-6-

— Эй, пиздюк, оцени-ка! — А? Майк поднял голову, оторвавшись от мытья деревянного подоконника. Они драили эту церквушку уже второй день, а работа всё не заканчивалась; пока Бутчер складывал хлам в коробки, которые собирался выбросить, нашёл в залежах мусора лосиные рога — массивные такие, хорошие, мощные… Смыть пыль и покрыть лаком — и готово! И Билли не сдержался, забил на уборку, и приладил рога прямо на центральной стене, чтобы посетители — будущие, конечно же, — сразу понимали, с кем имели дело: Бутчер не только охуенный мясник, но и въебать может. И как же шикарно вписались рога в интерьер, заняв место деревянного креста с Иисусом. Билли широко улыбнулся проделанной работе, жалея только о том, что рядом с рогами нельзя повесить голову шерифа этого городишки. Майк чесал в затылке, сосредоточенно морщил лоб, переводя взгляд с рогов на Бутчера и обратно. — Ну, давай, скажи уже, что получилось пиздато, — поторопил Билли; Майк нервно пожал плечами. — Шеф… — пробормотал МакКойд. — А это не… богохульство? — Пиздюк, — Билли спрыгнул со стремянки, — богохульство — это когда мы с тобой пришли в это место и уже охарактеризовали его красивыми бранными словами. — Ну… разве нас не… накажут за это? — Пиздюк, — Бутчер хищно осклабился. — Твой шеф способен Сатане задницу надрать! И если кому-то что-то не нравится, знаешь, что я с ним сделаю? Майк нервно глотнул. — Пожалуй, воздержусь. — Зришь в корень, пиздюк, — широко улыбнулся Бутчер. — Пошевеливайся, нам хотя бы ещё немного убраться, чтобы потом пообедать. Майк кивнул и, снова взявшись за щётку, стал с особым усилием тереть оконные рамы, даже не догадываясь, что Бутчер приготовил ему сюрприз: пока парнишка бегал к своей Селене, он не сидел, сложа руки: Сью оказалась той ещё лапочкой, и Билли удалось с ней договориться ещё и на плиту-гриль, правда, пришлось поднять за это процент, но не суть. Зато было, на чём готовить! Билли на последние отложенные деньги купил пару килограммов разного вида мяса, специй и сделал несколько тестовых заготовок; он знал, что все его блюда — охуительно вкусные, и своим кулинарным мастерством обязан был поделиться с МакКойдом, который, кажется, решил жрать только пирожки и булочки из-за своей подружки. Нет, Бутчер бы тоже с удовольствием отведал бы сладенького, но все самое вкусное для него было связано только с Линдой, ведь она та ещё конфетка. Довольно почесав бороду, Билли поставил стремянку у стены и отошёл к столу, где оставил контейнеры с тестовыми заготовками, самыми вкусными не то, что во всём Гаттерби, но и во всей Америке! Майк смахнул облупившуюся краску на пол; подметут позже. Без лишнего мусора в церкви стало значительно свободнее. Скоро покрасят стены, приведут в порядок пол, купят мебель… Билли и сам не понял, как так быстро зажёгся идеей открытия своего ресторана; если поначалу это было всего лишь вызовом, чтобы утереть нос шерифу и его пиздюку, а также попыткой впечатлить красавицу Линду, то теперь… Стало чуть ли не новым смыслом жизни! Бутчер верил в своё дело, верил в своего пиздюка, который прямо сейчас подметал каким-то огрызком метлы пыль под окном, не отвлекаясь на шефа, уже открывавшего один из контейнеров. По церкви тут же разнёсся аромат настоящей мужской жратвы! А вот Майку, походу, будто нюх отбили. — Эй! Пиздюк! — Билли плюхнулся на уцелевший табурет, ставя на коробку, выполняющую роль стола, контейнеры и пакеты с едой. — Иди-ка сюда, поедим. — Да? — МакКойду явно надо чаще чистить уши. — Уже обед? — Ты меня вывести хочешь? — Э-э-э… нет. — Вот садись и жри! После встречи с Селеной МакКойда как подменили: впрочем, неудивительно — парнишка