – Да не, дома никакого удовольствия, – ответила я ей. Нарцисса напряглась. Она что-то знала? Странно. Болгары проиграли с разгромным счётом, но как я уже говорила – мне квиддич не то что не интересен – в гробу и белых тапках я его видела. Зато Сириус, Гарри и батя, практически прилипли к бортику, во все глаза глядя на происходящее на поле, радовались как дети, прыгали, кричали кричалки, в общем – были как все остальные болельщики. Матч закончился тем, что я выиграла пару сотен галеонов – у Болгаров вся ставка была только на одного крама. Остальная команда играла, но очень квёло, слабо, и вообще, по-моему, они привыкли побеждать только с помощью своего суперловца. Однако, Ирландцы это учли и запутали Крама, не дав ему сразу поймать снитч, а сами в это время настучали голов в ворота. Едва счёт перевалил – они перестали блокировать ловца и крам быстро поймал снитч, завершив матч поражением своей команды. Что ж… Тактика и у тех и у тех весьма действенная, только Ирландцы продемонстрировали, что трудолюбие и командная работа всегда победят одарённость одиночки, даже если это Крам. Стадион жужжал как разворошенный улей – рады были все. Ирландцы – что победили, Болгары – что поймали Снитч. Уже когда мы все вошли в палатку, я заперла за собой дверь. Палатка у нас была с расширенным пространством, как у всех остальных, весьма роскошная. Темнело уже. Гарри и Сириус были на нервах, папа тоже. Мама на них поглядывала как на больших детей – перевозбуждены, жаждут поскорее нализаться, насколько смогут, и веселиться. Оригинальная такая квиддич-зависимость. Признаться, этот чемпионат мира и меня не совсем оставил равнодушной – такое грандиозное сборище волшебников редко где можно увидеть. Тысяч десять-двадцать зрителей, не меньше. Однако, я была так утомлена тренировками и настолько далека от квиддича, что меня мало заинтересовало происходящее – это был просто пикник. С тем лишь исключением, что тут ещё полно иностранцев. Я остановила пляшущих Сири и Поттера, и откупоривающего бутылку шампанского батю. – Семья! Угомонитесь. Мне кажется, назревает что-то нехорошее. – Да с чего бы? – Нарцисса предупреждала. – И что она сказала? – спросил Гарри. – Что праздновать лучше дома. – Ой, и всего то? Однако, никто из присутствующих его легкомыслие не поддержал. Гарри огляделся на вмиг посерьёзневших родителей, Сириуса, и даже Миону. – Эй, вы чего. Мало ли, что она скажет. – Нет, Гарри, – Сириус оборвал его, – не будь таким легкомысленным. Нарцисса жена пожирателя, а значит, может знать что-то о замышляемых преступлениях. – Люциус? Он серьёзно на что-то нарвётся? – Может, – поморщился отец, – тот ещё засранец. Тут всё очень серьёзно. Нарцисса не стала бы такое говорить просто так. Я грустно вздохнула. – Не знаю, что они замышляют – но лучше приготовьтесь. Не исключаю, что они на нас попробуют напасть. Люциус, говорит Драко, не может проститье Сири то, что он потерял возможность получить наследство Блэков. – Вот белобрысый педик, – стиснул зубы Сириус, – и ты думаешь, он попробует на нас напасть? Здесь, в лагере, где полно народу? – Не исключаю. Поэтому всем одеть боевую экипировку и быть настороже! Сириус кивнул, поглядев на бутылку огневиски как на лучшего друга, с которым расстаётся. Остальные тоже едва ли были рады такому раскладу. Я по связи через алтарь предупредила Нимфи, что на чемпионате может произойти что-то, и нужно быть настороже. Мы облачились в боевую экипировку. Миона, я, мама с папой, Поттер, Сири, даже тётя Меда. Как раз когда закончили облачаться, прозвучали далёкие крики и совсем не радости. Гарри вздрогнул, посмотрев на меня. – Похоже, там что-то происходит. – Я чувствую, что кто-то умер. Похоже, правда. Если Малфои задумали что-то – найду и волосы Люциусу с головы выдеру и на жопу приращу. Пошли, у меня тело аж дрожит, как хочется кому-нибудь набить морду! Отец вышел первым, остальные следом. Вдали над палаточным лагерем раздавались крики боли, горели палатки – заклинания огненного шара довольно безвредны, но поджигают то хорошо. Гарри выхватил палочку, накинув капюшон на голову. Остальные тоже сделали так же. – Похоже, там нападение. И не похоже, чтобы враг был один, – посмотрел в ту сторону отец, – что будем делать? – Атаковать. Пленных не брать! – я смело пошла вперёд. Толпа паникующих волшебников сильно нам мешала – люди бежали кто куда, вообще похоже не разбирая дороги. Первая сцена нападения предстала нам через пару минут – в стороне ирландского лагеря было множество волшебников, и… боже мой, что за форма? Идиотские маски-черепа и остроконечные капюшоны, как у американских ку-клукс-клановцев. Я хихикнула. – Забавно выглядят. Атакуем! Эти остроголовые масочники стреляли в людей авадами, огнём, жгли палатки и наводили ужас – большинство даже им не сопротивлялось. Нас было семеро, и мы набросились на них – я использовала мощное заклинание удара, остальные бросились врассыпную. Масочник заметил меня, и послал аваду. Думал, что легко дамся – чуть отойдя в сторону, я набросилась на него, поливая заклятиями сожжения, боли, ударным, последнее прошло – экспульсо отбросило его и проволокло по земле. Остальные все разом набросились на меня, но семья не стояла столбами – отец и Сири поливали врагов заклинаниями, просто давя силой и скоростью. Мама и тётя Меда стояли чуть позади и защищались, Миончик как и я, набросилась на них, но атаковала относительно простыми заклинаниями. Двоих оглушила – я потом их ударила кое-чем потяжелее. Выживут – никакая колдомедицина не залечит раны. Против меня трое – они подняли палочки и выкрикнули