Часть 2

В комнате мигает свет настолько быстро, что, кажется, эпилептику не помогло бы ни одно лекарство. В лифте оба молчали и вели в голове свою дискуссию, а по возвращению в квартиру Сяо громко хлопнул прихожей дверью и закрыл её на все замки, дрожащими руками стаскивая кроссовки, что успели вымокнуть в снегу. Вся одежда мокрая и холодная, а сейчас парень сидит под пледом в мокрых тряпках, с каким-то ужасом смотря на полупрозрачную дверь. Он ненавидел двери во всех их обличиях. Лишь прозрачные ляди его успокаивали, хотя бы немного. За ними Якса может видеть кто стоит за ней, с чем, и для чего. Он ненавидит, когда кто-то нависает над дверью, почти как страшное дерево. Он ненавидит и панически боится, когда кто-то закрывает дверь. Кто угодно, а не он. Начинается паника и трясучка, он нервничает и шугается. Это прекрасно знает Чжун Ли. Когда он забирал этого ребёнка, то сам закрывал двери машины, мало того, что негромким хлопком, так ещё и блокировал. Сяо быстро пал на пол и крепко обнимал подушки, утыкаясь в них лицом. Быстро заметив это, Моракс разблокировал двери и, выйдя с водительского места, перешёл к стороне Сяо, открыв «бок» и смотря на испуганное лицо мальчика. На подушке, к которой он жался лицом, были дырки, а во рту Адепта торчали нитки. Расспросив мальца причину его переживаний, Чжун Ли понял, что он панически боится того, что кто-то другой закрывает двери. Неважно какие и кто. Чтобы не убивать чадо, мужчина предложил парню самому закрыть двери, которые ему нужны. Попросив Властелина Камня сесть на место и не закрывать дверь за собой, Якса боязливо встал и сам закрыл двери машины, садясь на место. «Нужно их заблокировать, чтобы не случилось ничего страшного. Потянись ко мне и нажми на эту кнопку» — бережно разъяснял Моракс, аккуратно направляя руку ребёнка к нужной кнопке. Оставшуюся поездку они ехали более чем мирно; обе стороны рады и никто никого не боится. Наверное. Якса боится себя. Очень сильно. Это прозвище, «Якса», он тучей носит за собой, умалчивая о кошмарах и предназначении этого титула. В кошмаре голос говорил о том, что «Якса» — убийца демонов, и Сяо это принял слишком близко к сердцу: если он делает больно демонам — бывшим людям — то и нынешних мучает собой также жестоко. Он ненавидит чувство использованного мусора внутри себя, но сделать с этим ничего не может. Тянет руки, чтобы исправить, и как только касается цели — она становится неосязаемой, холодной и невесомой, а потом опускаются руки с головой. Музыка в наушниках больно бьёт в голову, а Сяо, обложившись подушками, держится за концы пледа, сильнее натягивая его на замёрзшие плечи. Около него опять миллионы банок энергетиков; сердце неприятно колит и парень беспомощно хватается за него, меняясь в лице. Что-то мелькает за дверью и парень резко поворачивается, сжимая руки в кулаки. По силуэту видно «отца»: его растрёпанные волосы после душа, мягкий халат и что-то в руках. Это «что-то» не нравится юноше. Он немного отворачивается от него, завидев горящие глаза. Он стучит. Сяо не слышит — видит. Неслышно для себя кричит «можно» и поспешно выключает музыку, снимая наушники. — Сяо, — тихо начинает Моракс, — я хотел бы извиниться перед тобой. — он держал в руке небольшой картонный пакет. А он молчит и смотрит в непонятках на мужчину, из интереса разворачиваясь к нему полностью. — Можешь, пожалуйста, вытянуть руку? Я хочу немного с тобой посидеть, если ты не против. Мне правда жаль. Вонзая в глаза Чжун Ли все ножи и вилы, в их острые концы он закладывал свои тонкие чувства, которые не знал или боялся высказать. Наверно, это выглядит так, будто он его проклинает кошачьим взором, но он не хочет. Аккуратно тянет руки и теряет тёплый плед на плечах, оглядываясь. Горящие золотым пламенем руки тянутся к его спине и накидывают