10. Безумное Начало Турнира

– Пей до дна, пей до дна, пей до дна! Профессор Макгонагалл, увидев толпу студентов, которые шумно шлялись по хогвартсу, в компании бутылок с пивом, огневиски, вином и шампанским, чуть было на всех не наорала, но сначала захотела испортить праздник. А портить нам праздник – нехорошо, я слегка вдарила ей по мозгам и маккошка весело хихикая, поздравила Невилла с помолвкой – это был настоящий праздник. Щёки её порозовели, шляпа сползла на бок, она в обнимку с Эдвином Эджкомбом, семикурсником, пошла вместе со всеми нами. Вечеринка по поводу помолвки Невилла перекатилась шумной толпой студентов со всех факультетов, по хогвартсу, и пройдя через зал наград, оказалась почему-то на корабле дурмстранга. Каркаров почему-то отсутвовал, мы вышибли люки и завалились пьяной толпой, надо было видеть рожи дурмстранговцев! Особенно Крама. Через пять минут мы уже пили все – ребята откуда-то достали древнерусский алкогольный мёд, а мы принесли с собой наверное с пять ящиков алкашки, в итоге пили, праздновали. Я решила станцевать на столе – для всех, и ловко, насколько позволяло постоянное лёгкое опьянение, накинула на себя сексапильный полупрозрачный танцевальный костюм, трансфигурировав его из мантии, и начала исполнять танец. Специально для девушек, которые и без того были розовые от алкоголя, а в процессе танца и вовсе превратились в красных как раки, я извивалась, делала красивые пируэты, наконец, наклонилась к одной особенно красивой девушке и поцеловала её, страстно и нежно, так что у неё аж взор и сознание затуманились, и мы целовались наверное с минуту, пока все остальные подзуживали нас… Я продолжила танец, в то время как Макгонагалл наливала всем вина и весело хихикала. К вечеринке неожиданно прибавилось новое лицо – Каркаров. Он вошёл злой и мрачный, и уже через минуту весело хихикал и заигрывал с Макгонагалл. Маккошка ему строила глазки, недвусмысленно намекая на март, пьянка была такая, что весь корабль стоял вверх дном. Виктор и ещё двое студентов прикатили откуда-то целую бочку вина и откупорили её, я слезла со стола, приказала домовикам моим подать закуски и мы налили – вино неплохое, но не сказать чтобы лучшее. Градус хороший – Виктор решил поспорить со мной, кто больше выпьет. Парень свалился после бутылки водки, а я – ни в одном глазу. Почти. Музыку обеспечили играющие инструменты, мы пустились в пляс, как только вместо мелодичной фолк-музыки начало играть что-то танцевальное. Я подхватила Миончика и мы вместе кружились по кают-компании. Каркаров с какой-то нашей старшекурсницей, а Маккошка – с парнем из дурмстранга, было весело! * * * * Дамблдор торопился. – Они здесь, – сказал Флитвик, спеша вместе с ним, – только бы ничего не случилось. Дамблдор был удивлён сообщением, что гриффиндорцы шумной компанией покинули гостиную и пошли на корабль Дурмстранга. Мысль была только одна – что-то не поделили, народные волнения, массовые беспорядки на национальной почве… В общем, Дамблдор всерьёз испугался настоящего международного скандала. Он поспешил вместе с Флитвиком, выручать из беды профессора Макгонагалл – болгары не славились своим миролюбием. Ничто не предвещало беды. Профессор Спраут, прибившаяся к ним по дороге, поспешила следом. Спуск до корабля был долгим, они и так аппарировали на удобную площадку, переноситься на косой склон чёрного озера было чревато. Дамблдор, выхватив палочку, следом за ним Флитвик и Спраут, влетели в кают-компанию. От паров алкоголя, ударивших им в нос, чуть было не закружилась голова. Спраут покачнулась. Через весь зал кают-компании стоял один большой стол, за которым сидели все – гриффиндорцы, слизеринцы, дурмстранговцы, французы, и горланили «Дранкин сейлор», слегка раскачиваясь. Совершенно не в такт музыке Макгонагалл танцевала с каким-то студентом, вся розовая, шляпа набекрень, рядом каркаров – тоже не в форме, над чем-то задорно хихикал. На столе стояли две полуголые девушки – в одном сексапильном нижнем кружевном белье, и в такт музыке отплясывали русский танец. Несколько русских студентов уже лежали под столом, посапывая, пьяные вусмерть. Дольше всех держался Виктор Крам – он, раскачиваясь, с одной стороны от него французская девушка, с другой – Драко Малфой, пел вместе со всеми… На полу валялись бутылки, сбоку стояла пустая винная бочка. Шумиха была знатная, но пьяная. Дамблдор почувствовал, что слегка косеет от увиденного. Что уж говорить про Флитвика и Спраут – те вытаращились на это так, словно у них третий глаз открылся и сразу опух. – Что здесь происходит? – спросил Дамблдор, слегка дрогнувшим голосом. Блэк, подхватив на руки девушку, протяжно её поцеловала, как положено, крепко, страстно, и оторвавшись, спрыгнула вместе с ней на руках, со стола. – Мы празднуем помолвку нашего лучшего друга и мисс Браун! – сказала она, – Ура, комрады! – Ура! – подняли стаканы дурмстранговцы. Окосевшая от пьянки русская девушка Катя Лобова, развалилась на руках у Гермионы, и тихо посапывала. – Немедленно прекратить! На то, чтобы остановить пьянку, у Дамблдора ушло почти полчаса – русские никак не хотели прекращать пить, студенты Хогвартса – тем более, а французы вообще посылали его нахрен, поскольку англичанин им не указ. В итоге кое-как Дамблдор заставил всех вернуться в гостиную Хогвартса. Последней на плечо к Дамблдору рухнула пьяная вусмерть макгоанагалл… – Альбус, ты такой милашка, – она потянулась к нему, – ну почему ты никогда не отвечал девушкам на чувства. Ах, какой стервец, – она чмокнула его в морщинистую щёку, рухнула и захрапела, прямо у него на плече. Сказать, что Дамблдор был в шоке – значит промолчать. Он представить себе не мог, чтобы профессор Макгонагалл такое сделала. – Нет, ну это уже ни в какие ворота, – Флитвик тащил в Хогвартс заклинанием сразу две дюжины студентов, – директор, если так дальше пойдёт – наши студенты сопьются раньше, чем начнётся турнир. И вы видели, в каком виде была миссис Блэк? – Выговаривать ей за это смертельно опасно, профессор Флитвик, – отмахнулся Дамблдор, – эти русские на них плохо влияют. Да, точно, наверняка это придумали русские. Кому ещё в голову может прийти так пить? Флитвик покосился на Екатерину и Гермиону. Блэк вцепилась в русскую красотку так, что не отодрать. – Что будем делать, Альбус? – спросила Спраут. – То же, что и всегда, Помона. Попробуем сделать вид, что ничего не было. Влепим отработки за употребление алкоголя и всё. Незачем портить турнир скандалами! * * * * Гермиона проснулась в своей кровати, но вместо привычной Беатрис, с ней лежала другая девушка. И это её немало удивило. Это была красивая, высокая, статная русская красавица. Смущённая, не слишком