Глава 29

      Автомобиль плавно остановился посреди пустынного шоссе, его тормоза издали едва слышный скрип в ночной тишине. Драко убрал руки с руля, позволив пальцам расслабиться, и мельком оглянулся назад. На заднем сиденье, окутанные мягким салонным светом, сидели Пэнси с Блейзом. На руках у брюнетки была переноска с малышкой, которая, казалось, спала безмятежным сном, несмотря на поездку.       — Блейз, не убей мою машину, — произнёс Драко равнодушно, но с ноткой предостережения.       — А я и не собираюсь, — лениво отозвался Забини, улыбнувшись. Он кивнул в сторону жены. — Она поведёт.       — Пэнс… Только, ради Мерлина, не налажай на перекрёстке, — Драко перевёл взгляд и приподнял бровь.       Пэнси, поправляя переноску на коленях, прищурилась и смерила его задумчивым взглядом.       — Зачем ты вообще согласился на это? — склонив голову, спросила она, в её голосе прозвучали недоверие и лёгкое подозрение.       — У меня был выбор: либо тащить Поттера и Уизли в свой дом, либо приехать к ним, — фыркнул Драко, качая головой. — Видеть Поттера у себя дома… Это хуже, чем инфернал в прихожей.       — Вот как? — Пэнси хитро прищурилась, её взгляд блеснул. — Значит, ради Грейнджер ты согласился на это безумие?       Драко помедлил, но всё же ответил, его голос прозвучал чуть тише:       — Отчасти. Ей нужно общество её друзей. Я это понимаю.       Пэнси кивнула, но её насмешливый взгляд не изменился, словно она видела больше, чем он хотел показать.       — Как ты собираешься добираться дальше? — с сомнением спросил Блейз, вглядываясь в темноту за окном. — Здесь, кажется, нет ни домов, ни тропинок.       — Вон туда, — Драко кивнул в сторону поля, простирающегося вдаль. — В нескольких километрах спрятан дом Поттера. Я пойду пешком.       — Ты точно рехнулся, если на это согласился, — раздражённо заметила Пэнси, её голос звучал искренне обеспокоенно. — А если тебя там обидят?       Драко и Блейз переглянулись, и Драко ухмыльнулся, словно эта мысль казалась ему абсурдной.       — Серьёзно? Думаешь, меня кто-то может обидеть? — его голос был пропитан сарказмом, а приподнятая бровь дополнила его кривую усмешку.       — Скорее, Поттер уже через сутки пожалеет о своём решении, — со смешком добавил Блейз.       — Я с превеликим удовольствием поболтал бы с вами ещё, но у меня нет времени, — оборвал их Драко, открывая дверь автомобиля.       Блейз и Пэнси тоже вышли. Пэнси осторожно подняла переноску и, подойдя ближе, передала её Драко. На мгновение их взгляды встретились.       — Когда ты вернёшься? — спросил Блейз, проследив за его движением.       — Я напишу, — коротко ответил Драко. — Тогда всё повторим: кто-то из вас пригонит машину сюда.       Он крепче сжал ручки переноски, взглянул на малышку, затем, не оглядываясь, сошёл с асфальта на поле, покрытое густым разнотравьем.       — Береги себя! — почти в унисон, чуть нервно, крикнули Блейз и Пэнси.       Драко слышал, как его машина рванула с места, удаляясь по пустынной дороге. Он остановился на мгновение, вглядываясь в темноту перед собой, затем уверенно зашагал вперёд, держа в одной переноску, а в другой — палочку. Вряд ли он встретил бы здесь кого-то опаснее кролика, но так было спокойнее.

