Enough for you

      Габриэль идёт по лестнице, размышляя, как лучше всего преподнести сыну свой секрет. Подойдя к нужной двери, мужчина с лёгкостью поворачивает ручку и заходит в комнату. Тут никого нет. Агрест уже хочет звонить Натали, чтобы спросить не задержался ли сын на фотосессии. Но неожиданно он слышит какой-то шум из ванны. Подходит к двери, открывает её и видит, что Адриан стоит у зеркала с двумя разными рубашками, которые явно примерял. Его сын удивлённо смотрит на него, а после слегка смущается, пряча вещи за спиной. — Отец, можешь, пожалуйста, стучаться в следующий раз? — прокашлявшись, просит юноша. — Ты куда-то собрался? — строго спрашивает Габриэль, словно не услышав просьбу. — Да, я говорил Натали, что у меня через пару часов встреча с… С моей подругой из класса. — Та самая Маринетт Дюпен-Чен, которую ты поцеловал прямо на улице?       Агрест-младший выглядит шокированным и слегка испуганным. Он слегка прикусывает губу и опускает голову. — Об этом уже пишут в новостях? — Да, как ты знаешь, это довольно сильно влияет на бренд. И я не считаю, что тебе подходят отношения с девушкой, которая потеряла память непонятно каким образом. Ты же знаешь, что у неё после этого случая не самая блестящая репутация. — Не смей так говорить. Её любят почти все, с кем она общается! — злится молодой человек, забывая о правилах поведения с отцом. — А ещё многие ученики твоего учебного заведения возмущены твоим поведением. Они говорят, что эта ситуация очень странная, ведь ты избегал мадмуазель Дюпен-Чен весь последний год и даже довел её до слёз на вечеринке по поводу выпускного, а теперь на глазах у всех целуешь её. Они думают, что ты используешь её. Думаю, ты понимаешь, что именно этот момент больше всего влияет на бренд. — Я не использую её. Да и тем более, отец, почему ты говоришь со мной, только когда мои поступки касаются репутации компании? Ты не понимаешь, что ты был нужен мне, когда не стало мамы. Но тебе всегда важнее работа, чем я. — Это не оправдывает твой поступок. В последнее время ты стал очень своевольным. Неужели мадмуазель Дюпен-Чен действует на тебя таким образом? Возможно, вам стоит прекратить общение. Адриан зол, но он старается успокоиться, чтобы акума не смогла завладеть им, ведь он не может подвести свою Леди. Габриэль тяжело вздыхает и делает шаг к сыну. — Прости, я понимаю, что в твоём возрасте иногда бывает тяжело мыслить здраво, но не используй девушку, если у тебя нет серьёзных намерений. Тем более я хотел поговорить с тобой, как со взрослыми. — Что-то случилось? — настороженно спрашивает Адриан. — Давай я лучше покажу тебе. Но ты должен пообещать, что никому не расскажешь о том, что увидишь, — серьёзно отвечает его отец. Юноша всё ещё не понимает такую быструю смену темы и настроения у родителя, но всё же соглашается. Положив рубашки, которые он всё ещё держал, Адриан идёт за отцом к его кабинету.

***

Зайдя в кабинет, юноша чувствует себя неуютно. Здесь очень холодно и одиноко. Габриэль и Адриан останавливаются у картины Эмили и недолго смотрят на неё. — Ты знаешь, что я безумно любил и люблю твою маму. Все считают, что это безумие, ведь думают, что её больше нет. Но на самом деле она ещё жива, просто в летаргическом сне. И у нас есть шанс её вернуть. Я уже почти два года стараюсь сделать это. Его сын выглядит испуганным. Осознание с головой накрывает его. И это просто ужасно. — Нет... Нет, нет, нет! Ты шутишь! Это не то, о чём я думаю. Правда? Ты же не можешь быть… — Да, я — Бражник. В комнате висит холодящая душу тишина, напряжение растёт с каждой секундой. — Теперь я всё понимаю. Я просто хотел быть достаточно идеальным для тебя. Но ты терроризировал город вместо того, чтобы хоть иногда побыть со мной. Теперь понятно, что проблема не во мне, а в тебе, — сжав кулаки, сквозь зубы произносит Адриан. — Я хотел спасти твою маму. Я делал это для тебя и нашей семьи! — защищается Габриэль, не понимая реакцию сына. — Мне не нужна такая помощь, — со злостью шепчет юноша и делает то, что раньше бы никогда не посмел, — ударяет отца. Пока тот приходит в себя, Адриану удаётся сбежать.

***

Адриан бежит по улице, не замечая обеспокоенных прохожих. В душе просто какая-то пустота, даже слёз не осталось. Он просто не верит, что один из самых близких людей было способен на это. Хотя надо отдать отцу должное, без него Кот Нуар и Ледибаг никогда бы не появились. Но, наверное, это единственное хорошее действие, которому он поспособствовал. Агрест просто не знает, куда бежать. Он не хочет раскрывать отца, ведь тогда он потеряет ещё одного любимого человека. Насколько бы ужасным отцом не был Габриэль, но всё же Адриан любил его. И одна мысль о том, что его отец будет скорее всего сидеть в тюрьме по его вине, заставляла дрожать от ужаса. Но и молча наблюдать за тем, как он будет продолжать уничтожать город, было нельзя. В этом мире есть только один человек, который сейчас, скорее всего, может помочь. Поэтому Адриан решает бежать к ней.