смелая, как Невилл раньше, но миленькая до ужаса. Гермиона провела по её талии рукой, погладив. Кожа у неё была нежной, фигура стройной. Гермиона почувствовала, что в общем-то ей эта девушка нравится. Она красивая, но внешне это только одно – главное это характер. Смущающаяся поначалу и отвязная после выпивки, Катя, была очень милой. Гермиона провела пальцами по розовым щекам девушки. Ей нравились её мягкие славянские черты лица. Не такие, к которым она привыкла. Гермиона уже имела богатый опыт ласк с сестрой, и на дворе был уже день! Она, повернувшись, едва ощутимо чмокнула Катю в губы, щёки, и продолжая покрывать тело поцелуями, спускалась ниже… Пусть ей не приходилось никогда делать подобного без её сестры, которая поможет и морально поддержит в случае чего, но сейчас ей просто хотелось, потому что Катя казалась слишком… привлекательной. Слишком милой, слишком… слишком всё. Гермиона продолжила её целовать, пока та наконец не проснулась и не посмотрела на происходящее. – Что? – Лобова очнулась ото сна, голова болела нещадно, – что ты делаешь? – Ой, извини, – гермиона уже ласкала её грудь язычком, – тебе неприятно? – Оу, моя голова… – девушка схватилась за голову, которая ныла и пульсировала болью. – Зелье? – Не приставай ко мне. Ты девушка конечно симпатичная, но я не такая… хотя ты милая, – выдавила из себя Катя, беря зелье из рук Гермионы. Миона потупилась. Её отшили. Что, впрочем, было естественно – она выбрала плохое время. Но она чмокнула Катю в щёку. – Прости. Я просто не сдержалась. Ты такая… сексуальная. – Приятно слышать, что мной интересуются не только парни, – морщась, сказал Лобова, – но я не розовая. – Я понимаю, – Гермиона грустно вздохнув, встала, – сегодня будет объявление чемпионов. И мы почти опоздали. – Ох, хрен бы с этим крамом, – Екатерина приложила пальцы к вискам, – как вы, лесбиянки, вообще к девушкам то липнете? – Вот чего я правда не понимаю – как мальчики могут с мальчиками теребонькаться, – ответила Гермиона, – а мы, девушки, любим красоту, разве не так? – Миона поглаживала девушку по плечам, – всё, расслабься… Давай оденемся и пойдём вниз. – Ох, как говорится – давай останемся друзьями, – Лобова правда не чувствовала никаких позывов сменить ориентацию, поэтому встала с кровати, отдёрнув балдахин, и вскоре нашла свою форму, выстиранную и выглаженную, рядом с кроватью. Гермиона тоже. Похоже, этот день начинался очень тяжело, а ведь объявление чемпионов только предстояло! * * * * Я проснулась тяжело. И сидела на кровати, повесив голову, совсем не как элегантная девушка – минуты три просто слушала шум вокруг, скрыв за длинными волосами физиономию. С кровати Гермионы внезапно выскочила красивая русская девушка, в одном белье, и начала одеваться. Таааак… – Миончик, я чего-то не знаю? – Ой, – Гермиона выглянула из-за балдахина, – всё в порядке. – А, ну… – Простите нас, – девушка как сомнамбула оделась и морщась, от головной боли, кое-как натянула дурмстранговскую форму, – опохмелиться есть? – Всегда есть. Я выдала пива на опохмел. Гермиона отказалась. Девушка блаженно зажмурилась, выпив залпом, и вернула полупустую бутылку. Я прикончила остальное. – Ну вы конечно дали… Не думала, что в англии умеют пить. – Мы похоже хреновые англичане, – вздохнула я, – обычно если в чай добавляют рюмку рома – это безудержная пьянка, а рюмка рома без чая – это тяжёлый запой, – я рассмеялась, поморщившись, – ну и несёт от нас всех. Катя, так звали девушку, поплелась в сортир, вход был тут же, в спальне. Вернулась она оттуда уже более свежей. После того, как мы столько выпили, это надо было куда-то девать. Мне проще, Мионе тоже – у нас особое бельё, и когда очень не хочется идти до сортира, можно надрындеть в трусы. Благо они тут же всё уничтожат и вычистят – словно язычком вылизали. Я поднялась, одеваться было лень – телекинезом заставила одежду саму на меня запрыгнуть и застегнуться, волосы уложиться в причёску метаморфией, в общем – никаких сложностей. Миончик так не умела и просто оделась. Русская ушла первой, мы выползли в гостиную уже потом. И… Никого. То есть первокурснички есть, второкурсники, но начиная с третьего – провал, никого нет. Одна Лаванда Браун, сидит у камина и смотрит в огонь… Я села рядом, выставив ноги. – Даров, Браун. Как дела? – Отлично, – Браун прямо кипела от желания, – а ты знаешь что я вчера обручилась? – Весь Хогвартс знает. – Да? – она удивилась, – откуда? Невилл что, вам рассказал? – она надулась. Ну да, такую сплетню и не дали рассказать. – Тебе не кажется странным, что тут никого нет с нашего курса и старше? Да? Вон кажется пара семикурсников есть. – Да, точно. В общем, сейчас все начнут выползать и ползти за опохмелом и зельями от головной боли, – улыбнулась я, – вчера была грандиозная пьянка. Сами нахерачились, гостей накачали по самые гланды – было просто звиздец как весело. – Да? А я почему не знаю? – А ты где была вчера вечером? – Я ну… – Лаванда быстро порозовела, – спала. – Тогда ты проспала пьяную макгонагалл. Мы нашу гриффиндорскую киску накачали тоже. – Правда? Врёшь! – Давай покажу, – я взяла думосбор из кармана, вытянула воспоминание и передала Лаванде. Она смотрела воспоминание минуты две, после чего вернула мне устройство. – Нифига себе вы… чтобы на столе танцевать – это уже слишком! – Да ладно тебе. Весело же было. И я не стеснительная. – Я заметила. Но пьяная Макгонагалл… Это сильно! – Сегодня объявят за ужином о результатах отбора на турнир, – я зевнула, – до ужина ещё три часа. Ты что, других девочек не видела? – Они же с вами все были. – Почти все. Уизли не было. – Парвати точно была. – Пила как все, первая вырубилась. Парни из дурмстранга её потом у себя уложили. – Пошляки! – Ну, индийские девушки для них это экзотика, но я не думаю, что пьяная Патил им приглянулась, – я хмуро посмотрела на огонь в камине, – было весело. Давненько таких пьянок не было – человек сто свалились. – Зачем было делать такое? – Как это зачем? У меня друг жениться собрался – это же событие! Невилл, кстати, меньше всех пил и всё равно отключился. – Ужасно. – Прекрасно. Пьянка – это старая традиция. И её надо уважать, в отличие от традиций носить мантии. Так, где там моё зелье… На стол встала позаимствованная у дурмстранговцев банка рассола, несколько бутылок пива, и зелья от похмелья. Потому что начали выползать все наши. Боже, в каком они были виде! Поттер огурчиком, а вот Лонгботтом тянулся за ним, держась за мантию, и увидев заветный столик, тут же припал к целебным эликсирам. Пиво, рассол, зелье. В таком порядке и никак иначе! После того, как его вштырило как следует моим зельем, Невилл наконец обрёл дар речи. – Чёрт… что это было? – Когда