***

      Тучи над головой сгущались, будто предвестники надвигающейся грозы. Драко шагал по полю уже около получаса, удерживая ровный темп. Физическая нагрузка его не смущала, но внутри росло странное, необъяснимое беспокойство. Он стиснул челюсти, стараясь не поддаваться тревоге, которая с каждой секундой становилась всё настойчивее.       Когда до дома Поттера оставалось около ста метров и очертания строения становились всё чётче, Драко заметил на крыльце две фигуры. Луч света от палочки одного из них прорезал темноту, едва осветив лица. Он ускорил шаг, и чем ближе подходил, тем отчётливее различал Гарри и Джинни, стоящих на ступенях. Поттер освещал крыльцо, его взгляд был напряжённым. Джинни, сжав руки в кулаки, выглядела не менее обеспокоенной.       — Неужели меня вышли встречать с хлебом и солью? — с лёгкой насмешкой спросил Драко, останавливаясь перед ними.       Гарри резко повернул голову на звук и направил луч света прямо в лицо Драко.       — Гермиона… Мы думаем, что она сбежала, — произнёс он с плохо скрываемым волнением.       — Что значит «сбежала»? — Драко выпрямился, а в его голосе появились ледяные нотки. — Как она могла сбежать? У неё нет магии. Куда вы смотрели?       Гарри молчал несколько секунд, а потом Джинни, нервно передёрнув плечами, проговорила:       — Мы были на кухне… когда она, наверное, пришла в себя.       Драко сжал пальцы в кулак, его бледное лицо напряглось.       — Я отправляюсь на её поиски, — быстро сказал Гарри, явно собираясь действовать немедленно.       Драко сделал шаг к Джинни, удерживая переноску крепче, словно она могла выскользнуть из его рук. Его взгляд горел тревогой, но голос оставался твёрдым.       — Я иду с тобой, Поттер, — бросил он. — Я знаю, как её найти.       Он раздумывал всего несколько секунд, а затем протянул переноску Джинни.       — Ты отвечаешь за неё, — холодно произнёс он. Голос был пропитан угрозой. — Если с ней что-то случится, рыжая, ты будешь держать передо мной ответ.       Джинни схватила переноску, её взгляд вспыхнул вызовом.       — Если с ней что-то случится… — она сделала акцент на слове «ней», имея в виду Гермиону, — ты тоже будешь держать ответ.       Драко на мгновение замер, его пальцы слегка дрогнули. Он подавил раздражение и повернулся к дочери. Его взгляд был напряжённым, но на долю секунды стал нежнее, пока он смотрел на Амели.       Не говоря больше ни слова, Драко развернулся и быстрым шагом пошёл вслед за Поттером, который уже направлялся к небольшой постройке для хранения мётел. Он чувствовал, как в груди разгорается всё более сильное беспокойство, но удерживал свои эмоции под контролем.              — Кажется, она была здесь, — сказал Гарри, открывая дверь и бегло осматривая содержимое. — Одной метлы не хватает.       — Едва ли Грейнджер умеет нормально летать, — пробормотал Драко, сдерживая раздражение.       — Именно. — Гарри напрягся, но старался не показывать своего раздражения. Ему было сложно терпеть общество Малфоя, но сейчас это было как никогда необходимо. — Как мы её найдём?       — На ней отслеживающие чары, — пояснил Драко сухо, оглядывая полки с метлами.       — То есть ты её ещё и как собачку на поводке держишь? — Гарри извлёк две метлы, протягивая одну Драко. Его тон был наполнен неприкрытым обвинением.       — Давай сделаем вид, что ты молчишь, пока мы не найдём её, — бросил Драко, едва сдерживая раздражение. — Ты явно не блистаешь остроумием.       Его взгляд задержался на метле, которую ему передавали.       — «Чистомёт»? — с ноткой сарказма спросил он. — Это лучшее, что у тебя есть?       — Не нравится? Я могу отправиться сам, — бросил Гарри. Его лицо было твёрдым, но голос выдавал скрытое беспокойство. — Гермиона взяла одну из новых метел. Она строптивая и непослушная.       — Без меня ты её не найдёшь, — резко ответил Драко.       Он уже представлял самые ужасные сценарии: Грейнджер могла оказаться где угодно — раненая или хуже. Пугающие образы вспыхивали в его голове, и он гнал их от себя.       Некоторые новые мётлы действительно могли вести себя непредсказуемо, особенно если при создании использовали материалы с нестабильными магическими свойствами. Это знание добавляло ему ещё больше тревоги.       