влюблён, поэтому явно берёг глотку и болтовню для девчонки. Да уж, не повезло ей — Билли даже сочувствовал милашке. Майк осторожно перешагивал разбросанный неубранный мусор, который пока не доходили руки убрать, и после упал рядом с Билли на колченогий табурет. Неплохо бы руки перед обедом помыть, но нахер надо — они мужики, настоящие бруталы, а мыло для сосунков! Билли от этих мыслей аж булькнул от смеха; не, гигиену надо соблюдать, но они настолько заебались, что разок на чистоту можно и забить. Майк в предвкушении потёр руки, и Бутчер открыл перед ним настоящее сокровище: вкуснейшие колбаски домашнего приготовления! Конечно, это не привычные сосиски, ведь у него не было под рукой ни оборудования, ни стоящих продуктов, поэтому пришлось импровизировать — то просто лепил всё на деревянные палочки, то… просто делал какие-то котлетки или фрикадельки… Да уж, надо бы им много чего ещё прикупить для будущего бизнеса; Билли смотрел на свои блюда и недоумевал: выглядело вкусно, но эстетично — совсем не то. Он хотел, чтобы ресторан позиционировался именно на хот-догах и колбасах, за редким исключением других мясных блюд, а так… Ну, на первый раз — не пидорас, и так сойдёт. — Налетай! — Бутчер скрестил руки на груди; пусть пробует первым. — Только не наглей: оставь чуток папочке. — Интересно, с чего начать? — вслух приговаривал Майк, осматривая мясное домашнее ассорти. — С чего хочешь! — гордился собой Билли. — Думаю, что тебе понравится «сочный перчик»! Мой самый любимый: один кусок, а потом жопа горит так, что… — Давай без подробностей! — резко осадил его МакКойд. — Пожалуй, я попробую этот. Из приборов у них были одноразовые вилки и нож; Майк выбрал куриный «шарик» со смесью трав и сыром в лёгкой панировке — к нему бы ещё какой-нибудь самодельный соус, и было бы не хуже, как в ресторанах со звёздами Мишлен, но это так, разминка перед чем-то большим. Однако Билли чуток бесило, когда МакКойд, вместо того, чтобы отправить мясо в рот, начал его пристально осматривать. — Не бойся! Не отравлю! — Да я… Просто так, — пожал плечами Майк и одним махом, чувствуя, как постепенно закипал Бутчер, закинул фрикадельку в рот. Сначала жевал медленно, будто боялся, но стоило прочувствовать этот тонкий и нежнейший вкус… Билли не мог не заметить, как глаза МакКойда округлились от восторга! Майк восхищённо улыбнулся, а затем закинул в рот следующую фрикадельку целиком. — Эй, полегче, — Бутчер, конечно, не удивился, что его блюдо понравилось Майку, но он тоже так-то рассчитывал на обед. — Подавишься, а мне тут трупы в ресторане нахуй не нужны! — Шеф, — бормотал Майк, — это так вкусно! — Конечно, ручки-то у меня золотые: они умеют пиздить не только пидорасов, но и мясо до такой нежности, что оно тает во рту. — Это… это просто потрясающе! А вы расскажите рецепт? — ну, блять, началось; Бутчер закатил глаза: только он обрадовался, что Майк наконец-то научился держать язык за зубами, так пиздюк снова присел ему на уши. — Или это секрет производства? Ну, как крабсбургер из «Спанчбоба», да? А, может, вы и его рецепт знаете? Представляете, как зайдёт детишкам!.. — Слышь, пиздюк, остынь, — поморщился Билли. — Какие нахер «крабс… что-то там»? — Из мультика, — пояснил МакКойд. — А вы не смотрели? — Я сейчас посмотрю, как мой дорогой ассистент полетит отсюда с поджопником, если не заткнётся. — Понял, шеф, — кивнул Майк. — Ем молча. Так вкуснее! — То-то же. Билли знал, что МакКойд его уже ни черта не боялся, — а надо бы! — но они уже успели немного друг к другу притереться. Всё-таки вдвоём намного легче, чем продираться через всё дерьмо в одиночку. Да и так хотя бы не скучно, пусть и Майк