непростительные – круциатус, две авады. Я просто атаковала в ответ бомбардой дуо – бросила им под ноги, они замешкались и получили в лоб по проклятию. Однако, эта группка была не единственной – отец и Сири практически раздавили как детей малых человек пять-шесть, ещё пятерых мы с Мионой, мама с тётей были на подхвате. – Там есть ещё. И много, – отдышавшись, сказала я, посылая режущее в трепыхающегося волшебника, которого оглушила Миона. Заклятие отсекло ему голову вместе с идиотским капюшоном. – Для пожирателей они слабоваты, – сказал отец, – что делать будем? – Нападать. Я хочу как следует оторваться на этих уродах, – оскалившись сказала я, – бегом! * * * * * Прыжок, уворот, удар! Прекрасно! Адреналин – вот чего мне так долго не хватало. Я бегом пробежала между двумя масочниками. Тут они были гораздо сильнее, чем основная масса. Дядя и Батя быстро сносили своих противников, а против меня сразу четверо – ускорение и заклинания – щит, экспульсо, бомбарда максима прямо в лицо, и ещё одно режущее – Я увернулась от всех их заклинаний и атаковала, ловко перекатившись. Было невыносимо приятно применять свои навыки на практике! Заклинания проходили мимо, и это совсем не учебная дуэль. Я приняла аваду в спину, броня выдержала и не пропустила заклинание, но этой паузы мне хватило, чтобы приблизившись, прыгнуть на врага и ударить его клинком в маску – клинок пробил и маску, и череп волшебника за ней, он завалился, я перекатилась и вскочила на ноги, увернувшись тут же от двух заклинаний – на меня вышла целая толпа волшебников. Середнячки, по правде говоря – куда им тягаться с Блэком? Разгон. Я уворачиваюсь от нескольких и посылаю мощные чары пятого круга, с конца палочки появляется тёмная плеть, которой я хлестнула ближайшего волшебника, разваливая его надвое, как тушу убитого кабана. Ещё двое атакуют сзади и пытаются пойти в ближний бой – удар, ещё удар, и тела падают на землю, а я уворачиваюсь от очередного просвистевшего надо мной заклинания. Слева от меня Сири и Гарри, справа папа и Миона, давят пожирателей, которые скучковались. Я достаю обе палочки и посылаю гораздо больше заклятий, атакуя и защищаясь одновременно, несколько пожирателей пытаются меня достать – прыжок, перекат, удар снизу кинжалом в пузо, разворот и вылетевшая из палочки плеть сносит голову очередному пожирателю, первый, держа выпадающие потроха, заваливается вперёд. Бой очень красивый и динамичный – я бросаюсь вперёд, вкручиваясь между тремя летящими в меня заклятиями и посылаю ещё два заклинания – первое сносит щит, второе – того, кто за ним укрылся, пожиратель отлетает от меня по кускам. Мощное рассекающее. Они отступают и сбиваются в кучу, защищая своё руководство, судя по всему. Не выйдет сбежать, сучки, антиаппарационный барьер! Ещё несколько заклинаний – я уворачиваюсь от всех, Миона ловит плечом аваду и посылает в ответ волну огня и прямо сквозь неё – режущее. Пожиратель вскрикнул и затих, пламя опалило его одежду, а рассекающее располовинило на уровне груди. Батя и Сири нападают и сносят врагов фирменными блэковскими проклятиями, ещё минус двое… Фронт прошёл от лагеря к лесу, пожиратели медленно отступали, всё поле было усеяно трупами. К счастью – трупами наших врагов. Их осталось не больше тридцати, они защищаются – батя и Сири не дают им сбежать. Один из них посылает, видимо, в отчаянии адское пламя. Я делаю то же самое – пламя формируется в щит и вражеский огонь отражается во врага, сметая сразу троих, даже пепла не осталось. Ещё пара зелёных вспышек со стороны Бати – и пожиратели падают на землю. Наша броня словила уже множество авад и прочих заклинаний – не от всего можно увернуться. Но к счастью – полный чешуйчатый костюм выдерживает. Наконец, они видимо поняв, что их прижали к стенке и загнали в угол, бросились на нас. Какое счастье! Метнувшись в сторону, я практически в прыжке избежала двух авад и проскользнув под лучом Круциатуса, взмахнула палочкой – плеть снова вырвалась и на этот раз схватила за шею ближайшего капюшончика и с силой метнула его в соседнего. Миона тут же послала в него режущее, на меня набрасываются со всех сторон. Вот где пригодились тренировки до упаду! Прыжок, уворот, пока качусь по земле – щит, экспульсо, огненное заклинание, щит выдерживает несколько заклинаний. Удары его проламывают, но за поверхностью щита пожиратели обнаруживают не лежащую без чувств меня, а бегущую прямо на них. Они поднимают палочки – я хватаю одного за запястье и клинком на руке ударяю по шее второго, выворачивая первому руку, он нагибается – удар по шее сзади. Клинок уходит наполовину в его шею, ломая кости и разрезая артерии. Труп падает на землю к моим ногам. Пока я это проворачивала – остальные уже вовсю врезались в пожирателей. И я поспешила на помощь Мионе, на которую насели сразу четверо, поливая со всех сторон заклинаниями. От посланной в меня авады я увернулась и послала в ответ шесть рассекающих заклятий – и если от первых трёх протего спасло, то последующие нарезали противника в салат. Мионе стало полегче – второй отвлёкся – я защитилась от него щитом шестого круга и послала в ответ целую очередь экспульсо. Его отбросило второе заклинание, все прочие пролетели мимо, в полёте он всё-таки получил своё – отсекающее его обезглавило. Я вертелась между противниками словно юла, посылая во все стороны заклинания и не давая себя остановить, мощными заклинаниями и кинжалом убивая террористов одного за другим. Это была настоящая бойня, остатки пожирателей дрались отчаянно, что есть силы бросались на нас – последние двое, кто мне достался – атаковали вместе, и сразу авадами. Что ж за слепая вера в непростительные – я увернулась от обоих заклинаний, посылая при этом во врагов мощные отсекающие – они пытались увернуться. И вместо голов, заклинания отсекли одному половину тела, второму – только руку по самое плечо. Он заорал от боли, выронив из второй руки палочку. Петрификус его остановил и заставил заткнуться. Батя и Миона выглядели, мягко говоря, очень уставшими, Поттер и Сири – тем более. Это у меня магии для таких слабых заклинаний много, а они уже устали. Как раз в этот момент мы услышали крики. Со стороны бежала ещё одна девушка в такой же, как у нас, одежде – Нимфи! Меда тут же ей помахала рукой – за Нимфи спешили ещё несколько человек, половина из которых в мантиях авроров. Человек десять, некоторые пузатые усатые волшебники в шляпах. Нимфи чуть сбавила темп, вступив на поле брани – я не берусь сказать, сколько тут точно трупов, но больше сотни. Куски тел, всё такое… – Привет, Нимфи! – я сняла капюшон, – а вы? Прибывшие авроры и прочие, тут же решили сделать глупость – а именно – наброситься на нас. По крайней мере, тупорылость волшебников никогда не стоит недооценивать – какой-то пузатый волшебник в шляпе, наставил на меня палочку: – Не с места! – тут же сказал он. – Убери это, – лёгкое невербальное обезоруживающее, и его палочка перелетает ко мне в руку, – не размахивай тут палочкой, а то выколешь себе глаз. Будет обидно! – я бросила палочку к его ногам. Остальные, которые тоже похоже не страдали особым чувством самосохранения, поспешили поддержать коллегу и наставить на меня оружие. Но на них тут же оказались наставлены палочки всех Блэков, включая Нимфи, которая отскочила: – Какого хрена! – удивилась она. – Блэк! – это был пожилой аврор, которого я уже с ней видела, – это я хочу спросить, какого хрена ты наставила палочки на своих? – Какого хрена вы наставили палочки на мою семью? – повторила Нимфи, нахмурившись. – Успокойся, дорогая, – я провела рукой по её плечу, – видишь, эти джентльмены прошляпили нападение пожирателей смерти. Поняв, насколько они обосрались с безопасностью, они пришли сюда и увидели, что благородное семейство Блэк взяло на себя то, чем должны были заниматься авроры – сражались с пожирателями и не допустили тут бойню гражданских. Посмотрев на сотню или около того, трупов пожирателей, которых как котят перебили… сколько нас тут? Семеро, семеро Блэков, джентльмены так сожалеют о своём поступке, что решили совершить самоубийство, напав на нас. Разве это не очевидно? – я улыбнулась, – вижу, слишком сложно, чтобы дошло. Палочки на землю, – я послала несколько невербальных обезоруживающих в ближайших гражданских. Палочки вылетели из их рук, и я бросила их на землю, – и отвечать быстро – кто такие и какого хрена вы тут забыли?! Пожилой аврор поднял руки: – Спокойствие, спокойствие, господа, прошу, успокойтесь. Мне знакома эта одежда, и они точно не пожиратели смерти, – сказал аврор, вставая между нами, – произошло недоразумение. Простите их, дамы, это сотрудники ДМП, они не авроры… – Я вижу, что гражданские. – Впечатлён побоищем. Но может быть, вы представитесь? Вас я знаю, мисс Грейнджер, а… Я кивнула. Остальные из нашей семьи сняли капюшоны. – А, Гермиона Грейнджер, это вас пытали круциатусом недавно? – Нет, я Беатрис. Беатрис Блэк, к вашим услугам. Гермиона Блэк, Андромеда, Регулус, Сириус, и Гарри Поттер-Блэк, – представила остальных. А вы… – Юстас Эшби, – ответил он, – Капитан аврората. Можете рассказать, что здесь произошло? – Напали на лагерь. Вот эти вот, в масках, – кивнула я на отрубленную заклинанием голову, лежащую рядом, – ну мы посмотрели – никого вокруг нет, ни авроров, ни ещё кого-то, и пришлось защищать гражданских самим. Хотя наша семья не слишком любит светиться лишний раз в публичных мероприятиях – такое откровенное безобразие – уже слишком. Аврор Эшби кивнул: – Можете передать воспоминание? – Без проблем. Я достала думосбор из подсумка и передала воспоминание. Бой длился минут пятнадцать, так что Эшби смотрел его секунд десять, после чего вернул мне артефакт. – Всё понятно. А вы опасные люди, перебить с сотню или больше пожирателей всемером – это просто невероятно. – Благодарю, – кивнула я. – Нам бы в аврорат таких боевиков! – мечтательно сказал Эшби. – У вас есть Нимфи. – О, да, очень талантливая девушка, – похвалил её начальник, – насколько я понял, некоторым удалось сбежать? – И судя по всему – главным. Но вот все исполнители и большая часть более-менее хороших бойцов-пожирателей – мертвы. Всего около трёхсот человек, из которых сотня – это хорошие, может быть, настоящие пожиратели. Остальные – мусор, ряженый под пожирателей смерти. Аврор совершенно серьёзно кивнул: – Хорошо, мисс… Блэк. Не посвятите в тайну, почему вы представились в прошлый раз как Грейнджер? – На это были причины. Уверяю вас, ничего противозаконного. Грейнджерам живётся намного спокойнее, чем Блэкам. Тётя Меда уже вовсю обнимашкалась с Нимфи, батя и Сири держали на прицеле министерских крысок, и я думаю, захоти те дёрнуться – не успеют. Со стороны этих глупых волшебников было очень недальновидно вообще прибывать к шапошному разбору и тыкать палочками в первых попавшихся – мы бы могли их и того… обезвредить. Капитан посмотрел на это безобразие. – Нда… Я конечно слышал, что ваша семья всегда была крайне опасной, но чтобы настолько… – он покачал головой, – хорошо, думаю, дополнительных объявлений не требуется. Ой, – Он посмотрел, – вот же… Я посмотрела туда же. Там уже несколько человек шли. – Что такое? – Папараци. Журналисты, – сказал он