Мужчины, едва скрывая напряжение, взлетели на метлах. Перед тем как взмыть в небо, Драко взмахнул палочкой и пробормотал заклинание, сосредотачиваясь на браслете, который был на руке Гермионы. Заклинание активировало слабый магический импульс, который отозвался в его голове, словно внутренний компас.       Он резко задрал рукоять метлы вверх, набирая высоту. Чем выше он поднимался, тем сильнее ветер бил его в лицо, пытаясь скинуть с метлы. Но Драко не обращал на это внимания. Все его мысли были сосредоточены на одном: она должна быть в порядке.       Гарри раздражало общество Малфоя, но он не отставал, следуя за Драко, ведь понимал, что единственная причина, по которой он держится в нужном направлении, — это Малфой. Ветер становился всё сильнее, и напряжение между мужчинами ощущалось почти так же явственно, как холодный воздух вокруг них.       Небо заволокло плотными серыми облаками, которые стремительно неслись по небу, словно предвещая катастрофу. Вдалеке сверкнула молния, её яркий свет на мгновение разорвал тьму. С неба начали падать первые капли дождя — редкие, но тяжёлые, ударяющие по лицу и обжигающие холодом.       — Поттер, держись ближе! — крикнул Драко, оборачиваясь через плечо.       Но Гарри уже начинал терять контроль над метлой. Его очки покрылись каплями дождя, и видимость стала почти нулевой. Метлу начало заносить, она двигалась рывками, а сам Гарри старался выровнять её, но это давалось ему с трудом.       — Я ничего не вижу! — прокричал он, стараясь перекричать завывания ветра. — Я не наложил водоотталкивающих чар на свои очки.       Малфой резко развернул свою метлу, чтобы подлететь ближе. Его волосы, уже намокшие от дождя, липли ко лбу, но он не обращал на это внимания. Он видел, что Поттер борется с ветром, и понял, что дальше они вместе лететь не смогут.       — Поттер, спускайся! — громко сказал он, стараясь перекрыть нарастающий гул грозы. — Ты не справишься. Садись вниз и жди. Я найду её сам!       — Всё, что сегодня случилось, — моя вина! Я должен её найти! — закричал Гарри, с трудом удерживая метлу под контролем. Его лицо было напряжённым, но глубоко в душе он понимал, что, возможно, Малфой прав.       — Доверься мне один раз в жизни, — резко бросил Драко. Его голос звучал твёрдо, почти как приказ. — Сейчас ты мне только мешаешь!       Гарри замешкался на мгновение, но затем кивнул. Он начал спускаться, лавируя между порывами ветра. Малфой проводил его взглядом, а затем снова направил метлу вперёд, взмывая выше.       Дождь становился всё сильнее, капли хлестали по лицу, а ветер бил в грудь, пытаясь сбросить его вниз. Каждый подъём метлы требовал усилий и контроля, но он продолжал двигаться вперёд, следуя слабому импульсу магии, который тянул его к Гермионе. Кажется, она забралась слишком высоко.       Небо осветила ещё одна вспышка молнии, и за ней последовал оглушительный раскат грома. Малфой знал, что буря вот-вот обрушится на полную силу, но он не мог остановиться. Воображение рисовало перед глазами лицо Грейнджер — её испуганный взгляд, её решимость. Он стиснул зубы, вглядываясь в тьму.       Воздух становился всё гуще, словно электричество грозы впитывалось в каждую его молекулу. Метла под ним дрожала, сопротивляясь порывам ветра, но Драко не останавливался. Напряжение в груди усиливалось, когда его внутренний компас внезапно замер, сигнал стал яснее и отчётливее. Она была где-то рядом.       — Грейнджер, где же ты? — прошептал он, но его голос утонул в завывании ветра.       Сердце билось глухо и тяжело, как молот, а время растягивалось в бесконечность. Он напряг зрение, вглядываясь в горизонт, и наконец, вдалеке, среди бушующей тьмы, заметил крохотную точку, которая замерла в воздухе. Это была метла.       Драко рванул вперёд. Ветер не терял надежды скинуть его с метлы и хлестал в лицо холодными каплями дождя. Он остановился в воздухе, приблизившись настолько, что мог разглядеть её слабую фигуру, цепляющуюся за метлу, как за последнюю опору. Метла, словно дикое животное, дёрнулась в сторону, вырываясь из его досягаемости. Гермиона вскрикнула и сжалась, опустившись ниже к рукояти. Казалось, она даже не заметила его.       — Грейнджер! — крикнул Драко, перекрывая шум стихии.       Он повторил громче, стараясь вложить в голос всю мощь, только бы она услышала его:       — Грейнджер!       — Малфой? — слабый отклик, едва различимый среди завывания ветра, донёсся до него. Она подняла голову. Её глаза были закрыты, лицо бледное, будто её охватил неподконтрольный страх.       — Не двигайся! — закричал он, пытаясь донести до неё хоть немного уверенности. — Когда я подлечу ближе, ты отпустишь метлу, и я заберу тебя! Кивни, если слышишь меня.       На миг она застыла, но затем еле заметно опустила подбородок вниз. Драко позволил себе короткий вдох облегчения и медленно направил метлу ближе. Но, как будто чувствуя опасность, её метла снова рванулась в сторону, отказываясь подчиняться. Она была будто живой, с каждой секундой становясь всё непредсказуемее.       — На счёт три, Грейнджер, разожми руки! — снова закричал Драко, перекрикивая дождь. — Один… два…       Но она не дождалась «три». Её руки отпустили рукоять, и она сорвалась вниз.       Мир замедлился. Гермиона падала, её волосы развевались в такт ветру, а тело безвольно вращалось в воздухе. Ужас, холодом пронзающий его до самого сердца, заставил Драко резко нырнуть вниз. Он вцепился в черенок своей метлы, воздух срывался с губ рваными вздохами. Земля приближалась слишком стремительно.       Драко подгадал момент и нырнул ниже, под неё. Если он сделал всё правильно, она должна упасть на него. Он отпустил черенок и вытянул руки вперёд, позволяя метле нестись вниз. За секунду до столкновения его ладони обхватили её тело. Драко сжал её так сильно, будто боялся, что она выскользнет. Метла под их весом жалобно треснула, теряя управление.       — Кажется, мы продолжаем падать, — прохрипел он, но в голосе не было страха, только адреналин и сосредоточенность.       Они летели в сторону огромного раскидистого куста. Драко направил остатки метлы вниз, затем, когда расстояние казалось безопасным, выпустил её и инстинктивно обнял Гермиону крепче, чтобы защитить от вынужденного падения. Их тела ударились о верхние ветки с глухим треском, смягчающим падение, но всё равно их отбросило в сторону.       Тупой удар о землю сковал тело болью. Драко лежал на спине, его руки всё ещё обхватывали Гермиону в стальной хватке. Она лежала на его груди, дрожащая, как лист, её дыхание было прерывистым, а одежда полностью мокрой.       Пальцы сжимали ткань его рубашки, словно и в бессилии она цеплялась за него, доверяя ему своё спасение.       Драко боялся сдвинуться, каждый вдох отзывался болью в грудной клетке, его тело тонуло в мокрой траве. Гермиона, осознав, что он не шевелится, подняла голову, чтобы рассмотреть лицо. Но дождь заливал её глаза, а его сжатые руки не позволяли ей шевелиться. С трудом высвободив одну руку, она осторожно провела ладонью от его груди к лицу, чувствуя, как под пальцами растекается тепло его тела. Это было странно утешительным, несмотря на хлеставший сверху холодный дождь.       — Драко… — позвала Гермиона, её голос дрожал, словно маленький огонёк в бушующей тьме.       Ответа не было. Её сердце ухнуло вниз, и на какое-то мгновение весь мир остановил движение.       — Открой глаза, пожалуйста! — с отчаянием прошептала она и слегка похлопала по щеке. Её слова тонули в шуме дождя и ветра.       Не зная, как поступить, Гермиона склонилась ниже и прижала ухо к его груди, стараясь уловить стук сердца сквозь оглушающий гул — шорох дождевых капель, вой ветра и тяжёлый ритм собственного пульса, что бешено гнал кровь по венам.       Тишина показалась ей вечностью, пока под её ухом не раздался вибрирующий, слегка насмешливый голос:       — Ещё пару подобных выходок, Грейнджер, — хрипло произнёс он, едва слышно, — и ты оставишь ребёнка круглой сиротой.       Она замерла, пальцы невольно сжались в кулак, а потом вдруг резко, с нервной силой, Гермиона ударила его в грудь.       — Ты… — начала Гермиона, но голос сломался, и вместо слов вырвались рыдания. Она прижала ладонь к лицу, не сдерживая слёз, которые теперь смешивались с дождём и капали на его и без того мокрую рубашку.       Драко не шевелился, но чувствовал, как её горячие слёзы падают на него, тут же остывая. Малфой глубоко вдохнул, стараясь побороть тупую боль в теле, и, наконец, разжал руки, чтобы неуклюже положить одну на её дрожащие плечи.       — Грейнджер соревнуется с дождём, кто быстрее меня утопит? — пробормотал он с кривой усмешкой. — Перестань реветь.       Не поднимая головы от его груди, она шмыгнула носом и разрыдалась сильнее. Они едва не разбились, а он ещё шутит…       Но голос Драко, несмотря на привычный сарказм, был тихим, почти успокаивающим.

