-10-

Майк, удостоверившись, что стремянка стоит крепко, не шатается и не скользит по траве, поднялся по металлическим ступенькам, держа в руках банку краски на манер ведра; из кармана фермерского комбинезона, принадлежавшего ещё дяде Селены, торчали кисти — он собрался красить обрешётку; планов было много: Селена, занятая по хозяйству и в пекарне, не успевала, а Майк, как полноправный глава семьи, практически муж лучика, должен привести их семейное гнёздышко в порядок. Хотя взгляд МакКойда чаще, чем нужно, задерживался на фигуре девушки, которая кружила по двору в лёгком ситцевом платье и, будто танцуя, рассыпала зерно по двору, и её курочки, квохча и кудахча, толкались, пытаясь склевать побольше угощения. Айзек и Серж держались чуть в стороне, поближе к Селене; Майк широко улыбнулся; наверно, всё покрасить он не успеет — как тут не отвлекаться, когда рядом была такая красивая и любимая Селена. МакКойд до сих пор не мог поверить, что они вместе; и это, чёрт побери, не сон! Майк, стоило ему поймать на себе кокетливый взгляд Селены, отвернулся, краснея, и взялся за малярный валик. Он услышал игривый смех девушки и принялся быстро открывать банку, чуть ли не роняя её со стремянки; должно быть, со стороны он выглядел совсем уж, как бы выразился шеф: «пиздюком с руками из жопы», — но он так не хотел разочаровывать Селену. Она ведь делала для него всё! И готовила завтрак, и валялась с ним в постели по несколько часов, прижавшись к груди, и даже пообещала как-то связать ему свитер с мармозетками, чтобы зимой ему было не холодно. Только Селена на то и лучик, что постоянно грела его своей любовью. — Как думаешь, — Селена шагнула к нему, держа руки за спиной, — вечером стоит приготовить морковный пирог или лучше маковый? — Может, сразу оба? — предложил Майк. — Ведь… — Что? — Приготовить придётся ещё и шефу, — МакКойд немного стеснялся просить лучика о чём-нибудь, — ты же знаешь, как он обожает твои блюда. — Может, тогда стоит сделать мясной? — тихо рассмеялась девушка. — В том-то и дело, что он без ума от сладостей. Вернее, от пирогов! Да! От пирогов! Полыхая ушами, Майк уже намеревался обмакнуть валик в краску, как неожиданно насторожился, выпрямился, оборачиваясь; по этим дорогам редко ездили автомобили, а тут отчётливо слышался шум колёс, словно кто-то ехал именно к ним. Ближайшие соседи Селены находились совершенно в другой стороне… Майк спустился со стремянки — видимо, поработать ему сегодня не дадут; Селене тоже не нравилось, что их фермерскую идиллию нарушили. Молодые люди подошли к забору, за ними посеменили Серж и Айзек, больше похожие на сторожевых собак. Вдалеке, в расплывчатом мареве горячего воздуха, нёсся тёмный автомобиль — номер машины успел въесться в память Майка… визит этого гостя не предвещал ничего хорошего. Майк, обняв Селену, осторожно отвёл её от забора, когда автомобиль, поднимая столбы пыли, резко затормозил; машину чуть занесло в бок — ещё немного, и задел бы передней фарой их забор. Айзек тут же напрягся, наклонился, распушив перья, готовый к броску, пока Серж меланхолично развернулся и пошёл обратно к кормушке. Девушка нервно вцепилась в руку МакКойда; оба напряглись, решив, что к ним наведался шериф, но стоило открыться двери, как салона автомобиля выпорхнул петушок. — Кенни! Девушка с радостью присела на колени, и цыплёнок… карликовый петушок? Майк до сих пор понятия не имел, как правильно идентифицировать любимчика шерифа; рыжий петушок, увидев Селену, побежал к ней, и МакКойд уже хотел предупредить лучика, что не стоит связываться с самым опасным существом во всём Гаттерби, как Селена подхватила Кенни на руки и бережно прижала к груди, перебирая перышки. Удивительная девушка! Майк неспроста влюбился именно в неё. — Хороший мальчик, — Селена гладила Кенни, от удовольствия прикрывшего глаза, — какой ты хороший, да? Кто самая милая курочка на свете? А кто у нас самая милая курочка? Кенни чуть слышно квохтал, подставляя голову под пальцы Селены. Айзек, гаркнув, обидчиво