Глава 30

      Утро было удивительно солнечным после ночной бури, а пробуждение — лёгким. Гермиона, открывая глаза, отметила, что, несмотря на боль в теле — напоминание о ночном падении, — её настроение было прекрасным. Она находилась в доме лучших друзей, где могла почувствовать себя в безопасности.       Мысль о том, что ближайшие дни она проведёт с Гарри и Джинни, казалась вершиной радости. Наконец-то ей не придётся скрывать правду, а чувство вины за обман, возможно, понемногу уйдёт. Разве их решение пригласить Драко и Айвори в свой дом не говорило о том, что они стремятся понять и принять её?       Сев в кровати и слегка расправив плечи, Гермиона услышала шаги за дверью. Последовал короткий стук, и на пороге появилась Джинни. В её движениях чувствовалась неловкость, а взгляд выдавал напряжение. Гермиона неуверенно улыбнулась, но не успела и слова произнести, как подруга сорвалась с места, подошла к кровати и крепко обняла её, словно боясь снова потерять.       — Я так вчера испугалась! — воскликнула Джинни, обнимая её всё сильнее. — Мы с Гарри не знали, куда себя деть!       — Всё хорошо, — мягко сказала Гермиона, пытаясь успокоить подругу. — Драко... он нашёл меня.       Джинни слегка отстранилась, пристально глядя ей в глаза, — на лице всё ещё читалась тревога.       — Но почему ты сбежала? — тихо, но требовательно спросила она.       Гермиона вздохнула, сцепив пальцы на коленях.       — Я испугалась. Услышала обрывок вашего разговора на кухне и… мне показалось, что вы решили разлучить меня с Айвори. А этого никак нельзя допустить, пока мы с ней связаны.       Джинни покачала головой, её взгляд смягчился.       — Мне очень жаль, что ты подумала именно так. Мы не в восторге от всего этого, но шутить с жизнью и магией... мы бы не стали, — тихо произнесла она с оттенком обиды и горечи. — И ещё… мне жаль, что тебе пришлось скрывать от нас весь этот ритуал. Я могу только представить, как тебе было тяжело.       Гермиона отвела взгляд, пытаясь не поддаваться нахлынувшим эмоциям.       — Это только моя вина, — произнесла она, голос дрожал. — Я скрыла это от вас, лучших друзей. Это было неправильно, ведь вы с Гарри для меня так же важны, как и мои родители.       — Я понимаю твои причины, — сказала Джинни, беря её руки в свои. — Если бы ты пришла за советом ко мне или Гарри, мы бы всеми силами пытались тебя отговорить… мы бы захотели остановить тебя.       Гермиона кивнула, и по её щеке скатилась слеза, быстро сменившаяся ещё одной.       — Но, — добавила Джинни, осторожно вытирая слёзы подруги, — несмотря на всё, что мы могли бы сказать, ты всё равно поступила бы по-своему. Ты пошла бы к Малфою. Потому что это ты, Гермиона.       Гермиона невольно улыбнулась сквозь слёзы.       — Неужели я настолько предсказуема?       Джинни улыбнулась в ответ, нежно сжав её руки.       — Знаешь… после того, как ты рассталась с Роном, мы с тобой немного отдалились. Но, несмотря на это, я никогда не переставала считать тебя своей подругой.       Не сдерживаясь больше, Джинни снова обняла её, прижав крепче, чем раньше. Гермиона зарылась лицом в плечо подруги, ощущая, как лёгкость и тепло растекаются внутри. Её сердце успокаивалось, и на душе становилось легче.       — Признаюсь честно, для меня встретить тебя с Малфоем в Косом переулке было чертовски неожиданно, — сказала Джинни, сдвинувшись на край кровати. — Ещё и Паркинсон с вами рядом… Странная компания для тебя.       — Паркинсон, кстати, вполне неплохая, — ответила Гермиона, слегка улыбнувшись. — Она говорит всё, что думает, и поступает точно так же. Пэнси напоминала мне тебя в моменты нашего общения.       — Это похвала или оскорбление? — Джинни приподняла тонкую рыжую бровь, внимательно изучая лицо подруги.       — У вас даже фразы похожие, — рассмеялась Гермиона, отвлекаясь от своих переживаний.       Джинни хмыкнула, будто обдумывая это сравнение, но затем её глаза зажглись новым интересом.       — А Малфой? Насколько он был… плох в поведении с тобой?       — Довольно сносный, — призналась Гермиона, чуть пожав плечами. — Конечно, он не утратил своих характерных черт, но он определённо вырос и изменился.       — Почему у меня такое чувство, что моя подруга попала под действие ядовитой змеи и теперь её оправдывает? — скептически спросила Джинни, сложив руки на груди. — Ты уверена, что это стоит того? Что он не использует тебя?       Молчаливо Гермиона обдумывала нахлынувший поток вопросов.       — Даже если это было бы так… Я бы хотела быть использованной. В конечном итоге, я помогаю его дочери. И я действительно пришла к нему сама, а если бы он не согласился, я бы заставила его изменить решение.       — Как ты смогла забыть всё, что он сделал? Насколько плохи были его действия в отношении тебя в прошлом? — Джинни была поражена, она смотрела на неё и не узнавала.       — Я не забыла! Я действовала под порывом своего сердца… — грустно улыбнулась Гермиона. — Ты знаешь, когда малышку извлекли из остывающего тела, она была чертовски слабой, а Малфой… Он на некоторое время даже усомнился в том, что у него могла родиться девочка. Сама того не понимая, я почувствовала ответственность за неё, желание защитить…       В глазах Джинни появилась тоска — Гермиона уже была привязана к этой девочке не только магией и ритуалом, а сердцем.       «Осознаёт ли она до конца, насколько ей будет больно и тяжело уходить?» — думала Джинни, почувствовав в груди острую вспышку боли, позволив себе лишь допустить мысль, что ей бы пришлось однажды покинуть своих мальчиков.       — Но она остаётся дочерью Малфоя, — совладав с собой, сказала она.       — Драко Малфой… Злодей, задира и просто несносный человек. Но всем нужна хотя бы маленькая кроха доброты. — Гермионе хотелось, чтобы Джинни поняла её правильно, и они бы не возвращались к этому разговору в дальнейшем.       Сейчас она чувствовала себя в роли адвоката дьявола. Но был ли Малфой дьяволом?       — Ты всегда отдаёшь и находишь добро в людях. Даже когда я этого не вижу, — заметила Джинни снисходительно. — Ты лучше меня, Гермиона. Если ты видишь в нём что-то хорошее, возможно, я тоже однажды смогу.       — Это правда! — настаивала Гермиона, глядя на неё с улыбкой. — Вот увидишь, когда пообщаешься с ним немного.       — Не уверена… — протянула Джинни, поджав губы. — Но он уже в нашем доме. Так решил Гарри, а я ему безгранично доверяю.       Джинни поднялась с кровати, её движение было лёгким, но решительным.       — Так, скоро завтрак, — заявила она, выпрямляясь, отметая сентименты. — Я жду тебя через пятнадцать минут на кухне. А потом тебе стоит познакомиться с новым членом нашей семьи. — Её лицо озарилось нежностью и гордостью. — В шкафу напротив ты можешь найти свою одежду, из той, что оставляла здесь прежде.       «Конечно, Альбус!» — осенило Гермиону. Её настроение мгновенно улучшилось при мысли о том, что она увидит малыша. Как только дверь за Джинни закрылась, Гермиона быстро поднялась. Она надела чистую одежду из шкафа, тщательно заправила волосы и, ощущая лёгкое волнение, поспешила вниз — туда, где её ждал завтрак, а после — её первое знакомство с маленьким Альбусом.

***

      На кухне витал запах жареных сосисок и бекона. На столе стояли тарелки с тёплым хлебом и яблочными пирогами, миски с кашей, чашки с чаем и кофе. Джинни уже сидела за столом, терпеливо наблюдая, как маленький Джеймс размазывал ложкой кашу по столешнице детского стула для кормления. Гарри стоял у стола, возле плиты, и что-то наливал в чашку. Даже Малфой уже был на своём месте — его бледное лицо выражало характерное недовольство.       Гермиона осторожно присела на единственное свободное место — по левую сторону от Драко.       — Доброе утро, — обратилась она ко всем.       — Доброе утро, — нестройно откликнулись мужчины.       Гарри, повернувшись от плиты, махнул Гермионе рукой и виновато улыбнулся, затем поставил на столешницу поилку с соком для сына. Джеймс, которому этой осенью должно было исполниться три, тут же вывернул содержимое на пол. Малыш удивлённо посмотрел вниз, затем перевёл взгляд на Гермиону. Его глаза зажглись узнаваемым светом, и он радостно воскликнул:       — Миона! — Джеймс ткнул пальчиком в сторону Гермионы и повернулся к матери с восторгом. — Мама! Миона!       — Всё верно, непоседа! — улыбнулась малышу Гермиона. — Ты помнишь меня!       Она уже хотела протянуть к нему руку, но Джинни быстро её остановила.       — Не сейчас, — строго сказала она, не отрывая взгляда от сына. — Ему нужно поесть. У нас намечается кризис трёх лет, и каждый приём пищи превращается в битву. — Её взгляд на мгновение скользнул к Драко. — Говорят, с девочками всё намного проще.       Драко прищурился, внимательно разглядывая Джинни, словно взвешивая, стоит ли отвечать. Любые перемены сводили его с ума, и он всё ещё ускоренно анализировал себя и своё окружение. Вместо ответа он принялся подозрительно изучать содержимое своей тарелки, словно опасался какого-то подвоха.       — Это съедобно, белобрысый, — сухо заметила Джинни, качнув головой. — Я не перевожу еду на отравление. У меня есть методы куда эффективнее.       — Ты тоже не нравишься мне, рыжая, — лениво усмехнулся Драко, бросив ей презрительный взгляд.       — Ты разговариваешь с моей женой. Следи за языком, — напряжённо вставил Гарри, повернувшись к Малфою.       — Милый, всё хорошо, — мягко сказала Джинни, коснувшись руки мужа. — В этом есть своя ностальгическая прелесть. Как будто мы снова в Хогвартсе, находимся в коридоре у подземелий и наткнулись на Малфоя с его свитой.       — Нет ни малейшего желания возвращаться к школьным годам, — поморщился Драко, явно недовольный её словами.       — А я бы вернулась, — призналась Гермиона с задумчивой улыбкой. — Там было столько всего, чего бы я хотела ещё изучить.       — Вот здесь я согласен с Малфоем, — пробурчал Гарри. — Кроме квиддича, приятных воспоминаний мало. Вот к игре бы я вернулся.       — Уверен, что ты всё ещё способен поймать снитч? — поддел его Драко, глядя на Гарри через стол.       — Ты сомневаешься? — в глазах Гарри, как у мальчишки, появился азарт.       — А ты обиделся? — ядовито усмехнулся Драко.       — Я не кисейная барышня, чтобы обижаться на придурков, — спокойно парировал Гарри.       Воздух за столом слегка накалился, но обстановка оставалась в пределах допустимого. Джинни с Гермионой переглянулись, словно говоря глазами: «Ну вот опять», — а мужчины с особым рвением втягивались в перепалку.       