так, словно ненавидел их больше, чем пожирателей, – сейчас начнут лгать обо всём подряд. Журналисты и правда прибыли сразу же за министерскими крысами, и начали нас фотографировать. И не сказать, чтобы авроры были этому рады – зрелище побоища и правда было очень неаппетитное. Я перед тем, как уйти по совету мистера Эшби, подошла к журналистам. – Леди и джентльмены. Я очень надеюсь, что вы не будете писать никаких гадостей про нашу семью, – посмотрела я на них самым ласковым взглядом. Журналист, молодой паренёк, в костюме, шляпе, с фотоаппаратом, покивал. – А вы можете рассказать, что здесь произошло? – О, – я улыбнулась, – давайте я вам покажу. Будет интересно. Я сунула ему в руки думосбор и показала, как им пользоваться. Молодой человек приставил к виску, а через десять секунд, совершенно лихорадочно посмотрел на меня. Я улыбнулась шире. – М… мисс Блэк, – он заикнулся, – это правда? – Сущая и настоящая. Я даже вам могу сделать самые сочные кадры, если конечно, вы напишете хорошую статью, в которой расскажете, какую роль в борьбе с пожирателями сыграла наша семья. Журналист мелко закивал. Он был явно напуган тем, что я только что человек тридцать-пятьдесят прибила. – Итак, – я пошла вокруг, – семья Блэк, в составе… Вы записываете? Вот молодец. Семья Блэк, в составе Сириуса, Регулуса, Исиды, Андромеды, Гермионы, Беатрис и Гарри Блэков, встретив тёмных волшебников, убивавших невинных граждан, мужественно дала им бой… Я ещё долго надиктовывала ему статью. Остудила разум, подумала – а ведь это то, что нам сейчас нужно. Эта бойня может стать очень хорошим подспорьем для возвращения семьи Блэк в свет, так сказать. А хвалебная статья – тем более… Журналист спрашивал, уточнял, но в основном – писал под мою диктовку. Все остальные уже разбрелись кто куда, авроры проверяли, есть ли выжившие, министерские крысы всё равно смотрели на меня с подозрением, а вот журналист – писал самозабвенно. Я взяла из его рук листок, пробегая глазами. Вроде бы ничего не напутал. – Давай свои пергаменты. Я тебе нарисую ещё красивых кадров. – Да, мисс, конечно, – он торопливо сунул мне в руки листки плотной бумаги. Я использовала визуализацию – технику переноса мысленного изображения на бумагу. И стоп-кадры получились движущимися, удары, увороты, от первого лица… В общем, очень сочные кадры боя, особенно мне понравился тот, где я сразу двух врагов смела, схватив одного плетью тьмы за ногу и кинув во врагов, а потом бомбардой эту кучу приложила. Полетели во все стороны ноги-руки-головы… Журналист, получив от меня такие сочные картинки, снова побелел… – Ещё вопросы есть? – Нет, мисс Блэк, – сказал он тихо, – разрешите идти? Я хмыкнула. Боялся. Очень меня боялся. Это хорошо. – Конечно. И не забудь – я конечно поддержу ежедневный пророк, но только если ваша газета напечатает правдивую и честную статью, а не какую-нибудь очередную тупую ложь про то, что тут миленько подрались две малолетки и никто не пострадал. Трупами весь лагерь завален. Он поспешил убежать. А где остальные? * * * * Люциус Малфой с помощью домовика перенёсся в поместье, свалившись на пол в гостиной без чувств, мантия его была обожжена, он тяжело дышал. Нарцисса и Драко сидели за столом и нервно ждали своего мужа и отца. Оба тут же вскочили. – Что случилось? – Нарцисса бросилась к мужу, переворачивая его на спину. Люциус стянул маску пожирателя смерти – не тот клоунский колпак, что носили остальные, а настоящую, и продолжал тяжело дышать. Он был бледен. – Блэки. Много… – прохрипел он, – чудовища. Убили почти всех… Мы едва смогли сбежать, – люциус встал при помощи жены, утвердился на ногах и схватив со стола графин, начал жадно пить. Ему было страшно. Убивать кого-то – к такому пожиратели смерти привыкли, но Блэки были практически неуязвимы. Они двигались и обтекали заклинания, он своими глазами видел, как в одного из них попало сразу две авады – гарантированная, неминуемая гибель, но тот только отмахнулся и расправился со своими врагами… Люциусу было страшно. Авада – одно из непреложных, абсолютных заклинаний. Именно благодаря аваде – волшебники не были столь наглыми, ведь каждый мог от неё умереть. Не было ни одного случая, чтобы кто-то защитился. Кроме…. Гарри Поттера. Малфой был напуган тем, с какой скоростью фигуры в алых плащах расправлялись с пожирателями, некоторые из которых ещё с прошлой войны прекрасно помнят, как сражаться, и проходили какую-никакую подготовку. Ему казалось, что они танцевали между заклинаниями, и каждое их заклинание уносило жизнь пожирателя. Но больше всего его напугала именно способность противостьять аваде. Тут всё было до безобразия просто – авада – как пуля для маглов, даже больше. Это совершенно точно, безусловно, гарантированно, убивает, не оставляя шансов. Именно благодаря этому заклинанию держалась вся система магического мира – благодаря аваде, бой не походил на дуэль, в которой только мастерство решало, кто победит, а кто нет. Именно благодаря этой способности убивать безусловно, гарантированно, без шансов, даже посредственный волшебник, имеющий палочку, мог убить сколь угодно более сильного – хоть самого Дамблдора или тёмного лорда. Столкнуться с тем, что кто-то выжил – было для всего мира шоком – не даром Поттера прозвали Мальчиком-Который-Выжил… Бронежилеты маглов не могут защищать так же хорошо, и солдат всё равно получает урон, но представьте себе шок, с которым маглы столкнулись бы с каким-нибудь футуристическим барьером, от которого отскакивают пули? Появление на поле боя танков, которых не брали обычные, винтовочные пули, но всё же, весьма