5. Практика

Аврил…. Страстная, нежная, крепкая, искренняя, я практически влюбилась. Нагая она выглядела ещё лучше – бывает так, что женщина в одежде выглядит лучше, чем голой – и вовсе не потому что тело страшное, а потому что… не знаю, голой она не оставляет простора для фантазии, но Аврил совершенно иная. Я чувствовала, что она стесняется, но при этом – от неё исходило ощущение неповторимой женственности. Когда мы легли в кровать втроём, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. К Мионе я привыкла. Она казалась такой близкой, родной, что мы в общем-то в любом случае будем вместе. Как жена, она моя. Но Аврил набралась храбрости и ничто её с нами не держало. И это ощущение того, что я вижу перед собой нагую и совершенно не родственницу, а постороннюю девушку, меня возбудило до крайности. Тело Аврил было прекрасно, если у Мионы оно кукольно-совершенное, розово-белое, мягкое и нежное, то Аврил была само воплощение эротичности. Крепкое, но не такое… не такое, как у Мионы, тело, большая грудь, стройные ножки, не узкие и грациозные, Аврил была… девушкой в теле, что называется, при этом в атлетическом теле. Она тяжело дышала, Миона очень смущалась. Она так же, как и я, впервые оказалась голой перед другой девушкой, не из наших родственников – и Миончик скользнула рукой между ног, пощекотав себя, опустилась к груди и начала ласкать её. Аврил извивалась, но не мешая этим мне её ласкать – я постаралась от души. Включила на полную все свои инкубские способности, я жаждала доставить удовольствие девушке, которая так крепко засела в моём сердце, опустилась ниже по животику языком, лаская пальцами её талию и бёдра. Это было… прекрасно до сумасшествия – мне крышу рвало от возбуждения, в животике уже потяжелело, киска просто дрожала от возбуждения и желания, но я держалась и выплёскивала всё своё возбуждение в более страстных, чем просто эро-массаж, ласках. Мои тонкие пальчики легли на талию Аврил, скользнув по гладкой коже и изгибам её тела, оставляя за собой след из лубриканта – я намазала им руки, прежде чем приступить. Особый, возбуждающий чувствительность, лубрикант – он был необычен, я пробовала на себе – ощущение, как будто попарилась в баньке и отшлёпали – тело становится более чувствительным, а прикосновения чувствуются острее и щекочут сильнее. Так что я чувствовала свои руки очень остро, и тело аврил ими, бесстыдно изучала её пальцами, проведя по бёдрам снаружи, внутри… Миона скрыла от меня остальное – она переступила коленкой в районе Талии, и её попка и киска были прямо перед моим лицом. Она ласкала грудь и целовала Аврил, а я – мне была дана талия, бёдра, и конечно же – прекрасная киска. О, это местечко было восхитительно! У меня просто зашумело в ушах, когда я легла перед ним, лаская нежные белые ножки рядом с киской. Аккуратная, чуть больше, чем у Мионы, губки уже влажные, малые едва-едва вообще видны из под больших, и образуют такую картину… цветочек. Я нагло отодвинула языком край большой губки и проскользнула внутрь. Горячо, и очень, очень яркий вкус, ударивший сразу по сознанию. Я не в силах сдержаться, припала к этому цветочку, не в силах противостоять его притягательности. Раздался приглушённый стон. Не Мионы, совсем нет… Голос Аврил, она не стонала, только громко, шумно, тяжело дышала, прерывисто, когда я касалась нежной киски языком… Это было восхитительное ощущение! Миона, даже Нимфи – ни в какое сравнение. Они другие, они… родные. Скользкая, влажная, горячая, пульсирующая возбуждением, киска аврил под моим языком вызывала такое возбуждение, что я уже отдалась инстинктам и не контролировала себя, погрузившись в пучину удовольствия от неё… Попка Мионы и её прелести были чуть выше, занимаясь Аврил, я видела их прямо перед собой и подняв руку, проскользнула пальцем в розовую дырочку её попы. Аврил гладила киску Мионы рукой, другой прижимая её к себе… Это было невероятно! Казалось, коснись моей киски – и я тут же испытаю оргазм. Я потёрлась ею по ножке Аврил, волны удовольствия прокатились по телу, но нет, не финишировала… Тяжёлое дыхание, влажные звуки причмокивания и терпкий вкус, мы все трое сплелись, и наконец – Аврил протяжно и тихо застонала, её киска дёрнулась, ноги сжали мою голову, я нарастила темп рукой в попке любимой сестрёнки и через мгновение и она финишировала – громко и протяжно застонав, стиснув девушку в объятьях… И наконец, это сделала я – не знаю, ментальные установки, метаморфия – но разрядка была очень сильной. И у Аврил, и у Мионы, и у меня. Аврил стиснула спину мионы, тихо подвывая и дёрнувшись всем телом, Миончик практически впечаталась в девушку, а я сжала Аврил, её попку, и прижалась всем телом, чувствуя, как волны удовольствия и магической энергии заставляют моё тело и ауру визжать от восторга и сладостных мук. Мы повалились практически одновременно – первой обмякла я, потом Миона, и