отвернулся, и Майк хмыкнул: а гусь-то ревновал! Конечно, это бред, но Майк не сомневался, что Айзек немного обиделся на хозяйку, ведь вся любовь и ласка всегда должна доставаться ему. А тут сначала Майк, теперь Кенни, расположившийся на руках девушки; МакКойд почесал затылок. Так, курица не могла водить машину, а это значит… — Всем привет! Майк и Селена обернулись, встречаясь взглядом с помощником шерифа Гаттерби. Вот кого-кого, а с утра видеть у их дома Генри, так и ещё за рулём — обычно Джимми Джонс не разрешал сыну даже сидеть на переднем сидении без ремня безопасности, а тут… Да и ещё с цветами и так странно одетый? Хэнк всегда носил на голове свою любимую ковбойскую шляпу, а вот пиджак явно позаимствовал у отца, причём такой… ни к месту. Майк кусал губы, понятия не имея, как объяснить внешний вид друга детства: будто Генри собрался на карнавал, но из-за отцовского отказа, просто украл у него всю одежду и очень глупо замаскировался; впереди шёл малиновый блестящий пиджак, а уже потом — сам Хэнк. Майк порадовался тому, что рядом не было Бутчера: иначе у лучика закружилась бы голова от его нецензурной брани. — Хэнк! — не отпуская Кенни из рук, Селена улыбнулась. МакКойд скрестил руки на груди: похоже, он научился понимать Айзека. — П… Привет, — Генри помахал ей рукой, в которой были зажаты цветы: алые розы — это так банально. Майк закатил глаза: его лучик любила больше незабудки и ромашки. — Это… Это тебе! Он резко вытянул руку с букетом, но девушка не хотела отпускать Кенни, который уж очень удобно устроился у неё на руках, поэтому Майк вызвался помочь; он взял цветы и отошёл в сторону, нахмурившись, у которого был то ли жар, то ли озноб — у сына шерифа выступила испарина на лице, он покраснел так, будто намеревался слиться с цветом своего пиджака; Генри достал платок и вытер лицо. Айзек переступал с лапки на лапку; Майк готов был даже похвалить гуся за такую реакцию. Но не стал: для него все были равны. Кроме Селены — она лучиком была для всех. — Я тут… мимо проезжал, — начал Хэнк, качаясь с пятки на носок. — Думал, может, приехать к тебе, вдруг ты соскучилась?.. А я вот сегодня совсем не занят и… — Я так рада тебя видеть! «А я — нет», — подумал Майк, держа в руках этот… веник? На дорогой букет это всё равно не похоже. — Да… Мне приятно, — Хэнк снял шляпу и пригладил редкие волосы. — Всё никак не могу выбраться к тебе в гости. Всё надо учить всех законы соблюдать, понимаешь ли?.. Кстати! Он покосился на МакКойда, который уже успел подумать, что выполнял здесь исключительно роль статиста или — очевиднее — вешалки, а тут на него внимание обратили. Какая неожиданность! Майк выпрямился, стараясь выглядеть на фоне Генри более выигрышным — особенно для Селены, — но опешил, когда сын шерифа вдруг презрительно усмехнулся: — И я рад, что Майк нашёл работу! Сколько ты ему платишь, Селена? Майк хотел ответить, что сладкими булочками, поцелуями и любовью, но решил промолчать. — Но Майк здесь не работает, — изумилась Селена. — Он… Мы живём вместе. Похоже, влажные мечты сына шерифа сейчас разбились вдребезги. МакКойду хотелось очень позлорадствовать, но… он хлопнул себя по лбу: всё-таки работать с шефом несколько заразно — он уже начал думать, как Билли. — То есть… ты хочешь сказать, что живёт временно, да? — продолжал надеяться Генри. — Я знаю, что у него сейчас проблемы, но… Селена прижала к себе Кенни, и Майк заметил, как ярко вспыхнули её щёки; увы, скрыть свой румянец у лучика не выйдет, но вот видеть замешательство Хэнка оказалось тем ещё удовольствием. Ну и поделом; Майк любил своего лучика больше жизни, и больше не собирался её оставлять. Никогда! — Я… Я… — у Генри заплетался язык, — я… я не… — Ебать, у вас тут, что, гей-парады? А хули меня не пригласили? Я готов поддержать пидорасов кулаками в рожу! Все трое обернулись на знакомый голос; Уильям Бутчер — он как комета: появлялся всегда ярко, неожиданно и бил прямо по голове. Билли стоял около автомобиля, пнул шину, будто проверял ту на прочность, а