Драко, опустив голову к тарелке, о чём-то думал, а в уголке его губ мелькнула едва заметная усмешка, предвещающая неприятности. Он медленно перевёл взгляд на Поттера и, выдержав паузу, бросил с лёгкой небрежностью:       — Как насчёт того, чтобы полетать сегодня? — его голос был расслабленным, но в глазах вспыхнул вызов. — Выпустим снитч… Конечно, если ты в форме.       Гарри прищурился, его пальцы замерли на чашке с чаем. Он поставил её на стол и, наклонившись вперёд, изучающе посмотрел на Малфоя.       — А ты вчера не налетался?       Драко хмыкнул и склонил голову на бок, делая вид, что размышляет.       — Это другое, — многозначительно протянул он, чуть покачав головой. Затем лениво вытянул руку, будто вытирая несуществующую пылинку со стола, и посмотрел на Поттера с откровенной издёвкой. — Так и скажи, что ты уже обрюзг и утратил ловкость в полёте.       Гарри медленно вдохнул, его пальцы чуть сжались на краю стола. В глазах вспыхнуло упрямство, а губы дрогнули в ухмылке.       — Замётано. В пять, после работы, — без колебаний ответил он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки. — Но готовься к тому, что я надеру тебе зад, впрочем, как и прежде.       Драко ухмыльнулся, лениво проводя пальцами по краю своей тарелки.       — Только учти, я буду на своей метле, а не на твоём «Чистомёте». — Его тон был одновременно пренебрежительным и насмешливым.       Гарри чуть заметно приподнял бровь, но лишь кивнул, невозмутимо поднимая чашку к губам.       — Как хочешь.       Драко довольно усмехнулся, его пальцы неторопливо постукивали по столешнице, выдавая лёгкое предвкушение. Поттер, как и прежде, слишком легко поддавался на провокации.       — О, Гарри, — вмешалась Гермиона, — мы вчера лишили тебя сразу двух мётел. Одна улетела, а другая сломалась.       — Не переживай, — махнул рукой друг. — Это сущий пустяк… Мы едва не потеряли что-то большее.       Он взглянул на часы, поднялся из-за стола и, нагнувшись, поцеловал Джинни в щёку, затем оставил поцелуй на макушке сына, который в ответ попытался измазать брюки отца кашей.       — Я уже опаздываю на работу. Всем хорошего дня. Люблю тебя, — бросил он напоследок Джинни, исчезая в дверях.       Джинни с долей сожаления посмотрела на закрывшуюся за Гарри дверь, затем вернула взгляд на сына, который с явным удовольствием продолжил размазывать кашу по столешнице.       — Я скучаю по работе, — пробормотала она, тяжело вздохнув, но тут же хитро прищурилась, глядя на Гермиону и Драко. — А вы, ребята, знаете, довольно гармонично смотритесь вместе.       — Что? — Гермиона едва не подавилась едой, подняв на Джинни удивлённый взгляд.       — Я про эти ваши отметины, — пояснила Джинни, обведя пальцем область своей шеи и плеча. — Если бы я не знала подробностей, то подумала бы, что вы парочка, которая любит игры пожёстче…       Оторвавшись от трапезы, Гермиона повернула голову вбок и направила взгляд на Драко. Его лицо оставалось безэмоциональным, словно высеченным из мрамора, но сжатые до белизны пальцы, крепко державшие столовые приборы, выдавали напряжение. Он сверлил Джинни взглядом, явно сдерживая раздражение.       Гермиона, почувствовав странное покалывание у основания шеи, невольно коснулась её рукой. В этот момент она поняла, что именно имела в виду Джинни. Из-под футболки Драко выглядывали глубокие красные царапины на плечах и шее — следы вчерашнего падения. Её собственная кожа тоже была испещрена подобными линиями, но на Малфое они выглядели куда более серьёзными.       — У нас была экстренная посадка в куст, — наконец выдавила Гермиона, вспомнив ночной кошмар. Воспоминания о падении и хаосе заставили её слегка вздрогнуть.       — Я дам тебе отличную мазь. К завтрашнему дню всё затянется без следа, — предложила Джинни, но её голос стал мягче, более участливым.       — Не стоит, и так заживёт, — поспешила отказаться Гермиона, пряча смущение за ровным тоном.       — Зачем терпеть боль, если можно ускорить заживление? — недоумённо посмотрела на неё Джинни. Затем её взгляд остановился на Драко. — Раны Малфоя определённо стоит обработать.       Драко наконец подал голос, его тон был сухим, но в нём слышалась лёгкая насмешка:       — Неожиданная забота, Уизлетта.       — Не обольщайся, — фыркнула она в ответ, качнув головой. — Это называется состраданием, если ты вдруг не знал.       Драко прищурился, но ничего не ответил, лишь вернулся к своему завтраку. Гермиона краем глаза заметила, как его плечи чуть расслабились, хотя он по-прежнему держался отстранённо.       Джинни поднялась из-за стола, убрав пустую тарелку сына.       — Мазь лежит в аптечке в ванной. Не благодарите.       Она помогла сыну выбраться из стульчика и с лёгкой улыбкой вышла из комнаты, оставив Гермиону и Драко наедине.       — Джинни всегда такая? — задумчиво спросил Драко, не отрывая взгляда от своей тарелки.       — Только если тебе повезёт, — ответила Гермиона, мягко улыбнувшись.       Тишина, которая повисла между ними, была неловкой, но в какой-то мере комфортной. Общество Малфоя было тем, к чему она неосознанно привыкла за это время, что провела рядом с ним.