***

      Гермиона и Драко почти добрались до дома. Их обувь насквозь покрылась грязью, а дождь, кажется, не собирался утихать. Они двигались медленно, и, возможно, всё было бы иначе, если бы обошлось без падения, которое ноющей болью отзывалось у каждого в теле. Промолчав большую часть дороги, Драко неожиданно резко остановился.       — Так, — начал он спокойно, но голос звучал напряжённо. — Сначала ты приведёшь себя в порядок, а потом тебе нужно будет к Амели.       Гермиона замерла, не сразу понимая смысл его слов. Её взгляд метнулся к нему, полный удивления и облегчения. Она всё ещё дрожала, несмотря на согревающие чары, которые Драко наложил, чтобы защитить их от непогоды.       — Она здесь? — спросила тихо. Её голос был слабым, но в нём прозвучала надежда.       Драко кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.       — Да, — коротко ответил он.       Гермиона вздохнула, пытаясь подавить охватившие её эмоции, но всё же не смогла скрыть горечь, отразившуюся на её лице.       — Но почему? Я думала… — она не договорила.       «Что ты оставил меня здесь… одну», — её мысли витали между обидой и облегчением.       — Я бы не оставил тебя здесь, — спокойно сказал Драко, предугадав ход её мыслей. Его взгляд был серьёзным. — Ты всё ещё необходима… для малышки.       Последние слова резанули её слух, и Гермиона, отвернувшись, шагнула к дому. Драко, задержавшись на секунду, грустно улыбнулся, прежде чем последовать за ней.       «Ты забыл добавить…» — шептал его внутренний голос, разрывая тишину внутри. — «Как бы тебе ни хотелось, но с каждым днём она становится всё ближе к тебе… не менее необходимой».       Когда Драко наконец вошёл внутрь, его взгляд окинул прихожую. Там, прямо перед ним, Поттер сжимал Гермиону в объятиях. Она казалась хрупкой в его руках, а её лицо оставалось напряжённым.       — Мне так жаль… Прости, пожалуйста, — говорил Гарри. Его голос был полон искреннего раскаяния.       Морщась от боли, чувствуя, как царапины на теле от падения напоминали о каждом движении, Гермиона всё же поглаживала друга по спине, стараясь успокоить его. Наконец, Гарри отстранился, посмотрев на неё с лёгкой улыбкой, полной вины.       — Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты. Джинни в детской с ребёнком, — сказал он, указывая на лестницу.       Когда Драко подошёл ближе, Поттер неожиданно протянул ему руку. Этот жест застал Малфоя врасплох, но он сдержался, хотя в глазах его мелькнуло подозрение.       — Спасибо, — сказал Гарри, глядя ему прямо в глаза.       Драко несколько секунд смотрел на протянутую руку, а затем пожал её. Его хватка была крепкой, но холодной.       — Обращайся, — ответил он сухо, позволив себе лишь тень сарказма.       Они оба отпустили руки почти одновременно, и в воздухе повисло едва заметное напряжение. Гарри отступил на шаг, пропуская Гермиону вперёд, а Драко бросил последний взгляд на Поттера, прежде чем пойти за ней.