не умел вовремя заткнуться. Бутчер, засучив рукава, уже сам готов был приступить к трапезе, как неожиданно в дверь их церквушки постучали, после чего раздался противный скрип, и в приоткрывшуюся дверь заглянула очаровательная девичья головка, чьи светлые волосы подсвечивало солнце. — Лучик!.. Ой, то есть, Селена, я… — Майк вскочил с места, чуть ли не переворачивая контейнер с мясными изделиями, споткнулся о табуретку, едва не запутавшись в собственных ногах. Билли хмыкнул: ну и ладно, ему больше достанется! — Привет, — порозовела девушка, заходя в церковь вместе со спортивной сумкой и парой увесистых бумажных пакетов. Майк тут же кинулся ей помогать, лучась от счастья. Селена затрепетала ресницами, томно вздохнув, когда МакКойд поцеловал её в щеку и накрыл девичьи пальцы своими; Билли угрюмо жевал, наблюдая за ними исподлобья. «Друзья они» — ага, как же, устроили бы тут разврат, если бы остались одни. Не то, что Билли неприятна Селена — напротив, девчушка очень даже милая, но не по вкусу ему, в отличие от сочных колбасок, с которых сочилось пряностями и вкусовой эстетикой. — Ты пришла! — Майк, забрав сумки, взял смутившуюся девушку за руку. — Я так рад тебя видеть! И ты как раз вовремя! — Привет, — девчушка тоже не сводила с него глаз, и Билли даже позавидовал парочке. Эх, вот бы так к нему приходила Линда. — Я тут принесла… кое-что попробовать. Выпечку для вашего ресторана. Может, что-то понравится… и немного вещей, а то у вас здесь совсем неуютно. — Как здорово! — восхитился Майк. — Мы тут собрались обедать. Билли столько вкусного приготовил, может, присоединишься к нам? — Нет, спасибо. Я уже обедала. О, а у меня есть для вас малиновые слойки! Хотела взять лимонные, но их успели разобрать, поэтому я прихватила ещё сахарное печенье. — А чего так, красотка? — Билли, прищурив один глаз, посмотрел на Селену. — Попробуй хоть кусочек. Ради старины Бутчера. Мне же нужно знать, насколько я пиздатый повар! А твои слойки и так известны всему Гаттерби. Девушка немного стушевалась, опустила голову, застенчиво пошаркав подошвой туфли. — Простите… я не ем мясо. Вот так поворот! Как, блядь, так получилось, что самый болтливый пиздюк во всём Гаттерби нашёл себе любовь всей жизни в лице… веганши! Билли скривился; как можно не есть мясо? Эти сочные стейки, бифштексы, котлеты и ростбиф… Те, кто не ест мясо — не люди; извращенцы нахуй! Можно не жрать что угодно: рыбу там, молочные продукты, крупы, но говяжий стейк или свиную отбивную, будь добр, употребить до кусочка! Билли зато достанется больше, но стоило посмотреть на приунывшего Майка, как неожиданно у него пропал аппетит. — Ну, пиздец, — фыркнул Билли, кидая вилку в контейнер. — Шеф, — Майк взял Селену за руку, — может, мы добавим в наше меня что-нибудь… не мясное? — Не мясное? — Билли даже поперхнулся от такого предложения. — Ты ебанулся? — Пожалуйста, шеф, — умолял МакКойд. — Ради лучика. Ради моей Селены! Селена снова улыбнулась, обнимая Майка. — Ничего страшного, — прощебетала она, равнодушная к возмущению Бутчера, — это совсем необязательно. — Обязательно! — МакКойд внезапно расхрабрился. Билли немного зауважал пиздюка, но прямо сейчас он перегибал палку. — Я не хочу, чтобы ты во всём Гаттерби оставалась голодной! — Я не останусь, — заверила Селена. — Я хорошо… — Билли, пожалуйста, — не дал ей договорить Майк. — Сделай это ради меня! — Э-э-э?.. — Бутчер несколько растерялся. — Пожалуйста, — продолжал настаивать МакКойд, однако смотрел на Билли жалобно, словно бездомный котёнок. Блядь, ну пиздец какой-то! Против него точно все сговорились! Билли хотел возразить, сказать пару ласковых МакКойду, но в