***

      Закончив с завтраком, они разошлись по своим комнатам. Помня о последних словах Джинни, Гермиона отправилась в ванную, взяла из аптечки маленькую баночку с мазью и поспешила к двери комнаты Драко. Нерешительно постучав, она выждала несколько секунд, пока дверь приоткрылась, и в проёме появился Малфой. Он молча взглянул на неё, прищурив глаза, как будто сомневался в её мотивах.       — Я согласна с Джинни и пришла, чтобы обработать твои царапины, — поспешно сказала Гермиона, сжимая баночку в руках.       Драко нахмурился, слегка склонив голову.       — Не уверен, что это действительно необходимо, — сухо заметил он, явно не горя желанием соглашаться.       — Ты можешь хоть пять минут не упрямиться и позволить мне позаботиться о тебе? — с лёгким раздражением спросила она, и её голос стал чуть резче. — Это мой способ сказать спасибо.       Малфой выдохнул, словно сдаваясь, хотя в его взгляде ещё мелькнуло сомнение.       — Ладно, — пробормотал он, нехотя отступая назад. Ночь для него действительно выдалась ужасной: боль в спине давала о себе знать, а отдых оказался далёким от полноценного. Он бросил взгляд на колыбель, где мирно досыпала малышка. — Только не здесь. Амели ещё спит.       Гермиона кивнула, посмотрев на девочку, чьё крохотное дыхание едва слышно выделялось на фоне тишины комнаты.       — Пойдём ко мне, — предложила она.       Драко, всё ещё с сомнением разглядывая её лицо, помедлил, но, спустя несколько мгновений размышлений, всё же сдвинулся с места. Он молча следовал за ней, шаги его были почти бесшумными, а выражение лица оставалось непроницаемым.       Оказавшись в комнате Гермионы, она жестом указала ему сесть на край кровати, а сама быстро закрыла дверь, чтобы избежать лишнего шума. Драко сел, скрестив руки на груди, наблюдая за её действиями с лёгкой настороженностью.       — Тебе нужно снять футболку, — спокойно сказала она, открывая баночку и доставая оттуда немного мази на пальцы.       Драко вскинул бровь, его взгляд стал чуть более внимательным.       — Это звучит как-то двусмысленно, Грейнджер.       — Перестань, — отмахнулась она, не глядя на него. — Просто сделай это.       Слегка усмехнувшись, Драко стянул одежду через голову, открывая царапины на плечах и спине. Гермиона замерла на мгновение, разглядывая его обнажённое тело и следы, оставленные падением. Они были глубже, чем она предполагала. Некоторые из них уже начали краснеть, указывая на воспаление.       — Чёрт, это нужно было сделать ещё вчера, — пробормотала она, подходя ближе. — Я быстро обработаю перед, а потом тебе будет нужно повернуться ко мне спиной.       Драко кивнул, молча наблюдая, как её пальцы аккуратно нанесли мазь на самую большую царапину на его плече. Прикосновения Гермионы были нежными и осторожными, а мазь сразу же притупляла боль, и он неожиданно для себя почувствовал, как напряжение в теле начинает медленно ослабевать. Было в этом что-то расслабляющее и в то же время смущающее.       Гермиона мысленно чертыхнулась, поймав ступор.              Она осознала это не сразу, слишком сосредоточенная на задаче, но в какой-то момент её пальцы замерли, и взгляд, скользнувший по его коже, вдруг зацепился за очертания его тела.       Странно. В её воображении он всегда оставался тем же юношей из Хогвартса — резким, вечно напряжённым, с угловатыми движениями и острыми чертами лица. Но сейчас перед ней был мужчина.       Его плечи были шире, чем она думала. Грудь — не массивной, но подтянутой, с чётко прорисованными линиями. На коже играли блики света, очерчивая рельеф мышц. Вдохнув глубже, она перевела взгляд выше, туда, где на его шее виднелась едва заметная щетина.       Гермиона старалась унять волнение, но дрожащие руки выдавали её с головой. Она чувствовала, как тепло его кожи проскальзывает сквозь кончики её пальцев, как каждое её касание к царапинам оставляет на ней невидимый след. Драко молчал, не двигаясь, но она знала — он тоже это ощущает.       — Ты удивительно умело справляешься, — тихо сказал он и сам удивился ноткам неловкости, что прозвучали в его голосе.       — Не забывай, что я работала в госпитале. Обработать раны на теле — не самое сложное, — максимально отстранённо ответила Гермиона, избегая встречаться с ним взглядом.       