5. Попытка сбежать

Только никогда, мой брат-чародей, Ты не найдешь себе королеву, А я не найду себе короля. «По дороге сна», Мельница

Алине страшно. Сердце колотится так сильно и громко, что создаётся ощущение, что её найдут только по этому звуку, отдающемуся внутри головы жёсткими набатами. Нога, которую она по неосторожности подвернула, когда бежала через лес, безумно болит, но нельзя издавать даже малейшего звука. Она догадывалась, что рано или поздно будет найдена, но всё равно надеялась, что это случится как можно позднее, а лучше вообще ничего. Она сбежала так далеко, как только могла, оставив где-то там под сводами Малого дворца всех, кто был ей дорог, своё имя и свою силу. Алина нашла эту деревушку случайно, многие жители покинули её в надежде найти лучшую жизнь, из-за чего дома пустовали. Поговорив со старостой деревни, тот разрешил ей занять один небольшой дом на окраине, а взамен она обязалась помогать, чем может. Вот только стоило ей позволить себе подумать о тому, что она и правда смогла сбежать, и теперь всё будет хорошо, как на следующий день, выходя из дома, Алина заметила мужчину в красном кафтане. Ноги тут же подкосились, и ей пришлось даже схватиться рукой за дверной косяк, а затем призвать всё своё самообладание, чтобы вернуться в дом, взять немного еды, и сбежать через окно, потому что был велик шанс, что её местоположение уже известно. Алина же послушалась Багру, сбежала как можно дальше, пересекла Истиноморе, спрятавшись в Новом Земе. Но Дарклингу хватило всего года на то, чтобы найти её. Она притягивает колени к груди и кладёт на них подбородок, желая расплакаться от обиды и несправедливости, но нельзя. Земля стылая, из-за чего её начинает бить дрожь, но она не уверена, дрожит ли она от холода или от страха. Даже если бы Алина захотела, она не смогла бы призвать силу, чтобы хоть немного согреть себя. В деревушке на неё даже временами косились из-за её больного вида, и она сразу вспоминала ворчание Багры о том, что всё из-за того, что она сама прячет в себе эту силу. Нельзя, чтобы он нашёл её в этом лесу, иначе всё будет зря. Из-за гулко стучащего сердца она не сразу осознаёт, что стало как-то слишком тихо. Нигде не трещат сухие ветки под лапами животных, не поют птицы, даже не слышен шелест листвы. Всё будто окутано пеленой, и это ощущение отдаётся на её нервах, которые и так натянуты настолько, что скоро лопнут. Кажется, Алина перестаёт дышать, потому что ей резко не начинает не хватать воздуха. — Не надоело прятаться, моя милая Алина? — доносится до неё вкрадчивый голос, который раздаётся будто из-под толщи воды. Когда она осознаёт, чей именно это голос, то вскакивает, пытаясь убежать, но тут же спотыкается из-за боли в подвёрнутой ноге и валится на землю, сдирая кожу на руках в кровь. Алине снова хочется расплакаться от досады, потому что ей казалось, что она смогла сбежать, но судьба оказалась жестокой к ней. Теперь лес вернул себе все звуки, и она слышит, как чужие сапоги сминают сухие ветки и листья, когда Дарклинг подходит к ней. — Я понимаю это как то, что не надоело, — он чуть наклоняется и протягивает ей руку, будто всё, что происходит сейчас, совершенно нормально. Будто она не сбежала от него год назад после праздника. Алина лишь молча вскидывает на него взгляд, а потом встаёт сама, игнорируя протянутую руку. Ей на какой-то миг становится неловко стоять перед ним вот так, в простом деревенском платье, которое испачкалось в земле, ладони саднят, а нога неприятно болит. Она понимает, что проиграла, потому что даже если она очень захочет, то сбежать не сможет. — Я поражён тем, что потребовался год для того, чтобы найти тебя, — Дарклинг делает несколько шагов, чтобы пройти вперёд, — но это было лишь вопросом времени. — Ты звучишь очень самоуверенно, — наконец-то подаёт голос Алина. — Потому что я уверен в своих словах и то, что я нашёл тебя, как раз это и подтверждает, — он поворачивает к ней голову, и от него точно не укрывается то, как Алина старается осторожно наступать на левую ногу, — можешь идти? — Могу, — она делает несколько шагов, показывая, что всё в порядке, но каждый шаг отдаётся неприятной болью. Вот только она скорее позволит отрезать себе ногу, чем скажет о том, что ей тяжело идти. Дарклинг и так всё понимает, но решает не комментировать её выбор, поэтому отворачивается и идёт вперёд, специально замедляясь время от времени. Алина смотрит себе под ноги, разглядывая корни деревьев и сухие листья. Ощущение, что на неё надели цепь, с которой ей теперь не сорваться. Стоит им вернуться в Равку, то её тут же окружат кучей стражи, чтобы она точно не сбежала. — Как ты меня нашёл? — теперь Алина сверлит взглядом спину, обтянутую