Часть 2

- А глаза - сама ночь! Жуткая такая, беззвёздная... - Мила тихо взвизгнула. - Чего ты пищишь, малявка? - надулся Пэм, - дай послушать! - Вот такие они, эти ведьмы. Глаза - это зеркало души, а у них там тьма кромешная! И сердца у них черные, как гнилое яблоко! - загадочно вещал Кори. - Какая гадость! - скуксилась Тина, сморщив свой маленький плоский носик и зажмурив узкие глаза, - я думала они сильные и красивые, как в сказках. - Сильные, ещё как! - Кори убедительно поднял палец к низу столешницы, под которой собралась вся орава, - чуть не так на них посмотришь - взмахом своей поганой палки тебя в порошок сотрут. Пэм слушал, затаив дыхание, но вовсе не от восторга, а скорее от закипающей злости. Кори говорил складно, даже интересно, даром, что малявки от него глаз не отрывали. Но такие ужасные вещи он нёс, что Пэму бы в пору вскочить, перевернуть стол и побить этого чудо-сказителя. Но он слушал, всё нутро его переворачивалось внутри, противилось тем бредням, что Кори нёс о ведьмах, но он продолжал слушать. - Так-то, - Кори почесал подбородок, как делал его отец, когда впадал в задумчивость. только вот у отца Кори была густая окладистая борода, а малец чесал голый кругленький подборок, подражая старику и надеясь выглядеть также важно, - мудрые говорят, ведьмы проникли в наш мир, чтобы поработить нас, как скот. Придёт день, и все мы будем им прислуживать. Девочки тихо всхлипнули и прижались друг к другу. - У каких это мудрых ты этого наслушался? - подал усталый голос Пэм, - сам же сказал, что они могущественны до невозможности, так зачем же им слуги, что мы такого будем для них делать? - он начинал понемногу входить в раж и надуваться со злости, - и как же их защитные барьеры? И предупреждение о наступлении Белой армии? Зачем было обещать сражаться за нас, если они хотят нас поработить? - Неужели ты и вправду веришь в эту чушь? - непонимающе уставился на него Кори.

