↬: “ two . ☆ “

На улице было намного светлее чем утром, глазам потребовалось некоторое время, чтоб привыкнуть к яркой, даже ослепляющей обстановке. Ребята вышли из здания школы, морозный воздух обжигал лицо девочки, отчего она пыталась как можно сильнее укутаться в шарф, пряча его. Антон выдыхал белые клубни пара, идя впереди девочки, в то время как у той от холодного ветра слезились глаза, да и в целом было жутко холодно, куртка курткой, а открытые ноги что укроет? У девочки не было штанов или тёплых колготок, поэтому приходилось подрагивать от холода, представляя горячий чай и мамину выпечку, как она будет сидеть за столом, сытая и согретая, считая прожитые холодные "муки" чем-то незначительным. — А почему ты переехала сюда? — неожиданно прервал тишину Антон, немного замедля шаг, пока девочка не догнала его и стала идти на одном уровне. — У меня тут бабушка старенькая по маминой линии, — перед глазами девочки невольно всплыл образ бабушки. Прасковья Билютина — пожилая женщина девяноста лет, вечно весёлая и добрая, с узорчатым платком завязанными на седой голове, с множеством морщин на лице сидит на стуле, держа худые подрагивающие сморщенные руки на коленях нервно перебирая в руках ткань черной старой длинной юбки, стеклянными пустыми глазами смотря на Марфу с неким беспокойством или даже печалью. Вместе со старением к женщине пришли и новые "дары" в виде галлюцинаций, внезапных истерик, провалов в памяти, — мама решила переехать сюда на время, чтоб та в спокойствии на тот свет отправилась. А ты? Петров громко выдохнул, готовясь ответить уже давно заученные слова. — У отца тут работа новая, а мама раньше в посёлке жила. Девочка понимающе промычала кивнув головой. Повисла неловкая тишина, оба хотели начать разговор или дать тему для него, но всё никак не решились заговорить первыми, лишь искоса поглядывая друг на друга. — Может, снеговика слепим? — наконец тишина была прервана. Марфа остановилась взвешивая все "за" и "против". С одной стороны, ей очень хотелось слепить снеговика с новым знакомым, это бы помогло им сблизиться, и, наверное, стать друзьями, а с другой ей было неимоверно холодно до такой степени, что она полностью не чувствовала своих ног, лишь некомфортное чувство напряженности в области коленей и пальцев ног, будто тясячи мелких иголок впивались в кожу, покрывая абсолютно все участки кожи, не оставляя ни одного живого места. Сами ноги уже начали синеть от холода, от чего она уже переставала чувствовать и ноги и саму боль в них, лишь было ощущение сковывания движений, от чего было трудно передвигаться по протоптоной другими людьми дорожке, не говоря уже о сугробах, в которых можно было утонуть. Всё же, завести хоть одного друга на новом месте ей хотелось куда больше, чем придти домой и согреться. Всё-таки согреться она успеет и потом, а найти друга — маловероятно, зная её навыки в общении с незнакомцами. То, что она тогда заговорила с ним в школе — удивило её саму, скажите ей за день до этого, что она первая заговорила с одноклассником — она вам ни за что не поверит. Всё же то, что они оба новенькие –придало ей немного храбрости, да и жалость к нему дала свои плоды. — Да, давай, — всё же она приняла решение согласиться, ведь упустить шанс подружиться с кем-то она бы не смогла простить себе, потом ещё долго ночами думая о том, что бы было, если бы она согласилась, как бы дальше сложилось их общение? Может, завела бы себе хорошего, или даже лучшего друга? Шестиклассники шли по снежному лесу ища более-менее расчищенное место, где было бы меньше деревьев и больше пространства, чтоб не было