наконец – Аврил… Я так сильно хотела доставить ей удовольствие, что оргазм был даже сильнее, чем у Мионы на пляже – она чудом не кричала от удовольствия, только стонала, но такое количество энергии… Моя аура словно обожравшийся кот, чуть не трескалась, магия гуляла по формирующемуся десятому контуру ядра, наполняя его и укрепляя… Боже, это было… Восхитительно! Я подползла вперёд и увидела их. Аврил обняла миону, глядя совершенно пустым взглядом в потолок и улыбаясь. Миончик целовала её плечи, шею, щёки, губы, ушки, скользя по её груди своей. Обе девушки испускали сильную магическую энергию – им было очень, очень хорошо. Я положила руку на талию Миончика и подползла к лицу Аврил. Она выглядела… Я влюбилась. Так сладко и мило, так… нежно, что просто крышу сносило. Девушка в состоянии полнейшей удовлетворённости. – Миончик, вперёд! Я языком провела по щеке Аврил, Миона сделала то же самое с другой стороны, и мы обе поцеловали её. Было немного неудобно, мы прижались щеками друг к другу и выставили язычки насколько могли. Они, языки, даже немного удлиннились, на дюйм, но этого хватает – метаморфия – штука очень… практичная. Наши языки проникли между губок Аврил одновременно, и в её ротике оказалось сразу три девичьих языка, танцующие друг с другом во влажном страстном танце. Аврил ответила нам, удивлённо посмотрев на эту картину, положила руки нам на головы… Это было… невероятно. Тройной поцелуй, я чувствовала, как мой язык скользит между язычком Мионы и Аврил, играет с ними, терпкий вкус тела Аврил на наших губах только придавал остроты поцелую. Мы целовались самозабвенно и страстно, потеряв счёт времени, я поглаживала Аврил по груди, талии, сбоку, чувствуя, как мои касания доставляют ей уже другое, менее… острое удовольствие, более мягкое и приятное… Тройной поцелуй продлился долго – Аврил ответила и все три языка переместились ко мне, и я была удивлена, как это приятно – когда тебя целуют сразу две девушки. Немного неудобно, но необычность компенсирует все неудобства. Разорвала поцелуй Аврил, тяжело дыша, и снова сильно возбудившись. Мы ласкали её в четыре руки, минут тридцать, пока целовались, не прекращая, и шумно дышали, Миона скользнула рукой к киске Аврил, я – к киске Мионы, а ручка Аврил – к моей, и вскоре нас накрыло ещё раз. Практически одновременно. Мы прижались друг к другу и с лёгким постаныванием испытали мягкий, нежный такой, оргазм, Аврил сладостно прикрыла глаза. Чувство дрожи её тела – возбуждало и радовало. Я была… на седьмом небе от счастья. Мы обе легли рядом с Аврил, Миона обняла её за талию, я тоже, и мы прижались к ней, чувствуя жар её тела… – Это было невероятно, – сказала, отдышавшись, Аврил, – невероятно… невозможно… Я поцеловала её в плечико и улыбнулась: – Мы старались. – Да, – подтвердила Миона, – правда, у меня это в первый раз… с девушкой, я имею в виду. – А твоя сестра? – Аврил подняла брови. – Ну, Трисс парень. Да, да, метаморфы мы, но Трисс ментально – мужчина. И если не обращать внимания на грудь и киску, то ведёт себя как парень, так что я давно переборола это. Доверилась не глазам, а ощущениям, и чувствую, что у меня отношения с парнем, а не с девушкой. Ты же тоже это уже почувствовала… только пока ещё не осознала. – Хм… – Аврил повернулась ко мне, – Ничего не понимаю. То есть ты парень, а вы не близнецы? – Близняшки. Тут долгая история… связанная с моей болезнью, – я грустно вздохнула, – в общем, я родилась девушкой. Но впав в кому, у меня осталось только ментальное тело. И я тренировалась как менталист и легилимент. В конце концов, поняла, что у самых совершенных легилиментов есть ограничения, и чтобы преодолеть их – нужно перестроить свой разум с нуля. И я перестроила свой разум в мужской. Сначала далёкому от ментала человеку может показаться, что это незначительно – но различия между мужчинами и женщинами в душе – гораздо сильнее. Да, в этом плане у меня мужская душа, и тело девушки-метаморфа. – И почему ты тогда с сестрой, если у вас такие отношения, как парень не ласкаешься? – удивилась Аврил ещё больше. – Не могу. Нестабильность ядра, – я вздохнула, – понимаешь, я очень, очень хочу нормального, человеческого секса. Как мужчина с женщиной. Как парень с девушкой, но магическое ядро у меня женское, то есть как у волшебницы. И если я сделаю это слишком рано – то не смогу стать ведьмой. А это… это ограничит моё дальнейшее развитие и лишит множества возможностей. Мы ласкаемся. Мы играем с игрушками из секс-шопа, мы доставляли друг другу удовольствие совершенно необычайными способами, но… – я ещё грустнее вздохнула, – это как мастурбация. Да простит меня сестра – это лишь жалкий заменитель того, чего я жажду. Настоящего, нормального секса. – Во дела… А ты правда можешь полностью в полноценного парня перевоплощаться? То есть с членом и всем таким… – Я тебе больше скажу – у нас с Миончиком даже дети могут