тепло обратно, бережно поправляя на плечах. — Вот, — Чжун Ли любяще отдаёт пакет с чем-то не очень тяжёлым, но и не очень лёгким. В голове пролетают тысячи предположений о том, что это за чертовщина может быть. Поставив подарок на пол перед собой, Сяо медленно опускает руку внутрь, прикрыв глаз от внутренних, мерзких предположений. Там будет то, что он заслужит. Матовое и чуть больше ладони. На предмете есть рельефы. Доставая рывком подарок, Якса неверяще смотрит на книгу о мифологии Инадзумы. Он быстро переводит взгляд на Моракса и на книгу, медленно открывая рот в шоке. Откладывая в сторону желанную годами мечту, он чувствует разочарование мужчины напротив. Словно думает, что ему не понравился подарок. Он бы сейчас его покрыл трёхэтажным матом и навесил пару подзатыльников, будь он смелее и старше, но пока что обходится резкими объятиями, пряча нос на плече махрового халата. — Спасибо большое, пап. — невинно срывается с чужих губ, а после и слёзы впитываются в мягкую одежду, заставляя прижаться сильнее. В ответ объятий не было. Ему и не надо. Он не достоин ответа. Он не достоин вообще обнимать кого-то на подобии Моракса, но позволяет дерзость. Он не заслуживает даже обычной книги. Медленно его обняли в ответ. — Ты, — зашептал Чжун Ли, — лучший ребёнок, который мог бы у меня вообще быть. — прикрывает шок непонятной вуалью, а Якса точно слышит неуверенность и растерянность. Почему он так нервничает? Что он сделал не так? Обнял? — Спасибо, — вторит юноша, — но не стоило, — дрожащим голосом срывается парень. — Я никак недостоин этого подарка за свои выходки. — Сяо, — начал свою балладу Моракс, — я не знаю, что ты себе уже придумал, но я не думаю и не думал, что ты плохой. Это нормально, это — эмоции, и плохих эмоций нет, также, как и тебя. Мир не делится на «плохое» и «доброе», нет такого понятия, и ты относишься туда тоже. Если не хочешь считать это моим небольшим извинением, то считай подкуп на завтрашний день. — Что? — Пожалуйста, Сяо, — начал отстраняться Властелин Камня, — мне нужно с тобой сходить завтра в торговый центр. Мне по работе и встретить Гань Юй, нам надо помочь ей подобрать одежду, и Нин Гуан попросила взять тебя с нами. И мне немного страшно за тебя, мало ли плохо станет. Ты согласен? — Нет, — наотрез выкинул подросток, отодвигаясь, — она опять начнёт меня бесить. — Нин Гуан не будет с нами, я имел ввиду Юй. Ты согласен? Мы будем там совсем немного, может, ты себе что-то выберешь. Если не из одежды, то из чего-то другого. Я получил зарплату и хотел бы её разделить с вами двумя, — медленно вторил Моракс, аккуратно возвращая ладони Сяо в свои, удобнее устраиваясь на коленях. — Мне.. ничего не надо. Ты мне уже подарил дорогую вещь, я большего не смею взять, — отказывался Якса, опуская кошачьи глаза к полу. — Но я пойду. Если Гань Юй хочет, чтобы я был с вами, то это, наверное, будет неплохо. — Спасибо, — добро улыбается мужчина, выглядя довольным и немного уставшим. — Не хочешь чая? У нас ещё осталось мятное желе. — Нет. Я буду тут. — Хорошо. Я тогда буду на кухне, но утром обязательно надо будет что-то съесть. Если не найдёшь ничего в холодильнике — приготовишь. Договорились? Небольшой контракт: завтра мы в торговом центре и ты ешь утром, а потом всё свободное время ты предоставлен себе и я тебя не тревожу как обычно оно бывает. Взвешивая все «за» и «против», пытаясь переварить слова и понять их смысл и осознать своё положение, Сяо отдёрнул руку, после протягивая обратно для рукопожатия. — Идёт. Можешь, пожалуйста, выйти? Я хочу побыть один, — Поджимая губы и сжимая вторую, свободную руку в кулак, он уже в который раз готовится к бурной реакции, но получает всегда одно и то же. — Конечно, это твоя комната. Спокойной ночи, Сяо. — Моракс с довольной улыбкой уходит из его небольшой