неудобных границ и тому подобное. Всё же найдя хорошее место, ребята стали активно лепить снежные шары из снега, при этом весело что-то обсуждая. — Вот это ты конечно налепила! — смеясь сказал Антон, смотря на огромный снежный ком перед Марфой, что был ей по пояс. Девочка кряхтя пыталась катить его вперёд, уперевшись в него двумя руками, навалившись на него телом. Сдавшись, Калинина устало выдохнула, смахивая со лба невидимый пот и гордиливо улыбаясь. Она впервые чувствовала себя в безопасности находясь в компании малознакомого человека, всё-таки решение слепить снеговика помогло ей немного открыться, вести себя менее закрыто. Сейчас она даже не задумывалась о том, что прямо сейчас, прямо в этот момент она ведёт себя так, как давно хотела: не скованно, не волнуясь, не трясясь от каждого прикосновения или доле внимания, а как самый обычный человек в компании друга. — Это ещё что за шарик махонький? — девочка залилась звонким смехом при видя того шара, что слепил Петров. По сравнению с тем, что слепила Калинина — это просто атом, — да его же чуть от земли не видно, Тош! — Тош.. - тихо повторил слова Марфы Петров, опустив взгляд, — меня сестра младшая называет так. — У тебя есть сестра? Как чудесно! У меня тоже младшая сестренка есть, - девочка радостно хлопнула в ладоши, уже представляя себе внешность его сестры. Она насколько младше? На год? На два? Может, она вообще младенец? А у неё такие же белые волосы, как у Антона? Интересно, а смогли бы они подружиться с Вероникой? Ей было бы намного интереснее общаться со своей сверстницей, нежели со старшей сестрой, что уже рановато выросла для кукл и мультиков, — может, соберёмся когда-нибудь все вместе, снеговика слепим? Антон молчал. Он погрузился куда–то глубоко в себя, в самую глубь своего разума, словно прямо сейчас воспоминания о чем-то с бешеной скоростью вертелись в его голове, изводя его. Что–то явно волновало его. Что–то, что очень тяготило разум бедного ребёнка, опустошая, нет, даже скорее мало–помалу вытягивая из него последние остатки здравого смысла. — Чего застыл, как истукан? Через секунду смех девочки сменился на удивлённое "Ой!", а Антон наоборот начал смеяться, держась за живот. Снежок! — Ах ты, — девочка быстро взяла снег в ладошки, надвигаясь на друга и попутно выравнивая непонятную кашу в что–то похожее на шар. Неожиданный прилив сил дал обоим больше скорости и ловкости, они словно пули носились вокруг по местности, кидая в друг друга снежками и громко смеясь, уже и вовсе позабыв про снеговика. Веселье кончилось ровно тогда, кто девочка с громким вскриком запнулась о свою же ногу, грохнувшись всем телом в сугроб. Задыхаясь от смеха к ней подбежал Антон подав руку для помощи, на что девочка схватив того за руку и затянула к себе в сугроб, злорадно смеясь. Друзья лежали на снегу, учащённо дыша из-за недавних догонялок и молча смотрели на серое небо, как снежинки огромными хлопьями спускались на землю, кружась в воздухе и постепенно покрывая ещё больше земли, включая одежду и самих ребят. Хлопья снега падали и без того нездорово бледное лицо девочки покрывая торчащие из–под шапки волосы и ресницы, сразу же тая при прикосновении с кожей, оставляя после себя лишь маленькие капельки воды. — Антон, о чем ты мечтаешь? — неожиданно начала Марфа, не отрывая взгляда от падающих снежинок. — Ну.. — мальчик задумался. Чего он хотел? Конечно, больше всего он хотел, чтоб в его семье всё наладилось, решились конфликты между отцом и матерью, прекратились эти жуткие приходы Совы, что так пугала его бедную сестру, буквально доводя до паники каждую ночь, хотелось, чтобы