голове — ни единой мысли; и этот щенячий взгляд и скулёж Майка… Нет, нужно сопротивляться! Бутчер же не какая-то там «фиалка», чтобы клюнуть на это… А если… Вдруг Линда тоже не ела мясо? У неё ведь охуенная фигура, точно соблюдает диету! Да, Линда покупала сэндвичи в баре, но… Билли же блядь не знал, с чем эти ебучие сэндвичи! Сложный выбор… Бутчер прокашлялся, вынудив себя улыбнуться: получилось, видимо, жутко, потому что Селена спряталась за спину Майка. — Ладно, твоя взяла, пиздюк! — выдохнул Билли. — Обдумаем для твоего «лучика», — подчеркнул он, — несколько вкусных блюд. Селена расслабилась, глядя на Билли Бутчера сквозь густые ресницы. — Это очень мило с вашей стороны, мистер?.. — Уильям Бутчер, — Билли расправил плечи. — Но ты можешь звать меня Билли. «Или папочка» — едва не сорвалось с языка. — Спасибо, шеф! — искренне радовался Майк, крепче обнимая Селену и чуть ли не поднимая её над полом. — Я так рад! У моего лучика будет, что покушать. Билли ухмыльнулся краем рта; эта парочка голубков выглядела счастливой, и… Бутчеру этого так не хватало. У Майка складывалось всё так быстро и легко, хоть пиздюк ещё и не признался Селене в своих чувствах, но Бутчер же не слепой — всё видел, и от того приходилось вздыхать и отворачиваться… Так хотелось, чтобы Линда была здесь и так же обнимала его, говорила, что он самый лучший в мире и она его любит, так любит… Билли хотел снова приступить к еде, как внезапная мысль вынудила его осторожно поинтересоваться: — Милая, а ты же хорошо знаешь, ну… Линду Линч? — Конечно, — кивнула Селена. — Гаттерби — маленький городок, и я всех здесь знаю. — Значит, ты в курсе того, что ей нравится, — продолжал Бутчер. — И что, она… тоже веган, как и ты? — Я вегетарианка, а не веган, — поправила девушка. — Я не ем только мясо и рыбу. — Похуй, — фыркнул Билли. — Одно и то же дерьмо. — Шеф! — недовольно пробормотал Майк. — Что? Мне без разницы, они для меня все одинаковы, — отмахнулся Бутчер и снова повернулся к Селене: — Извините, красотка, так… Линда тоже не ест ничего такого? Селена пожала плечами: — Она не вегетарианка, если вы об этом. — Охуенно! — хлопнул в ладоши Билли. — Значит, моей девочке понравится моя колбаска! Майк неловко закашлялся, а Селена, густо покраснев, захихикала, уткнувшись лбом в плечо МакКойда. Говорящая фамилия Билли точно подойдет Линде, а дальше у них всё пойдет как по маслу: двухэтажный дом в лучшем месте Гаттерби, пиздюки, играющие во дворе со щенками… Мечты уже не казались такими далёкими. Билли готов идти к своей невестке прямо сейчас, но являться с пустыми руками как-то… нехорошо. Бутчер смотрел на Майка и Селену, которые уже разбирали пакеты с выпечкой. В малиновых слойках было столько начинки, что она вытекала из теста, и Селена испачкала пальцы; МакКойд, распалившись, собрал губами джем с рук девушки, от чего она совсем зарумянилась. Селена отвернулась, поправляя волосы, пока Майк набивал рот малиновой слойкой и выглядел самым счастливым пиздюком на свете. — Очень вкусные слойки, — приговаривал Майк, — у тебя всё вкусное. Как у тебя это получается? Ты настоящая фея! Булочная фея! Бутчер протяжно выдохнул; он чувствовал себя третьим лишним в этой церквушке. Может, пойти прогуляться? Или?.. — Эй, шеф, — позвал Майк. — Тут есть ещё печенье. Ты же любишь печенье? — Кто не любит печенье, пиздюк, — ухмыльнулся Билли. Нет, нихуя он тут не лишний; а Селена не только вкусно кормила их, но могла поделиться полезными сведениями о Гаттерби; в частности — о Линде. Ради неё Бутчер вписал в свою меню вегетарианские — простите все всевышние за этот пиздец! — блюда, так что милашка должна его отблагодарить.