быть. Да что там – мы можем забеременнеть друг от друга. Но поскольку я парень, я совершенно ничего к мужчинам не чувствую, даже не стесняюсь их. А вот заняться сексом с мужским телом, даже если в нём будет Миончик – я бы не хотела. Попахивает гомосексуализмом. Аврил гладила нас по волосам, зарывшись пальцами в шевелюру. Я млела. – Странные у вас отношения. – Мы любим друг друга, – кивнула я, – но… есть нюанс. Мы странные партнёры, понимаешь? Мы близняшки, родственницы и без всякой свадьбы. Миончик меня немного ревнует. – Уже нет, – сказала Миона, – я думаю, я всё-таки бисексуальна, – она хихикнула, – то есть мне правда нравишься ты, Трисс, в своём мужском обличии, но и Аврил… – она посмотрела на неё с улыбкой, – Я правда чувствую нечто к тебе. Такое… Не как Трисс, ему, парню, не понять. Ты мне нравишься. – Приятно слышать, – улыбнулась Аврил, – Слушай, Трисс, а покажи своё мужское обличие? – Хорошо. Только чур не лапать. – Эй, а чего так? – Ладно, лапать можно, но я не хочу чтобы мы… сорвались. А я могу сорваться – ты даже вообразить не можешь, насколько я жажду секса с тобой, нормального, настоящего… Я могу не сдержаться. – Ерунда, мы выдержим. – Что ж, ладно… Я отпрянул от девушки и представил себе мужское тело. Процесс преобразования не болезненный – грудь разглаживается, мышцы чуть-чуть меняются, отрастает свистулька, всё такое… Открыл глаза я уже будучи парнем. – Ну как вам? – Оу, – Аврил порозовела, – И правда парень. Ложись, – она потянула меня, – ты сделал мне приятно, очень… теперь моя очередь. Я, правда, ещё ни разу не делала это… по правде говоря, у меня вообще отношений раньше не было. Но я прошу извинить меня за неумелость. Она перекинула ногу через меня. Миончик подползла ближе и… перешагнула через мою голову, её киска как раз оказалась надо мной. Она чуть присела, так, что киской попала прямо к моему рту. Взяв её, я запустил язычок между уже раскрасневшихся и промокших губок сестрёнки. Она двигалась чуть-чуть, я обхватил её за попку и с накрывающим меня мужским желанием, впился губами и языком в её нежные губки… Миона тяжело дышала… В этот момент моего члена коснулось что-то влажное и мягкое… Я уже было испугался, но это был язык… Оу, приятно! Аврил правда не мастер минета, но страсть компенсировала неумение – она поглаживала член руками, и обхватив губами, обвивала его языком, чувство – просто фантастика… ого, а она глубоко его взяла – прямо почувствовал, что до самого основания дошла… кхекнула, закашлялась, и снова пошла на приступ… вкус любимой сестрёнки на губах был восхитителен – на этот раз, похоже, я тоже использовал какую-то инкубскую способность контролировать время оргазма. Наверное, да, это что-то магическое, потому что так не бывает, чтобы в одно время… Надо как-нибудь взять и капитально исследовать собственные способности. И понять, откуда они взялись. Миона застонала, её киска ещё больше промокла, и она… обмякла через секунд пять-десять… недолго, в общем, и в процессе я тоже обильно наполнил рот Аврил, которая играла в это время со своей киской. Оргазм у неё был несильный, как и у меня, и у Мионы, всё-таки третий почти подряд… Но приятный… Миона перекатилась и легла, распростёрла руки. Аврил хитро улыбнувшись, подползла к ней, и поцеловала, делясь всем тем, что у неё во рту. Миона удивлённо распахнула глаза, смутившись… – Оу, – Аврил оторвалась от неё, – вкусняшка. Трисс, а ты сумел меня удивить. – Я рад. – Я так не поняла одного, зачем вам я? – Это… – я рассмеялся, – это трудно понять. Понимаешь… Мы с Мионой близняшки. Мы не просто парень и девушка, чужие друг другу… Наши отношения – они как бы сами собой разумеются, они родственные, безусловные. Мион, а ты как думаешь? – Примерно так же. Сестра… то есть теперь брат, когда мы с ним ласкались, это было до безумия приятно, – Миона обхватила севшую на кровати Аврил за талию и положила голову ей на плечо, – я тоже это чувствовала, что нам кого-то не хватает. Мне тоже трудно объяснить это чувство. Но ты очень нужна нам, – Миона прижалась к ней покрепче, – я вижу, что так привлекло Трисс в тебе. Ты искренняя, добрая, милая, красивая, честная и открытая девушка. Не такая как многие, кто играет с мальчиками, на публику. – Между вами много общего, – я стал перевоплощаться обратно в девушку, – вы обе столкнулись с одинаковой проблемой. И это помогло вам стать не такими, как обычные девушки. Более… искренними. Без этой глупой розово-приторной сопливой романтики и женской гордыни, которые владеют девушками в шестнадцать лет… * * * * * Поттер забухал. Метаморфу забухать трудно, но Поттер ушёл с Сири в загул, поскольку выиграл чемпионат – проблемы каких-то там Аристо его не волновали. Мы втроём, держась за руки, вышли из комнаты, спустившись вниз, в кафе на первом этаже. Там уже сидели наши родители. Мама и папа, и вкусно, обильно кушали. Аврил провела у нас всю