Часть 6

Весь следующий месяц был занят подготовкой к свадьбе. Каролина была на седьмом небе от счастья. Том изменился, стал гораздо теплее и ближе, но доступ к его телу был, по-прежнему, закрыт. Все её попытки ограничивались им шутками и смехом. За весь месяц он не поцеловал и даже не обнял её ни разу. Последним его прикосновением был тот день, первый и единственный, когда он задыхался от страсти в её руках. Она уже теперь даже не уверена была, произошло ли это всё на самом деле. Не сомневалась она только в том, что предложение было, потому что она втянула Тома в подготовку и он не отказывался участвовать. На работу в компанию она всё ещё не устроилась, но Том сказал, что подыскивает ей место. Она ни с кем там не общалась, поэтому, звонок одного из членов правления, Уолтера Харди, порядком удивил её. Он просил Каролину присутствовать на совещании сегодня, в 12 дня, толком не уточняя причину, только намекнув, что ей будет это интересно. Может быть для меня нашли работу? – подумала она и пришла как её просили. Удивлённый взгляд Тома смутил её. Он не в курсе, что её пригласили? Уолтер подошёл к ней и провел на место, как её показалось, максимально удалённое от Тома. Она хотела было встать и пересесть к нему поближе, но собрание уже началось, и Каролина сочла это бестактным. После вступительных слов коллеги, слово взял всё тот же Уолтер Харди, произнеся, что целью сегодняшнего собрания является, как он выразился: «Внесение некоторой ясности в дело управления компанией с учётом вновь открывшихся обстоятельств» За этим, совершенно неожиданно последовал рассказ о детстве Тома в относительно бедной семье, о том, что из обычной начальной школы он вдруг попадает в элитное заведение среднего образования, далее один из лучших в стране университетов, далее успешная работа. Сами по себе перечисленные факты говорили только о несомненных достоинствах Тома, но говоривший старался выставить их в свете аморальности, делая акцент на сведениях о том, что всякий раз меценатом его продвижения, выступала особа женского пола, таким образом пытаясь свести все заслуги Тома лишь к тому, что он не вылезал из постели богатых дам, чтобы обеспечить себе успех в жизни. - Так, он задержался в одной из компаний достаточно долго – продолжал Уолтер Харди - состоял в отношениях с наследницей компании, женился, стал главой и через год овдовел. Компанию продал, как распорядился средствами от продажи - неизвестно, но на несколько лет пропал из поля зрения. Затем, возник из ниоткуда в нашей компании, пользуясь расположением вашего отца, Каролина. У нас есть все основания предполагать, что и с вами после свадьбы он намерен поступить так же, поэтому мы сочли своим долгом предупредить вас. Мы все факты изложили верно, Том? - Факты - верно, но домыслы ваши не верны. Я не убивал её и никак не способствовал её смерти. Это был несчастный случай. Каролина взглянула на Тома. Он не смотрел на неё, не посмотрел ни разу за всё это собрание. Она была поражена, даже толком не понимала, чем. Что это за нелепые догадки на неё счет ? Как они смели? Как они смели сделать это с Томом? Мысли ураганом метались в её голове. Её душила сама атмосфера конференц – зала, тишина, в которой все кроме Тома ждали от неё чего-то. Он, казалось, ничего от неё не ждал. Она выбежала оттуда, пробежала всё здание, выскочила на улицу, хватая воздух, как рыба, вынутая из воды. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, белое как мел, так резко контрастирующее с теплыми цветами деревянной отделки зала. Её предприятие, её дом, её надежда, связанное всегда с чувством тепла, радости, защиты, утешения вдруг показалось ей сборищем монстров, и она хотела убежать от них, убежать как можно дальше. Она бесцельно бродила по улицам, потеряв им счёт. Мысли, обрывками, проносились в голове: слова, взгляды. Картина сначала была угрожающей, потом становилась всё более нелепой. Как глупо обвинять Тома в том, что он красив, в том, что притягателен для женщин. Это его природа. Нет, не виноват он ни в чем, не может быть виноват. То, что женщины всегда любили его – вовсе не его вина. Как можно не любить его? То, что он