расстаяла эта стена напряжения и холода между родителями и детьми, возвращая былые времена, когда в семье Петровых всё было как в самом лучшем фильме, — в Диснейленде хочу побывать вместе с семьёй. А если ты про цель в жизни.. Не знаю, рисовать люблю. Хотелось бы что-то с художеством связанное. А ты? — А я, — девочка приподнялась с таким воодушевленным взглядом, будто сам вопрос и был её мечтой, — я очень хочу научиться играть на скрипке! Я всегда хотела посвятить свою жизнь музыке, мне очень нравилось слушать игры на скрипке по телевизору или придумывать свою музыку в голове, я прямо чувствую, что это моё! Очень хочу побывать хотя бы на одном выступлении на большой сцене чтобы просто послушать и насладиться, не говоря уже о том, чтоб выступать самой.. К сожалению, у меня нет возможности заняться этим и попытаться научиться, поэтому, остаётся лишь мечтать, — в голове Антона невольно вспомнилась Полина со своей скрипкой, от чего по телу Антона прошла приятная дрожь при вспоминании о новой недавней знакомой. Всё же, как бы он это не скрывал, ему больше хотелось, чтобы сейчас вместо Марфы была Полина. Настроение девочки заметно испортилось, заметя это, Антон встал со снега вместе с подругой, отряхиваясь от снега. — Так, нас ещё недоделанный снеговик ждёт, — мальчик решил сменить тему, потащив подругу за локоть к недо–снеговику. Настроение у обоих уже не было таким хорошим, они не смеялись и не разговаривали, каждый задумался о своём и продолжал делать снеговика, иногда лишь обмениваясь фразами по типу "Тут криво", " Вот тут ещё немного надо ". Вскоре, снеговик был долеплен, друзья отошли подальше, чтоб оценить сие творение издалека. Девочка уж было хотела сделать замечание по поводу кривости снеговика, как услышала громкий хруст где-то сзади. Моментально повернув голову в сторону мальчика, по его взгляду стало понятно, что он тоже это слышал и ей не послышалось. — Пойду проверю, — спокойно, или пытаясь так сказать, сказал Антон, направляясь в сторону шума, на что Марфа, резко испугавшись за друга, пошла за ним. — Я с тобой, так не сильно страшно будет. Спустившись с небольшого спуска, где кучей росли деревья и ничего там не найдя и спихнув всё на какого-нибудь зайца, Марфа расслабилась и они пошли обратно, что и было ошибкой. — Ну здорова, Антошка! — из-за сосен словно хищник, загнавший жертву в угол, вышел довольный Семён вместе со своей гогочущей шайкой. Антон остановился, с расширенными глазами от шока смотря на пришедших, в то время как Марфа резко заскочила за его спину, державшись за его куртку и потрясываясь от страха, прекрасно понимая, что возможно сейчас будет. — Хе–хе, не вышло сдрыснуть, да? — произнес один из дебоширов, скалясь словно дикий голодный зверь, сложив руки на груди. — Очкалик–в–зопе–салик, на! Ха–ха–ха! — шипелявый и без двух передних зубов мальчик засмеялся, указывая пальцем на Антона. Что-то было в них знакомое, будто Калинина уже где-то видела их, но где? — "Точно!" — будь это сейчас какой-нибудь детский мультик, над головой Марфы загорелась бы лампочка. Это те самые хулиганы–дружки Семёна, которые были с ним всё время, включая школьное. Девочка их и вовсе не узнала, так как она не рассматривала своих одноклассников, зная оттуда лишь сплетницу Катю, Антона, и, естественно, Семёна. Словно стая хищных голодных волков, они стали окружать Антона, заставляя пятиться назад. — Не бойся, Марфа, — твёрдым, можно сказать, свирепым голосом сказал Петров, посмотрев на девочку в полуобороте. — Марфа? У тя чё, кукуха... — Начал Семён издевательским тоном, лишь через мгновение