ночь. – Доброе утро! – Доброе. – Доброе утро, мистер Блэк, Миссис Блэк, – Аврил вежливо сказала это на не слишком хорошем английском, вежливо кланяясь. Отец улыбнулся. – Садитесь, девушки, мы как раз и на вас заказали. Аврил, верно? Садись, познакомимся как следует. Папа задавал ей некоторые вопросы, а мы с Мионой набросились на еду. После хороших ласк почему-то жутко хочется жрать. Жутко. – И какие у вас планы? – спросила мама. – Планы? – Я удивлённо на неё посмотрела. – Ну да. Вы же не можете просто украсть из франции девушку. Аврил, ты же учишься в Шармбатоне? Она кивнула. – Вот, видите. К тому же ты на год старше наших девочек. – Мам, не волнуйся, – я улыбнулся Аврил, – я не знаю, как будут развиваться наши отношения, могу сказать лишь одно – Аврил замечательная девушка… И по тебе очевидным причинам, я не могу стать мужем Мионы… – Оляля, – мама улыбнулась, – ты уже строишь матримониальные планы? – Почему бы и нет? Мы правда мало знакомы, но как менталист – я глубоко чувствую людей. Даже не вторгаясь к ним в разум, кстати. И я вижу, что Аврил удивительно честная, искренняя, добрая и хорошая девушка. Без… без пороков. Это привлекает гораздо больше чем красота, которой Ави тоже не обделена. – Ты что, уже ей блэковское имя придумала? – Навскидку. Аврил сидела и розовела от комплиментов. Кушала. Миончик тоже. Батя только слушал наш трёп. Атмосфера на завтраке была замечательной – кафешка приятная, завтрак обильный, но не тяжёлый, вокруг так… красиво. Прямо цветочки распускаются и птички поют. Хотя птичек могли бы и не заколдовывать – не все любят кушать под аккомпанемент соловьиных трелей. В кафе было с десяток столиков, и за ними сидели люди, увлечённые какими-то своими разговорами, делами… Просто созерцанием улицы за окном. – Вижу, ты очень понравилась Трисс. Я бы сказала, что это нонсенс, учитывая её чувствительность к людям. Ты и правда необычная девушка. Но у вас всё как-то слишком быстро получилось. Я только развела руки: – Ну а как ты хочешь? Мы обе честные девушки, не склонные к сопливой романтике. Хотя мы обе ценим красоту и романтичность, но не будем ходить друг вокруг друга месяцами. Аврил… – я улыбнулась ей, – если ты посчитаешь, что мы слишком быстро сблизились… – Нет, – она помотала головой, – я счастлива, – улыбнулась. В ментальном фоне прорезалось что-то такое, крепкое… привязанность… любовь… или что-то вроде этого. Чувство, такое мягкое. Она разглядывала меня и это чувство усиливалось, – читаешь мои эмоции? – Конечно. – Тогда объяснения излишни. – А ваши родители волшебники или нет? – спросил отец. – Ну… – Аврил задумалась, – скорее нет. – Это как – скорее нет? – Моя мама сквиб, а отец простой человек. Мама лишилась магии в детстве, случайный выброс… Потомственные не признают меня равной себе, хотя я с детства знала про магию, как и мой младший брат… Отец задумался, кивнул. – Печальная история, – мама растрогалась. Я думала. Думала, думала, думала… И мне в голову пришла умная мысля. В стародавние времена такие вопросы решались буквально на коленке, никто не обхаживал друг друга годами. Более того, и сейчас среди чистокровных вопрос о браке порой решается старшим поколением, всего одним договором, а романтика и чувства всякие не играют никакой роли. Это ведь прежде всего – союз, родство семей, а мнение молодых мало кого волнует. Если на минуточку остановить современную девушку и вернуться к мысли старинного мага, то тут становится ясно – я хочу жениться на ней. Причём, сейчас. Мне она нравится, мне она подходит, я чувствую это – она… искренняя и я впервые встретила такую девушку. До этого много девушек видела, но такое ощущение – что на лице, то и в эмоциях, никакого лицемерия и гордыни, ощущение, что с тобой искренни, как близкий человек, которого знаешь десятилетиями… Это создавало странное ощущение близости и родства. – Аврил, у меня к тебе будет неожиданное предложение. Выходи за меня замуж. Мёртвая тишина. Нет, не так, гробовая. Я порылась в сумке, которая висела на спинке стула, и достала оттуда красивую деревянную шкатулку, открыла её – в ней было двенадцать красивых колец с тонкой гравировкой. Аврил округлила глаза и смотрела на меня как на восьмое чудо света. – Я хочу сказать… Замуж, – повторила я, – мы знакомы недавно, но как менталист, возможно, один из лучших в мире, я чувствую странную близость к тебе. Как будто мы живём вместе лет сто. Ты прекрасная девушка, очаровательная, милая, добрая, и вообще… Поэтому – я предлагаю тебе стать моей женой. Я, как парень, предлагаю это. Тишина. Гробовая. Ну ладно, папа просто смеялся в душе – он, как истинный блэк, воспитанный с детства в мысли, что скажут – и женишься хоть сегодня и на ком скажут, не был фанатом долгих ухаживаний, а вот мама… Она практически выпала из реальности. – Беатрис, – мама кхекнула, – Ты что такое говоришь? Розовое лицо Аврил надо было видеть. А