***

      В детской комнате Поттеров стояла одна колыбель, над которой склонилась Джинни. На её лице было написано искреннее удивление, смешанное с восхищением. Амели, лежавшая в колыбели, сначала с подозрением изучала новую фигуру, а затем начала лепетать, явно выражая своё возмущение.       Джинни едва сдержала улыбку. Её собственные дети никогда не были такими — тихими и любопытными. Джеймс, когда был младенцем, мог соревноваться в крике с баньши, а Альбус… Альбус был чуть спокойнее, но даже его можно было назвать громким по сравнению с этой малышкой.       — Дорогой! — воскликнула она, даже не оборачиваясь, когда в дверь вошли Гарри и Драко. — Нам нужно родить девочку!       Гарри замер, переводя взгляд с жены на Малфоя, который, казалось, подавлял раздражение.       — Чудесные планы, — бросил Драко с едва заметным сарказмом, подходя ближе. — Обсудите их как-нибудь наедине.       Гарри только покачал головой, всё ещё сомневаясь, серьёзна ли Джинни или она просто решила его поддразнить.       Тем временем Драко подошёл к колыбели. Амели, едва заметив его, радостно вскрикнула и потянулась к нему крохотными ручками. Он без промедления подхватил её, привычным движением устраивая на руках так, чтобы ей было удобно. Весь его вид смягчился, и даже Джинни заметила, как меняется выражение его лица, когда он смотрит на малышку.       — Моя дочь, — представил он, слегка напрягаясь. Казалось, он всё ещё сомневался, стоит ли доверять этим людям даже такое простое заявление. — Её зовут Амели Айвори.       — Так ты у нас француженка, Амели? — заворковала Джинни, отводя взгляд от Гарри и улыбаясь малышке. — Красивое имя.       Драко посмотрел на неё. Он никогда не задумывался, что имя, выбранное Асторией, действительно французского происхождения. Но это было вполне в её духе. Она с непередаваемым трепетом обожала Францию, её культуру и изящество. Каждый раз, когда она говорила на французском, её голос звучал особенно мелодично.       — Значит, ты всё же стал отцом, — наконец заговорил Гарри, его тон был подозрительно нейтральным, как будто он пытался осознать этот факт. — М-да… Похоже, судьба была благосклонна, раз твой ребёнок остался в живых.       Эти слова больно полоснули Драко, словно острое лезвие. Он резко повернул голову к Гарри, но его лицо оставалось бесстрастным. Оставить это без ответа было непросто, но он заставил себя сдержаться. Это было слишком опрометчивое заявление, учитывая, что Астория умерла.       — Я установлю колыбель в своей комнате, — спокойно сказал он, меняя тему и снова сосредоточившись на малышке. — Она будет спать рядом со мной.       — Хорошо, — отозвалась Джинни с мягкой улыбкой. — Это не странно. У нас колыбель Альбуса тоже стоит в нашей комнате.       Драко лишь кивнул, слегка поглаживая Амели по спине, а Гарри стоял, нахмурившись, словно пытаясь что-то понять. Джинни заметила это, но решила промолчать, переводя взгляд на малышку, которая вновь забавно лепетала, словно в попытке привлечь внимание отца.       — Наверное, нам пора пойти спать, — сказал Гарри, обращаясь к Джинни, его голос звучал тихо, но решительно.       — Но я хотела ещё увидеть Гермиону… — начала Джинни, но Гарри мягко, хотя и настойчиво, прервал её:       — Завтра у вас будет предостаточно времени. Уже очень поздно, а скоро проснётся Альбус для кормления.       Джинни кивнула, но её взгляд ещё на мгновение задержался на Малфое.       — Доброй ночи, Малфой, — произнесла она, и в её голосе слышалась сдержанная напряжённость.       Она настороженно перевела взгляд с мужа на Малфоя, который держал малышку, словно оценивая его на какой-то невидимой шкале доверия. Но она ничего не сказала, только последовала за Гарри.       Драко провожал их взглядом, прислушиваясь к затихающим шагам, пока они не скрылись за дверью.       «Что ж, пока что никаких скандалов и ссор…» — думал он, слегка покачивая малышку, которая мирно посапывала в его руках. Но, несмотря на внешнюю тишину, он ощущал острый дискомфорт от чужой обстановки. Всё здесь — от мебели до слабого запаха детской косметики, смешанного с жасмином Джинни, — раздражало его своей чужеродностью.       «Грейнджер ощущала себя так же, когда оказалась под крышей моего дома? — мелькнуло в его голове. — Или уже привыкла быть там?»       Он скользнул взглядом по комнате, его губы искривились в слабой, почти незаметной усмешке.       Драко посмотрел на крошечное личико Амели, её пальчики рефлекторно сжались в кулачки. Он осторожно поправил задравшуюся кофточку на животике.       «Грейнджер ведь тоже оказалась не по своей воле в совершенно чужом месте… Её наверняка сводило с ума ощущение, что она чужая. Хотя, зная её и её навыки обживаться… она уже успела взять под каблук, как минимум одного моего эльфа…»       Он слегка хмыкнул, но в его взгляде мелькнула доля мягкости.       Малышка пошевелилась у него на руках, её глазки сонно смыкались, но она упрямо открывала их вновь и крутила головой, словно пыталась что-то отыскать. Драко начал едва заметно укачивать её, сосредоточившись на таком важном деле.       Но всё равно на заднем плане его сознания оставался один вопрос:       «Насколько чужой сейчас чувствует себя Грейнджер в моём доме?»