замолчав. Хулиганы удивились, только сейчас заметя девочку. Оно и неудивительно, вся девочка благодаря белой одежде и волосам почти сливалась со снегом, от чего она не сразу бросалась во внимание, помимо этого она стояла за спиной голубоглазого, от чего становилась ещё незаметнее. Девочка встретилась взглядом с удивлённым Семёном, который, похоже, даже не моргал. — Девчонки в сторону, — к ним начал приближаться тот самый мальчик, похожий на хищного зверька. Он хотел было взять Марфу за локоть и отвести от Петрова, но она лишь мертвой хваткой вцепилась в руку Антона, крикнув громкое "Нет! Не трогайте его! ", прижимаясь к тому всем телом. Она вся дрожала. Дрожала от мысли, что прямо сейчас её друг, скорее всего, будет избит толпой. Почти ежедневно она терпела драки в семье вместе с сестрой, ей не хотелось видеть, как спустя какой-то промежуток времени её единственный друг будет валяться в собственной крови, протяжно воя и скуля от боли, и, в худшем случае, лежа со сломанным носом, а то и руками и ногами. — Пацаны, за него девчонка заступается! — после этих слов мальчика в шапке вся компания громко загоготала, от чего Марфе стало стыдно за свои возгласы. Антон кинул на неё взгляд, в котором будто читалось "Всё будет в порядке, иди", от чего Калининой хотелось заплакать из-за своего невыгодного, да и в целом безпомощного положения. Она ослабила хватку, чем хулиган и воспользовался, отводя её за локоть на своё прежнее место. За спиной раздался глухой удар, девочка машинально хотела развернуться в сторону звука, на что гопник лишь усилил хватку отведя её немного вперёд себя, закрывая обзор на картину своим телом. — Глядите–ка, пацаны! А тут он не такой борзый, как в школе! — громко произнес над ухом Марфы мальчик в форме от Адидас, держа ту рядом. Калинина стояла посреди шипелявого мальчика и мальчика в шапке, от них пахло табаком настолько сильно, что создавалось впечатление, будто прямо сейчас вся её одежда и волосы пропитается настолько едким запахом, что он будет чувствоваться от неё за километр до такой степени, что будь там цветы — они бы тут же засохли. — Ты не на того руку поднял, сука приезжая, — гневно прошипел Семён, уже замахнувшийся на Антона, готовый ударить. — То.. — не успела девочка прокричать имя друга, как резко разнёсся оглушительно громкий свист, после чего Бабурин, словно послушный пёс, опустил руку. Как оказалось, главным в банде был никак не Семён, что удивляло, ведь он вёл себя как главарь банды, всем своим видом будто бы показывая "Я! Я главный!". Как оказалось, главным был тот самый паренек в спортивке, который держал Марфу всё время. — Слышь, Гандон Батькович, это ещё кто? Ещё одна подружка? — все как один посмотрели в сторону собачки, что стояла неподалёку от Антона, которая тряслась от холода, постоянно осматриваясь по сторонам. Будто бы и позабыв о существовании рядом стоящей девочки, хулиган присел на корточки, отпустив её. — Ой ты, батюшки! Ко мне, сучка блохастая! — собачка внимательно смотрела на говорящего, навострив уши и доброжелательно махав хвостом, медленно приближаясь к нему, — иди–иди, дам кой–чего! Собака почти приблизилась, как для Марфы дошло происходящее. "Он же её ударит, а то и чего хуже!" как гром прозвучало в её голове, она хотела было как-то спасти собачку, но что она могла сделать? Ударить, попросить, что? Ничего. Совершенно ничего. Схватив собаку за ухо, адидасовский со всего маху пнул её под хвост, от чего та скуля полетела в ближайший сугроб, на что Калинина, прямо как её мать, могла лишь смотреть сожалеющим взглядом с наступающими горячими слезами, понимая, что