***

Адриан быстро здоровается с родителями Маринетт, но когда те взволнованно спрашивают, как он себя чувствует, юноша уже не слышит, быстро поднимаясь по лестнице. Добежав до нужной двери, Агрест только хочет постучать, но по счастливой случайности она как раз открывает дверь. — Привет, что-то случилось? — взволнованно спрашивает девушка. — У меня проблема, очень большая проблема. Можешь, пожалуйста, выслушать? — быстро отвечает он. Маринетт поднимает бровь, удивляясь, но всё же кивает. Только Адриан заходит в комнату, как вдруг сквозь дверь залетает бабочка, которая проникает в талисман удачи, подаренный Дюпен-Чен. — Сын, не противься мне. Вместе мы сможем получить камни чудес и вернуть маму, — говорит знакомый голос, ставший противным. Агрест хватается за голову, тяжело дыша. Надо думать о чём-то хорошем. — Адриан! — вскрикивает девушка и подбегает к нему. — Сопротивляйся. Пожалуйста, ты не можешь сдаться. — Не слушай её. Она не может знать, что для тебя лучше. А я — твой отец, — возражает злодей, стараясь манипулировать. — Адриан, я тут. Я помогу тебе. Я знаю, что ты сильный. Мы через столько прошли. Ты выиграешь! — улыбается Маринетт, стараясь успокоить. — Она толком не помнит тебя, — усмехается Габриэль. Адриан хмурится от головной боли. Сопротивляться так тяжело. Кажется ещё чуть-чуть, и он сдастся. Но девушка, которая стоит рядом, не даёт ему это сделать. Дюпен-Чен на пару секунд смущается, а после крепко обнимает друга. — Ты нужен мне, Котёнок, — шепчет она ему на ухо. Эти слова становятся ключевыми. Благодаря им, Агрест наконец освобождается от акумы и чуть ли не падает в обморок от слабости в теле. — Ох, ты тяжёлый, — смеётся Маринетт, но в душе она всё ещё напугана. Они еле доходят до дивана и вместе падают. — Так может ты расскажешь мне, что сейчас произошло? Потому что это было каким-то безумием, — положив подушку под голову Адриана, просит Дюпен-Чен. — Потому что это и есть безумие, — отвечает Агрест, но сделав глубокий вдох, всё же начинает рассказывать.

***

— Что сейчас произошло, чёрт возьми? — шепчет Бражник. Он всё ещё отчётливо слышит последнее слово мадмуазель Дюпен-Чен. И оно ему очень не нравится. Ведь это слово подтверждает абсолютно всё то, чего Габриэль боялся. Его сын был Котом Нуаром, а эта Маринетт — Ледибаг и недолго Хранительницей шкатулки. Теперь всё вставало на свои места. Даже резкая потеря памяти у девушки теперь имела логичное объяснение. И теперь становится понятно, почему его сын так резко отреагировал на правду. Он просто зол на него, ведь считает, что Ледибаг потеряла память из-за него. Но эта девочка просто не была стрессоустойчивой. И из-за своей слабости решила выйти из игры. Она была ещё более эгоистичной, чем он, оставив город на незнакомцев, которых навряд ли обучала. Или же?.. В последние месяцы Ледибаг часто прибегала к помощи Рены Руж, которой являлась Аля Сезар. А они с Маринетт были лучшими подругами. Могла ли мадмуазель Дюпен-Чен быть такой очевидной и оставить Шкатулку тому человеку, на которого падает столь много подозрений? — Что ж, видимо, даже великая Ледибаг ошибалась, — усмехается Габриэль, у которого созревает новый план.

***

— Боже мой, это так ужасно. Просто не верится, что разгадка всего этого была так близка, — в ужасе шепчет Маринетт, услышав всю историю. — Я всегда хотел быть достаточно удобным для всех, особенно для него. Но никому никогда это было не нужно, — закрыв глаза рукой, печально улыбается Адриан. — Эй, не говори так. Мне достаточно того, кем ты являешься на самом деле. И Нино, и Аля, да и остальные любят тебя таким, какой ты есть. — Они не знают настоящего меня. — Прекрати бурчать, ты же не хочешь вновь ощутить акуму? — Я бы не отказался от очередного объятия, — слабо улыбается Агрест. Дюпен-Чен тихо смеётся, но всё-таки слегка наклоняется и быстро обнимает его. — Спасибо, — краснеет Адриан, не ожидав такого развития событий. — С тебя достаточно этого кошмара. Мы всё исправим вместе. Я обещаю тебе, — храбро и уверено клянётся девушка, она так походит на Ледибаг, что он вновь ощущает какое-то дежавю. Хоть он и понимает, что вспомнить её прошлую — не совсем правильно и хорошо сейчас, он не может сдержаться. — Ты и я против всего мира. — Как обычно. Маринетт хитро улыбается, словно знала, что он скажет эту фразу. Адриан признаёт, что начинает влюбляться заново. И это очень приятно. Хоть что-то в его жизни может порадовать. Даже если он знает, что эта Маринетт не любит его и навряд ли когда-нибудь начнёт.