Часть 3

      Двое шиноби постучались и вошли в кабинет. — Да? — поднимая с пола последнюю бумагу, проговорила хокаге — Я пришёл оповестить тебя, что забираю Наруто на гору Мьёбоку для тренировок. Отправляемся мы сразу же, как только закончим этот разговор, — сухо сказал Джирайя, даже не посмотрев на Цунаде. Он не знал, как именно вести себя с ней сейчас, поэтому не придумал ничего лучше, как быть максимально отстранённым. Ему оставалось лишь надеяться, что зрительного контакта удастся избежать до самого конца, иначе эта его маска рухнула бы в тот же миг.       Женщина застыла с бумагой в руке. По спине пробежались мурашки от такого холода в его голосе. «Почему всё именно так? Почему он так себя ведёт? Что произошло за эту ночь и утро? Это всё из-за моей реакции? Что не так?» — эти вопросы так и вертелись в её голове и хотели, чтобы на них дали ответ, но сейчас было не место и не время, поэтому помолчав несколько секунд, она тихо ответила, даже не обернувшись: — Хорошо. Спасибо, что оповестил, — ком предательски подкатил к её горлу, но, лишь сжав бумагу сильнее и сделав вдох, продолжила. — Если это всё, то можете быть свободны.       Цунаде обошла свой стол и села, положив перед собой ту самую бумагу и уставившись в неё. В воздухе повисла тишина, и все почувствовали, что обстановка стала накаляться. Но, к счастью для всех, Джирайя призвал жабу и заговорил: — Я оставлю тут одну из жаб. Если мы понадобимся, позови нас через него.       И двое шиноби растворились в воздухе.