ничем она помочь не сможет. Марфа вся сжалась, ей хотелось убежать, лишь бы не видеть и не слышать того, что будет происходить дальше, но всё, что она могла — стоять. Стоять и трястись, прямо как осиновый лист. Остальные, во главе с живодёром мерзко засмеялись, от чего на сердце становилось ещё больнее и неприятнее. Мысли были забиты тем, как же она жалела о том, что согласилась лепить этого гребанного снеговика, ведь, если бы она не согласилась, сейчас всё было бы хорошо, она и Антон были бы дома, не встретили бы хулиганов и сидели дома. Из мыслей её вывел восклик Бабурина. — Бяша, подсоби! — Семён толкнул Антона к мальчику с раскосыми глазами, тот поставил ему подножку и голубоглазый грохнулся спиной на снег, после чего прыщавый с противным смехом наступил ему на ладонь. — Тоша! — вскрикнула Марфа рванув к другу, но рядом стоящий главарь ловко схватил её без каких-либо усилий за локоть, таща на место. — Тоша блять, Тоша! – яростно прошипел Бабурин, давя на руку с новой силой, от чего Антон протяжно взвыл от боли. Зеленоглазая пыталась вырваться и подбежать к другу, но ей не давали этого сделать держа рядом, совсем не реагируя на её крики, по типу "Пустите!", "Остановитесь!". Девочка уже сдалась, как бы она не пыталась - ей ничего не получится сделать, хулиган был сильнее и крепко держал её, не дая и надежды. Беловолосая тихо всхлипывала, снова виня себя. Слёзы горячими каплями текли по её лицу, которые она пыталась вытереть дико трясущимися руками. Разум заполнили мысли о вечных драках в доме, как отец бил мать, та с неимоверно громким криком падала на колени, скуля как та самая недавно побитая собака. Дрожащими руками мать держалась за ударенное место, откуда большим потоком лилась бордовая кровь и вперемешку со слезами капала на пол. Две маленькие девочки, уже с новыми синяками и кровавыми ранами сидели в углу, плача в унисон и смотря на избиения родной матери. Из нахлынувших воспоминаний девочку вывела резкая боль в области локтя. — ...где мой батя под пулями... долг Интернациональный.. в Дашти–Марго, блять.. — Рома, сам того не заметя, от нахлынувшей злости сжимал руку девочки до такой степени, что ещё чуть-чуть и тонкая ручка сломается как спичка. Пискнув тихое "Ай", тот мельком глянул на неё хмурым взглядом, ослабив хватку. — Сёма, ушатай–ка его, — тот посмотрел на Бабурина всё тем же хмурым взглядом, на то Семён сразу замахнулся с такой довольной улыбкой, будто бы он ждал этого целую вечность. К удивлению для всех, даже для самого себя, Антон встал в боксёрскую стойку, какую он видел на разных каналах по телевизору, готовясь к его первой драке. — Хера ты – Майк Тайсон, на! Рома махнул головой в сторону девочки, на что Бяша взял ту за локоть другой руки, — стоб не сбесала, на, - коротко ответил беззубый на немой вопрос Калининой. Рома подошёл к Антону со спины, хватая его за портфель. — Манатки, Антошка. Махаться мешает, — спокойным голосом произнёс паренёк, на что Петров стал упираться с нежеланием подчиняться хулигану, на что тот вынул из кармана складной нож–бабочку, поднося к его горлу. — Слышь, фраер, расслабься, а то больно будет, — ядовито прошипел Рома, после чего Антон расслабился и тот снял с него портфель резким движением, растегивая его. Марфа напряглась, увидя в его руках нож, что-то ей подсказывало, что слишком опасно это всё. — Опачки! — Вальяжный и спокойный Рома, заметя что-то интересное в портфеле у беловолосого, многозначительно ухмыльнулся, резко перевернув портфель снизу вверх. На снег падали тетради, ножницы, учебники, линейки, но в конце было то, что удивило всех, даже сам