чёрным кафтаном. — Это было непросто, Алина, — девушка в очередной раз вздрагивает, услышав своё имя, которое впервые за год кто-то произнёс, — но рыбаки в порту запомнили девушку, которая слишком много и осторожно оглядывалась по сторонам. Мои люди выяснили, на каком корабле ты отплыла, а дальше круг поиска сузился. Алина надеется, что если она будет очень долго смотреть ему в спину, то она сможет прожечь в ней дыру, и Дарклинг упадёт замертво, но это невозможно. Они довольно скоро доходят до деревушки, где недалеко от её дома стоит карета. Конечно же, чёрная. Она видит рядом с ней того самого сердцебита, из-за которого и сбежала через окно. Когда они подходят, то она узнаёт в нём Ивана. Похоже, тогда Алина думала лишь о том, как бы сбежать. — Почему ты не отправил его за мной? — тихо спрашивает Алина, чуть ускорившись, что стоило ей большой силы воли. — Потому что мне хотелось самому найти тебя, да и он бы не церемонился, моя маленькая святая, — его улыбкой можно замораживать целые озёра. — Я не святая, — она снова замедляется, чувствуя, что не в силах терпеть боль. — Расскажи это своему культу. Они подходят к карете, и Дарклинг открывает перед Алиной дверцу, из-за чего девушка долго смотрит в проём, не решаясь сделать шаг, но всё же делает, подписывая себе приговор. В Малом дворце они оказываются через две недели. И Алина была права насчёт охраны, вот только меньше всего она ожидала, что её посадят на цепь. Когда Дарклинг пришёл к ней спустя неделю с кем-то из фабрикаторов, в руках у которого была самая настоящая цепь, она не сразу в это верит. — Ты не посмеешь, — шипит Алина, тут же уходя в другую часть комнаты, готовая отбиваться всем, что попадётся под руку, потому что она не позволит посадить себя на цепь, как какую-то собаку. — Ты сама согласишься, моя милая Алина, — Дарклинг подходит медленно, будто крадётся к добыче. К добыче, которая хватает со стола чашку и кидает в него. Он лениво уклоняется, и та разбивается о стену кучей осколков. — Не смей, не подходи ко мне, — она бы попятилась, но уже некуда, за спиной стена. — Моя маленькая Заклинательница Солнца, — он подходит к ней вплотную, из-за чего её охватывает паника. — Пожалуйста, — шепчет она одними губами, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. — Ты добровольно позволишь застегнуть браслет вокруг твоей ноги, а я не трону всех тех, кто каким-то образом стал дорог твоему сердцу, — он протягивает руку, проводя костяшками пальцев по её щеке, стирая с слезу, — честная сделка. — Это шантаж, — по щеке разливается то самое тепло, которое всегда окутывало Алину, стоило Дарклингу к ней прикоснуться, но она отгоняет от себя это чувство. — Это сделка, Алина, которую ты выполнишь, иначе я буду убивать твоих друзей одного за другим, пока никого не останется, — она видит в его глазах это обещание. Алина долго смотрит на него, чувствуя, как уже по другой щеке стекает слеза. Пожертвовать своей свободой ради друзей? Тут выбора практически и нет. Она сцепляет зубы, желая вцепиться ими в чужую руку, которая всё ещё находится около её щеки, и опускает голову, признавая поражение. — Умная девочка, — его рука едва заметно дёргается, будто Дарклинг хочет ещё раз провести пальцами по её щеке, но он тут же убирает, жестом подзывая фабрикатора. Алина садится на кровать и начинает разглядывать свои руки, лежащие на коленях, пока молодой гриш застёгивает на её щиколотке литой браслет, а затем отходит, чтобы второй конец прикрепить к железной спинке кровати. Паренёк не говорит ни слова, лишь кланяется и уходит из комнаты, как только заканчивает работу. — Ты посадил меня на цепь, как какую-то собаку, — тихо говорит Алина, разглядывая браслет на ноге. — Нет, моя милая, если бы я посадил тебя, как собаку, то на твоей шее был бы ошейник, а сидела бы ты у моих ног, — Дарклинг цепляет пальцами её подбородок, заставляя посмотреть на себя, — не забывай наш уговор. — Ты мог бы и так убедить меня не сбегать, — Алина смотрит в практически чёрные глаза, чувствуя неистовое желание выжечь их. — Так я буду больше уверен в тебе, — он наклоняется, оставляя поцелуй на её лбу, из-за чего у неё распахиваются глаза. Когда он уходит, Алина хватает с поверхностей всё, что можно разбить или кинуть, устраивая самый настоящий погром. Выплёскивает всю ту ярость, которая бушевала в ней последние несколько недель. Когда последняя подушка полетела в дверь, Алина без сил на кровать, вот только тут же по её щекам начали течь слёзы обиды на Багру, которая не смогла запутать его, на друзей, которыми она дорожит, на себя, за то, что не может применить силу. И на Дарклинга. Особенно на него. Вот только за что именно, Алина не могла ответить сама себе.