***

      На кровати в комнате, из которой она поспешно сбежала после пробуждения, лежали аккуратно сложенные хлопковые штаны и лонгслив. Гермиона переоделась, морщась от боли. По её рукам, плечам и шее тянулись тонкие царапины — напоминание о падении в куст. Некритичные раны, но они жгли, оставляя ощущение саднящей кожи. Она провела пальцами по лицу, нащупывая небольшую полоску на щеке.       Состояние опустошённости накатывало волнами. Всплеск адреналина, страх и напряжение ночного приключения выжали из неё все силы. Она вздохнула, опустив голову, и на мгновение закрыла глаза. Мысли снова возвращались к тому, что могло бы случиться, если бы Драко не нашёл её вовремя. Этот сценарий был слишком пугающим, чтобы долго его обдумывать.       Едва уловимая тёплая волна магии пронеслась внутри, эхом отражаясь в её сознании. Это был зов малышки — её хорошее настроение и энергия слабым фоном наполняли её мысли. Гермиона почувствовала лёгкую дрожь облегчения и поспешила к Айвори.       Выйдя в коридор, она увидела Драко. Он двигался к ней, держа на руках дочь.       — Возьмёшь её? — спросил он, остановившись рядом. — Мне нужно немного усовершенствовать комнату, чтобы нам там было комфортно.       — Конечно! — Гермиона шагнула к нему, почти нетерпеливо. Она аккуратно, но уверенно забрала малышку у него из рук.       Маленькая сонно взглянула на отца, затем перевела взгляд на Гермиону, и её лицо озарила беззубая улыбка, от которой у Гермионы на душе стало теплее.       — Спасибо, — тихо бросил Драко, наблюдая за их взаимодействием. Затем развернулся и направился в сторону комнаты по соседству.       Гермиона вернулась к себе и осторожно уселась на кровать, обхватив малышку. Айвори, доверчиво устроившись у неё на руках, лепетала что-то мягкими, едва уловимыми звуками. Но Гермиона была слишком погружена в свои мысли, чтобы сразу её расслышать.       Смешанные ощущения боролись внутри. Связь между ними эхом заполняла её сознание, собственная магия крошечными импульсами и порывистыми рывками отзывалась под её кожей. Это казалось одновременно волшебным и пугающим. Облегчение смешивалось с счастьем — Айвори была рядом, она в безопасности, и это чувство затмевало всё плохое, что произошло за последние сутки.       Гермиона смотрела на малышку, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке.       — Всё будет хорошо, — прошептала она, больше себе, чем Айвори.       После Гермиона осторожно положила Айвори на кровать рядом с собой, подоткнув подушку с одной стороны, чтобы девочка не скатилась. Она на мгновение задержала дыхание, наблюдая, как малышка ворочается, а затем сладко вздыхает, устраиваясь поудобнее.       Протянув руку, Гермиона вытащила из кармана небольшой платок и аккуратно провела по своему лицу, стирая с него сбежавшие пару слезинок. Она зажмурилась, чувствуя лёгкое пощипывание от царапины на щеке. Всё это казалось ей почти нереальным, как будто происходило не с ней.       Её взгляд упал на окно. Ветер снаружи всё ещё срывал листья с деревьев, а небо было чёрным, словно чернила. Дождь продолжал стучать по стеклу в беспорядочном ритме. Гермиона приобняла малышку, которая начала засыпать.       Мысли медленно стекались в одну линию. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так… незащищённо. Её рука непроизвольно потянулась к браслету на запястье. Он всё ещё был там, туго сидя на руке, как напоминание о том, что её место рядом с девочкой временно.       «Я ведь делаю всё правильно, да?» — думала Гермиона, теребя застёжку. Ответов, как всегда, не было. Только сонное дыхание Айвори, которое казалось сейчас единственным верным звуком в этом мире. Она закрыла глаза, прислушиваясь к дыханию девочки, и наконец позволила себе расслабиться.