Она заставила себя сконцентрироваться. Её пальцы двигались от одной царапины к другой, но внутри неё что-то неотвратимо смещалось, перекраивая привычное восприятие Малфоя. Каждый её сон, каждый заплутавший взгляд теперь переплетался с этой реальностью.       Драко наблюдал за ней исподлобья, отмечая, как она нервно закусила губу, продвигаясь по длинной царапине, что тянулась от плеча к шее и заканчивалась почти у подбородка. Когда её пальцы добрались до края раны, она подняла на него глаза.       Их взгляды встретились, и всё вокруг замедлилось. Его зрачки были расширены, взгляд — тяжёлым, почти проникающим, а на скулах проступил едва заметный румянец. Воздух между ними стал плотнее, приобретая осязаемую напряжённость, словно неведомая сила сдерживала их движения, но оставляла возможность видеть друг друга до мельчайших деталей.       — Повернись ко мне спиной, — прошептала Гермиона, стараясь разорвать контакт. Её голос прозвучал чуть хрипло, как будто она прилагала усилия, чтобы сохранить спокойствие.       Драко молча подчинился, развернувшись к ней спиной.       Гермиона перевела дух, стараясь взять себя в руки, но вид его обнажённой спины, покрытой царапинами и несколькими глубокими шрамами, заставил её сердце пропустить удар. Она машинально набрала на пальцы побольше мази и принялась обрабатывать россыпь мелких царапин, под конец приступая к самой глубокой ране.       — Чёрт… — прошипел он, стиснув зубы, когда мазь коснулась раны.       Гермиона, набрав воздуха, осторожно подула, стараясь быть максимально аккуратной, чтобы не причинить ему боли. Её взгляд задержался на одном из старых шрамов на лопатке. Его рваный рельеф выделялся на коже, притягивая её внимание. Зачарованная моментом, она едва осознанно протянула руку и провела кончиками пальцев по шраму, как будто пытаясь разгадать, какую историю он скрывает.       Движение её руки оказалось слишком явным, чтобы его игнорировать. Драко мгновенно развернулся, схватив её за запястье. Гермиона ахнула от неожиданности, шагнула назад, но запнулась и потеряла равновесие. Всё произошло в считанные секунды — она почувствовала, как земля уходит из-под ног, но, прежде чем она успела упасть, сильные руки подхватили её.       Ещё мгновение — и она оказалась распростёртой на кровати, а Драко навис над ней, удерживая её запястье.       — Мне кажется, ты уже закончила, — тихо, с напряжением произнёс он. В его голосе сквозила предосторожность, смешанная с раздражением. — Не стоит заходить за черту и заниматься изучением моего тела.       Сердце Гермионы сбилось с ритма. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, не понимая, что именно могло его так разозлить. Однако в глубине его взгляда читалось не только раздражение, но и что-то ещё… что-то, что он отчаянно прятал, и она не могла уловить.       Пальцы Драко всё ещё крепко обхватывали её запястье, и между ними оставалось всего несколько сантиметров. Гермиона чувствовала жар, исходящий от его тела, и не могла заставить себя пошевелиться. Её дыхание участилось, и она инстинктивно опустила взгляд на его губы.       Проследив за ней, его взгляд смягчился, стал более глубоким. На мгновение он позволил себе поддаться моменту — его рука скользнула вверх, кончиками пальцев коснувшись её щеки. Гермиона затаила дыхание, чувствуя, как жжение от царапины на её лице исчезает под его прикосновением.       Голова закружилась от переплетения чувств. Она не могла отвести взгляд, а мысль, которую она боялась даже сформулировать, эхом прозвучала в её голове: «Какой он на вкус?»       Но в следующий момент Драко резко отстранился, будто очнувшись. Между ними снова возникло расстояние, но напряжение в воздухе осталось. В этот момент за стеной раздался плач малышки.       — Кажется, мне пора идти, — тихо сказал он, отпустив её запястье и срываясь с кровати.       Гермиона кивнула, молча наблюдая, как он натягивает футболку и быстро уходит, оставляя её одну. Оставаясь лежать на кровати, она несколько секунд рассматривала потолок, а потом в расстроенных чувствах прикрыла глаза. Её руки дрожали, а в голове всё ещё звучал его голос. И запах... Он был повсюду. Нотки древесины, обожжённый пергамент, капля бергамота, а ещё амбра, которая прячется где-то в глубине. Она раньше не могла разобрать, но сейчас ощущала особенно остро. Аромат Драко... Его хотелось вдыхать и в нём раствориться. Как пары ртути, вызывающие безумие.