затем, сунув руки в карманы плаща, зашагал в сторону распахнутой калитки. Айзек тут же зашипел, захлопал крыльями; жаль, что гусь ещё не был так близко знаком с Бутчером — шеф бы ему точно понравился. — Вижу, вы тут не скучаете! — Билли переключил своё внимание на Селену. — О, лапочка, наконец-то Боги снизошел к тебе во сне, и ты решила для меня приготовить мясо! Я не особый любитель курятины, но для начала — уже не плохо… Рука Бутчера потянулась к Кенни, но петушок, насторожившись, нахохлился, а когда ладонь оказалась слишком близко, то острый клюв ударил по мизинцу, и Билли пришлось отдернуть руку. — Ах ты, пернатый засранец! — рявкнул Бутчер. — Да я из тебя, котлета, фрикасе сделаю! Пойдёшь у меня в бульон, ёбанный фарш… Селена прижала к себе курицу, защищая его и поглаживая по гребешку. — Не надо обижать Кенни — он очень хороший. — Он будет хороший, когда я его нахуй выпотрошу на наггетсы. Петушок на руках Селены надменно закудахтал, явно проклиная Бутчера за такие слова: это не будущий обед на день благодарения для бедных, а настоящий посланник Сатаны! Майк прямо чувствовал желание Билли свернуть шею Кенни; МакКойд отвернулся, посмеиваясь в кулак — представлять сражение шефа и обычного карликового петушка на манер какой-нибудь старой компьютерной игры — это забавно. — Мистер Бутчер, пожалуйста, не ругайтесь, — попросила Селена, продолжая гладить Кенни. Билли на её просьбу только закатил глаза; Майк знал, что Бутчеру сложно перестроить свой лексикон в более культурное русло, но, видимо, чтобы не разочаровывать лишний раз лучика, всё-таки послушался её, обращаясь уже к Хэнку, цедя каждое слово сквозь зубы: — А ты чего тут забыл, пи… — он шумно выдохнул, перестраивая в голове начатую фразу под нечто нейтральное, — пи… пилот крутого авто? Бутчер сам не ожидал, что умеет так быстро переобуваться. — Хэнк просто заехал повидаться, — ответила за сына шерифа Селена. — Д-д-да, — часто закивал Генри. — Я просто хотел… — Уйти по своим делам, да? — Майк даже присвистнул; всё-таки повезло ему с шефом — у того был талант посылать всех разом, обрубая любые попытки настоять на своём. — Там тебя твой папаша как раз заждался. — Но… — Так, пи… — Билли вымученно сглотнул, — пижон, у меня тут дело к миссис МакКойд, так что будь добр — съебись. Всё-таки не сдержался. Майк довольно расправил плечи, стоило ему услышать столь неоднозначный комплимент в сторону Селены, которая зарылась в перья Кенни лицом, пытаясь скрыть расцветший на её щеках румянец. Миссис МакКойд… А, что, ещё как звучит! Шеф подал своему протеже хорошую идею! Но сначала… воплотить в жизнь мечту с колбасным рестораном, а уже потом… Интересно, а мясное колечко подойдёт в качестве альтернативы вместо золотого? Майк призадумался, пока шеф отвлекал Генри на себя, который совсем разошёлся. — Нечестно! — Хэнк топал ногой, как маленький ребёнок. — Он должен гнить в тюрьме! — А ты должен быть на салфетке в мусорке, но я же молчу, — парировал Бутчер. — Так что будь хорошим мальчиком и беги к папочке. Только не хныкай — у меня срабатывает рефлекс. — К… какой? — насторожился Генри. — Когда орут пиздюки, я хочу их огреть ремнём, — Билли подошёл к Хэнку и, зловеще оскалившись, прошептал: — До смерти. Генри икнул от страха, да и Майк сам почувствовал себя не в своей тарелке, однако шеф быстро сменил тактику и, улыбнувшись — настолько легко, что жутко, — похлопал сына шерифа по плечу. — Я шучу. И спустя паузу добавил: — Или нет? — Хэнк, не слушай его, — заступилась Селена, — мистер Бутчер говорит несерьёзно. — Посмотрим, как он поговорит, когда папа выпишет на него ордер на арест! — сорвался Генри на девушку. — У-у-у, угрозы пошли, — смеялся Билли. — Сопли подотри, парень. И не реви. — Я не тряпка! Я настоящий мужик! Я шериф! Я… — голос Хэнка дрожал; а Бутчер всё-таки прав — оказалось, что довести до слёз Хэнка оказалось просто. — «Я — головка от хуя», — передразнил Бутчер. — Я вам всем ещё покажу: и тебе, и тебе, а ты, — Хэнк исподлобья взглянул на