логичных в своё время машин, вызвало не только удивление у противника, но и настоящий шок во всём военном деле, поскольку солдаты привыкли к самой мысли, что выстрел из винтовки стопроцентно убьёт врага, или покалечит, достаточно, чтобы вывести из строя. Появление громоздких, медленных, чадящих и ломающихся, пробивающихся любым калибром больше винтовочного, танков, породило переворот и революцию в военном деле. Теперь солдаты с винтовками, сколько бы их не нагнали в одну кучу, уже не представляли из себя опасного противника, если против них выходили танки. Даже такие, несовершенные, насквозь логичные для своего времени, легко разрушимые машины, ввергли людей в шок, поскольку инертность мышления гораздо больше, чем может себе представить обычный англичанин. Люди так привыкают к определённым вещам, так впечатывают их в своё сознание, что просто не хотят видеть ничего другого. А столкнувшись с этим другим – впадают в ступор и теряются. Точно так же растерялся Люциус Малфой, встретившись с тем, что авада не убивала его противников, которые легко отмахивались от неё рукой и просто давили врагов мастерством. Ну правильно, если убрать из уравнения боя такую постоянную, как гарантированная смерть от авады – то на первый план выходит мастерство боя, применение могущественной убивающей магии, более сильной, чем может выдать противник. Уже мало направить на врага палочку и сказать «авада кедавра», уже нужно что-то большее. И вот тут, Люциус осознал, что толпа пожирателей не сможет взять числом… А это меняет весь расклад сил… Это его напугало. Герб семьи Блэк и фирменные заклинания – сомнений быть не может… Но семь человек? Именно столько насчитал Люциус. Семь. Много. – Я ничего не понимаю, – он рухнул на стул, повесив голову, – откуда они взялись? Какого чёрта? Это должна быть акция устрашения нами, а не нас! Драко только хмыкнул. Отец в таком жалком, потрёпанном, испуганном виде, казался ему… жалким. Ослабшим, потерявшимся. Испуганным. Собственно, Драко прекрасно понимал, что Блэки – весьма опасная семья, и гордился тем, что приходится им родственником, но вот отец… Неразрешимые противоречия – Волдеморт не отстанет от Поттера, за Поттера вступятся Блэки, а значит, в итоге победитель будет один. И неизвестно, кто из них. Нарцисса как могла успокаивала мужа… * * * * _______________ БЛЭКИ ПРОТИВ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ! СЕМЬЯ БЛЭК В ПОЛНОЙ СИЛЕ И ВЫСТУПИЛА ПРОТИВ ПОЖИРАТЕЛЕЙ, СОТНИ УБИТЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ! На чемпионате мира по Квиддичу было совершено нападение на болельщиков – десятки (несколько сотен по непроверенной информации) пожирателей смерти ворвались и убили 34 человека из разных стран, в том числе четырёх англичан. Страшная бойня поджидала их впереди – среди болельщиков была скрывавшаяся долгое время семья БЛЭК! Семь членов семьи дали бой пожирателям смерти и героически встали на защиту невинных граждан, уничтожив нападавших! Семеро человек убили больше двухсот пожирателей смерти! Настоящая бойня, пожиратели, пришедшие сеять страх и разрушение – бежали в панике, большинство террористов было убито на месте. Семья Блэк, считающаяся чистокровной и благородной, в составе – Регулуса Блэка, Исиды Блэк, Гермионы и Беатрис Блэк, Сириуса Блэка, Андромеды Блэк и Гарри Поттер-Блэка, отдыхала после чемпионата в своём шатре, когда услышали крики. Выбежав, они обнаружили, что неизвестные нападают на людей и убивают их – не даром Блэки веками удерживали славу лучших воинов-волшебников англии – в полном составе они героически выступили против многократно превосходящих их сил тёмных волшебников и не понеся никаких потерь, уничтожили свыше двухсот нападавших! Фото1: Фото2: Фото3: Пожиратели не были готовы встретить столь могущественный отпор – каждый из них стоил десятерых авроров и уничтожал тёмных волшебников десятками. Некоторым пожирателям удалось в страхе бежать, бросив своих соратников на верную смерть. фото4: Семейство Блэк не только объявилось, весьма многочисленное, но и подтверждает свою славу как самых опасных волшебников англии! Пожиратели смерти и сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть бежали в ужасе от гнева благородного семейства, вставшего на защиту простых граждан. Вот что нам сказала глава семьи Блэк, мисс Беатрис Блэк: – «Мы не разделяем идеалы пожирателей и их поганого предводителя – волд(ретушировано)та.(Тот-Кого-Нельзя-Называть). Мы не стремимся к славе и долгое время вообще находились в тени, но с оправданием Сириуса, нам пришлось собраться вновь. Да, мы хотели спасти как можно больше жизней невинных граждан и не дать пожирателям устроить бойню с сотнями убитых болельщиков. Пусть мы не могли спасти всех, но сделали всё, что могли» – К вам не было претензий со стороны аврората? – Нет, что вы. По правде говоря, само нападение – огромное упущение аврората. Где были авроры, когда пожиратели убивали людей? Не знаю, вот только ни одного из них я не видела. Спортивные мероприятия требуют исключительных мер безопасности – и прежде всего – патрулирования силами аврората. Мы спасли репутацию министерства от несмываемого позора. Я вижу в этом иронию судьбы – некогда считавшееся тёмным и злым, семейство Блэк сегодня спасает сотни жизней от пожирателей смерти. – Вы рисковали жизнью? – Конечно. В нас летели десятки авад и прочих непростительных и тёмных заклинаний. Это было очень опасно. Однако, если жизнь множества людей стоит на кону – приходится переступить через малодушное желание сбежать и принимать бой. – Ваш героический поступок оценили