так же шокированное лицо Миончика, которая переводила взгляд с меня на Аврил. – А… – девушка задумалась, собираясь с мыслями. – Мне уже неприятна мысль, что мы расстанемся и можем расстаться… – я протянула колечко из шкатулки, – Если ты согласна – дай руку. И мы останемся вместе, где бы ни были. Аврил смущалась? Да нет, она скорее просто в шоке. Современное воспитание – романтизм, молодые так долго ходят вокруг да около… Но с другой стороны – это же и прекрасно, разве нет? Я улыбалась. Аврил с минуты три смотрела на золотое кольцо, переливающееся слабым жёлтым свечением, протянула к нему руку. Я надела кольцо на её палец. Оно чуть уменьшилось, и впилось в её ауру, крепко так впилось. Аврил поморщилась… Я дала ей кольцо, и она повторила процесс с моей рукой. Я поднялась и обошла стол. Аврил тоже встала, несколько шокированно и странно на меня посмотрев. Я поцеловала её, нежно и красиво, положив руку на талию. – Вот и всё. – Что это только что было? – Мы поженились, – я ей подмигнула. – А разве мы не жених и невеста? – Неа. Это кольцо – артефакт, связанный с алтарём семьи, надев его, ты стала членом семьи. Магически и ритуально, Миссис Аврил Блэк. Некоторое время ты не сможешь его снять, пока идёт процесс… изменения твоей ауры. Ты станешь немного сильнее за счёт магии других членов семьи и связи между нами. Оно так же позволяет мне чувствовать, когда ты в опасности и позволяет нам перемещаться друг к другу, общаться мысленно, и лучше чувствовать друг друга. Кольца – это почти разумные артефакты. Даже более того, разумные, но по-своему, я создала их для… будущих поколений семьи. Не думала, что буду первой, кто ими воспользуется. Аврил удивлённо уставилась на простенькое золотое кольцо на пальце. – Невероятно. Я замужем. Я обняла её и весело притянула к себе, поцеловав в щёчку, губки. Аврил только удивлённо смотрела на кольцо, лишь впоследствии обняв меня. – Охренеть. – Разве это не прекрасно? Тебе у нас понравится. Хотя Блэки… это очень странная, слегка прибабахнутая на голову семья, но весёлая. Папа вздохнул: – Беатрис, ты… странная, я тебе говорил? Девушка должна хоть какую-то романтику устроить. – Это бывает. Но отец, если посмотреть с точки зрения традиционалистов-чистокровных – то, что между молодожёнами вообще есть чувства – это огромная редкость. – Вот поэтому плевать мы хотели на эту чистокровность, – сказал батя, – Ну что ж, сегодня будет свадьба! Дорогая, устроим свадебную церемонию? – Нет, – запротестовала Аврил, – я не хочу. То есть… я конечно хотела бы, но в то же время… к чему это всё? Хоть пол франции на уши поставьте – это едва ли что-то изменит. Вот за это я её и люблю. Девушки в её возрасте – семнадцать лет ей, соплями розовыми исходят, в ванильных облачках плавают, и мечтают о свадьбе как о венце всей своей жизни. Что поделать, если с пелёнок их приучали к мысли, что цель их жизни – стать женой? Аврил не такая. Совершенно не такая. Она была счастлива, я это чувствовала, очень счастлива. Она обняла меня и прижалась, довольная, что нашла своего спутника жизни. Я тоже была счастлива, вернее, был счастлив – как парень, который заполучил такое сокровище. Это не та девушка, с которой нельзя ни о чём поговорить, которая в романтических облаках витает. С ней можно быть откровенным, проводить весело время, говорить о своих проблемах, вместе заниматься глупостями, она была своя. Это чувство прекрасно, когда девушка не горделивая самка, выбирающая себе самца, из подходящих под её требования, а настоящая, открытая душой, и без всего этого бардака в голове. Ммм… Я счастлив, что не упустил её. – Хорошо, но выпить мы должны. И познакомиться с вашей семьёй, юная миссис, – ухмыльнулся батя, – если вы не против. Где-то тут ещё бегали Сири и Гарри… – Оу, ваши родственники? – Сириус – мой младший брат, а Гарри… – Я видела мистера Поттер-Блэка. Он кажется победил в дуэльном турнире. – Да, тем лучше, в общем – с прибавлением в семействе! – батя поднял бокал вина, – шампанского бы… И вот что, Беатрис, Миона, и даже Аврил – тренировки! – батя коварно ухмыльнулся, – лето красное уже проходит, а мы так и не устроили вам жёсткие тренировки. Непорядок! Пора заняться этим. Миона как-то резко сдулась. Мама вздохнула, а Аврил недоумевающе на нас посмотрела. Что ж, папа прав, что бы не происходило – поддерживать форму надо. Мы во Францию приехали по его настоянию – на дуэльный турнир. И признаться, я увидела достаточно, чтобы понять – мы очень неплохие боевики, это правда. Но не лучшие в мире, и есть среди французов дуэлянты, которые разобрали бы один на один весь ученический и преподавательский состав Хогвартса, кроме, может быть, Дамблдора и Флитвика. Про боевой их потенциал я не скажу, но в дуэлях они хороши, очень хороши. У нас и правда стиль боя несколько исчез и расплылся, и надо его создать заново. Аврил… Причина моего такого «поспешного» решения