Глава 3
12 июня 2021, 08:3120 июня 2020
Джорджия пулей вылетела из такси. Она опаздывала на фотосессию для одного очень известного итальянского журнала, к которой долго и тщательно готовилась. Ежедневные тренировки, подсчет калорий, отслеживание веса. Всем этим она жила уже целый месяц. Это был ее первый крупный проект за последнее время. И она должна быть просто великолепна, сделать все возможное, что от нее требуется. Отработать на все сто процентов. Вчера, с таким настроем девушка ложилась спать. Но сегодня успела запороть все труды и нервы за одну секунду. Проспать было самым ужасным из кошмаров. И сейчас, ругая себя, в одной руке держа крепкий кофе, который немного обжигал пальцы, а в другой сумку с недостающими вещами, Джорджия была готова забежать в студию и приносить свои тысячные извинения. Представить невозможно, как ей было неловко. Не только сегодня, но и всегда, когда по своей собственной глупости, могла испортить день всей съёмочной группе. Жара не щадила никого. Казалось, что кожа девушки вот-вот поджарится от переизбытка солнечных лучей, которые впивались как иголки в тело, неприятно покалывая. Модель чувствовала, как по спине стекает тоненькая струйка пота. И от этого становилось ещё противнее. Джорджия не любила все, что связано с неприятными ощущениями на теле. Больше всего ей не нравилось, когда к ней лишний раз прикасаются постороние люди, совершенно забывая о личном пространстве и создавая новый букет бактерий на ее идеальной коже. А такое было часто. Фанаты зачастую слишком тактильные. Первым и самым важным пунктом для них были объятия, от которых ей становилось не по себе. Она не любила обниматься. Не любила тактильность. Для нее она жалила больнее, чем пчела, спасающая собственную жизнь. Часто девушка ловила себя на мысли о том, что хотела бы стать фарфоровой куклой. Чтобы ей дорожили так, что боялись лишний раз вытащить из коробки. Чтобы с нее сдували пылинки и оберегали от чужих глаз. Так она хотела себя чувствовать. Как дорогая коллекционная кукла. Так, чтобы на нее смотрели и любовались, но не трогали. Не прикосались своими грязными руками. Она показывала себя настоящую только самым близким и дорогим людям. Не умела по-другому. Открывая тяжёлую дверь помещения, она наталкивается на что-то твердое. Точнее на кого-то. Наверное, ей должно быть больно от столь сильного удара, но мысли были далеко от этого. Все ее внимание привлек парень, на которого она налетела. Высокий и стройный. Длинные темные волосы, уложенные в небрежную прическу и спускающиеся к плечам. Небольшая щетина и острые черты лица, о которых, казалось, можно порезаться, если хорошо постараться. Все эти характеристики собрал в себе молодой человек. Он был похож на скульптуру. Каждое движение было резким и уверенным. Отточенным и грубым. А множество разбросанных по телу татуировок привлекали внимание. Он был симпатичным. Но и холодным... Как показалось девушке. — Блять, — шипит сквозь зубы, пытаясь оттереть рукой свежее пятно от кофе на белой, до недавнего времени, рубашке. У него, наверное, будет ожог.***
12 июня 2021
Дамиано провел рукой по лицу, немного приподнимая подбородок, проверяя хорошо ли побрился. Сегодня он встал рано, забросил остатки вещей в чемодан и сходил в душ. Парень почти никогда не опаздывал. Так приятно делать все не спеша и с хорошим настроением. Он любил размеренным шагом добираться до места встречи, по пути прибираясь у себя в голове. Ему нравилось ходить пешком, слушая птиц, которые напевали какую-то летнюю песенку своими тоненькими голосами. Пока певец надевал на себя заранее приготовлению одежду, думал, что наконец сегодня он летит в Швейцарию, вместе с группой. Это не было чем-то странным, просто они никогда не устраивали себе отпуск. Не проводили время без лишних глаз. Загадывая в будущее, ребята никогда по-настоящему не наслаждались сегодняшним днём. Дамиано так хотел проснуться утром, зная, что сегодня ему не нужно ехать ни на какие интервью и съёмки. Не нужно сидеть в душной студии, тратя свое время, и записывать один только шлак. Не нужно слушать наставления Альберто и его «бесплатные уроки философии», которые уже в печенках сидят. Он просто хотел хоть немного побыть самим собой. Он хотел побыть Дамиано Давидом, а не солистом группы Måneskin, не главным «секс- символом» или как там его ещё называют. Просто самим собой. И надеялся исполнить свою прихоть. Также одной из главных задач этого отпуска было проваляться в теплой, мягкой постели весь день, не тратя времени даже на туалет и еду. И парень пообещал самому себе, что первым делом, после заселения в отель, примется за выполнение столь важного дела. Ему уже нужно выходить. Такси совсем скоро приедет, чтобы забрать его в переполненный людьми аэропорт. Дамиано бросил свой взгляд в другой конец комнаты, туда, где Джорджия мирно спала, свернувшись калачиком на огромной кровати, тихо посапывая. Они не увидятся ещё целый месяц. Странное предчувствие тяжёлой