пользовался тем, что ему предлагали тоже нормально, ведь каждый пользуется тем, что предлагают. А по поводу их свадьбы – не он пользуется ею, это отец использовал его для того чтобы обеспечить счастье своей дочери. Отец всегда хорошо относился к нему, доверял ему. Не может, не может Том оказаться плохим. Солнце уже садилось. День шёл к концу, но не для неё. Конец наступит только тогда, когда она поговорит с ним и избавится от терзающего душу неясного чувства. То общение, что завязалось между ними в последний месяц, дружеское, тёплое, не может быть вот так разрушено за одну секунду. Нужно обязательно поговорить с ним. Каролина набрала его номер, но телефон оказался выключен. Вернулась домой – там его не было. Вот, значит, как. Ну ладно. - Ты не оставляешь мне выбора – в слух произнесла она. Каролина знала, где его квартира, хоть он и не приветствовал хождение в гости. Но сегодня экстренный случай – убеждала она себя. – Сегодня она имеет право. Подойдя к его двери, она позвонила и, не услышав звонка, решила постучать для верности. Вдруг, от её лёгкого нажатия, дверь приоткрылась. В замешательстве, она отступила на шаг назад. Не заперто? Каролина похолодела от беспокойства. Что могло случиться? Кошмары, один хуже другого, моментально набились ей в голову, волоча за собой, в состояние паники и ужаса. Она старалась продышаться и осторожно, медленно, оттягивая столкновение с правдой, если она так ужасна, как Каролина представила себе, вошла в квартиру. Внутри была тишина. Абсолютно тихо. Везде порядок, ничего не нарушено. Она приоткрыла дверь в кухню, в ванную – никого нет. Ещё медленнее, ноги почти не двигались, дошла до спальни, заглянула. О, слава Богу, с ним ничего не случилось – выдохнула она. Том лежал на кровати, на спине, запрокинув голову, в костюме, в котором был на собрании. Грудь под белой рубашкой размеренно вздымалась. Пиджак расстёгнут. Руки закинуты вверх, около одной из них потухшая сигарета. Ужас от того, что он мог устроить пожар и задохнуться в дыму на мгновение парализовал её, но отступил перед реальностью – каким-то чудом этого не случилось. Воздух был наполнен запахом перегара и сигарет. Пепельница у кровати полная окурков, рядом пустые бутылки. Он же почти не курит. И пьёт мало и по случаю. Но это, похоже, был тот самый случай. Ему было больно. Он не знал куда себя девать. Каролина села рядом с ним на кровать. Слегка коснулась его груди, осторожно провела по ряду пуговиц. Как часто она хотела прикоснуться к нему, но он никогда не позволял ей. Каролина верила, что всё изменится после свадьбы, он постоянно намекал на это, так что она считала каждый день до неё. Но вот сейчас у неё есть возможность прикоснуться, даже поцеловать. Совершенно неожиданная, реальная возможность. Она склонилась над его грудью, слушая дыхание и медленно-медленно коснулась губами через рубашку. Прикосновение было лёгким, совсем невесомым, но он шевельнулся и вздохнул. Она отпрянула, ожидая, что он сейчас откроет глаза, но нет, он продолжал лежать спокойно, только приоткрыл губы. Столь дерзкие, лукавые, насмешливые, соблазнительные, она знала, что они могут быть нежными, могут дарить нежность ей. - Любовь моя – прошептала она и, больше не думая, чтобы не растерять решимости, коснулась их, мягко и ласково, замирая от блаженства. Ей кажется или на самом деле он ответил ей? Но вот же, его губы приняли её в свои объятия, руки сплелись вокруг неё. Это всё на самом деле. Сладко волнуясь, Каролина приникла к нему, к каждому сантиметру его существа с благоговением и радостью. Опустилась ниже, целуя грудь, шею, стала расстёгивать рубашку… Вдруг, его руки подтянули её наверх и он посмотрел ей в глаза. В его взгляде не было ни намека на то, что произошло сегодня. И вот что странно: он больше не пытался поцеловать её, только смотрел, как на бесплотный образ. Он думает, что она ему снится? От этой мысли Каролина тихо рассмеялась. Он повторил за ней движение губ. - Том, я так рада, что с тобой всё в порядке. Его взгляд стал вопросительным. - Я рада, что ты выбросил из головы всё, что произошло сегодня. Всё это ничего не изменило. Теперь он напрягся. - Это