вполне очевидна – если отойти от романтики, то станет очевидно то, что надо брать её, пока она рядом. Потому что кто знает – мы уедем в Англию, Аврил останется тут, и может мы вовсе разойдёмся и перестанем друг с другом общаться. И это меня уже напрягало. Аврил имела невысокий статус семьи, и страдала от этого – и становление женой главы дома Блэк – сразу сделало её на несколько пунктов выше. Да, репутация дома Блэк только начинает появляться. Гарри победил в турнире, фамилия Блэк – на передовицах магической прессы, отец с удовольствием смотрит на это. Но уже так, Аврил стала кем-то большим, чем безродная девушка, старательная, милая, трудолюбивая, открытая, но безродная. Она Блэк, а это звучит гордо. Плюс я не потеряю её – и это уже успокаивает меня. В Хогвартсе даже близко ничего похожего по характеру нет. Возможно, это уникальный случай – болезнь её брата, искренняя забота, выбили из головы розовые сопли про любофф и свадьбу, и помогли почувствовать, кто реально дорог, а кто нет. Любовь к семье, ценность близких людей… Поэтому меня тянуло к ней, любой чистокровный ни мгновения бы не колебался – бери и женись, если так понравилась. А не то уведут, глазом моргнуть не успеешь! Мне казалось, что это правильно, шестое чувство говорило это – что я всё делаю правильно, ничего не щекочет ощущением неправильности происходящего. Наоборот, я словно груз сомнений и ожиданий сняла с плеч и теперь расслабилась. Аврил моя жена. Да, мы с ней не увидимся некоторое время, пока она учится в Шармбатоне, но она уже Блэк. Отец встал, обнял нас. – Признаться, Трисс, я беспокоился, что за девушку ты приведёшь в дом. Ави замечательная. И я доверяю твоему выбору. Ави, прости нас, но нам правда нужно тренировать молодняк. Понимаю, вам как молодожёнам хочется побыть вместе… – Нет, ничего такого, – Ави покачала головой, - я конечно хотела бы побыть с Трис подольше, но я всё понимаю. – Приглашаю тебя к нам домой. А там мы начнём тренировки, довольно долгие и сложные, для метаморфов, так что увы, я не могу так же учить тебя. Мы, метаморфы, не то чтобы бессмертны – но живём очень долго, так что можем тренироваться с маховиком времени, растянув пару недель на пару лет. Ави удивлённо кивнула: – Ничего себе. – Да. В этом году будет турнир в Хогвартсе, и делегация из Шармбатона приедет в Англию. Я попрошу вашего директора, чтобы она включила тебя в делегацию. И пусть только старая перечница попробует отказать! Так что вы скоро увидитесь с Трисс и будете жить рядом долгое время. Вас это устроит? А пока что мы с Сидой познакомимся с твоей семьёй, а вы, девочки… – Отец посмотрел на меня и Миону, – найдите нашу пару кобелей и притащите их на Гриммо. Довольно прохлаждаться! И так задержались. Ну что, всех устраивает такой расклад? * * * * * Когда мама, папа и Ави ушли к порталам, Миона практически с круглыми глазами спросила у меня: – Это что было? – Свадьба. – Серьёзно? Вот то есть совсем серьёзно, кольцо надеть и всё? – Да, кольцо надеть и всё. Это артефакт. Я создала дюжину таких, шесть пар, для будущих поколений блэков, – я провела рукой и подала мысленный посыл. Над кольцом появилась чёрная дымка, складывающаяся в инсигнию Блэков – чёрная виньетка с изображением гримма – волшебного чёрного пса, считающегося предвестником смерти. Изображение очень такое, контурное… – Красиво. А что это? – Печать. Вернее, инсигния – магическая печать, работает при помощи магии алтаря, является символом семьи и может быть оставлена только добровольно. Это и документ, и подпись в одном флаконе. У Волдеморта есть такая – называется тёмная метка. Не знаю, где он раздобыл алтарь, но использовал его явно для грязных целей. – Поразительно. То есть это что-то типа тёмной метки? – Магия тёмной метки Волдеморта – очень похожа на магию родового алтаря. Ладно, где мы Поттера то искать будем? – я огляделась. – Как обычно – в ближайшем борделе? – Здесь нет борделей. Во Франции они запрещены законом. – Тогда… Придётся использовать магию семьи, – Миончик вспомнила о ней, – ты же говорила, что мы можем друг с другом связаться? – Да, хорошо, как раз это и сделаю. * * * * Ауч! Я повалилась на маты, тело просто горело от усталости. Батя хмуро постукивал себя палочкой по ладони. Спарринг с ним был жёстким и тяжёлым – отец владел самыми разнообразными заклинаниями, многие из которых даже я не знала. Он был быст, силён, и даже немного разгонял разум магией – не так, как я, но достаточно, чтобы уворачиваться от почти всех моих атак. Я тяжело дышала. Миончик тоже, Поттер тоже, все трое отдыхали. Это была уже вторая неделя занятий – и как раньше, занятия сливались в единую кучу, безинтересную, как уроки в Хогвартсе, только там хоть какая-то новая информация, а тут… тысячи повторений одного и того же. Без остановок на сон и отдых. Гарри, по-моему, уже окончательно потерял стыд, как и Миончик – вместе они