***

             Драко неторопливо осматривал первый этаж дома, держа на руках Амели. Девочка то с тревогой, то с интересом следила за окружающим их интерьером, будто не могла решить, нравится ли ей это место. Драко чувствовал себя так же. Дом Поттеров был наполнен теплом и уютом, но это тепло не касалось его, оставляя ощущение лёгкой отчуждённости. Он собирался выйти на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом и прогуляться с малышкой, когда его внимание привлекли звуки и шум из гостиной.       Заглянув внутрь, он увидел Джинни, сидящую на диване. На полу лежал детский коврик с игрушками, на котором агукал малыш, по виду ровесник Амели. Он перебирал пальчиками висящие на дуге игрушки, а рядом старший сын Поттеров, Джеймс, увлечённо катал летающую машинку, которая то и дело взмывала вверх. Джеймс подпрыгивал, стараясь поймать её, и заливался радостным смехом.       — Малфой, — позвала Джинни, заметив его. — Присоединишься?       — Я хотел прогуляться, — сухо ответил Драко, инстинктивно оставаясь на пороге.       — Успеешь ещё, — с улыбкой заметила она. — Я думаю, твоей девочке будет интересно в обществе других детей.       — Мне кажется, она ещё слишком мала, чтобы что-то понимать, — возразил он, недоверчиво разглядывая коврик и атмосферу комнаты.       — В таком возрасте они уже многое понимают. Не противься, мы не кусаемся, — Джинни взмахнула палочкой, и рядом с первым ковриком появился ещё один, идентичный.       Драко стоял на месте, подозрительно поглядывая на импровизированное приглашение. Однако после недолгих раздумий он шагнул внутрь, стараясь выглядеть спокойным. Он осторожно опустил Амели на коврик и сел рядом с Джинни, сохраняя дистанцию вытянутой руки. Девочка тут же начала вертеть головой, оглядывая новое пространство и забавные погремушки перед глазами в виде диковинных животных, а затем издала недовольное агуканье, словно жалуясь, что её вытащили из надёжных рук отца.       — Знаешь… твоя ситуация на самом деле ужасная, — начала Джинни осторожно, внимательно наблюдая за малышкой. — Каждому ребёнку нужна мама, а девочке особенно.       — Не думай, что я этого не понимаю, — сухо отозвался Драко, не поднимая на неё взгляда.       — На тебе лежит двойная ответственность. Тебе придётся любить её за двоих, — продолжала она, слегка смягчив тон. — Или, возможно, в будущем ты мог бы снова жениться…       — Это исключено! Женитьба не входит в мои планы на будущее, — резко отрезал Драко, его взгляд стал острым. — Скажи мне, ты бы смогла полюбить Поттера, если бы у него был ребёнок от другой женщины?       Джинни замялась, погружаясь в раздумья.       — Возможно, — медленно ответила она. — Я люблю Гарри.       — Дело не только в любви к партнёру, — сказал Драко. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась боль. — Моя теоретическая спутница должна понимать, что она получает не только меня, но и моего ребёнка. И для меня было бы важно, чтобы моего ребёнка любили так же, как и меня. Я не смогу жить рядом с женщиной, которая относится к Амели терпимо. Она достойна большего.       Джинни долго смотрела на него, словно пытаясь разгадать его мысли.       — Благополучие дочери превыше всего? Наверное, ты будешь отличным отцом, — наконец заключила она с тёплой улыбкой, рассматривая его.       Драко замер, слегка удивлённый её неожиданной похвалой. Он даже не сразу нашёл, что ответить. В этом доме его принимали с неожиданной дружелюбностью, словно прошлое с его интригами, обидами и конфликтами осталось где-то за порогом. Будто топор войны остался закопанным в том самом ресторане, где они встретились днём ранее.       Но воспоминания о том вечере всё ещё были яркими. Гермиона, рухнувшая к его ногам после двух заклинаний, показалась ему на мгновение… мёртвой. Шок и ужас, которые он тогда испытал, не отпускали его до сих пор.       Он был готов кинуть в Поттера ещё что похуже, только бы выиграть время, забрать Гермиону домой и дождаться, пока она откроет глаза. Пока её дыхание вновь станет ровным. Пока он не убедится, что она в безопасности.       После того случая, когда он забирал её из госпиталя, тревога, словно назойливый колокольчик, звенела в его сознании каждый раз, когда Грейнджер покидала дом — даже просто чтобы навестить своё упрямое подобие совы в совятнике за домом.       Но Поттер не дал ему забрать её. Их ссора неожиданно для всех обернулась приглашением в этот дом. Шок, который он испытал тогда, был почти сравним с выражением лица Уизлетты, когда её муж объявил о своём решении.       Делая выбор, Драко поставил себя на место Грейнджер. Если бы она могла выбирать, чего бы она хотела? Быть здесь, среди друзей, пусть и ненадолго, в своём маленьком островке прежней жизни? Ответ был очевиден.       Именно это заставило его прийти сюда и остаться здесь, несмотря на все внутренние противоречия.       — Смотри, это то, о чём я тебе говорила, — оторвала Джинни его от размышлений.       