обители, не закрывая за собой дверь, а лишь прикрывая, выключая свет в прихожей и зажигая на кухне, начиная бродить туда-сюда, если смотреть в размытое зеркало за стеклом двери. Аккуратно закрывая лядь и удобнее устраиваясь на кровати, пультом от гирлянд он останавливает кошмар эпилептика и включает мягкий, зелёный цвет, боязливо и бережно раскрывая бумажные, печатные страницы, разглядывая каждое слово и проводя руками по матовой обложке, на которой была белая маска лисы, а рядом лежала склянка с красной краской и кистью. Она ему нравилась с самых первых слов и иллюстраций. Мистика и мифология всегда интересны, тем более тогда, когда они тебе неизвестны и подавно ты о них ничего не слышал. Мистика Кицунэ, других Богов и покровителей земель — это ли не захватывающе? Где-то есть белоснежный лес Ёйцу с тысячью волками и богиней урожая, и, возможно, ты сейчас можешь есть плоды из той далёкой и закрытой страны. Но ты об этом никогда не узнаешь, до поры, до времени. * * * За чашкой чая Моракс всегда вспоминает те беспорядочные часы, в которых царил гром и буря. Те беспорядочные часы и осознания того, насколько травмирован ребёнок, которого ты везёшь к себе. Это всё было странно и непонятно, словно не тот мир, в котором ты живёшь. И явно не тот мир, в котором живёт Сяо; вечно шуганный и напуганный до дрожи в руках парень, что ненавидит людей и подозрительные подарки, всегда ходит так, что даже самые чувствительные приборы не услышат его шагов, тихий голос и кошачьи глаза, чьи зрачки вечно бросаются от узкой иглы до круглых блюдец. Тогда тоже была зима. Скудная в том районе, но снег, бывало, бил рекорды по величине сугробов, какой бы дряхлой не была память Властелина Камня. Это ужасное место было далеко от города, в котором они живут сейчас: небольшие кирпичные дома, иногда попадались ветхие избы, в крышах которых были огромные дыры и выбиты стёкла. Моракс туда приехал не ради веселья, а ради долга, который должны были вернуть «родители» Сяо. Они занимали у Чжун Ли круглую сумму на чёрти что, и никак не могли справиться с сроком, который ставили они же. Так сказать, личные разборки. Он подъезжает на чёрной машине к сорок пятому дому с красной кладкой и ровной крышей, довольствуется искусственными цветами около входа в дом и жмёт на кнопку звонка, складывая руки за спиной. На душе было как-то неприятно и мерзко. Что-то явно не давало ему покоя, но он не знал, что не так. До сегодняшнего приезда всегда всё было в норме, но, почему-то, не сегодня. Дверь открывает женщина лет сорока; её пышные, чёрные кудри выглядели неестественно, но, как оказалось, это из-за генов, и они всё-таки настоящие, как и глаза, что вечно казались переливом топаза. Всю эту картину портила нездоровая кожа из-за алкоголя и крупные синяки, так и хмурый вид. — Вам чего? — Низким голосом вопросила женщина, ставя руки в боки, — Если из соседнего дома — то мы не видели вашу собаку, она, наверно, опять у пятидесятого дома кости жрёт, вот там и ищите. — Простите, но я… Друг вашего мужа. Я приехал забрать обещанный долг. Скажите, он дома? — неуверенно подбирал слова Гео Архонт, пытаясь понять, верно ли он дал описание взаимоотношений между ним и мужем женщины, и можно ли их назвать хотя бы друзьями. — А-а! Так вот зачем ты! — разулыбалась леди, — Проходите-проходите, он сейчас, это, из гаража придёт, за самогонкой ходил, и сразу к вам на кухонку. Заходите, не стесняйтесь, вы, это, разувайтесь тут, нечего на холоде плестись и одинокой собакой на ступеньках ждать! — Спасибо. Моракс уж точно не ожидал за все свои годы сравнений с собакой, а уж точно одинокой. Обувь мужчина поставил на положенное место, заметив пару детских кед чёрного цвета. Ну точно на ребёнка, кроме них он никого не видел. Не уж то беременна была? На кухне было относительно