      ***

На холме бушевал рваный морской ветер, вздымались капюшоны одежд и гривы коней, звенели узды и шпоры. Неслышно трепались длинные каштановые пряди, выбившиеся их под прически. Вороной с длинными ногами отводил вытянутую морду от ветра. Маленький вьюк и изящный крепкий стан - вот и вся его поклажа - невелик груз для такого громады - это немного кольнуло Пэма, ведь многие в его отряде выбрасывали половину нужных вещей, лишь бы их не дюжая лошадь могла их унести. Но в остальном ведьмин вид вызывал в нём только немой восторг, так она была грозна и прекрасна. Тогда в таверне она произвела на него совсем иное впечатление: угрюмая, задиристая, небольшого росту она напоминала скорее равную ему. Теперь же, в седле своего великолепного коня, в потёртых дорожных одеждах и при оружии она напоминала таинственного странника, умудрённого годами путешествий и боёв. В глазах, устремлённых в сторону Барьера, перемешались задумчивость и спокойствие. - Это все? - коротко спросила она. - Да, - тихо ответил Пэм. Ведьма развернула коня так, чтобы видеть глаза всех членов отряда. - Приветствую вас, жители Краюшки! - голос зазвенел чётко и ясно, прорезая порывы ветра, - я буду сопровождать вас на Эвакуационной дороге. Прежде чем отправится в путь, я назову несколько правил. Вы запомните их и будете следовать, пока я не оставлю вас у границы Большого мира людей, - люди подняли на неё лица, исполненные внимания и некоторого беспокойства, - первое правило - никто не покидает отряд поодиночке и без моего ведома. Только моё присутствие или моего помощника гарантирует вам безопасность. Второе - мои приказы исполняются быстро и чётко, никакие споры не допускаются. Если не захотите сделать, как я велю, я вас заставлю, а сопротивление - бесполезно. Ну, и последнее - вы сообщаете мне о любых магических проявлениях внутри отряда, будь то ваш врождённый дар или симптом, проявившийся во время похода, ибо проблемы магического характера могу решить только я и никто больше. Не заставляйте меня лезть к вам в голову при каждом несчастном случае. Надеюсь на ваше благоразумие, теперь мы на опасной территории и обратного пути уже не будет. Удачи всем нам! - с этими словами она развернула коня в сторону широкого тракта и пустила его вперёд неспешным шагом. По отряду пронёсся взволнованный гулкий шепот, люди продолжали поглядывать сначала на ведьму, а затем на Пэма. Он видел их страх, возмущение резкими словами ведьмы и успокоительно улыбался, хотя внутри у него было не меньше тяжёлых чувств. Особенно сильно они захлестнули его, когда он вспомнил о Кори: "Во командир!" - небрежно посмеялся бы он, если бы был здесь. Пэм чувствовал себя предателем. Логика и здравый смысл твердили ему, что нет в этом никакого предательства, что Кори сам принял решение остаться, но сердце кровью обливалась при мысли, что человек за которого он был готов душу отдать навсегда покинул его жизнь, а вскоре расстанется с собственной. «Убийца» - шептал ему внутренний голос, Пэм всеми силами пытался заглушить его, но нет собеседника более настойчивого и неумолимого. - Тебе это не поможет, - холодно и звонко прозвучало рядом с ним, - твой друг теперь в прошлом, как ни кори себя, ты ничего не изменишь. Так что лучше отпусти эти мысли, - сказала она, не глядя на Пэма. - Читаешь мои мысли? – раздражённо спросил он. - Я помню твоего друга, ведь вы вместе явились, чтобы нанять меня, - она снисходительно взглянула на Пэма, - вашу связь было видно сразу, а раз здесь его нет, значит с ним что-то случилось, или он сам решил остаться. В любом случае, для тебя он потерян навсегда. Рекомендую смириться и жить с тем, что осталось. - Разве так можно? – в глазах его блеснул гнев, но ведьма быстро осадила его. - Только так и можно выжить, поверь, парень, - она снова отвернулась, - сначала будет нестерпимо больно, так сильно, что и жить расхочется, но ты привыкнешь к боли и со временем она станет твоим вечным спутником. Пэм глядел на её красивое, тонкое лицо, на котором едва ли можно было прочитать хоть какие-нибудь эмоции и думал, всегда ли оно было так холодно. - И много потерь тебе довелось пережить? – он знал, что это неуместный вопрос, но она задела его и хотелось задеть в ответ. - Больше, чем ты сможешь сосчитать, - ведьма вновь обернулась к нему, изумрудные человеческие глаза налились ведьмовской чернотой, - целый мир, - голос её прозвучал глухо, словно Пэм слышал его под водой, перед глазами всё поплыло, исчез конь под ним, серое апрельское небо и широкая степь. Вместо этого в нос ударил резкий запах металла и грозы, голова наполнилась гулом, а взору открылся вид на черное поле, усыпанное какими-то отблесками. Секундой позже он понял, что это клинки блестят, вонзённые в тысячи растерзанных тел на земле. Так их было много, что не видел он конца этому жуткому полю. Всюду, всюду были только тела, сотни и тысячи пар мёртвых глаз, застывшие гримасы ужаса и боли. Он шёл, сам не зная куда, переступая через тела, одно за другим они оставались позади, а ноги с каждым шагом становились всё тяжелее. Он чувствовал, что ещё немного, и он упадёт рядом с погибшими, как вдруг, среди павших мелькнули изумруды. Ему ясно виделись два драгоценных камня, таких прекрасных посреди этого кошмара. Но приблизившись он понял, что это вовсе не камни, а ещё одна пара мертвых глаз. Очень красивых, на юном тоненьком личике, смутно ему кого-то напомнившем, но бледном и недвижном, забрызганном черной кровью, застывшим маской смерти. Здесь он и упал, колени налились свинцом и казалось, он больше никогда не сдвинется с места. Видение рассеялось также быстро, как и нахлынуло. Исчез ужас поля брани и пронзительное чувство отчаяния, Пэм вновь увидел перед собой ведьму, которая глядела на него недоумённо и немного зло ярко-изумрудными глазами. - Как ты это сделал? – в замешательстве спросила она. Пэм едва мог набрать воздух в лёгкие, так неожиданно и странно было для него произошедшее, никаких ответов у него не было, только ноющая боль в висках, - я повторяю ещё раз, как ты сумел проникнуть в мои воспоминания? - злость в ведьминых глазах росла и ширилась, и тьма понемногу затягивала их. - Что?.. - только и смог выдавить из себя Пэм, - не знаю, о чём... - мысли беспорядочно метались в его голове: "Что это было? Магия? Разве я умею... Может это всё же она? Что значит проник?.." - это твои воспоминания? Ведьма уже потянулась рукой к его куртке, чтобы встряхнуть как следует, но вовремя поняла, что они идут во главе отряда смертных, и Пэм - их командир, так что решить это нужно тихо, словами и как можно быстрее. - Да, - она сделала пару глубоких вдохов, и её глаза вновь приобрели человеческий вид, - обычно такое происходит, когда носитель воспоминаний хочет показать что-то в своём прошлом. Тогда он открывает разум и другой маг может увидеть, о чём тот думает, - ведьма выпрямилась в седле и потёрла виски, её мучила та же боль, что и Пэма, - но для этого нужна договорённость и снятие защиты "от чтения", а я этого не делала. Ни один, даже самый искушённый маг не смог бы прочесть меня, а ты смог, - она внимательно глянула на Пэма, немного наклонив голову и сощурив глаза. Под её взглядом у парня вновь кольнуло в висках, - и более того, - медленно проговорила она, - я не могу прочесть тебя, - сильнее кольнуло в висках, - ничего не выходит, у тебя очень сильная защита. Я такой ещё не видела. - Но я обычный человек, - Пэм был практически в ужасе: "Что всё это значит?" - всю жизнь родители говорили, что их род ни разу не затронула магия, и они одни из немногих, у кого в крови нет ни капли магии. Пэм и не чувствовал в себе ничего общего с ровесниками-полукровками, в Краюшке их было немного, но они прекрасно ладили, хоть и были очень разными. Полукровки переняли особенности своих магических предков: вспыльчивость и силу оборотней, как сын кузнеца Тот или привлекательность и хитрость сирен и нимф, как сестры Кино, но в Пэме ничего такого не было. Его родословная была чиста, он это точно знал и, кроме обострённого интереса к магии ведьм, он от других людей не отличался, - я самый обычный смертный, из всех, что бывают, - повторил он. - Видимо нет, - ведьма накинула капюшон, чтобы прикрыться от ветра, - ничего, мы всё выясним. Нам ещё долго предстоит жить бок-о-бок.