***

— И что это сейчас такое было? Зачем ты так сухо с бабулей? Она же переживала о тебе больше всех остальных! — начал было возмущаться Наруто, но осёкся, когда посмотрел на своего учителя. Тот лишь отстранённо смотрел в землю. Казалось, что он ничего не видит перед собой, а мыслями находится далеко от сюда. — Извращённый отшельник… Ты чего? Что стряслось то? Ты всё утро какой-то сам не свой, — парень обеспокоенно смотрел на сенсея. — Всё в порядке, Наруто, — поднимая взгляд на ученика, начал тот. — Давай начнём тренировку. А разговоры оставим на потом. Сейчас гораздо важнее твоё обучение, — Джирайя пошёл вперёд и, пройдя пару метров, обернулся. Блондин стоял неподвижно и непонимающе смотрел на него. Тот лишь вздохнул и мотнул головой, как бы говоря: «Идём за мной».       Спустя несколько минут они стояли напротив странного, маленького водопада. Там их уже ждал Фукасаку. Мужчина объяснил, что к чему, а старый жабич продемонстрировал силу, чтобы убедить в его словах. Наруто был в шоке, но мало что понимал. Тогда было решено продемонстрировать, как работает режим отшельника. Джирайя сел на землю и сосредоточился. Но не прошло и минуты, как его прервал удар палкой по голове. Потирая место удара и смотря на ученика, сказал: — Вот как быть не должно. Запоминай, — и чуть помедлив, добавил. — А теперь сам пробуй. Иди садись под водопад и сосредотачивайся на впитывании природной энергии. — Тебе бы тоже не помешало это сделать, Джирайя-чан. Садись-ка рядом с ним. Я должен смочь уследить за вами обоими, — косясь на отшельника, велел Фукасаку.       В тренировке прошёл весь день. Наруто не мог понять, кого больше бьют палкой: его или его учителя. С извращённым отшельником явно было что-то не так, и он собирался выяснить что именно. Причём непременно до конца этого дня.       Сам же мужчина, кажется, не обращал внимания вообще ни на что и просто рефлекторно делал одну и ту же вещь, раз за разом терпя неудачу. Его голову переполняли мысли, а сердце было в сомненьях. Из этого сочетания непременно не могло выйти ничего хорошего. «А что если с Цунаде ещё не всё потеряно? Что если этим утренним обращением я только всё испортил? Что если стоило быть более мягким и не избегать?» — вертелось в голове, не давая покоя. И тут его словно током прошибло: «А что если ночью пощёчина была просто от неожиданности? Что если меня не отвергли? Ведь она была гораздо слабее, чем ожидалось. Да и Цунаде не начала багроветь от злости, как это обычно бывало». Тут он вскочил и застыл на месте, боясь пошевелиться, сам не зная, какой из исходов страшит его больше: тот, при котором его предположения верны, или тот, в котором это всего лишь глупые мечты. Фукасаку и Наруто замерли и просто смотрели на него. Тут уж блондин не выдержал, схватил учителя за руку и потащил его куда-то в сторону. Только после того, как они остановились, саннин пришёл в себя. — Так. Ты меня уже порядком достал таким своим поведением. Что с тобой такое, извращённый отшельник? — поднимая руку, пресекая возражение, которое уже готов был выказать собеседник, продолжил. — Либо ты мне сейчас добровольно всё выкладываешь. Либо… Либо я выбью из тебя ответы. Так не может продолжаться дальше! Это уже не тренировка, а я не знаю что! — немного помолчав и пристально посмотрев, добавил. — Так и быть я дам тебе время собраться. Только не тяни. Я не умею долго ждать, — после этих слов замолк и уставился на учителя, сев на ближайший камень. Сам же допрашиваемый, видя такую решимость в глазах, решил всё же дать ответ, но необходимо было немного собраться с мыслями. Поэтому последовал примеру и тоже сел. — Видишь ли, Наруто… Дело в том, что я сделал кое-что, о чём сейчас жалею. Но при этом думаю, что может зря себя накрутил, и тут может быть всё по-другому, — помедлив с минуту и сделав глубокий вдох, начал Джирайя. Получив одобрительный, хоть и не совсем понимающий кивок, опустил взгляд и продолжил, — может быть всё не так уж и плохо и мои чувства взаимны… Это немного сложно рассказывать. Лично и первый ещё не делился с кем-то. Да и стар я уже для такого, — тут он затих. — Так, — нахмурился Наруто, — если ты хочешь мне сказать о том, что любишь бабулю Цунаде, то можешь не переживать. Я и так это знаю. Собственно говоря, как и многие в деревне. Всё же видно и понятно, даже мне, — тут паренёк расплылся в широкой улыбке, а его собеседник залился румянцем и активно замахал руками в знак протеста. Но вскоре перестал отнекиваться, но оставался всё таким же красным. На его лице появилась глупая улыбка. — Всё настолько очевидно, да? — мужчина вздохнул, продолжая всё так же глупо улыбаться. Но когда продолжил, улыбки уже не было на его лице. — Я так хотел её увидеть, что первым делом пошёл к ней. Была ночь, но дома никого не было. Тогда направился в кабинет и застал её там. Мы обнялись. Но, по обыкновению, Цунаде разозлилась на меня. Мне так не хотелось ругаться, и видел, что она настолько же рада меня видеть, как и я её! Тогда мне в голову не пришло ничего лучше кроме как… — тут он замялся, собираясь с духом, — хотелось просто её успокоить. Хотя совру, сказав, что никогда прежде не думал об этом и не хотел, — ещё одна пауза. Наруто уже не выдерживал стольких пауз и нервно ёрзал на камне, испытывающее смотрев на учителя. Тот же мельком взглянул на теряющего терпение собеседника и продолжил, но уже гораздо тише. — В общем, я не придумал ничего лучше в тот момент, кроме как поцеловать её… А… А после, ну, как я и думал, получил пощёчину, — и тут его как будто прорвало. Начал говорить без остановки, не давая вставить и слова. — И после этого сразу ретировался. Думал, что она возненавидит меня. Отвернётся от меня совсем! Понимаешь? Поэтому я так сухо с ней разговаривал. Готовился, так сказать. Но вот сейчас я думаю, что все мои размышления до этого могли оказаться ошибкой. Что если это был не отказ? Что если она просто растерялась? Я же даже не дал её ничего сказать. Просто поцеловал и оставил одну в холодном кабинете! Что если мои чувства взаимны? Понимаешь, мне кажется, что чувствую что-то ответное от неё. Хоть она и боится, но у неё что-то есть ко мне. С другой же стороны, что если мне всё это кажется, и на самом деле Цунаде всё так же холодна ко мне в романтическом плане, как это было всегда? Я не понимаю всего этого и боюсь с ней поговорить. Не хочу получить очередной отказ, понимаешь. Тем более после такого, она вообще может прогнать меня! — наконец он посмотрел на собеседника. Тот сидел с округлившимися глазами и даже не знал, что ответить. Ненадолго повисла тишина. — Ну, ты конечно учудил, старик, — начал наконец парень. — Долго же ты собирался. Но знаешь, — Наруто посмотрел на сенсея и лучезарно улыбнулся, — думаю, ты тоже нравишься бабуле, просто она чего-то медлит. А если боишься поговорить, то напиши письмо. Да и тебе всё равно надо быть здесь и обучать меня. Так что опиши ей всё вот это на бумаге, а лично поговорите, когда вернёмся.       Джирайя опешил, но вскоре улыбнулся и мотнул головой в знак согласия. Он был рад такой поддержке со стороны ученика. Наверное, именно этого ему и не хватало: чтоб кто-то подтвердил его надежды и «дал зелёный свет». Потрепав ученика по голове и отправив его дальше тренироваться, достал один свиток и собирался достать второй, но его не оказалось. Тогда где-то в глубине своей сумки откапал лист бумаги и, решив, что этого достаточно, начал писать. Свиток повествовал о том, что он забыл из-за своих размышлений и тревог рассказать по поводу Пейна. Лист бумаги же — рассказывал о его чувствах к женщине, о том, что он сожалеет о произошедшем и о том, что сбежал ночью и избегал её с утра. Он писал быстро и почти непрерывно, пытаясь вместить всё, что только мог, пытаясь успеть до ужина. Изложил всё, что чувствовал все эти годы. Пробежавшись глазами по тексту, призвал жабу оставленную в Конохе и велел передать два послания. Свиток можно было отдать хокаге при всех, не скрываясь. Лист бумаги же, что был перевязан лентой и подписан, следовало передать тайно и непременно лично в руки. Жаба забрала два донесения, но предупредила, что хокаге нет в кабинете уже давно. Мужчина удивился, но быстро изменил указания. Свиток следовало передать лично в руки, где бы она ни находилась. А вот бумагу было сказано оставить в верхнем ящике стола. Жаба кивнула и удалилась. Джирайя же облегчённо выдохнул от того, что наконец высказал многое о чём молчал так долго, и направился в сторону водопада, у которого проходила тренировка. В то же время его терзали смутные сомнения, что этого делать не стоило. Но, несмотря на беспокойства, он чувствовал облегчение. Теперь можно было полноценно взяться за тренировку. Всё возможное было сделано, а дальше будь что будет.