же сон? – доверчиво спросил он. Каролина отрицательно покачала головой. - Это моя квартира. Тебя не может быть здесь на самом деле. Как бы ты попала? - Ты не закрыл дверь. Я постучала, а она открылась. Ты заснул с сигаретой в руке, и она вывалилась из твоих рук на кровать. Мог случиться пожар. Ты же знаешь, что нельзя курить в постели. Почему ты так неосторожен? Почему выключил телефон? Я так волновалась за тебя… - Что? - прервал он её бесконечные вопросы. - Почему ты ни разу даже не посмотрел на меня во время этого ужасного совещания? Ведь я всегда на твоей стороне, ты же знаешь это. Его взгляд стал заполняться ужасом, как будто все переживания дня вернулись, словно демоны, и бросились на него, желая растерзать. Каролина подумала, что он, наверное, ещё пьяный и поэтому так медленно на всё реагирует. - Всё хорошо. – это единственное, что ему нужно знать в этом состоянии, подумала она, но было поздно. Она уже успела наговорить массу всего и его мозг теперь пытался переварить эту информацию. – Том, пожалуйста, не переживай. Ничего страшного ведь не случилось. Его глаза налились непонятной ей яростью и смотрели на неё, полыхая. - Ничего не случилось? – ядовито произнес он. – А как же сегодняшний спектакль с ловлей и сожжением ведьм? Я достоин гореть в аду, не так ли? - Нет, что ты. Ничего страшного в этом не было. - Тогда какого чёрта было делать это со мной? - Я не знаю. Я не знаю, что с ними делать, с этими членами правления. Они поступили ужасно, но ты придумай, что с ними делать сам. - Я спросил, зачем ты это сделала? - Что? - Ведь это ты им дала задание? - Нет. Я и не думала. Мне не надо было… - Тогда что ты там делала? Зачем пришла смотреть на этот цирк? - Меня пригласили. Я не знала, что будет, мне не сказали. Подумала, что мне хотят предложить работу. Том опустил глаза, закрыл их ладонями. Перевел дыхание и лежал не шевелясь. Каролина не смела тронуть его. Она поняла теперь почему он не смотрел на неё, почему выключил телефон. Он считал её виноватой во всём. Но как он мог обвинить её, когда она ни в чём его не винила? Он убрал руки с лица. - Так ты не делала этого? - Конечно нет. Мне это не нужно. Мне ничего не нужно о тебе знать кроме того, что отец доверил меня тебе. Значит он считал, что так правильно. - Но ты узнала. Это не могло не покоробить тебя. Хоть это, на самом деле, было и не так отвратительно, как там представили, но это всё правда. Не думаю, что после этого ты захочешь иметь что-то общее со мной. - Раз уж зашёл об этом разговор, мне не понятно, при чём там было то, что ты поступил в привилегированную среднюю школу. Ведь тогда ты не мог... Ты же был ребёнком. Он безрадостно усмехнулся. - Речь шла о том, что особа женского пола оплачивала моё обучение. Естественно, у меня ничего не могло быть с ней. Она лишилась сына, видела мое стремление учиться, видела его во мне. Я очень благодарен ей за всё, что она сделала для меня. Кстати, именно она познакомила меня с твоим отцом. - Правда? Как это было? - На благотворительном вечере. Она позвала меня, хоть я и не собирался никуда идти, и вот, в одной из общих бесед мы разговорились с твоим отцом, много смеялись, наверное, больше от удовольствия встретить приятного собеседника, чем от шуток. Мы, с самого начала, как-то удивительно поняли друг друга. Дебора дала мне хорошие рекомендации, твой отец задал пару вопросов по управлению из тех, что занимали его тогда и мои ответы показались ему интересными. В общем дальше пошло-поехало. - Всё так случайно. - Да. - А с советом? У тебя что, не сложились с ними отношения? - Нет, напротив. Мы отлично работали вместе на общее дело. - Тогда почему они затеяли всё это? - А ты подумай, на какую твою реакцию они рассчитывали? - Ну, наверное, на отмену свадьбы. - Да. Они проработали в компании столько лет, что считали себя в праве распоряжаться всем в ней после смерти твоего отца. Моё назначение стало для всех неожиданностью. - Знаешь, как это ни глупо звучит, но они, кроме тебя, конечно, единственное. что осталось мне от отца. Он знают меня с детства. Мне хотелось бы думать, что они сделали это из заботы обо мне, хоть в этом случае она