Часть 6

Желтые огоньки свечей трепыхались, заставляя вещи отбрасывать забавные тени на стены спальни и на пол, на окна и на кровать, и на тела двух людей, что лежали на шелковых простынях. Мужчина поглаживал молодую девушку по темным волосам и рассматривал ее прекрасные глаза.  — Ты завтра уедешь, Лютик? — внезапно спросила она, положив ему руку на грудь.  — Завтра Цири и Геральт собираются в дорогу, у них какое-то поручение, ты представляешь какую балладу сможет написать талантливый бард?  — А может останешься?  — Ты же понимаешь, я не могу, я этим зарабатываю, звездочка. Она улыбнулась, ей нравилось, когда ее нежно называли всякими словами, но слышать это из уст Лютика было особенно приятно. Геральт внимательно следил за людьми, которые выходили и заходили во двор. Празднование уже закончилось, но гости не разбрелись и на второй день. Что ж, стоит согласится с тем, что пиры закатывать этот Роткович умел, однако интересовало ведьмака совсем не это. Женщина, худощавого телосложения, одетая в синее платье, русые волосы, загадочный взгляд и умения растворятся в воздухе прям по среди разговора. Вот кого он пытался высмотреть среди поредевшей толпы народу. Он договорился встретиться с ней и не хотел обесценивать свои слова. Тем более, спешить ему было некуда. Она подошла очень тихо, словно подкралась, хотя, когда белоголовый обернулся, загадочная незнакомка приближалась к нему обычным прогулочным шагом.  — Вы достаточно мягко ступаете. — заметил он, поднимаясь с травы.  — А вы достаточно внимательны, но вот место нашей встречи категорически нам не подходит. Пойдемте. — Женщина взяла его за руку и увлекла за собой.  — О чем вы хотели поговорить?  — Не здесь. — она обернулась и приложила палец к губам. Они пересекли длинный коридор и поднялись по лестнице, гул с улицы практически не пробивался сквозь такое количество стен, даже Геральт перестал обращать на него внимание. — Мое имя Верона и я хочу с вами обсудить заказ, который вам дал Ворцблав. — Ох, погодите, — Геральт отстранился от нее, — откуда вы знаете? — Я умею слушать. — Вы не человек, не так ли? — ведьмак осмотрел ее внимательно с ног до макушки. — Кто же я по-вашему? — Вы красите волосы? — спросил он, рассматривая пряди, что спадали на ее плечи. — Значит вы догадались. — Вы Брукса, хоть ваш цвет волос не черный и даже не рыжий, значит, вы красите волосы. — Да, — она открыла рот, обнажила зрелищный ряд зубов, среди которых выделялись длинные конусообразные клыки, — но я не желаю вам зла, Геральт. — Это очень странно, даже для меня. — Я пришла просить вас, Геральт, просить о услуге, которую сможете оказать мне только вы. Белый Волк облокотился на подоконник и скрестил руки на груди. Вампирша смотрела на него уж совсем человеческими глазами. — Я давно обособилась среди людей и отказалась от своей истинной натуры, вы можете мне не верить, но я смогу доказать вам, хоть это и требует сил и воли. — Я верю вам, давайте не будем пускать кровь, мало ли, на этом мероприятии может быть еще какой вампир. — Нет, здесь больше нет наших братьев и сестер. — Так о какой услуге может просить брукса у ведьмака? — Геральт бегло осмотрел коридор, которым они сюда пришли, убеждая себя, что их не подслушивают. — Вампирша просит помощи у ведьмака, — она не улыбалась и не шутила, лицо сохраняло серьезность, — интересная будет история. — Только бардам ее не рассказывайте, прошу вас. — ведьмак ухмыльнулся. — Убейте вилохвоста, не привозите его в эту усадьбу. Геральт немного опешил. — Почему вы просите меня об этом? — Геральт недоверчиво посмотрел на нее. — Я даже не знаю, как вам это сказать. — Вы уж попробуйте, просто сейчас ваша просьба выглядит очень подозрительно. — Это не просьба, Геральт, я смогу заплатить ту суму, что вам троим пообещал Роткович, просто, мне нужно, что бы вы убили этого вилохвоста. — И что дальше, Верона? Роткович прогонит нас стражей и солдатами, его связей хватит, чтобы вытурить человека далеко с этой земли. Вам точно не помешает отсутствие ведьмаков неподалеку. Может у вас есть какой-то план, а мы лишь помеха и все это прекрасная возможность избавиться от нас? — Выслушай ее, Геральт, теперь я попрошу тебя. — из-за угла вышла Цирилла. Вид она имела обеспокоенный. — Значит мне не показалось, и я действительно кого-то слышал, — Белый Волк вздохнул, — старею. Девушка посмотрела на Верону и кивнула, прося ее продолжить.  — Вчера вы присутствовали на празднике, который посвящался моему с Ворцблавом сыну.  — Не может быть. — Ведьмак пообещал себе, что не будет удивляться, поэтому просто не поверил ей.  — Может, Геральт. — Она перебирала пальцами оставляя на кистях красные следы. — Просто знайте, что я потратила огромные деньги на то, что Роткович называл лечением и что я называю вмешательством сильной магии.  — Ни одна такая история не обходится без чародеев. — Белый Волк немного изменил свое отношение к ее словам, однако, пока не понимал ее намерений. — Но магия такого рода должна иметь какие-то последствия?  — Именно так, — Верона кивнула, — магия была обращена в проклятье, мой сын медленно превращается в вампира, который, в обществе людей обречен на страдания и жестокость, я думала, что смогу как-то избежать такой участи, заплачу могущественной чародейке или попробую обмануть, или как-то изменить условия, может получилось бы перекинуть проклятье на животного и убить его или на какого преступника, которому и так грозит веревка.  — Вы что-то пробовали из этого? — Поинтересовалась Цири.  — Мой муж, который теперь уже — бывший, не согласился оплачивать мои попытки после десятка неудачных случаев, а разговоры, которые я вела с ним приводили его в бешенство.  — Это очень плохо, Верона, что проблему так и не решили. — предупредила ведьмачка. — Мальчишке исполнилось десять, это достаточно серьезный возраст и за частую предел необратимости.  — Я знаю! — по ее щекам потекли слезы. Что Геральт, что Цири были глубоко поражены таким материнским инстинктом, который зародился в вампирше. Никогда ранее не встречались случаи подобного, тем более, что бы человек имел ребенка из утробы чудовища.  — Цири, так что ты решила по вилохвосту?  — Роткович знает, кем была его жена, не знаю, что конкретно он собирается делать с проклятьем, но чудовище ему нужно не для его амбиций, он понимает, что Роткович младший контролирует себя все меньше и меньше. Геральт, я видела, как вчера из поместья вынесли молодую девушку. На ней был белый фартук, вымазанный в кровь. Если даже отцу становится страшно находится рядом с ним, значит он начал действовать.  — Ты думаешь, что он нашел человека, который сможет помочь ему?  — Одно из двух, ему нужно это чудовище, поскольку нанятый чародей запросил такую плату, или в этом вилохвосте есть что-то такое, что могло бы помочь снять проклятие.  — Цири, ты же понимаешь, кто мог взяться за такое дело, учитывая, сколько Роткович может заплатить.  — Черт, понимаю, странно, что мы не видели Йениффер на празднике.  — Она предпочитает более изысканное общество. — Белый Волк осуждающе нахмурился.  — Я хочу забрать малыша и воспитывать его дальше, в моем присутствии он сможет обучится и понять то, чего ему не сможет объяснить его отец. Чародей говорил мне, что в случае с превращением ребенка в вампира стоит попытаться излечить его на ранних стадиях, сейчас может быть очень поздно, они просто убьют его.  — Верона, не беспокойтесь по этому поводу, — Геральт даже начал сопереживать ей, — если наши догадки верны и за дело взялась чародейка из Венгерберга, тогда я смогу переубедить ее.  — Вы так считаете. — на лице вампирши появился намек на слабую улыбку.  — Я думаю, что она не совсем осведомлена в том, что сейчас делает. Поверьте мне, материнство для Йеннифер очень особенная тема, если Роткович нанял именно ее, не сообщив ей всех подробностей, будьте готовы к тому, что чародейку я смогу убедить.  — Геральт, только прошу тебя, говори с ней помягче, — попросила Ласточка, — нам не нужно, что бы она сравнял это поместье с землей. Мужчина кивнул, соглашаясь.