прибывшие на место чиновники? – Чиновники нет, а вот авроры – я думаю, вполне. Чиновникам главное назначить кого-то виновным, и кого-то кроме себя, один даже пытался на нас палочку наставлять… тогда как прибывшие на место авроры поблагодарили нашу семью за спасение людей. Я поделилась с ними воспоминаниями с помощью думосбора и это сняло все вопросы и нужду в объяснениях. – Невероятно, а почему ваша семья так долго скрывалась? – Да мы собственно и почти не скрывались. Да, родители – Регулус и Исида Блэк, скрывались. Некоторое время, живя спокойной и мирной жизнью, вдали от магического мира, но остальные просто не акцентировали внимание на своей принадлежности к семье. Да, думаю, сегодня можно сказать, что Блэки снова в седле, и в полной силе. Сильнее, богаче и многочисленней, чем когда-либо! Да, думаю, в честь нашего возвращения, я пожертвую в Аврорат… ну скажем, миллион галеонов, в качестве компенсации за то неудобство, что мы практически никого из нападавших не оставили в живых. Решено! – Благодарю, Мисс Блэк…» Это было интервью с главой дома Блэк, Беатрис Блэк! Мы поздравляем её с триумфальной победой над силами тьмы и выражаем наше самое горячее восхищение ею и всей семьёй Блэк, вставшей на защиту чести родной страны и жизни наших граждан и гостей! Министерство было бы совершенно бесполезным, если бы не наградило за этот героический подвиг членов семьи. Смотрите так же в номере: Кто виноват и что делать? Министерство отвечает на вопросы. __________________________________________________________ * * * * Утро для меня началось с сов. Которых перехватил опытный Кричер и доставил мне на серебряном подносе целую стопку самых разных писем. Я взяла их и посмотрела – похоже, многие решили написать Беатрис Блэк. Честно говоря – приятно, с целым ворохом писем я и спустилась на завтрак. Все уже были внизу – это я такая соня, когда не надо вставать к учёбе – потягиваюсь до полудня. – Что читаешь? – спросил сидящий за столом Гарри. Он, Миона и Сириус, все остальные заняты кто чем. – Письма от поклонников, – я бросила их на стол, – весьма сомнительная литература. – О, можно посмотреть? – Конечно, Гарри, бери. Тут и на тебя есть пара писем. Наверное с проклятиями. Поттер поморщился, но взял. Итак, после того, как выстрелила заготовка со СМИ, началась вакханалия. И началась она с Гринграсса. Некто Гринграсс, глава семьи гринграсс, ещё и подписывающийся как «древнейшей и благороднейшей», послал мне развесистое письмо. Если пропустить весь словесный мусор – то он обеспокоен тем, что мистер Поттер-Блэк ухаживал за его дочерьми и выражает надежду встретиться, дабы обсудить матримониальные планы. – Эй, Поттер, хочешь себе сразу двух Гринграсс в жёны? – Э…? – Гарри аж поперхнулся. – Ну, представь, ты, и две горячие сестрички в постели… – я облизнулась. – Это с чего это? – Да вот тут их отец предлагает тебе жениться на одной из своих дочерей. Думаю, поставлю в ответ условие – на обеих сразу. – Нееет, – Гарри аж вскочил, – нет, не надо, одумайся! Нет, – он сел, отдышавшись, – я понимаю, в постели с двумя девушками веселее… но две жены – это же ни в какие ворота. Тем более – эти. – А кто их гулял в хогвартсе? – Ну… – Гарри смутился, – я конечно не против с ними ПОГУЛЯТЬ, но две жены – это уже как-то страшно. Я и одной то не хочу – жить хочется… – Молодец, Гарри, – поддержал его рассмеявшийся Сириус. – Зря смеёшься, дядя. Совершенно зря. На тебя тоже есть «письмо счастья». Причём целых два, – я скомкала их и бросила в камин. Попала. В основном, письма были однообразны, люди или благодарили нас, или прощупывали почву для создания союзов, и хорошо если при этом не намекали на свадьбу. В основном подобные намёки касались Гарри, Нимфи и Мионы, предложить подобное мне они не решались. Но далеко не все были столь поспешны – только второстепенные чистокровные семьи, вроде тех же Браун, отец Лаванды уже метил стать папочкой для Гарри и отдать дочь пусть в побочную, но ветвь Блэков. Знал бы он, как у Блэков всё устроено… Сопливая неженка Лаванда на фоне нашей семьи – это даже не смешно. Да, попка у неё ничего так, есть за что подержаться, но не более того. А характер – типичная девочка-подросток с фантазиями головного мозга в неизлечимой стадии. – О, смотрите, – я вытащила снизу большие письма, – письма из Хогвартса. – Что, правда? – Гарри вскочил. – Нет, нормально. – Я такое только один раз получал, – Гарри взял свой конверт, – по-нормальному. Я посмотрела на обороте. Да, написано Миссис Беатрис Блэк… Хехе, Дамблдор наверное сжуёт свою бороду, если узнает, что я не только Блэк, но и уже Миссис. К гадалке не ходи – подумает, что я за Поттера замуж вышла… Эх, жизнь моя тяжкая… Теперь поползут слухи. Да что там – в мире волшебников всё, абсолютно всё, сразу же становится достоянием общественности… Хотя я немного привираю. Волшебники похожи на детей – они любят глупые тайны и сюрпризы. Сказать лишь то, что многие студенты до сих пор не знают, что будет турнир трёх волшебников – хотя это событие… ну, для Шармбатона и Дурмстранга – событие. Случка. Многие взрослые, примерно понимающие это тоже, едва ли сильно заинтересуются самим турниром. Их больше будет интересовать, кто в результате случки окажется окольцованным, а кто залетит. Гарри раскрыл своё письмо и прочитал учебники… – Так, по ЗОТИ вроде нормальный учебник. Не коллекция Гилдероя Локхарта или ещё какого нарцисса. – И то хлеб, – ответила Миона, раскрывая собственное письмо. Она решила пофорсить и щелчком пальцев послала режущее, срезав случайно и край письма, но не обратила на это внимание и вытащила