тепло, похоже, обогреватель, что стоял в углу, только включили. Пока что не лучше, чем на улице, но ходить по дому, тем более чужому, ой как некрасиво. Снимая чёрное пальто и повесив его, Моракс сел на один из подозрительных стульев, ожидая скрипов или проваленной сидушки, но, пока что, неудач не было. — Чай? Может, кофе? У нас вон, конфетки есть, кушайте на здоровье! — Она резко сменилась в лице, начиная взглядом кого-то искать, оборачиваясь и заглядывая под стол. — Нет, спасибо. Вы что-то потеряли? Могу помочь? — Уже вставая с места Чжун Ли приготовился к чему-то неизбежному, но его обратно усадили за плечи, хихикая. — Нет-нет, всё отлично! А, скажите, вы не заняты на вечер? Очень молодо выглядите,— Косо ухмыляясь и начиная обходить Повелителя Камня по кругу, девушка многозначно сжала чужое плечо, пытаясь как-то заинтересовать Моракса. — Нет, — наотрез кинул тот, сбивая женскую руку. — Чья это машина?! А ну, проститутка, покажи мне этого мудака, я ему лицо быстро начищу сейчас! Слышь, жёнушка-воробушка, сюда подошла! — донёсся крик из прихожей. Низкий и грубый, похожий на песнь сотни непрофессиональных трупп. — Я тебе сейчас устрою концерт, пьянчуга! Деньги доставай и долг отдавай! — Ответно выкрикнула женщина, сжав руки и зло выглядывая из кухни, проходя вперёд. — Господин Чжун Ли приехал, совесть имей! — резко снизила голос та, оборачиваясь назад безнадёжным взором. Моракс же и глазом не повёл, тупя взгляд в стол. — Ли?! — Удивлённо вскрикнул агрессор, заходя на кухню в сапогах и в покрове снега, держа в руках банку, похоже, самогонки, — О, дружище! Здорова, как сам, как жизнь молодая? Ха-ха, на тебе отличный костюм! Чай, сахар? — Долг, — стоял на своём холодном месте Архонт, поворачиваясь в сторону владельцев дома. — и я уеду обратно. У меня не так много времени. Недолгое молчание напрягало обстановку. Что-то тихо зашебуршало справа, внизу. Это кажется… странным. Куда-то уходя и раздеваясь, мужчина, чьё имя никак не хотел запоминать Бог Контрактов, тихо ругался под нос, а за ним быстро ушла женщина, явно взволнованная чем-то. Продолжая сидеть в необъятной тишине, тот встал с места и хотел было проследовать за ними, как, вставая на ноги, его охватил шок. Справа стояла большая печь с газовыми конфорками, а из нижнего паза, где как раз духовка, резко упала на пол дверь и оттуда кубарем выкатился…кто это? Котёнок? Может, щенок какой-то? Какая жалость, но это был ребёнок. Парнишка, будь побольше, сбил бы с ног Чжун Ли, но пока что он просто вписался лбом в его ногу, потирая ушибленное место, а после неуклюже смотря вверх. А потом замер в страхе. Глаза… Властелин Камня никогда таких не видел и никогда не забудет этот взгляд опасливого кота. Не домашнего, а огромного и дикого зверя, чья душа лежит к агрессивно-пассивному темпераменту. Узкие зрачки казались бездной в каньоне — чёрные как смоль, а этот жёлтый цвет точно бы светился во тьме, а так он напоминает глубокие трещины Кор Ляписа. Яркие и жуткие. Неряшливые чёрные лоскуты прядей выглядели как трава после торнадо: вся переплетённая меж собой. Моракс смотрел на парня какими-то испуганными глазами, также, как он на него, только в этом взгляде читалось нежелание жить, пока неосознанное, и угроза. — Какого.. — начинает заводить он, сведя брови к переносице, уже слыша поспешный бег девушки. — Какого чёрта в духовке делает ребёнок?! — Ре.. Алатус! — вскрикивает ужасом та, подбегая к ребёнку. — Какого, блять, чёрта ты там забыл?! Совсем страх потерял? — Я спрашиваю тебя. Ты мать или кто? Почему ребёнок прячется от вас? — он резко хватает её за запястье, чувствуя, как в венах начинают течь морозные иглы, — В духовке. В духовке, побери тебя Святые Семеро! — Сорвался на крик тот, обнажая клыки. Её страх никак не передать. Кончики волос застыли как литые, в