Селену, — не думал, что ты окажешься такой… Предательница! Генри, напялив шляпу, развернулся и кинулся к машине. Он мямлил под нос слишком громко, направляя свои проклятия-пожелания то ли Билли и Майку, то ли просто старался успокоить сам себя. Добираясь до машины, злоключения Хэнка на этом не закончились: сигнализация не с первого раза открыла двери, двигатель завёлся не сразу, но никому уже не было интересно. Селена загрустила из-за грубости Хэнка, и Майку пришлось спасать её, обнимая за талию. Он быстро чмокнул девушку в висок. Не стоило переживать, тем более, что Хэнк сам виноват. Однако даже такой милый момент испортил Билли Бутчер. — Ну и хули вы встали? — он вёл себя больше как хозяин дома, нежели гость. — Пойдёмте чай пить или какую там отраву веганы цедят? Да и вот этому существу, — он кивнул в сторону Кенни, который не спускал с шефа глаз, — пора бы нафаршироваться. Я люблю курятину с начинкой. Кенни чуть не вылетел с рук Селены, готовый броситься на Бутчера, но решил не разочаровывать единственного человека с Гаттерби, который ему нравится. Селена лишь вздохнула, и Майк, поцеловав девушку в щёку, повёл её к дому; ничего страшного, что так вышло с Хэнком — будет для него уроком. Да и МакКойд был уверен, что Лучик быстро придёт в себя. Но теперь нужно выяснить, для чего к ним в такое раннее утро выбрался Билли Бутчер? И как прошло его первое свидание с Линдой Линч? Если оно, конечно же, было.

***

Билли довольно облизывал свои пальцы, забирая с тарелки ещё одну паровую булочку — со шпинатом, но такая охуенная, что Бутчер готов был стать веганом… Или вегетарианцем? А хуй их разберёшь! А тут ещё фруктовый чай и конфеты — в основном молочные карамельки, но тоже пиздатые. Блядь, Селена точно зелёная фея — заворожила его на любовь к траве. Это же пиздец! Селена сидела рядом с Майком, положив голову ему на плечо; она всё ещё была не в настроении — до сих пор сожалела о том, что этого пидрилу Хэнка пришлось пинком под зад выпроваживать. А чего переживать-то? Сынок шерифа ведёт себя как педик, одевается соответственно, а по уровню развития, видать, без помощи папочки ещё на горшок с цветами ходит. Похуй! Билли сюда пришёл с определёнными целями: его прекрасную булочку нужно срочно спасать от одиночества, в дополнение — съесть булочки, правда, уже приготовленные талантливыми ручками Селены, но это мелочи. А вдруг Линда тоже так вкусно готовит? Да они точно идеальная пара! Билли, запихивая себе в рот булочку, чуть ли не задыхаясь от желания сразу съесть всё, искоса взглянул на угол кухни: там, на манер жутких котиков, подъедали с керамических мисок зёрна гусь, петух и индюк. И ведь их трогать нельзя, чёрт побери! Особенно эту карликовую занозу в заднице! Видите ли, Кенни нравится Селене. Вот же куриный пиздюк! — Будет себя плохо вести, — вытираясь от крошек, начал Билли, — я его реально пущу на бургеры. Селена тут же выпрямилась. — Не надо, сэр, — она реально не понимала его шуток. Печально; и тем самым доказала, что они с Майком точно подходили друг другу, — Кенни — милый петушок. Он стал папочкой для многих моих цыплят. — Лучше б ты из них яичницу приготовила, серьёзно. — Не надо трогать моих цыплят, — возмутилась феечка. — Они хорошие. И Кенни — тоже. Петух, услышав своё имя, резко обернулся и выпятил грудку, которую Билли с удовольствием зажарил бы с картошечкой по-деревенски. Бутчер показательно облизнулся, зыркнув на птичку фирменным взглядом, но решил отступить, дав Селене почувствовать себя победительницей. Да и потом Майк — единственный пиздюк, которого он кое-как мог терпеть рядом с собой. А больше-то у Бутчера никого не было. — Ла-а-адно. Твоя взяла, — протянул Билли. — Но если этот стриппс клюнет меня ещё раз, я запеку его под барбекю. — Шеф! — Я шучу, — сдался Бутчер. — И вообще, я с такими-то булочками –точно уж стану как ты, фея. Потому что это охуенно как вкусно! — Спасибо, — мило улыбнулась Селена. — У меня ещё есть тыквенные рулеты. Очень вкусные! — Бля, я приехал сюда дело