именно? – Вчера. – Пьянка. – Мы помнится до корабля Дурмстранга пошли, дальше ничего не помню. – Да ты дальше почти и не участвовал, – успокоил его Поттер. Невилл поскорее подошёл к Лаванде, я уступила ему место и он тут же сграбастал девушку в объятья. Лаванда несколько колебалась, но всё же обняла его. – Ну и зачем было так напиваться? Не умеешь пить – не берись, – глубокомысленно посоветовала ему Браун, – за тобой нужен глаз да глаз! – Понятно, – Поттер посмотрел на меня, – Похоже, Нев в надёжных руках. Пойдём что ли… – А куда? – Да, бегать и тренироваться сейчас было бы глупо. Пойдём к чёрному озеру. – Зачем? – Покатаемся на лодке. – Эй, я тоже хочу, – Миончик образовалась за Поттером, хлопнув его по спине, и радостно улыбалась – ей было очень весело. Похоже, она ничуть не расстроилась тем, что не смогла закадрить русскую красавицу. Наоборот, расслабилась, что ничего не получилось. И правильно, наверное. Миона выглядела так свежо и прекрасно, что выползшие из спален девочек и мальчиков студенты, на её фоне выглядели как не первой свежести зомби. И все тянулись к заветному столику с опохмелом. Не хватало только каноничного киношного «мозгиии». Его заменил стон «пиииво». Поттер кивнул мне и Миончику, и повёл нас на выход. В замке было не так много студентов – многие ещё отсыпались после грандиозной попойки, и едва ли в других гостиных много противопохмельных зелий. Но зато мы встретили внизу отвратительно хорошо себя чувствовавшего Драко Малфоя. Он вообще пил немного, и сегодня ничуть не было заметно следов возлияния. Я даже заподозрила его – а не метаморф ли он? Но похоже нет, просто он мало пил и явно имел зелья, которыми вряд ли делился с другими. * * * * Поттер вытащил из сумки несколько маленьких штук, и оказалось, что это изобретение маглов – водные мотоциклы. Я изрядно обалдела от фантазии магловской – потому что мотоцикл на воде – это… Тем не менее, это такая маленькая лодочка, с мощным мотором, и с рулём, как у мотоцикла. Гарри достал три штуки, похваставшись: – Сири прислал подарок. Он похоже развлекается этим. – И как они? – Ещё не пробовал. Я такие только по телеку видел, – Гарри отлевитировал все три на воду, – попробуем? – Я не уверена, что это хорошая идея… – С них нельзя свалиться, – успокоил Гермиону Гарри, – давай! Большое озеро Хогвартса было не таким уж и большим, если подумать. Но и не маленьким – вполне достаточно, чтобы разгуляться. И надо признать – мне эта штука понравилась. Слегка даёшь газу – а она уже прыгает вперёд, и по воде несётся, едва касаясь, миль сорок в час, не меньше. Подумать только, с какой скоростью могут нестись магловские аквабайки! Это было весело – мы как раз катались до тех пор, пока не стемнело – как только небо заволокло тучами, потемнело, и Поттер, взглянув наверх, поморщился. – Кажется дождь начинается. – По-моему, мы нашего кальмара уже запугали. Погребли к берегу! * * * В большом зале царила не то что тишина, скорее никто не шумел. Дурмстранговцы и Шармбатонцы под пинками своих директоров, как и все наши, прибыли вовремя на церемонию открытия – прибыли так же журналисты, и министерские крысы – они пытались создать вокруг атмосферу важного события, но после прошедшей вчера лютой пьянки, в которой участвовали по-моему, почти все ученики, народ как-то не особенно шумел и радовался. Многие только отходили. Наше появление в большом зале прошло почти незамеченным. Одна разница была – Лаванда покинула «курятник» и сидела рядом с Невиллом. Девочки из курятника кучковались в конце стола. И я наконец, снова увидела Ави… Вчера мы знатно напились – но Ави почти не участвовала в попойке, зная, что это может закончиться очень нехорошо. Она улыбнулась мне, я согнала какого-то первокурсника, занявшего моё место возле законной супруги, и мы с Мионой сели по обе стороны от Аврил. – Привет, солнышко, – я обняла её, чмокнув в щёку. – Трисс, – Ави взяла меня за руку и улыбнувшись, прижалась крепче, – я так рада! Нам нужно чаще проводить время вместе. – Сегодня ночью обещаю. Дамблдор прервал наш обмен любезностями – он вышел со своего трона перед стол преподавателей, и раскинув руки, словно хотел обнять всех студентов разом, улыбнулся. – Дорогие друзья, гости и студенты Хогвартса. Вот и настал тот момент, которого мы все ждали – кубок огня выберет сегодня чемпионов. Я напомню вам, кто они такие… Чемпионы будут представлять свою школу, чемпионам турнира позволено многое, что не позволено остальным ученикам – помимо того, что экзамены будут автоматически зачтены, чемпионы могут пользоваться поддержкой нашей школы, её гостеприимством, и должны представлять с честью свою школу. А это значит… – он сделал паузу, – ответственно относиться к своим поступкам. Мы все понимаем, что участие в турнире потребует напряжения всех сил и не будем отвлекать чемпионов турнира учёбой, и прочим… Итак, настал этот момент, кубок вот-вот выберет…. За Дамблдором, там, где обычно ставили распределяющую шляпу, стоял постамент с кубком, в которым горело синее пламя. Студенты зашумели, видимо, зелья действовали. Голова ни у кого не болела – Дамблдор видимо позаботился. Больше всего смущённой выглядела Макгонагалл – она сидела за столом и очень вежливо смотрела в свою тарелку на кусочек рыбы. Маккошка питала особую слабость к рыбе и почти всегда ела только её, в любом виде – не удивлюсь, что даже в сыром. Анимаги многое перенимают у своей анимаформы. Тот же Сириус – был как весёлый игривый пёс. И столь же вспыльчивый, но погладь его по шерсти – и тут же завиляет хвостом и оближет руки. Тапочки разве что не принесёт. Дамблдор подошёл к кубку. Я заметила на его руках кольца, весьма, кстати, необычные. Старик не брезгует пользоваться различными артефактами. Кубок конечно же не сам по себе работает – Дамблдор его активировал, и вверх взметнулись языки синего пламени. – Надеюсь, выберут меня, – шепнула мне Ави. – Ты что, бросила имя в кубок? – Ну да. Конечно. – Хм… – я нахмурилась. – А что такое? – Я не хочу, чтобы ты рисковала. На турнире я не смогу тебя защитить, если что-то слишком быстро пойдёт не так. Ави мне тепло улыбнулась. В это время взгляды всех скрестились на кубке. Это мы с Ави смотрели друг на друга. – Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! – объявил Дамблдор. Дурмстрангцы и все остальные, разразились аплодисментами. Аврил тоже. Виктор – широкоплечий, коротко стриженный болгарин, с шкафоподобной фигурой и довольно грубым славянским лицом, вышел, кивнул всем, его хлопали по плечам и спине свои, аплодировали чужие… В зале повисла напряжённая тишина – кубок снова выплюнул листок. Дамблдор поймал его и прочитал. – Чемпион Шармбатона – Аврил Блэк! На этот раз