Амели заметила соседа по коврику и повернула голову к Альбусу. Она издала радостный звук, пытаясь привлечь его внимание. Альбус, занятый игрушками, не обращал на неё внимания. Тогда Амели потянулась и перевернулась на животик, оказавшись на краю коврика. Её личико приобрело сосредоточенное выражение, и в следующий момент воздух вокруг неё наполнился мерцающими бабочками.       — Мамочка! — радостно воскликнул Джеймс, срываясь со своего места. — Красиво, да? — Он принялся ловить бабочек, которые таяли в его ладошках.       — Это небольшой фокус Амели, — пояснил Драко, заметив вопросительный взгляд Джинни.       — Наши дети так не умеют, — заметила Джинни, в её голосе звучало настороженное любопытство. — Это не опасно?       — Нисколько. — Драко смотрел на дочь с гордостью. — Это результат магии Грейнджер. Уверен, когда всё закончится, малышка будет расстроена, ведь больше не сможет так просто творить магию. Сейчас это больше похоже на стихийные вспышки.       Джинни кивнула, но её взгляд стал задумчивым. Она наблюдала, как Амели и Альбус лежат рядом. Наконец, заметив соседку, он принялся что-то лепетать, а та беззубо улыбалась ему в ответ. Бабочки постепенно исчезли, но атмосфера в комнате осталась наполненной лёгкостью и теплом.       Гермиона вошла в гостиную, привлекая внимание Джинни и Драко, которые молчаливо наблюдали за детьми. Амели всё ещё лежала на коврике, с интересом следя за движениями Альбуса, который захватывал игрушки пухлыми пальчиками. Джеймс, после того как исчезли бабочки, потерял любой интерес к младенцам и шумно возился неподалёку, увлечённый своими играми.       — О, Гермиона! — улыбнулась Джинни, её лицо озарилось радостью. — Присоединяйся к нам.       Гермиона подошла ближе и присела рядом на ковёр. Её взгляд сразу упал на младшего сына Джинни, который, заметив незнакомку, замер, нахмурив брови, а затем улыбнулся во все свои беззубые дёсны.       — Это Альбус? — спросила Гермиона, с мягкой улыбкой разглядывая малыша.       — Да, это он, — подтвердила Джинни. — Хочешь подержать его?       Гермиона неуверенно взглянула на Джинни, но, заметив одобрительный кивок, осторожно подхватила Альбуса на руки. Он был таким тёплым, мягким и удивительно спокойным, как будто не сомневался, что ей можно доверять. Его крошечные пальчики схватили прядь её волос, и Гермиона не смогла сдержать смех.       — Ты такой очаровательный, — прошептала она малышу. — Джинни, он просто чудо. Мне так жаль, что я не смогла быть рядом, когда он родился.       — Всё в порядке, Гермиона, — тихо ответила Джинни, заметив, как на лице подруги отразилось сожаление. — Я знала, что ты всегда мысленно с нами.       Гермиона кивнула, её взгляд снова упал на Альбуса.       — Он так похож на Гарри. Как и Джеймс. Прямо его копии.       — Да уж, я даже не уверена, что там хоть что-то есть от меня, — смеясь, заметила Джинни. — Но, может, это и к лучшему. Говорят, что сыновья больше похожи на матерей в характере. Посмотрим, как это будет в нашем случае.       Драко отстранённо наблюдал за Гермионой. Он привык видеть её с Амели на руках — это был уже почти привычный для него образ. Но сейчас вид Гермионы, держащей чужого ребёнка, вызвал в нём странное чувство. Ревность? Он даже не знал, что именно ощущает, но что-то внутри явно протестовало.       — Можно мне подержать Амели? — вдруг спросила Джинни, переводя взгляд на девочку, лежащую на коврике.       Драко напрягся, его рука автоматически сжалась в кулак. Он не хотел видеть Амели в чужих руках, но понимал, что отказ выглядел бы грубо.       — Конечно, — нехотя согласился он. — Только осторожно.       Джинни аккуратно подняла девочку на руки, чуть прижимая её к себе. Амели некоторое время с любопытством рассматривала новую для себя фигуру, но вскоре её лицо приняло спокойное выражение, словно она всё поняла и одобрила.       Драко не мог не заметить, как неловко выглядит Джинни с его дочерью. Протест в голове зазвенел ещё настойчивее, и невольно всплыла мысль: Амели на руках Грейнджер всегда выглядит органично. Как будто это её место, такое же, как и у него на руках. Он тут же отогнал эту мысль с раздражением на самого себя.       — Ну что, — Джинни перевела взгляд с Амели на сына и с улыбкой взглянула на всех. — Раз все в сборе, может, прогуляемся? Погода хорошая, детям нужно подышать свежим воздухом.       — Почему бы и нет, — поддержала Гермиона, осторожно поднимаясь с Альбусом с ковра.       Драко, хотя и не выказывал энтузиазма, лишь кивнул, принимая из рук Джинни малышку.       — Мамочка, — подбежал Джеймс к Джинни и, дёргая её за одежду, сказал: — Я хочу в туалет…       Малыш нетерпеливо переступал с ноги на ногу.       — Вы не против, если мы задержимся и догоним вас? — спросила она, подхватив Джеймса на руки и направляясь к выходу.       — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Я побуду с Альбусом.       Джинни окинула Малфоя и подругу благодарным взглядом, отмечая, как забавно они смотрятся рядом — застывшие рядом, и у каждого по младенцу на руках. На несколько мгновений в её голове закралась безумная мысль — а что, если попробовать свести этих двоих? Она лукаво улыбнулась, замысел напоминал сотворение восьмого чуда света. Но Джеймс, продолжающий одёргивать её, быстро заставил мать сменить поток мыслей.