письмо. – Напоминаем так же, что первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы, – сказала она, посмотрела поверх бумаги, – Трисс, а можно иметь свои летающие автомобили или мотоциклы? – Не знаю. Но наверное можно, хотя метла гораздо компактнее. – Тут верно. Сколько сейчас стоит лучшая? – А ты что, решила полетать? – Этот пробел в моих навыках меня удручает. На мотоцикле летать я более-менее научилась, и то страшно, а на метле… – Да тут нет ничего странного. Метла же управляется разумом, – посмотрел на неё поверх своего листка Поттер, – то есть интуитивно. – Видимо, у меня какая-то неправильная интуиция. – Ты просто трусишь, вот метла и не слушается как надо. Нужно не думать о высоте и прочем, а просто… лететь. – Так, – Сири слушал нас, не прерывая, – молодёжь, я так понял, вы на метле держитесь не очень? Я в своё время играл вратарём в Квиддич за команду Гриффиндора. Наверное уже конечно потерял навык для игры, но если что… Тут вроде где-то были старые мётлы… – Старые? Можно посмотреть? – Дживс! – позвал Сириус. Перед нами появился домовик. Одетый в ливрею дворецкого, с полотенцем, перекинутым через согнутую руку и таким спокойным видом, что ему позавидовал бы бывалый камердинер. – Чего изволите, сэр? – У нас же в кладовке валялись старые мётлы? Принеси их. – Сию минуту, сэр. Через мгновение рядом со столом появились три старых, поеденных временем, метлы. Они знатно износились, постарели. Сириус взял одну, поморщился. – Это старьё… Гермиона и Гарри посмотрели на мётлы с сомнением, а у меня слюна закапала. – Сири… аккуратно… положи… на место… Сириус посмотрел на меня. – Это? – Я перехватила метлу из его рук, взяв в руки. И точно. Она. У меня аж слюни потекли, пришлось облизнуться. – Эй, ты чего? – спросил Гарри. – Как думаешь, Поттер, что дороже – современный спорткар или классический, годов пятидесятых? – Смотря в каком состоянии и какая модель. – Самая элитная. – Тогда конечно классика стоит раз в сто дороже. Но я не понял твоего вопроса. Я поднесла метлу, убрала щелчком пальцев на столе еду, дематериализовав заклинанием экскуро и положила метлу. Поттер чесал ухо, Сири подбородок. – Что-то я ничего не понимаю, – вздохнула Гермиона, – в чём прикол? – Превосходно. Пришлось сбегать за ящиком с инструментами артефактора и аккуратно снять с метлы кольца, удерживающие прутья, сами прутья, под кольцами обнаружились рунные цепочки. В плачевном состоянии. Я аккуратно приложила к древку метлы зубило и очень аккуратно, стараясь не разломить её, разъединила половинки, из которых собрана метла. Она собиралась из двух частей, продолговатых, внутри был паз, в который вставлен серебряный штырь из алхимического серебра. Совсем как палочка. Штырь был покрыт по кругу, спирально, цепочками микроскопических рун, их было очень много. Дерево нуждалось в обработке, в том числе и магической, пришлось воспользоваться кое-какими инструментами для его очистки. А вот серебряное основание метлы пришлось изучать с помощью волшебных увеличительных стёкол, и с помощью гравировального пера восстанавливать кое-где руническую вязь. Я подала магию – стержень засветился и взмыл в воздух, повинуясь ментальной команде. Прекрасная и очень тонкая ментальная работа с контролем метлы. Я бы даже сказала – над ней работал не рядовой мастер. Деревянные части пришлось отмачивать в очищающем зелье, чтобы сошли все пятна, и протирать ветошью, долго, и полиролью, снимая верхний слой лака, изрядно побитый временем. К концу процесса метла насыщенно красного цвета с слабо заметной деревянной текстурой, была соединена. Чтобы вымочить и вернуть в норму прутья хвоста, пришлось чуть-чуть поработать палочкой, но это мелочи. Соединив снова метлу чарами вечного приклеивания, то есть диффузии. Дерево объединилось в монолит. Я достала золотые кольца из самого натурального алхимического золота, кстати, и вернула на место. Метла приобрела странный вид – красная, с золотыми кольцами на хвосте и спереди, и выгравированной надписью в передней части «Алая Роза» на французском. И рисуночком розы. Пришлось нанести золото на гравировку, чтобы выглядело красивее. Поттер и остальные смотрели за процессом и не мешали мне. – Так. И что это было? – Сириус спросил, – Ты можешь толком объяснить? – Я её восстановила. Небольшие возрастные изменения, ничего страшного. Алая Роза… Да, дядя, ты чуть было не выкинул одну из самых дорогих мётел в мире. – Это почему это? – «Алая Роза» была выпущена в количестве ста экземпляров, в тысяча девятисотом году, во Франции. Метла сделана из дерева Умнини, редкой магической разновидности и без того дорогого дерева. Метла была создана ограниченной партией, как жутко дорогая, к чемпионату мира по Квиддичу. Продажи её провалились, тридцать тысяч галеонов не каждый мог отвалить, тогда обычная метла стоила максимум тысячу, а спортивная – ну три тысячи, не больше. Однако, в этой метле очень необычная система управления, полёта, комфорта, она полуспортивная – быстрее обычных неспортивных и удобнее чисто спортивных мётел. Со временем спрос на них рос, новые в продажу не поступали, цены на них взлетели до ста тысяч. Подделать такую метлу оказалось невозможно – вы видели вязь. У неё совершенно необычная ментальная система управления. – Хорошо, – Поттер остановил меня, – а сейчас она насколько ценная? – Скажем так… Как редкий коллекционный автомобиль. Такую не покупают, чтобы на ней летать – на аукционе она может стоить десятки миллионов. Похоже, когда-то Блэки просто купили несколько штук, чтобы похвастаться дорогой игрушкой. – Серьёзно, – цыкнул зубом