Часть 2

      Открыв глаза, Уилсон мог видеть вокруг лишь тьму. Ничего кроме тьмы, даже носа не видно! Чёрт-чёрт-чёрт! Нужно быстрее зажечь факел. Быстрыми движениями он достал из карманов палки и траву, скрестив всё, он быстрыми движениями палок, начал разжигать сам огонь. Получилось! Ситуация не сильно улучшилась. Перед глазами всё равно темнота, лишь себя мог видеть учёный. И землю под ногами. Которая была не совсем землёй, а скорее мраморным полом, выполненным в стиле шахматной доски. Неужели вышло?! Шаг за шагом, он шёл по этим чёрно-белым клеточкам, но ничего кроме них он так и не видел. Что это за мир? Где чёрт подери трон и сама Чарли?! Она опять играется с ним, хочет проверить — достоин ли он увидеться с ней.        — Покажись! — крикнул он в темноту. Ответа так и не услышал. Продолжая идти, но постепенно ускоряясь, всё равно не было ничего! Это ловушка? Хиггсбери никак не мог понять, играются ли с ним, или он попал туда, куда нужно… Вдруг, вдали, он увидел свет. Мерцал он ярко, это был единственный ориентир, но издали вообще не видно что это было. Уверенными шагами, он попёрся туда, сделав уже третий факел. Только траву тратить зазря! Уилсон бы себе такого не простил.

***

Спустя некоторое время он достиг цели. Какого чёрта?! Это была шахматная фигура, чем-то отдали напоминавшая пешку. И она горела, горела чёрным, как ночь, пламенем. А рядом валялся какой-то клочок папируса… Уилсон как истинный мусоросборник, сразу берёт всё в руки, а потом суёт в карманы. Но там было что-то написано, стоит и прочитать:       «Мы тебя не ждали» — это всё, что было там написано. Кто мы? С этими вопросами, Уилсон убрал папирус в карман. Осмотревшись, он понял что кроме этой горящей фигуры, в ближайшей радиусе — ничего не было. Абсолютно пустой мир. Без намёка на живность или каких-либо врагов. Не зная что делать и куда идти, он решил развести лагерь у этой пешки. Облегчив себя и выкинув на землю пару камней, он выстроил простейшее кострище, накидал туда дров и успешно поджёг. В его кармане лежало пару морковок, которые он насадил на веточку, а после начал жарить. Даже жаренные овощи вдвойне вкуснее, это каждый знает! А пока она жарились, наш гениальный учёный решил пораскинуть мозгами — и наконец-то сделать выводы! Этот мир не как обычный, здесь нет ничего. Это и не реальный мир, это можно отбросить сразу. Но тут нету никаких либо испытаний, да и на острова это не похоже… Что это могло тогда быть? Очень похоже на то место, где когда-то Хиггсбери уже бывал. Где и сидел Максвелл, но там хотя бы что-то было! Здесь же кромешная пустота. А ещё, перебирая идеи он вспомнил один нюанс. Темнота. Она его не убила. Так долго доходили мысли разжечь факел, как за это время тьма не поглотила его? Нужно провести эксперимент! Напялив на себя шлем с бронёй, он оставил рюкзак у кострища и сделал шаг во тьму. Ещё один, ещё и ещё… Уилсон довольно далеко отдалился от света, и уже сам ничего не видел впереди. Но он не чувствовал боли. Никаких увечий тьма ему не приносила. Значит, в этом мире нельзя умереть от тьмы? Хорошие новости, конечно, но это не объясняет общую пустоту.