Ави чуть не завизжала от восторга. Ну вот нравится девушке участвовать в такого рода турнирах! Ави поцеловала меня, вскочила, и пошла в сторону Дамблдора. Он вручил ей листок и она улыбаясь, ушла в небольшое помещение, что было рядом с большим залом. Там что-то вроде гостиной, где преподаватели отдыхали после обеда – по крайней мере, раньше это было так. Кубок снова разгорелся – все затаили дыхание. Кого же он выберет? Я не слишком хотела участвовать в турнире, но… всё же в душе надеялась, что меня. Где-то очень глубоко в душе, а так – с удовольствием помогу победить Ави. – Чемпион Хогвартса, – голос Дамблдора окреп и звучал торжественно, – Кхм… Миссис Беатрис Блэк, – он посмотрел поверх листка, – пройдите в соседний зал, миссис Блэк. Зал разразился апплодисментами, но не слишком громкими. Я встала и вежливо кивнув Дамблдору, последовала за Ави. Ну, это уж слишком. – Итак, дорогие друзья, чемпионы выбраны, – голос Дамблдора снова обрёл торжественность. А он манипулировал ещё и ментальной магией, чтобы его голос лучше добирался до детских умишек. Талантливый манипулятор. Наверное, я смогу не хуже, если постараюсь. Надо учиться ораторским манипуляциям – пригодится в жизни… За дверью оказался довольно большой, просторный кабинет, гостиная, в которой находилось немало всяких магических штуковин. Я даже не берусь опознать и пятую их часть – они либо устарели, либо были просто забавными штучками, и не имели полноценного названия и известности. В помещении около камина уже разговаривали о чём-то Ави и Виктор. Ави удивлённо на меня посмотрела. – Трисс? – Привет, Ави! Похоже, я буду чемпионом. – О, – она округлила глаза, – Трисс, – она потянулась и я обняла её, погладив по спине. – Я так понимаю, слухи о вас правда? – спросил Виктор. Переводчик в моём ухе быстро перевёл его реплику. – Что мы жена и жена? Конечно, – я улыбнулась, взглянув на Ави, – Ну как можно не любить девушек, а? Тем более мы, Блэки, всегда были странными. – Да, признаться, куда важнее то, как вы вчера нас накачали. Это же надо было – перепить меня! Да ещё и Каркарова накачать – это достойно уважения. Я с улыбкой кивнула. – Лучше хорошей пьянки только хорошая драка. В этот момент со стороны двери послышались громкие возмущённые крики. Впереди, поддерживая подол мантии, широко шагал Дамблдор. За ним… Гарри. Ну ничего себе. Дальше возмущённые Каркаров и Максим – от них возмущение просто разливалось в воздухе, максим выговаривала Дамблдору: – Я протестую! Это против правил, вы не можете иметь двух чемпионов! – Это неблагоразумно, директор, – сказал мрачный каркаров. Ну прямо вот кощей бессмертный. Слышала я о таком злодее из русских сказок – мрачный, худой, могучий чародей. Если бы я ставила детский утренник – то Каркаров бы играл кощея. Сейчас он стрелял взглядом в Дамблдора и малость прифигевшего Гарри Поттера. Дамблдор пытался успокоить всех, мы развернулись в сторону ввалившейся толпы. – Это недопустимо, – продолжала разорятся Мадам Максим. За ними всеми вошли Барти Крауч и Людо Бэгмен – министерские крыски. Людо толстый весельчак на вид, на деле та ещё задница. Но не более того, не коварный злодей, а просто задница. Про Крауча можно сказать одно – типичная крыса министерская. – Гарри, ты бросал своё имя в кубок? – спросил Дамблдор. – Нет, сэр, – ответил Поттер, когда они все подкатили шумной толпой к нам. – Мальчик врёт, – ответила противным тоном Максим. – Попрошу без оскорблений, – вмешалась я, – Что произошло? – Кубок выбросил это, – Дамблдор сунул мне в руки кусок бумаги. На ней было написано «Гарри Поттер». – Это очевидно, – сказал Каркаров, – мальчик как-то обманул кубок. – Не говорите ерунды. Кубок огня не под силу обмануть студенту, – ответил ему Дамблдор. – Тогда как вы объясните это? – недовольно спросила его Максим. Я только вздохнула… – Очевидно, что это не тот листок, который бросил Гарри. Мистер Поттер-Блэк бросил своё имя в кубок при всех – обманув охранные чары, это да. Но он бросил имя в кубок как ученик Хогвартса, – ответила я, – к тому же это явно не тот листок. – Как это не тот? – спросила Максим. – Посмотрите сами. Здесь написано «Гарри Поттер». Гарри же при мне написал своё имя – и там было написано – «Гарри Джеймс Поттер-Блэк, Хогвартс». К тому же, – я продолжала наезжать на Максим, – этот листок явно оторван откуда-то, а Гарри кинул целый лист, вырванный из тетради. – Он мог сделать это потом. – Я сомневаюсь. В любом случае – как глава дома Блэк, я обязана или наказать Гарри за жульничество, или доказать его невиновность. И не позволю распускать слухи, а тем более обвинять одного из Блэков! – Беатрис, – Дамблдор вздохнул, – никто не обвиняет Гарри. – Если Мадам Максим обвиняет – то ученики и подавно. Вы же знаете, как все хотят участвовать. Поэтому я протестую. Я говорила вам, – я переключилась с Максим на Дамблдора, – что оставлять кубок в общем доступе – плохая идея. Любой мошенник или злоумышленник может воспользоваться этой очевидной уязвимостью. Гарри не будет участвовать. Влез Барти Крауч. – К сожалению – решение кубка это обязательный магический контракт. Поэтому… – он повернулся к нам, – мистер Поттер должен участвовать. – Зашибись! – я всплеснула руками, – кубок стоит без охраны в школе, где проходной двор, а в спортивном турнире ученики не вправе отказаться и должны участвовать, даже если не хотят. Казалось бы, что может пойти не так! Хотя сбавлю обороты, а то сейчас умру от отравления сарказмом! И это вы называете безопасностью? – Не горячитесь, – попросила меня Мадам Максим. – Вы просите меня не горячиться? Моего подопечного заставляют участвовать в каком-то никому не нужном занюханном турнире, к тому же опасном! Дамблдор вздохнул. Людо Бэгмен предположил самое глупое: – Может быть мистеру Поттеру нужны деньги? – Мистер Бэгмен, это идиотское предположение. Особенно учитывая, что средства на турнир, в сотни раз превосходящие приз, были предоставлены нашей семьёй! – Что будем делать, Дамблдор? – спросила Максим. Как же хорошо не мучать уши акцентом – автопереводчик переводил с французского. Она пользовалась им. – Боюсь, нам придётся смириться с решением кубка. – Я протестую, – вышла я ещё раз вперёд, – если дело обстоит так, что у Хогвартса два чемпиона и какой-то злоумышленник кинул имя Гарри в кубок – то надо так понимать, что это была не просто шутка. Обмануть артефакт не просто – поэтому меры безопасности нужно усилить и провести тщательную проверку всех подозреваемых. Наконец, я требую, чтобы от ваших школ были выставлены дополнительные чемпионы, – обратилась я к иностранцам, – дабы уравнять шансы. И последнее, – развернулась, – Дамблдор… Я конечно промолчу, хотя видит магия – мне есть что вам сказать, от чего ваши уши порозовели бы. Я очень вас прошу вернуться в большой зал и объяснить всем, что произошло. И если понадобится – возьмите у Снейпа веритасериум и напоите им Гарри, чтобы он при всех подтвердил, что не бросал имя в кубок. – Вы так думаете? – спросил Дамблдор. – Я так требую. Я не позволю кому-то распускать слухи про то, что Гарри обманщик, он член Моей семьи, и я не позволю порочить имя Блэков никому, даже вам или какому-то кубку. Надеюсь, – я развернулась к министерским крысам, – такой компромисс вас устроит? – Это трудно сделать, потому что турнир уже рассчитан на трёх волшебников… – Проще говоря – это потребует дополнительных затрат? Хорошо, я выплачу ещё сотню тысяч организаторам, чтобы вы сделали всё необходимое. Не стесняйтесь в средствах. Директор, – повернулась снова к Дамблдору, – мне жаль, что так вышло – но теперь я требую выяснить, кто кинул это, – помахала листочком бумаги, – в кубок. – Это будет непросто сделать, в Хогвартсе так много гостей… – Я не уверена, что это так уж сложно, – заложив руки за спину, прошлась по кабинету взад-вперёд, листочек летал у моего лица, – не так много бумаг, на которых мистер Поттер оставляет свою короткую подпись. Гарри? – Ну, на всяких эссе, но в документах и прочем я только полной подписью. Иногда даже инсигнию ставлю. – Молодец, так и надо, – я взяла свой листок и заставила появиться над ней инсигнию блэков, потом та исчезла, растворившись дымком, – её нельзя подделать. Круг подозреваемых не так широк, правда? – Документ могли выкрасть, – продолжал Дамблдор. – Верно. – Это мог быть старый документ. – Нет. Чернила волшебные, – я провела носом над листком, – чувствую запах магии. Гарри начал пользоваться такими недавно, с тех пор, как купил новую ручку. Судя по ровному почерку – написано в спокойной обстановке, на твёрдой поверхности. Явно не на коленке. Гарри нацарапал своё имя карандашом – это тоже видели все, кто был в зале с кубком. В общем – мы должны найти этого шутника. Я сним чувственно поговорю. – Это не отменяет проблемы, – сказала Максим. – Да, это проблема. Поэтому, мадам, я настаиваю на том, чтобы вы выбрали ещё одного чемпиона. Думаю… будет справедливо, если вы выберете кого-то другого пола. Кажется, с вами приехал Клод Сербьер? Гарри долго с ним дуэлировал на последнем дуэльном турнире, летом. Очень способный мальчик. – О, вы тоже его заметили? – Конечно. Если бы кубок оценивал умение быстро положить противника на лопатки – у него не было бы конкурентов. А вы, мистер Каркаров… – Хорошо, – огрызнулся мрачный как кощей Каркаров, – я выставлю ещё одного чемпиона. Женского пола. Но это компромисс! – Ну что вы, это уже почти традиция, мы же в Англии. А здесь любая чушь может стать традицией, если достаточно долго повторяется или всем нравится. Как например произошло с золотым снитчем… – Вполне изящное решение, – ответила Максим, – если вы возьмётесь поменять испытания турнира – то я конечно же поддержу ваше предложение. – Директор Дамблдор? – Что ж, – он поправил очки, – так тому и быть! – А теперь я прошу вас выйти к публике и очистить имя Блэков от грязных слухов! Гарри, если что – хлебнёшь веритасериума? – Ладно, – Поттер пожал плечами, – если так надо для чести семьи – то безусловно я не против. Дамблдор кивнул остальным. – Кажется, мы должны сделать ещё одно объявление. Пойдёмте. – И директор, – когда мы все направились в большой зал обратно, я шла рядом с Дамблдором, – я думаю, в свете многократных нарушений, замок нуждается в пересмотре концепции безопасности. Думаю взять опыт магловских служб и систем доступа, чтобы внедрить их магические аналоги в Хогвартсе. И я этим займусь, с разрешения отца и дяди. Пора прекращать этот цирк с «ой как неудобно получилось». А то с дементорами получилось неудобно, с василиском неудобно, с волдемортом неудобно… Это место всё меньше и меньше кажется мне безопасным. Дамблдор только вздохнул. – Хорошо, признаю, это был наш просчёт. Однако… – Однако что? – Не спешите. – Мне нужно только найти того, кто бросил имя Гарри в кубок. Накачать его веритасериумом и узнать, что он скрывает. – Возможно, чтобы понять смысл событий лучше пока не вмешиваться? – Директор, – я с укором на него посмотрела, – вы предлагаете бездействовать? Нет, я этого не позволю. Хватит с нас бездействия и наблюдения – пора брать быка за рога. Произошло чрезвычайное происшествие, в замке есть недоброжелатель – и куда более сложное дело можно распутать за пару недель, а тут всего лишь – выяснить, кто бросил имя в кубок… – Ну и как? – Дамблдор остановился. Вся процессия остановилась, – как вы предлагаете это сделать, миссис Блэк? – он видимо хотел меня укорить. – Элементарно, дорогой директор. Есть такая штука – криминалистика. И всего лишь нужно следовать простым правилам. Для начала – определить круг подозреваемых. За день до турнира состоялась грандиозная пьянка – почти все старшекурсники Шармбатона, Хогвартса и Дурмстранга были либо с нами, либо уже накачались так, что не смогли бы попасть струёй в унитаз, не то чтобы творить сложную магию. Господин Каркаров так же был с нами, как и профессор Макгонагалл – это алиби как минимум до сегодняшнего раннего утра. Позавчера Гарри бросил своё имя в кубок, и поскольку кубок не отторг его как дубликат – то значит, его имени ещё не было в кубке на тот момент. Имя было брошено между вечером позавчерашнего дня и сегодняшним утром, вместе с обманом кубка. Нам остаётся установить, кто чем был занят в период времени с позавчерашнего вечера, когда мы покинули зал с кубком, до сегодняшнего утра, когда кубок убрали из зала. Большинство людей имеет алиби, как правило – поскольку люди имеют свойство общаться… Кто-то да может подтвердить, что человек был в определённое время в определённом месте. – В таком случае придётся слишком многих проверить, миссис Блэк, – задумчиво ответил Дамблдор. – Вовсе нет. Давайте уберём из списка наших иностранных гостей – их в последнюю очередь. Остались только англичане. Уберём из списка тех, кто был на попойке, уберём тех, кто слишком слаб, чтобы обмануть кубок – и мы получим немного имён. Это в основном ученики последнего курса Хогвартса, причём не все, а единицы, человек пять-десять, не больше и… преподаватели. Я допускаю то, что кто-то из студентов мог желать пошутить над Гарри, или выставить его обманщиком – именно поэтому мы сейчас идём объясняться с залом. Но всё, что нам надо – это проверить весь преподавательский состав. Кроме, может быть, профессора Макгонагалл, она была с нами. Дамблдор задумчиво погладил бороду. – В этом есть смысл. Однако, я верю в своих людей. – Вы верили в профессора Квирелла. Он