повалились на меня, Поттер на живот, Миончик на ноги, и использовали как подушку. Вот же сволочи! Ладно, я не злюсь. Отец тоже запыхался, но не так сильно. Он по крайней мере, стоял на ногах. – Передохнули? Отлично! Вперёд! Вот же… сволочь! Похоже принцип тренировок – довести нас до состояния, когда ползти уже сил не будет. Батя взмахнул палочкой и нам всем троим пришлось убегать от заклинания, я выставила щит и отразила его в потолок, перекатилась и вскочила на ноги. Миона и Поттер просто вскочили и встали наизготовку. На этот раз мы разбились на другие пары. Нимфи и тёти Меды не было, мама пошла тренироваться с моей юной женой, а заодно решать её проблему – метаморфии и возраста, старения, то бишь. Магия против старения – штука редкая, самый простой способ – это найти философский камень. К сожалению, старик Фламель, его единственный создатель и обладатель, совсем не спешит им делиться. Биомагический алхимический артефакт он вряд ли отдал бы кому-нибудь. Я думала, что есть только два пути не разминуться в возрасте с Ави – найти камень, или попробовать пробудить у неё способности метаморфа. Кто знает, может быть, с помощью магии алтаря, можно это сделать. Хоть и сложно, но можно, наверное. Мама и Ави занимались в других комнатах, а мы тут… На этот раз отец взялся за нас лично, и гонял до потери пульса. Я с трудом вообще ползала, когда тренировка заканчивалась, а на утро всё тело ныло. Миончик вспомнила про… кхм… молочко. И подкреплялась им. Нам приходилось пить и другие зелья – укрепляющее, восстанавливающее, против усталости – оно помогало, кстати, очень неплохо, снимая общую усталость, и позволяя тренироваться намного дольше обычного. Флаконы с зельями улетали только так – месяц таких тренировок стоил около пятидесяти тысяч по галеонам, целое состояние! Но зато эффективность на максимуме, иначе – это было бы полтора года работы. Мы с Миончиком вышли в туалет, когда у неё закончилось молочко, и она сев мне на коленки, словно маленький ребёнок, припала к моей груди. Приятное чувство разлилось по груди и телу. Я держала её рукой, пока она жамкала мою грудь и насыщалась магией… – Мион, мы уже довольно долго вместе тренируемся, а что-то никак не хочется ласк… Она с чмоком отпустила мою грудь и прижалась к ней щекой. – Смеёшься? С такими нагрузками я не то что о ласках – вообще обо всём на свете забываю, – она сжала сосок, и ей в лицо ударила тонкая белая струйка, – я вот что думаю, а почему твоё молочко такое приятное на вкус? – Ммм… во-первых – метаморфия. Во-вторых – оно магически насыщенно. То есть это не совсем такое, как у других женщин, это молочко волшебницы, насыщенное магией и изменённое ею же. – А, понятно, – Миона улыбнулась, – знаешь, я до сих пор в шоке, что делаю это. – Тебе приятно? – Очень, – она улыбнулась, – усталость как рукой снимает, и твоя грудь… меня так и тянет к ней. – Для любимой сестрёнки – ничего не жалко. * * * * Прыжок. Уворот, заклинание – сёко, конфринго, экспульсо. Придумала на свою голову! Отец попросил придумать что-то вроде тренажёра, и я придумала. Ну правда, что сложного то? Тренажёр в виде голема, вроде магловской куклы, которую используют в краш-тестах. Купили несколько штук – они отлично имитировали человеческие пропорции, вес, кинематику. Идеальная основа для создания человекообразных големов, получше доспехов, как в Хогвартсе. Я и зачаровала две штуки – получились просто ужасающе эффективные боевые големы. Закованные в броню из арабской меди, укреплённые магией, с кучей накопителей внутри… Каждый из големов мне обошёлся в почти миллион галеонов, но эффективность… Они обладали подобием разума – как роботы, и могли выполнять простые задачи, имели несколько уровней сложности. И стиль боя для них я извлекла из сознания бати, поместив в сложнейшую ментальную структуру. Големы были безлики и не обладали самосознанием, но всё же, отлично понимали человеческую речь. Магические тренировочные дроиды. Батя просто прыгал от счастья – не надо было самому трудиться. А мы взвыли – придумала на свою голову боевую марионетку! Чудовище было быстро, реагировало стремительно, полностью имитировало человека и двигалось так же. Одеть в одежду, на морду очки прикрепить – и кажется, что почти человек. Только движения резкие и нечеловечески точные. Я назвала их «Безликие». Боевые марионетки, големы-солдаты. Перспективы у изобретения отличные – нечто подобное уже существовало, в америке продавалось. Но цены… от десяти лямов за штуку! И это ещё самые простые – вся семья Малфой могла одного купить, и то сели бы на мель. Череда мощных заклинаний – и перекат, ещё немного – приблизиться и сократив дистанцию, ударить… Ещё одно «Изобретение». У волшебников были такие запястные кобуры для палочек – крепились на запястье, и при ментальном посыле подавали палочку прямо в руку. Я предпочитала в стиле джедаев – чтобы палочка сама