и была излишней. - Не стану отрицать, что это возможно, хотя, тут был шанс убить обоих зайцев. - Но как ты мог подумать на меня? - А что мне было думать? Ты не сказала ни слова пока всё это продолжалось. Одно твоё слово дало бы мне понять, что ты на моей стороне. - Но моё выражение лица! Я была вне себя от злости на них! - Прости, но я был не в том состоянии, чтобы разглядывать лица. Состояние бешенства и паники одновременно практически полностью лишило меня способности думать, не говоря уже о том, чтобы видеть знаки в выражениях лица. - Ты выглядел очень спокойно. Было видно, что взбешён, но контролируешь ситуацию. - Какой уж там контроль. Моё поведение было полностью бессознательным. - Если думаешь, что я осуждаю тебя за всё то, что там говорили, то это не так. Ты пользовался своим умом, своей внешностью, своим очарованием так, как любой из них пользовался тем, что имеет. Это нормально. Он смотрел ничего не говоря, не отводя глаз. - И нет необходимости убивать меня – она усмехнулась, показывая, что это шутка, но как-то сами собой набежали слёзы и она прикусила губу. Он притянул её к себе. - Дурочка, ну что ты говоришь такое? - Это правда. - Я не убивал её. Ну поверь. - Да я не об этом. Я о твоём отношении ко мне. Ты не хочешь меня, я знаю, но это не значит, что я стану мешать тебе в чём-то. Не знаю, что во мне такого отвратительного, но прошу, женись на мне ради компании. Так всем будет лучше. - Моя девочка. - Он ласково провел ладонью по её лицу. - Я обещал твоему отцу, что ты будешь счастлива со мной. Он был одним из лучших людей, что я знал в жизни и я никогда не собирался обмануть его доверие. - Так вот почему он это сделал! Потому что ты обещал ему? Это была твоя идея? - Да. Я увидел тебя на фото в его телефоне. Я никогда не встречал ничего столь роскошного. Во всех смыслах. - Я понравилась тебе? - Да. - Но почему ты не показывал? - Тебе нельзя такое показывать. Ты моментально причисляешь этого человека к грязи под ногами и стремишься к чему-то более высокому. - Но ты говоришь мне это всё сейчас. Свадьбы ещё не было. Я могу передумать. - Можешь. Но если ты простила мне даже то, что услышала сегодня, то я не считаю нужным скрывать от тебя что-либо другое. Вся моя жизнь в твоих руках. Каролина глубоко вздохнула, наслаждаясь моментом своего величия, потом хитро посмотрела на него. - Это потому, что ты уже понял, да? Понял, что я не передумаю? Что я так хочу тебя, что мне абсолютно всё равно кто ты и что? Он рассмеялся, а она склонилась к его смеющимся губам. - Ты мой - прошептала она сжимая их, едва сдерживая рвущееся на волю желание обладать им целиком. - Только мой. - Так ты выйдешь за меня? - Да. - Сколько там до свадьбы? - Неделя. - С нетерпением жду нашей первой брачной ночи. - Что? А сейчас…? - Милая, осталась всего неделя. - Но… - Моя нетерпеливая молодая невеста, я готов подарить тебе весь мир, выполнить все твои желания и хочу за это совсем немного. Немного терпения. Каролина вскипела. - Не терпение тебе надо, а эти долбанные акции. Все что про тебя говорили - правда. Ты пользуешься женщинами. Ты готов наболтать любой сентиментальной чепухи, чтобы они растаяли, но сами женщины вообще не нужны тебе. Только работа, только власть. Тебя, наверное, унижали в детстве твоей бедностью, и ты теперь берёшь реванш, издеваясь над богатеями? Ты не получишь от меня ничего. Она вскочила с кровати и направилась к двери. - Хорошая попытка. – раздалось ей в след. Она развернулась, смеясь. - Пропади ты пропадом. Вернулась и склонив голову коснулась его губ и больно прикусила. Он ахнул от неожиданности резко втянув воздух. Подняв голову, она смотрела как на месте укуса выступает кровь. - Мне больно – тихо проговорил он. - Ты это заслужил. Ведь ты на всё согласен, лишь бы жениться на мне. - Злая девчонка. - Всё ещё хочешь меня? - Да. - У тебя кровь течёт. - Ты теперь довольна? - Нет. - Чего же ещё ты хочешь? - Тебя, будь ты проклят. - Осталась всего неделя, милая. - Пошёл к чёрту! Она вскочила и выбежала из квартиры громко хлопнув дверью. Том остался лежать на кровати, довольно улыбаясь и аккуратно ощупывая кончиком языка прокушенную губу.