же Волдеморт. Или в Гилдероя Локхарта, он же клоун-нарцисс. Нет, профессор, я думаю, есть один преподаватель, который вызывает у меня большие сомнения… – И кто же это? – Профессор Грюм. – Исключено, – возмутился Дамблдор, – Аластор Грюм – один из самых известных мракоборцев. Он ни за что не стал бы сотрудничать с врагами Гарри Поттера. Снисходительный тон Дамблдора мне не понравился. – Тем не менее, тем не менее. Он единственный, кто хорошо преподаёт свой предмет. Единственный профессор в Хогвартсе, который действительно компетентен в тёмной магии и её применении. Однако, в его манере, в его заклинаниях, в его… стиле, я бы сказала, что он больше специалист по убиению себе подобных и применению тёмных заклятий, чем тот, кто обезвреживает и ловит преступников. Авроры не солдаты – в том то и загвоздка. – Вы думаете – Грюм не настоящий? – А вы его проверяли? – Что вы, я знаю профессора Грюма много лет… – Дамблдор, – я посмотрела на него с прищуром, – профессора Квирелла вы тоже знали много лет! И Сириуса. И, чем чёрт не шутит, Гриндевальда, – я решила на него наехать, – только как-то неудобно вышло, а? Есть пробитие! – Просто молча смотрите, если сами не умеете. * * * * Едва мы вышли в большой зал, усилив свой голос Сонорусом, я тут же обратилась к Аластору Грюму. – Профессор Аластор Грюм, встаньте. Нам всё известно, немедленно объяснитесь! – я обошла стол преподавателей, – вы же не думали, что сможете обмануть всех? Грюм завертел глазом, вскочил: – О чём вы говорите? Альбус, что за ерунда? Прежде чем Дамблдор ответил, я наехала крепче: – Хватит играть, лже-Грюм, немедленно сдайте палочку и подождите прибытия авроров. Тогда мы выясним, кто вы на самом деле. Если не хотите рассказать сейчас – веритасериум развяжет вам язык! Грюм выхватил палочку и послал в меня какое-то заклинание. И… попытался сбежать. Он отпрыгнул, никто не успел ничего сообразить. Грюм бросился на меня в атаку. Я выхватила палочку, уворачиваясь от его проклятия, и разогнала разум. Начался бой. Два мощных заклинания связывания полетели в него, Грюм отпрыгнул от них, одно заблокировал. Силён! Третий круг заклинаний он блокирует. Он напал на меня, тут же послав тёмное проклятие разложения, я прыгнула в сторону и ответила ему заклинанием девятого круга – от прокатившейся волны магии в зале ощутимо потемнело, чёрный шар пролетел мимо, врезался в стену за столом преподавателей и по ней пошли трещины. Грюм уклонился от него, на его следующее заклинание я выставила щит одной палочкой, и другой нанесла ударное по столу преподавателей, те давно вскочили и не знали, что делать. Отбрасывающее превратило стол в щепки, его остатки я перепрыгнула и быстрым движением палочки разбила летящее в меня проклятие. Пришлось уклоняться ещё и ещё… Дуэль была мощной – в ход пошли мощные чары. Я уклонилась от череды проклятий и создала кнут из левой палочки, ударив им по Грюму – тот уклонился, тёмный кнут развалил надвое трон Дамблдора и выбил крошку из каменного пола. Ещё удар, ещё… Мне нужно было немного времени, чтобы достать посох Слизерина и сотворить чары десятого круга – луч синей энергии ударил из посоха, не так, как заклинания, мгновенно, подхватил Грюма и впечатал в стенку, ещё одно заклинание – и из стены выросли цепи, охватившие нашего лже-грюма… Стол преподавателей был основательно разгромлен. – Никто не пострадал? – обернулась я на студентов. Кажется, в кого-то всё же угодили его проклятия – там кто-то булькал, – Дамблдор, помогите раненым, – убрав взмахом посоха остатки стола и ужина преподавателей, я подошла к притянотому к стене человеку. – Признаться, я не была полностью уверена, но ты сам выдал себя… – Будь ты проклята! – гаркнул мне в лицо этот человек, – Будь ты… – Э, нет, малыш, – я ткнула его под рёбра посохом. – Мы с этим разберёмся, – откуда ни возьмись взялся Барти Крауч, – Миссис Блэк, отойдите. – Крауч… Вы уже разобрались, а теперь молчите! Я послала в Грюма заклинание, которое возвращает обращённым их истинный облик. Морда лица у него изменилась, нога неожиданно начала расти, а искуственный глаз выпал, разбившись об пол. Через пару мгновений перед нами был уже совсем другой человек. – Начнём наш допрос. – Остановитесь… – Крауч, ещё одно слово – и я тебя накачаю веритасериумом и заставлю объясняться, – рявкнула я на Барти Крауча, – сядь! Влив в рот связанному человеку щедрую дозу веритасериума, я усилила его голос магией, и решила задать вопросы… Мне было очень интересно… – Твоё имя? – Барти Крауч, – ответил человек, взгляд его затуманился. – Тёзка и однофамилец? – Младший. – Не может быть, – возмутился Флитвик, – Барти Крауч Младший – пожиратель смерти и умер в азкабане! – Слышал? Как ты сбежал из азкабана? – Меня подменила в камере моя мать, я просто ушёл из азкабана вместе с отцом. – Барти Краучем? – Да. – Зачем ты бросил имя Гарри Поттера в кубок? – Чтобы поймать мальчишку, – ответил безэмоциональным тоном Барти Крауч. – Зачем? – Он нужен Волдеморту для возрождения. – Волдеморт жив? – Да. – Как ты планировал поймать Гарри? – Используя кубок как портал. – Что мешало тебе поймать его раньше? Ты же постоянно контактировал с Поттером… – Ещё рано. Лорд желает возродиться к финалу турнира трёх волшебников. – Где скрывается Волдеморт? – Я не знаю места. – Как ты с ним связывался? – Никак. Он сам связывается со мной. – Тебя из азкабана вытащили родители… ты заставил их или они сделали это по доброй воле? – Это была воля матери. Она умерла в камере вместо меня. На отца я наложил империус с помощью её палочки и вышел из тюрьмы. – И тебя не остановили? – Нет… – Хорошо, – я развернулась, – все слышали? Перед вами пожиратель смерти Барти Крауч… и наш очаровательный преподаватель ЗОТИ, – я прошлась перед ним, – господа, если вы желаете задать ему вопросы… пока действует веритасериум. – Кто помогал тебе в Хогвартсе? – спросил Флитвик, наставив палочку на связанного и одурманенного пожирателя. – Никто. Никто не знал, кроме отца, что я не настоящий профессор. – Да чёрт с ним, где настоящий Грюм? – спросила Маккошка, – он жив? – Жив… Я держу его в сундуке, его сундуке, который стоит в моей комнате. – Поразительно, – вдруг сказал Флитвик, – Аластор потерял бдительность. – Поверить не могу, – Макгонагалл посмотрела на Крауча таким старушечьим взглядом. Похоже, его отпустило зелье. – Ахаха! Вы всё равно не помешаете возродиться тёмному лорду! Все ваши усилия тщетны! В азкабане меня встретят как героя! – Я сомневаюсь, что ты доживёшь до азкабана. Я буду требовать твоей немедленной казни. Один раз ты уже сбежал оттуда – хватит. Набегался, – с этими словами я отпустила его. – Мелкая засранка! – Крауч-младший прыгнул на