с пояса прыгала в руку, или носить её в декольте. Мгновенно я могла и без палочки колдануть, так что нужды в такой кобуре не было – зато очень неплохое место для ножа. В итоге после недели трудов и использования волшебной кузницы, я создала кинжал. Он крепился на запястье, совмещаясь тем самым с наручем. Сверху на руке, почти незаметный, кинжал длинной в десять дюймов, тонкий, из арабской меди – чрезвычайно прочный и способный пробивать магическую защиту. Воткнув кинжал под рёбра манекену, я повалила его на пол… Сильная марионетка, но рухнула замертво. На то, чтобы восстановиться, безликому понадобилось несколько секунд, после чего он встал. Корпус его и без того был уже проткнут во многих местах, заращивать повреждения – дело скучное и неблагодарное. Он встал, достал волшебную палочку – вернее, её имитацию, и начал посылать в меня снова заклинания. Я отскочила в сторону и отбив щитом обратно несколько, снова начала бить его довольно мощной магией. Он двигался быстро, уворачивался, легко кувыркался и избегал заклинаний, а некоторые принимал на щит и даже отражал. Протего рефлекто дуо… Приходилось именно что вырабатывать стиль, сражаясь с таким сильным противником – чёткие последовательности движений и заклинаний… Отец натаскивал Поттера, а мы с Миончиком обходились куклами. Тренировка длилась уже долго. Очень. Очень долго – настолько, что если бы не часы, я бы потеряла счёт времени – больше года мы занимались только спаррингами и тренировками на силу, ловкость и стиль боя. Миончик рухнула первой, я отвлеклась на неё, всё-таки было страшно за сестру и на автомате жахнула в своего безликого, раздался громкий грохот. Миона встала, остановив манекен, батя тоже остановился и посмотрел в мою сторону. – Чего? – Обернись. Я обернулась. Ой мама… Безликого не было – более того, в стене дыра, и дальше, и дальше… И так вплоть до улицы, вернее, площади Гриммо. Как будто двухметрового диаметра дыру выжгли в доме, по краям среза сочится тёмная дымка, пол частично вспорот и торчат куски дерева, похоже, удар так же снёс часть библиотеки и туалета. Хорошо хоть мы одни на этаже! Я устало вздохнула – магия резко ушла. Пошатнулась. – Ой блин… всё, пора заканчивать тренировку. – Что это было? – подбежала ко мне сестра, за ней Поттер и батя. – Пора заканчивать. Я уже себя не контролирую, – я тяжело дышала, – магия девятого круга, высшей категории. Тёмный Разрушитель, так же известный как чёрное адское пламя… – я закашлялась. Сестра поддержала меня, чтобы не упала, – очень, очень тёмная магия. Батя подошёл и значительно цыкнул зубом. – Пробить защиту дома – это конечно круто. – Алтарик старался, но похоже он свою меру знает, – тяжело дыша, ответила я, – защита не разрушена, просто пробита. Зарастёт. Всё, хватит тренировок – иначе я могу случайно снести половину Лондона. Это, конечно, одно из самых мощных заклинаний – намного мощнее адского пламени, но не самое разрушительное в моём арсенале. – Как вообще от такого можно защититься? – схватился за голову Поттер. – Всё просто. Послать аналогичное заклинание, или сформировать из чёрного пламени щит. Кстати, одно из лучших заклинаний – сжирает самую могущественную магию без остатка. Ничем не пробивается вообще, только заклинаниями двенадцатого круга. Может сжирать пространство, так что пространственные искажения от него не спасут. Один из самых эффективных способов сжечь не только тело и магию, но и душу противника. Из-за чего считается одним из самых опасных, ужасных и запретных заклинаний в истории, непростительные по сравнению с такой магией – детские игрушки. Слава ктулху, мы тут защищены – иначе бы уже набежали авроры и начали искать жуткого тёмного мага… – А меня научишь? – спросил Поттер. – Ты только начал формировать первый круг. А тут нужно полностью развить девять, это лет через триста ты сможешь сделать… может быть. Если будешь активно заниматься. – Эй, несправедливо. – Всё справедливо. А то ишь, привыкли, что палкой махни и будет тебе магия… чёрта с два! Всё, бать, я готова. Пошли отсюда. – Ладно, – Отец вышел через пролом в стене и огляделся, – ремонт… сделаем тут ещё двери и будет нормально. Я почти повисла на руках Мионы. Она перехватила мои ноги и я почувствовала, что меня попросту взяли на руки, обняла Мионочку. – Пора поспать… Пап, всё? – Да, да, отдыхайте, – он посмотрел на часы, – двадцатое… Послезавтра будет чемпионат мира по Квиддичу – я как раз добыл нам отличные билеты, на всех. Честно говоря, отец любил квиддич. Следил, глаза горели. Гарри тоже, а вот мне сейчас было наплевать на все квиддичные матчи в мире. Я магически и физически и морально истощена. Мне нужна Миона, чтобы восстановиться. Срочно. Шепнув это ей на ушко, увидела улыбку и смущение на лице. – Пошли. Пап, мы пошли поспим, всё, хватит тренировок… Гарри, увидимся. Миона понесла меня в постель. Ну как такую девушку не любить?