***

Здесь не ясно время. Ни дня, ни ночи — одна темнота. Уилсон потихоньку съедал свои запасы. Конечно они были в обёртке, которая не давала продуктам сильно портиться, но их становилось всё меньше. Рассудок пошатывался с каждым днём. Сколько их вообще прошло? День, два, он сидел у этой горящей пешки которая никак не могла сгореть. Как вечный огонь, горела и горела, но не согревала. И даже не охлаждала, как эндотермический огонь — это просто источник света. Единственный на всю округу. Папирус и горящая пешка. Папирус и горящая пешка. Всё что было в это мире. И шахматный пол, и всё. И ночь. Чернота. Будто бы в чёрную дыру угодил! Время шло и одновременно остановилось. Ничего не происходило. Совершенно ничего! У Хиггсбери потихоньку начиналась паранойя. Он видел силуэты в ночи, глаза. Много глаз. Они смотрели на него, пожирая взглядом. Их становилось с каждым разом больше. Больше и больше, больше и больше! Всю темноту заполняли глаза, они моргали. Смотрели на него. Руки сами начинали трястись, копьё даже не удержать! Паника не отпускала. Хиггсбери кричал, бегал кругами вокруг пешки. Он не понимал что вокруг происходило, не понимал время. Время не было! Может это и был план Чарли? Отправить его сюда, что бы свести с ума? Нет-нет, Уилсон многое пережил за все те дни выживания. Слишком много страха он повидал, какой-то темнотой его уже не напугать! Подумаешь, в этой темноте сотни глаз, которые смотрят прямо тебе в душу. Послышался вой. Что?! Собаки? Здесь? Как-то по автомату, паника учёного сразу прошла и он схватился за копьё. Высматривая монстров в кромешной тьме, источник воя он найти не мог. Он исходил отовсюду. Будто бы целая стая гончих его окружала. Бой будет великим! И тут на плече нашего героя оказалась чья-то рука. Резко отпрыгнув от неожиданности и отойдя на метр от врага, Хиггсбери с начало должен был оценить его. А потом уже атаковать. Это был… Максвелл? Чего? Тот самый Максвелл, но не совсем обычный. Когда Уилсон только-только активировал механизм в тронном зале, кукловод рассыпался в пыль на его глазах, перед этим сняв свою кожу. Скелет, чёртов скелет Максвелла. Это были не галлюцинации, прикосновение было реальным! В атаку! Удар, и он развалился. Снова обратившись в пыль, как в тот раз… Одного удара хватило. Интересно, как он здесь оказался? Может, он откуда-то вышел? Тщательный обзор показал что вокруг — темно. Ха-ха-ха, как же смешно! А если серьёзно… То отыскать его путь можно. По следам, посмотрите! В шахматном полу оставались вмятины от костяных ног. Как это? Не став в этом разбираться и найдя хоть какую-то зацепку Уилсон собрал все свои манатки и выдвинулся по следу. С каждым шагом, было заметно, что и он сам начал оставлять следы, слегка проваливаясь в пол. Ускоряясь, в прямом смысле этого слова он начал утопать в шахматном полу. Словно попал на болота! Щупалец только не хватает… Шаг за шагом, продвигался к своей цели Уилсон Персиваль. Шёл, вытаскивая свои ноги из пола, больше напоминавшего уже не мраморные, шахматные клетки, а болотную топь. И это тоже не может быть бредом, ведь ноги вязли по настоящему.

***

Таким образом он увидел ещё один свет вдали. Их было несколько, аллилуйя! Хоть что-то помимо той злополучной пешки. Но подойди туда он уже не смог, ноги увязли по пояс. Скинув с себя тяжёлую броню, но не рюкзак, Уилсон продолжал ползком. Руки тоже начинали уходить под землю, но он не сдавался! Плыл по этому шахматному полю, как будто наконец-то научился плавать. Была бы эта масса больше похожа на воду, наверно было бы легче. Рука застряла. Левая, чёрт бы её побрал, как вытащить то? Ни в какую не выходит. Уилсон тонет! Как зыбучие пески, уносят вниз. Застрял окончательно. Что же в такой ситуации можно предпринять? Вот уже и всё тело с рюкзаком погрузилось в пучину шахов и матов, но учёный не сдавался и продолжал может и по чуть-чуть, но продвигаться к цели. Были видны очертания могильных памятников. На них было что-то написано, немного прищурившись наверно можно разглядеть:       «Уилсон Персиваль Хиггсбери». — последнее что смог увидеть утопающий, ведь уже и удивиться нахождению своего имена на надгробье нельзя. Наверно это и есть смерть, которую так долго ждал Хиггсбери… Перестав сопротивляться, закрыв свои как пуговицы глаза он стал ждать своей скорой кончины. Пол постепенно поглощал его, а сознание терялось. Видимо это конец. Приключение закончатся, здесь и сейчас. В этом мире, вдалеке от родной базы. Родного дома. Пора оставить надежды вернуться в реальный мир. Сейчас уже нет времени думать, что хорошего Уилсон сделал, или плохого. Надо принять смерть, может и глупую, но неизбежную. Он старался как мог, изо всех сил боролся со тьмой. А по итогу победить её не удалось, какая досада. Бороться за выживание и за жизнь, а умереть в погоне за властью, местью, силой. Недостойно настоящего учёного. Возможно смерть во время создание портала была бы более логичной чем то, что происходит сейчас. А может Уилсон изначально был мёртв и это Ад, за все те грехи что он делал при жизни? Не так же много, никого не убивал, кроме крыс. И жаб. И ещё много разной фауны, но это чисто ради науки. Это не может считаться за грех, верно же? Какая разница. Смерть есть смерть, от неё не убежишь. По крайней мере сейчас.

***

Женский голос разбудил Хиггсбери:        — Проснись, дорогой. Твой путь ещё не закончен. Разве ты не хочешь дойти до конца? Неужто ты уже отчаялся? Твои силы на исходе, глупыш? Так найди же меня. Вот я, тут рядом! И вдруг черноволосый бородач открыл свои глаза. «Я не умер?» — первое что промелькнуло у него в мыслях. Хотел уже проверить рюкзак с вещами, да вот незадача — на спине пусто. Как и в карманах. Всё осталось там, в трясине шахматной. А где он собственно? Поднявшись, разогнув свою спину, взору предстала знакомая картина. Это же лес! Родной, лесочек! Ели растут вокруг, солнышко над головой. Никогда как сейчас Хиггсбери не радовался…