обсудить, а не набить брюхо, — рыкнул Билли, откидываясь на спинку стула. — Тащи сюда! Хорошего мужа Линды должно быть много! — Мужа Линды? — Селена тихо засмеялась, ставя на стол тарелки с рулетами. — Вы не слишком торопитесь? — Миссис МакКойд, — намеренно акцентировал Бутчер и ухмыльнулся, заметив, как покраснели Майк и Селена, — я вас умоляю! Линда уже точно не против, чтобы такой охуенный мужик, как я, взялся за воспитание её румяных булочек. И добавил, спустя секундную паузу: — Которые привлекают папочку пониже спины. Девушка совсем слилась с цветом щёк со своими помидорами с огорода, а бедный Майк принялся судорожно глотать чай; ну да, Билли не скрывал, что его особенно привлекало в будущей жёнушке и маме его детей. Линда Линч, которая будет Бутчер, просто лучшая на свете! И когда они поговорили, эти намёки были сказаны не зря. Она точно без ума от Бутчера! По-другому не могло быть! И Билли очень хотел бы с ней встретиться снова и поговорить подольше, чем какие-то жалкие минут пять, но главное, чтобы без свидетелей. Иначе он шерифа пошлёт в такую жопу вместе с сынком, что они оттуда не выберутся даже через тысячу лет. Всё-таки надо с собой притащить любимый лом. Так, для профилактики. — Мистер Бутчер, — всё ещё боясь встретиться с ним взглядом, Селена обратилась к нему, — а вы… что-то планируете на завтра? — Только если похитить одну красоточку, — мужчина почесал грудь через рубашку, — а что? — Может, ты пойдешь вместе с ней в церковь? — предложил МакКойд, и Бутчер непонимающе нахмурился. Он готов, конечно, жениться на Линде хоть прямо сейчас, но булочка могла испугаться. С такой сочной жопкой нужно быть аккуратнее. — Нахуя? — Билли взял последнюю булочку с тарелки. — Чтоб меня сатаной прозвали? Так и есть. — Нет же, мистер Бутчер, — Селена присела рядом с Майком. — Послушать утреннюю службу. Мы завтра пойдём. Может, и вы нам составите компанию? Билли призадумался; идея — пиздец, но это хотя бы могло дать толчок для их отношений с Линдой. И чтоб ебучий шериф скончался от инсульта жопы, увидев их вместе. Мужчина улыбнулся, удобнее расположившись на стуле, уже начал представлять свидание с мисс Линч, на которое придёт с… чем? Блять, колбаски тут не пригодятся! Билли призадумался: что подарить булочке, чтобы она вмиг растаяла и считала его своим мужем во веки веков?! Но, взглянув на Селену, Бутчер мгновенно всё понял — как же удобно, когда окружающие тебя люди не только странные на голову, но и полезные в сердечных делах. — Фея, — обратился он к Селене, — что нравится булочке? Она опять покраснела; да что такое?! — Ну-у-у… — протянула Селена. — Ей нравятся жабы. — Жабы? Значит, ей точно нравится Бутчер; он покрасивее этих болотных тварей будет. Но выбор в любимых животных странный… Но идеальный! Потому что вся его булочка Линда такая! — А ещё ей нравятся цветы, сладости, игрушки, то же самое, что и остальным девушкам. — Не, давай остановимся подробнее на лягушках. — Жабах, — поправил МакКойд, и Бутчер махнул рукой. — Похуй, мне важно, чтобы Линда была в восторге. Игрушки в виде жаб найти в этом захолустье невозможно, конфеты и цветы — банальность до тошноты, а вот… Бутчера вдруг осенило: это ж, блять, гениально! Крутя в руках булочку, он нахмурился и улыбнулся Селене, которая прижималась к Майку так, будто их нахуй с ног до головы облили супер-клеем. Они такие милые, что аж бесят! — Феечка моя ненаглядная, — ласково обратился он к Селене, — ты же поможешь папочке Билли в одном деле? — Это в каком? — не поняла Селена. — Да тут я понял, что моей булочке нужно жопку чуть-чуть нарастить, — намекнул Бутчер, — а булочки нравятся всем. Может, ты сможешь приготовить хлебную жабу? А что? Руки-то у тебя золотые! Девушка хотела явно сказать обратное, но свое покрасневшее лицо тут же спрятала на плече Майка, и Бутчер широко улыбнулся, глядя на них. Иногда он сам от себя охуевал, насколько он охуенен, а тут ещё и роскошная идея пришла ему в голову. Линда Линч будет с ним, нравится кому-то это или нет!