меня. Собственно, то, что мне было нужно – я отскочила в сторону и резким взмахом палочкой послала режущее заклятие девятого круга – Тёмный Серп. Заклятие ровнёхонько отделило его голову от тела, и голова покатилась по залу, тело крауча рухнуло. Студентки завизжали! Любо-дорого посмотреть. Убрав палочку в декольте, я развернулась к наблюдавшему за этим Дамблдору. – Мне кажется, вы слишком пренебрегаете мерами безопасности, директор Дамблдор! Волдеморт жив, как сказал наш знакомый – я пнула его голову обратно в сторону стола преподавателей, – А значит – не будет сидеть сложа руки. В отличие от вас! Да что там, даже в Азкабане не проверили личность входящего и выходящего человека. Похоже, у волшебников по жизни с мозгами очень, очень плохо! Создав небольшое адское плямя на руке, я сожгла останки Крауча в одежде Грюма и упёрла недовольный взгляд в Дамблдора. – Миссис Блэк, – ко мне обратился Флитвик, – думаю сейчас главное освободить настоящего профессора Грюма, а не дискутировать о безопасности Хогвартса. Давайте отложим это на потом. Нда… Он прав, я что-то слишком разозлилась и наехала на Дамблдора. – Ещё один враг, который сумел обвести вас вокруг пальца, – хмыкнула я в сторону Дамблдора, – чего же вы стоите? Настоящий профессор в заточении! * * * * К счастью, всё обошлось… ну как обошлось – одного шпиона Волдеморта мы вычислили. Дамблдор после публичной порки, казни и обвинений, вызвал дежурных авроров. И прибыл уже знакомый нам капитан в сопровождении Нимфи, прямо в кабинет Дамблдора, куда так же пришли все, включая откачанного Грюма. Внешне такой же, повадками похож. Он сидел на диване и смотрел на окружающих с подозрением. – О, вот и вы, – Дамблдор явно понял, что сейчас ему права качать совсем не выгодно, кивнул Аластору и прибывшему капитану авроров, который сел в кресло, он пользовался какой-то искуственной ногой. Странно, волшебники что, не могли ему ногу отрастить? – Директор, – капитан кивнул ему, – Миссис Блэк, – мне, – Аластор! – Привет, Юстас, – Грюм поглядывал на всех недовольно, – Давно не виделись. – Что здесь произошло? – Я потерял бдительность, вот что произошло, – огрызнулся Грюм. – Успокойтесь, господа. – Да мы и так не нервничаем, – ответил ему Грюм, хрипло рассмеявшись, – я сам не знаю, что у вас тут произошло, но благодарен за спасение. Что с этим мерзавцем? Присутствовавшая тут Макгонагалл посмотрела на меня вопросительно. – Убит. Обезглавлен и сожжён. – Вот как? Должно быть это ваших рук дело, Блэк, – он посмотрел на меня искуственным глазом, – кто же ещё будет убивать пожирателей? Остальные им в ножки кланяются и дают побольше возможностей сбежать и снова нападать на невинных граждан! – зло рявкнул он. – Аластор, успокойся, выпей, – Дамблдор протянул ему бокал с виски. Грюм принюхался, отпил немного, и продолжил: – Этот мерзавец смог подловить меня в самый последний момент. Стар я стал. – Не корите себя, – сказал директор. – Хватит, – рявкнул Грюм, – сдох этот мерзавец и хорошо. – Успокойтесь все! – требовательно попросил Дамблдор, – пожалуйста… нам нужно разобраться в происходящем и выяснить, не грозит ли нам ещё какая-то опасность... Я уже привычным движением подала Юстасу свой думосбор и улыбнулась Нимфи. Девушка прибыла вместе со своим шефом и теперь разглядывала происходящее. – Здесь вся нужная вам информация. Он взял, посмотрел, цыкнул зубом задумчиво. – А вы сильны, госпожа Блэк. Если я правильно помню – тёмный серп, он же режущая тьма, это заклятие девятого круга. И очень тёмное, последний раз применялось при убийстве Адальберты Эджкомб, в пятьдесят пятом году. Кажется, её прибил какой-то маг-американец. – Не знаю таких. – Неудивительно, столько воды утекло. Я тогда был практикантом, – сказал он с улыбкой вспоминая молодость, – вот что, – он посмотрел на меня, – вы, конечно, выяснили практически всё, что нам нужно знать. Предъявить обвинения Барти Краучу мы не можем, поскольку он был под заклятием. Состав преступления крауча-младшего налицо, но с ним вы уже расправились. А вот информация о том, что Волдеморт жив, уже скоро станет сенсацией. Зачем вы вообще задали этот вопрос? – Нужно было убедиться. Ну и для того, чтобы министр не стал потом вилять задницей, убеждая всех, что всё плохое в прошлом, а при нём никаких волдемортов появиться не может… Наш Том Марволо Реддл жив, хотя не сильно здоров. И в отличие от господина директора – он натура деятельная. Испытав неудачу на кубке мира по квиддичу, и потом в Хогвартсе, он всё же может решиться напасть на Гарри. Поттер нужен ему для возрождения, как сказал наш пожиратель. Я даже знаю, как именно он собирается возродиться. – Не поведаете нам? – спросил Дамблдор. – Очень просто. Это ритуал. Старинный и очень тёмный – называется кровь, плоть и кость. Ритуал сложный, долгий, его подготовка занимает много времени. Чтобы его сотворить – нужна кровь врага, плоть слуги и кость отца. И ванна с зельем, сваренным с этими ингредиентами – это ритуал далеко заходящий в зельеварение… Этот ритуал может быть использован для возрождения только после использования крестража – ещё одного древнего и очень неудачного ритуала тёмной магии. – Я о таком не слышал, – сказал Юстас. – О, позвольте вас просветить. Магию создания крестража создал Герпий Злостный – древнегреческий тёмный маг, так же известный как один из первых змееустов и создатель василисков. Было это больше трёх тысяч лет назад. Сущность ритуала крестража заключается в разделении собственной души на несколько частей, которые потом заключаются в определённый… предмет. При этом убить такого волшебника становится сложно – после физической смерти одного куска, волшебник может возродиться, поскольку душа не покинет этот мир, привязанная к материальному объекту. Ритуал сам по себе очень прост… вот чего Герпий не учёл, так это того, что душа всё же имеет свойство деградировать, будучи разделённой. Поэтому волшебник, воспользовавшийся такой магией, уже не сможет стать прежним собой, даже если возродится – влияние на разум необратимо. Скорее всего, если Волдеморту удастся вернуться, он будет ещё большим психопатом. – Откуда вы это знаете? – возмутился вдруг Крауч. – Молчал бы лучше, – бросила я в его сторону, – сколько точно создал этих предметов Волдеморт – мне неизвестно. Однако, явно больше одного – дневник Тома Реддла определённо был крестражем, есть ещё один – он хранится в доме Блэков, в специальном помещении. – Вы храните у себя крестраж, – снова обиделся Барти Крауч, – это возмутительно? – Сейчас выключу кому-то звук в заднем проходе. Молчал бы лучше! – Спокойствие, – попросил Дамблдор, – продолжайте, миссис Блэк. – А собственно, что продолжать то? Волдеморт жив и