Сириус, – так на ней можно летать? – Дядя Сири, ты дурак? – невинно похлопав глазками, спросила я, – как думаешь, можно учиться водить на ретро-спорткаре стоимостью в миллионы? Это глупо. Купите обычные мётлы, полетайте, поразвлекитесь… А это… Да, я думаю, среди профессиональных игроков и болельщиков квиддича, любителей полётов, едва ли найдётся кто-то, кто не знает, что это за метла. – А таких вообще много? – спросил Поттер, – я имею мётел, которые дорого стоят? – Ну… я думаю, нет. Несколько ограниченных серий, несколько просто старых и ныне культовых моделей… Например «Клык Дракона» – метла из америки, выпуска пятьдесят пятого года, тоже ограниченной серией, или просто культовая «Рейхстайп-Г» – метла из нацистской германии, сорокового года, которая довольно редкая в наши дни, но считается исторической моделью. И ещё с дюжину различных подобных моделей… Поттер кивнул. У меня слюнки не переставали течь. Алая Роза – это всё равно что найти в гараже феррари пятидесятого года, пыльный, но в идеальном состоянии. Подкрутить, почистить, смазать и можно ехать! Дом Блэков, я уверена, может ещё удивить нас. Они долгое время собирали вещи – многие сейчас стоят приличных денег или могут считаться антиквариатом. В любом случае – эту метлу я приватизирую себе, как личный транспорт. Потому что появиться с такой метлой в руках – это просто круто. Это вам не мотоцикл или машина! Знающие волшебники оценят, а ничто так не помогает в жизни, как пустить немного пыли в глаза. – С вашего позволения, я продолжу с другими… А вы съездите на Косую Аллею, купите нам всем мётлы. Я, в отличие от вас, вообще никогда на метле не летала. Миона слегка смутилась, и кивнув, потащила Сири и Гарри. Когда они вернулись, все три красавицы стояли в защитных чехлах, и были восстановлены до первозданного состояния. Даже лак родной – не бита, не крашена. Продать что ли такое сокровище? Непрактично ведь. Или нет – пока денег хватает. А там – видно будет. Все трое купили мётлы «Синяя Муха». Довольно, кстати, обычные, простенькие в управлении, насколько я знала, их рекламировали на чемпионате. – О, ты уже закончила? – ввалились они всей гурьбой, – мы и тебе метлу купили. – Замечательно. – Выглядит прикольно. – Да, есть такое, – я аккуратно сложила мётлы. – Пошли, полетаем! – махнул рукой Сириус, – хватит корпеть над мётлами. – У меня много дел сейчас. Я не могу. – Да брось, какие могут быть дела? Кажется, у меня глаз дёрнулся. – Сириус! – я недовольно повернулась к нему, – у меня МНОГО дел. И тебе не мешало бы хоть чуточку задуматься, что позволяет тебе вести легкомысленный образ жизни. Нужно ответить на некоторые письма, – начала перечислять я, – потом я отправлюсь на тайную встречу с журналистами и заплачу им за правильные публикации. Сначала продам фотку полуголого тренирующегося Поттера в Ведьмополитен… – Эй! – возмутился Гарри. – Не спорь, так надо, – отмахнулась я от него, – потом нужно встретиться с редактором «Гусь и Палочка» и заплатить ему пару тысяч за публикации, потом разобраться с продажами думосборов – это наш единственный источник дохода, и на данный момент спрос уже превышает предложение, мне нужно создать с десяток штук, – в процессе разговора я перевоплотился в мужское тело и сменил одежду трансфигурацией, пригладил волосы, – купить несколько зачарованных чемоданов для вещей… Ты ведь даже не думал, что если назвался блэком – нужно как-то соответствовать, а? – я ткнул Поттера пальцем в плечо. – Извини, – он потупился, – может быть, мы тебе поможем? Я посмотрел на него с любопытством. – Да, пожалуй. Твоя, Поттер, бабушка, до того, как сменила фамилию с Блэк на Поттер, вложила несколько тысяч в открытие кафе Фортескью. Вернее, они купили уже старый и загибающийся бизнес по продаже сладостей и совершенно безвкусных пирожков, и открыли там мороженое, совместно с волшебником по фамилии Фортескью. Я думаю, на предстоящем турнире было бы очень неплохо организовать сладости, пирожки всякие, мороженое и многое другое. Так что вот тебе задача – найди магловскую информацию про уличную еду, вдохновись ею, а потом иди к Фортескью, я хочу, чтобы на предстоящем турнире он наварился, продавая людям всяческие вкусности. Не только мороженое – ну там всякие бурито, пирожки, слойки, конфеты, сладкую вату, поп-корн, и многое другое. Ты понял меня? Гарри покивал. – Отлично. – Нда, – Сириус посмотрел вслед уходящему Гарри, – загрузил всех делами… – Не время прохлаждаться. Хотя тебе, после азкабана, можно отдыхать сколько влезет – хоть всю жизнь. Но мы то работаем! – важно поднял я палец, – международная магическая полиция возбудила уголовное дело. Министр с его Авроратом, Дамблдор с его визенгамотом, бегают как в жопу ужаленные, пытаясь отбиться от всех обвинений в халатности. Им могут прилететь иски от пострадавших и семей убитых, это дело уже заставит Фаджа умыться кровью. Но мне это не интересно. – У нашей семьи есть место в визенгамоте, – вспомнил Сириус, – я думал, ты туда пойдёшь. – И зачем? – Как это зачем? – Да, зачем? Визенгамот это суд присяжных. Особо интересных дел там сейчас не рассматривается, судом заведует Дамблдор, толку с этого визенгамота… Никакого. По идее, они должны были рассматривать нападение пожирателей на лагерь, но Фадж и Дамблдор попросту не станут подобное делать. Обвинять нас у них не получится – а могли бы, если бы я вовремя не подсуетился. Куда важнее другое – нам нужно войти в совет попечителей Хогвартса. И я думаю, батя как раз подойдёт для этой цели. Сириус кивнул: – У всех есть дела, кроме меня. – Радуйся, что тебя ещё не припахали!