глазах мёртвый огонь и рот нараспашку без слов. — Что тут происходит?! — Негодует уже муж, вбегая в кухню с разъярёнными глазами. Моракс молча встал и, одарив «мать» всеми проклятиями и своим гневом одним взглядом, ушёл прочь с этого места, уже натягивая ботинки. — Чжун Ли! Подождите! Я знаю, что вы недовольны и я понял вас, но, прошу, не докладывайте никому ни о чём! — Взмолился мужик, теперь излучая ветви раскидистого древа страха. — Я заберу его, — концы волос начали светиться небольшим самородком золота, а на руках, как и на шее, были видны просветы Всевластного Властелина Камня; глаза наливались злостью. — Делай что хочешь! — В конец испугался тот, падая на колени и складывая руки вместе. — Святой Архонт, забери его! Ничего не делай, прошу тебя! Я знаю, кто ты и что ты сможешь сделать с нами, но, прошу, не надо! Надев пальто и скрестив руки на груди, он глянул мимолётно на кухню, где, поникши, сидела мать на полу, держась за голову. Но ребёнка не было… Наверно, ушёл к себе? Подрываясь и убегая в комнату, «отец» дрожащими руками преподнёс должную сумму, начиная молиться всем богам, которых только мог знать. Хватая купюры и выходя на улицу, он увидел… этого ребёнка. Кажись, Алатус? Какое странное имя для человека. Медленно подходя к ни в чём неповинному в ссоре парню, Чжун Ли сел на корты, осматривая тонкую одежду на нём. — Что ты тут забыл? — Тихо интересуется тот, прикладывая руку к чужой макушке, просто желая узнать, чего хочет ребёнок. Молча указывая на дверь машины, он недоверчиво окинул взглядом Моракса, убирая разгорячённую элементарной магией руку. — Ты хочешь со мной поехать? А если не возьму? Зачем ты мне? — Мне не нравится тут. Я слышал, ты хочешь… Вы хотели меня забрать, так в чём проблема? — Хрипловатый голосок донёсся до ушей Властелина Камня, после чего на лице Архонта расцвела небольшая улыбка. — Ты знаешь, что я такое. — Контракт. Ты забираешь меня, а дальше делай что хочешь. Оставь меня где угодно, но не тут. Ребёнок куда разумнее, чем кажется, да и каким бы рост его не был. Прикрывая от накатившего на сознание сна глаз, он немного дёрнулся, протягивая маленькую ладонь. Ну, куда меньше, чем ладонь Чжун Ли. — Не будешь против, если я пока умолчу о своей стороне контракта? — Он протянул руку в ответ, бережно пожимая её. — Мне всё равно. — в конечном итоге отдёргивая руку и открывая дверь машины, мальчик прыгнул внутрь, усаживаясь поудобнее. И, когда Моракс сел за руль, закрыв дверь за парнем и заблокировав её, осознал всю ситуацию и её запущенность. Алатус уже не сидел на сидении, он был в обнимку с подушкой на полу, слышно царапая и разрывая материал. Торопливо выходя и открывая двери, он в непонятках смотрел на дрожащего в ужасе мальчика, протягивая руку. — Ненавижу. Сорвалось с чужих губ и, кое-как сев обратно с помощью, он закрыл уши руками, крепко закрыв глаза. — Давай… ты лучше это сделаешь? — Что? — испуганно переспросил Алатус, нахмурив брови. — Закрой двери, — садясь на водительское место, он не закрыл ляди, ожидая, когда парень сделает так, как ему надо. Здесь надо много нервов и терпения. Алатус, как положено, похлопал дверцами и сел обратно, вновь видя чужую руку в перчатке. — Дай свою руку. Для безопасности нужно заблокировать двери. Смотри, только держи палец наготове! Нажимаешь сюда, — произошёл характерный щелчок, — и всё. Всё хорошо, Алатус? Он замолчал. — Тебе не нравится твоё имя? — Терпеть не могу. — Сяо. — Ч…что? Простите? — Как насчёт имени Сяо? — …так уж и быть. — Адепт Сяо. — Мне... нравятся адепты. — Вот и договорились. — Моракс повернул ключи и машина приятно задрожала, тут же грея места и прохладный воздух. — Удачной дороги, Сяо. Но Сяо вновь замолк, продолжая вгрызаться в подушку клыками, стараясь не рвать её, но нитки всё равно путались во рту.