неубиваемая хрень, пока мы не найдём и не уничтожим все его крестражи, сколько их, что это за предметы – мы не знаем. Собственно, ни меня, ни кого-либо из моей семьи это не касается. – Понятно. Значит, он может снова попытаться добраться до мистера Поттера, – Юстас поморщился, – придётся выделить мистеру Поттеру охрану. – Боюсь, это невозможно, – тут же встрял Дамблдор, – не могут же охранники ходить вместе с Гарри всё время? – Дамблдор, вы похоже желаете, чтобы тёмный лорд возродился, – посмотрел на него вопросительно Юстас. – Что вы, как вам такое могло прийти в голову? – возмутился Дамблдор, – конечно же нет. – Тогда давайте будем держать мистера Поттера в Хогвартсе, где любой пожиратель может до него добраться, и обязательно без охраны, чтобы не дай бог не спугнуть врага, верно? – Юстас раздражённо посмотрел на Дамблдора, – что за игры вы тут устроили с Волдемортом и Поттером? Парня будут охранять авроры! И если вы против – буду расценивать это как пособничество тёмному лорду. – Да, директор, после стольких неудач подряд – вы последний, кого следовало бы спросить о безопасности Хогвартса. Но вы продолжаете настаивать на том, что меры безопасности не нужны? – Нет, что вы, я за то, чтобы мистера Поттера охраняли. Может быть, ему не следует лишний раз выходить из замка… – Ему и в замке опасно. Хогвартс – проходной двор. Нет, если мы хотим плюнуть в чай Волдеморту – то надо найти могилу его отца и сжечь её адским пламенем, чтобы ничего не осталось. Без кости его отца – он скорее всего не сможет провести ритуал и придётся искать новые способы… а это ещё время и силы. Хотя меня уже напрягает, что он вернул себе телесную оболочку. Не так много осталось до его возвращения. Мы можем лишь немного отсрочить неизбежное. – Поискать его папашу можно, – согласился со мной Юстас, – и мы усилим охрану турнира. – Я тоже сделаю что смогу… – Раз всё так хорошо завершилось – предлагаю отдохнуть, – предложил вдруг Дамблдор. – Хорошо? – Юстас прищурился, – вам кажется, что нападение пожирателя смерти прямо в школе – это хорошо? – Но всё ведь обошлось? – Вам повезло, потому что сделай он хоть что-нибудь детям – вина легла бы на вас, Дамблдор. Подумать только, как легкомысленно вы относитесь к такому чрезвычайному происшествию?! Вам это кажется забавной игрой? – Что вы, вовсе нет, – Дамблдор чуть сдал позиции, – просто всё получилось хорошо. Миссис Блэк, – он посмотрел на меня, – кстати, почему вы напали на лже-профессора? Если я праивльно понял – у вас не было доказательств его вины… – Именно поэтому и напала, – я уже сидела рядом с Грюмом, – хотела посмотреть его реакцию. Если бы он был настоящий – я бы извинилась за ошибку и всё. К счастью, женская интуиция меня не подвела. – Никогда не стоит недооценивать этот фактор, – улыбнулся мне аврор, – вот что, Нимфадора, останьтесь здесь, следите за Поттером денно и нощно. Если надо – рядом с кроватью его стойте и у кабинки туалета, но не оставляйте без надзора ни на минуту! – Есть, – Нимфи улыбнулась, – будет исполнено. – Вот так. Поскольку ни пожирателя, ни его останков, здесь нет, уголовное дело завести невозможно. – А мистер Крауч? – спросил Грюм, – Старший? – Он был под империусом. Тут ничего не поделаешь – мы не можем вменить ему в вину организацию побега и соучастие в заговоре. – А вот с департаментом наказаний стоит поговорить, – сказал Грюм, – как это они прозевали побег преступника, да ещё и похоронили старую женщину вместо него, не заметив разницы… разявы. В прошлом году сбежал Блэк, в этом оказывается Крауч на свободе, дальше что? Лестрейнджи будут гулять по Хогвартсу как у себя дома? Мне это надоело. Поэтому, слушая негромкую перебранку и ворчание старых мужчин, я хлопнула ладошкой по подлокотнику кресла: – Мне кажется, или вам стоит начать действовать, или продолжить разговор за рюмочкой огневиски. Я вам ещё нужна? – Что вы, совсем нет, – ответил Дамблдор. – Тогда, с вашего разрешения… Я подошла к окну, открыла его, достала из сумки свою метлу, – всего хорошего. – А через дверь вы не хотите выйти? – спросил Дамблдор. – Путь до гостиной через дверь занимает двадцать минут по лестницам и коридорам. А так – перелететь из окна в окно – полминуты. Пространственное мышление, директор, то, чего вам не хватило для защиты кубка! С этими словами я вылетела из кабинета Дамблдора. * * * * * – Вчера, – Дамблдор снова раскинул руки, усилив голос магией, – нам всем пришлось нелегко. Профессор Аластор Грюм, которого вы все знали, был разоблачён. Мы узнали, что Волдеморт жив и продолжает активно действовать руками своих сторонников. К счастью, обошлось почти без жертв, кроме Барти Крауча Младшего – известного пожирателя смерти и сторонника тёмного лорда… – все слушали Дамблдора, так как после вчерашнего представления желания как-то влезать в это всё дерьмо – ни у кого не было. Дамблдор снова сделал длинную театральную паузу и продолжил. – Как вы все знаете, мистер Крауч-младший бросил имя Гарри Поттера в кубок, обманув артефакт так, что Гарри смог участвовать, несмотря на то, что у Хогвартса уже есть чемпион. Мы посовещались с директорами Дурмстранга и Шармбатона, и… – снова пауза, – пришли к решению увеличить количество участников. Каждая школа выставит двух чемпионов – юношу и девушку. Мы решили, что это будет наиболее честно. Зал наконец-то разразился апплодисментами. Ну ещё бы – все хотели участвовать. И теперь у девушек Дурмстранга и юношей из Шармбатона, был шанс. Дамблдор улыбаясь, покивал ученикам. Большой зал был забит под завязку, еда была особенно обильной, все только что хорошенько накушались и были в хорошем расположении духа. Старик с улыбкой сказал: – Так же я сообщаю вам, что мы проведём ещё ряд проверок и усилим меры безопасности в замке Хогвартс, которые, очевидно, оказались недостаточны. В связи с открывшейся информацией, – он тут же понизил тон, – О Волдеморте, что он жив и продолжает злоумышленничать, нам всем стоит быть осторожнее. Вы все слышали вчера, что сказал Крауч-Младший, Волдеморт жив. Жив и продолжает строить планы. И боюсь, он может скоро вернуться в мир полноценно живых… Хотя… кто знает, будущее туманно, – перешёл Дамблдор на лирический тон, – но одно я хочу вам сказать – не теряйте бдительности! Ах, кстати о бдительности, – он замешкался, – чуть не забыл заново представить вам профессора Аластора Грюма, на этот раз настоящего! Грюм встал, кивнул присутствующим, лицо его исказила лёгкая улыбка. Прежний никогда не улыбался, разве что скалился. Но студенты уже привыкли видеть его физиономию, и поэтому не слишком интересовались Грюмом. Рядом с Гарри сидела Нимфадора. Она весело шутила с другими студентами, создавая общий гомон.