***

      В обеденное время за окном стояла невыносимая жара. Воздух дрожал, пропитанный зноем, а тишина дома казалась густой и вязкой. Все попрятались по своим комнатам, спасаясь от жары. Малыши были уложены на обеденный сон, и дом накрыла уютная, лениво-усыпляющая тишина.       Гермиона, прячась в своей комнате, вспомнила о подвеске, купленной в Косом переулке. Её пальцы невольно потянулись к сумочке, которая стояла на полке у шкафа. Она открыла её, собираясь достать маленькую коробочку с украшением, чтобы детальнее рассмотреть необычную находку. Но её взгляд упал на свёрнутый свиток из банка Гринготтс. Секунда — и жар, который чувствовался за окном, будто бы нахлынул, обжигая изнутри.       Малфой. Его самовольный жест. Передача денег, о которой она совсем забыла, вернулась в её память с новой силой. Злость, словно долго сдерживаемый ураган, поднялась внутри, оставляя за собой только обиду. Её пальцы сжали свиток до хруста, и она встала с кровати. Гермиона знала, что ей нужно сделать. Оставить это без объяснений было выше её сил.       Она решительно вышла из комнаты и отправилась на его поиски. Это заняло меньше минуты. На крыльце дома, в тени деревянного козырька, сидел Драко. Он неторопливо натирал черенок своей метлы, его движения были ленивыми, но сосредоточенными. Казалось, что всё вокруг его не касается — жара, тишина, даже её присутствие.       — Пойдём, — скрывая раздражение, обратилась к нему Гермиона. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась холодная сталь. — Нам нужно поговорить. Это важно!       Драко поднял взгляд, отрываясь от своего занятия. Его лицо было удивительно спокойным, но в серых глазах блеснула настороженность.       Он медленно поднялся с места, не сводя с неё пристального взгляда. В его глазах читалась настороженность, но Драко подчинился, вытирая руки о платок, который достал из кармана, и молча последовал за Гермионой. Она не обернулась ни разу, шагая уверенно и стремительно. Её спина была выпрямлена, а пальцы сжимались в кулаки. Он видел это напряжение и готовился к надвигающемуся шторму.       Как только они вошли в её комнату, Гермиона закрыла дверь и резко повернулась к нему.       — Наложи заглушающее заклинание, — приказала она, её голос был твёрдым и холодным.       Драко приподнял бровь, удивлённый её тоном, но не стал спорить. Он достал палочку и взмахнул ею, тихо произнося нужные слова. В комнате тут же воцарилась изолированная тишина.       Гермиона дождалась, пока он спрячет палочку, и бросила свиток на стол.       — Что это, по-твоему? — спросила она, скрестив руки на груди.       — Ты серьёзно хочешь обсуждать это сейчас? — ответил он, слегка нахмурившись. — Жара, тишина… Почему бы не воспользоваться моментом для отдыха?       — Не уходи от ответа, — резко перебила его Гермиона, шагнув вперёд.       Драко сцепил руки за спиной, его выражение стало замкнутым, как будто он пытался скрыть свои эмоции. Он бросил взгляд на документ, едва заметив логотип Гринготтса. Его лицо осталось невозмутимым, но глаза слегка сузились.       — Похоже на банковский свиток, — заметил он, сохраняя ледяное спокойствие.       — Прекрати делать вид, что ничего не понимаешь! — взорвалась Гермиона. — Это двадцать одна, чёртова тысяча галлеонов, которые ты перевёл на мой счёт. Зачем?       — Разве это не очевидно? — спокойно спросил он. — Это компенсация.       Гермиона резко выдохнула, её глаза расширились от возмущения.       — Компенсация? За что, Драко? За то, что я помогаю твоей дочери выжить? Или за то, что я жертвую своей магией ради её будущего? — её голос стал выше. — Ты действительно думаешь, что можешь измерить это деньгами?       — Ты тратишь своё время, свои силы, — начал он, но его голос был уже менее уверенным. — Это моя благодарность, Грейнджер. Если бы ты только…       — Благодарность? — она перебила его, её голос дрожал от гнева. — Знаешь, как это звучит? Как будто ты пытаешься заплатить мне за дружбу, за помощь. Я делаю это не ради твоих денег!       Драко сделал шаг к ней, его глаза яростно блеснули.       — Это частично деньги Астории, — резко сказал он. — Она хотела бы, чтобы ты была вознаграждена за то, что ты делаешь.       Гермиона замерла, её взгляд на мгновение потеплел, но затем снова наполнился обидой.       — Астория была бы рада, если бы я продолжала заботиться о её дочери, пока я рядом. Без денег, без всех этих манипуляций.       — Это не манипуляция! — его голос сорвался на крик. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, что твоя помощь ценна.       — А я хочу, чтобы ты понял, что мне не нужны твои деньги! — воскликнула она. — Я помогаю не ради золота, не ради тебя…       — Именно. Не ради меня, — его голос стал низким, почти шипящим. — Но ради неё.       Он посмотрел в сторону двери, прямо за ней, где спала Амели. Этот взгляд заставил её затихнуть на мгновение.       — И я не ожидал, что ты примешь их так легко, — продолжал он, его тон стал едким. — Это было моё решение, и я не собираюсь извиняться за него.       Гермиона вскинула руки, будто не веря его словам, и на мгновение комната наполнилась гнетущей тишиной. Её дыхание было тяжёлым, а глаза блестели от подступивших слёз.       — Ты действительно ничего не понимаешь, — прошептала она, отвернувшись. — Это не про деньги. Это про доверие… Ты всё испортил.       Драко смотрел на неё несколько секунд, затем холодно произнёс:       — Возможно, ты права. Но я не отменю перевод, это не изменит сути. Не хочешь принять деньги? Хорошо. Но знай, Грейнджер, я всегда буду чувствовать, что недостаточно отблагодарил тебя.       С этими словами он направился к двери, но остановился на мгновение, обернувшись. Она стояла у окна в окружении света, и её трясло. В карих глазах полыхало разочарование…       — Грейнджер… — начал он тихо, сам не понимая, что именно он хотел сказать ей.       Она опустила глаза вниз, подавив желание закрыть уши. Так по-детски… Но только бы не слышать его голос, который сводил с ума, заставляя сердце замирать. Когда Драко сделал нерешительный шаг к ней, Гермиона, не глядя, резко отступила назад, словно отгораживаясь невидимым щитом.       Этот жест был маленьким, но для Драко он оказался красноречивее любых слов. Он замер, его лицо застыло, а в глазах мелькнула тень боли, которую он тут же спрятал за холодной маской. Мысленно выругавшись, он развернулся и вышел из комнаты, оставляя её в одиночестве.