Антон был в изумлении, хотя рюкзак его да и был всегда с ним. Маска. Облезлая, заячья маска. — Это не моё! — воскликнул Антон, его шок и эмоции не были поддельными, либо же он был довольно хорошим актёром. — А знаешь что? — со злобной ухмылкой начал Рома, вертя маску в руках, — надевай. Попрыгаешь перед нами, зайчик. Сёма, надень–ка на него. — Да без бэ! — рыжий взял маску из рук дружка, смачно харкнув внутрь. Желтоватый плевок растекся по маске, напоминая раздавленного жука, — чтобы лучше налезла! Марфа скривила лицо в отвращении, чувствуя лёгкий рвотный позыв. — Только учти, Сёма, если он надевать не станет, то ты сам наденешь, — с издевкой сказал Рома. Что же делать? Просто стоять и смотреть на то, как прямо сейчас над его другом глумятся – низко. Девочка осмотрелась вокруг вглядываясь в деревья, молясь заметить там хотя бы кого-нибудь, кто бы мог помочь. Она встретилась взглядом с роскосыми глазами мальчика, который заметя её взгляд резко широко улыбнулся, светя беззубым ртом. — Ромка, - бурятёнок позвал друга кивнув головой в сторону девочки, хулиган будто понял его немой вопрос, одобрительно кивнув, — дама–мадама, давай отойдём. Бяша повёл девочку куда–то подальше от парней весёлой и нелепой походкой, будто прямо сейчас он не находился в компании людей гнобящих его одноклассника, а будто выиграл целый миллион в лотерее. — Куда мы.. — Подальсе! Не по понятиям при девсонке махаца, забылись чета, на, - мальчик перебил девочку не дослушав её вопрос, итак прекрасно понимая суть вопроса, — тё ты с этим оскаликом кентуешь, на? Он зе странный. — Он не странный, — тихо начала Калинина, устремив взгляд себе под ноги, — хороший он. Очень. Мы с ним дурачились, снеговика лепили, а тут вы и.. — девочка тихо всхлипнула, пытаясь подавить наступающий поток слез. — Не реви тока, а то мне Ромка во–о–от таких пиздюлей вставит, — протянул Бяша раскинув руки в стороны настолько, насколько он мог, — ты чем-то Сёму зацепива, а он тя с Тохой увидел потом и ваще крышу снесло, так ещё и при всём классе всёк, восстанафлифает авторитет, на. Девочка решила промолчать, лишь протянув "м–м–м". Всё же, она волновалась за Антона. Что с ним сейчас? Побили ли его? Может, всё же Семён и Рома оставили его нетронутым, просто запугав? Нет, глупо звучит. Чего стоит хулиганам со стажем избить какого-то очкарика? Правильно, ничего. — Посидим сдесь. Садитесь, на, — Бурят указал на рядом стоящий пенёк, шуточно повторяя знаменитый жест из мультиков, когда принцы приглашают принцесс присесть. Мальчик, конечно, и вовсе не походил на принца, но это было приятным жестом для Калининой. Девочка пару секунд потупила на месте, после чего села. Как так вышло, что она оставила друга одного? Почему не сопротивлялась, а просто спокойно последовала за хулиганом? Антон точно был разочарован. Первый её знакомый и уже полный провал. Марфа молча рисовала носком обуви на снегу известные лишь ей одной узоры, в то время как бурятёнок смотрел вдаль леса, качаясь на носках и напевая себе под нос какую-то мелодию. — Давай столи в крестики-нолики, на, — Бяша на носках развернулся к девочке, — делать несего. Девочка отрицательно махнула головой, какие ещё крестики-нолики? Прямо сейчас над её другом, скорее всего, издеваются как только могут, а она играть будет? Отвратительно. Всё, о чём она думала — Антон. В голове проносились самые ужасные мысли, какие только может придумать её воображение. А почему Антон будет избит? Всякое может быть, может, он дал отпор? Нет, их ведь двое. А нападут ли они вдвоём? Дураку понятно, что это нечестно. Действуют ли такие "правила" на них?