горой навалилось на него. Конечно, певец доверял ей. Так же сильно как и модель доверяла ему. Но шестое чувство подсказывало, что по возвращению все будет... не так, что ли. Что-то обязательно изменится, и это «что-то» войдёт в его жизнь без разрешения, переворачивая все в верх ногами. Как ураган. И ему было страшно. Но интерес от этого не убавлялся, а наоборот, даже появлялся некий азарт, когда он думал об этом. Подойдя ближе к девушке, стараясь как можно незаметнее сесть на кровать, чтобы не потревожить ее сон, парень поцеловал Джорджию в лоб, перебирая кончики черных как уголь волос. Кареглазая нахмурились во сне, немного ворочаясь от этих махинаций. Мягкая улыбка коснулась губ Давида, когда он наблюдал за чутким сном своей возлюбленной. — Я вернусь к тебе совсем скоро, — прошептал он. Парень взял чемодан и вышел из дома в сопровождении странного чувства на сердце.***
После затекших ног, грубого персонала и бесконечно долгого проведенного времени в зоне ожидания, Виктория наконец-то заходит в самолёт, в котором витает свой особенный запах, и ищет свое место. Поездки всегда были маленькими праздниками для девушки. Для нее было в удовольствие разбирать гардероб перед путешествием, садиться за свое место в «крылатой машине», зная, что скоро окажется в какой-нибудь теплой стране и просто любоваться пушистыми белыми облаками, парившими за маленьким окошком элюминатора. Даже сейчас, когда полеты должны приносить только усталость из-за съёмок и репетиций, длившихся порой по двенадцать часов, Виктория всегда радовалась как маленькая девочка, увидевшая, что вместо зуба, который она положила для феи, под подушкой лежит небольшой подарок. С таким же трепетом она относилась и к путешествиям. — Вик, я здесь, — окликнул ее Дамиано. Поднимая голову девушка среди десятков людей смогла разглядеть знакомую макушку с темными волосами. Пока Виктория направлялась к своему месту рядом с певцом, протискиваясь между людей, от которых, мягко сказать, неприятно пахло, думала о том, как не повезло Томасу. Его место находилось в передней части самолёта, где обычно сидят люди с детьми. — Чувак, я готов купить у тебя это место, — обращаясь к Дамиано возле стойки регистрации, сказал гитарист, заранее зная, что он не сможет провести свои полтора часа в спокойствии и тишине. — Томас, купи для начала мозги, а об этой чёртовой сидушке мы потом поговорим, — ответил колкой фразой и с ухмылкой на лице. Конечно, он не собирался никому ничего продавать. Ему просто нравилось играть в эти игры, зная, что снова ему досталось кое-что получше, чем у остальных. И Виктория это прекрасно понимала. Это не было чем-то обидным ни для Томаса, ни для всех ребят в целом, просто Дамиано так устроен, и все уже с этим свыклись. Просто его черта характера — получать все самое лучшее. Устроившись поудобнее между Дамиано и какой-то милой старушкой слева, Викторию начало клонить в сон. Ей снова снились кошмары. Точнее только один, сопровождавший ее уже пару дней. Глаза слипались, и их немного пощипывало, так бывало всегда, когда у нее недосыпы. Девушке было тяжело моргать, и она прилагала огромные усилия, чтобы не подавать виду, что практически без сил. Виктория была готова отдать многое за лишнюю минутку спокойного сна. — Ты выглядишь помятой, — прошептал певец, наклонившись к ее уху так, чтобы слышала только она. Его теплое дыхание приятно щекотало кожу на шее девушки. Обернувшись на мягкий голос, Виктория увидела то, что было буквально написано у парня на лице. Беспокойство. Он за нее беспокоился. — Я знаю, — натянуто улыбнулась она. — Снова кошмары? На секунду девушка искренне удивилась, приподнимая брови. Вопрос застал ее врасплох. Она рассказывала об этом только один раз, как только... переехала. Девушка не думала, что хоть кто-то помнит, ведь случившееся было так давно. Виктория старалась не говорить об этом, хотела справиться сама, выстоять, не потревожив спокойствие других, важных для нее, людей. Она не хотела, чтобы за нее волновались, поэтому каждый раз на вопрос: «Все в порядке, Вик?», она отвечала: «Конечно, все отлично», «Все просто супер» или «Да, не о чем волноваться». Но чаще всего это было не так. Виктория уже хотела сказать свою отрепетированную фразу, наподобие того, что беспокоиться за нее — это пустая трата времени, но Дамиано был быстрее и проворнее как всегда. — Только правду, Виктория. Почти никто и никогда не назвал ее полными именем и было странно слышать это из уст другого человека, ведь только мама, независимо от темы разговора, всегда называла ее именно Виктория. Ну, а парень говоря так, обозначил твердость своих намерений выведать правду, четким голосом с почти неуловимой хрипотцой от шепота. Но Давиду даже не нужно было обращаться к ней так официально, он и без этого знал все с самого начала. Певец всегда безошибочно распознавал ее эмоции и чувства, как будто сам был в теле девушки и думал ее головой, перебирая различные варианты ответов. Он мог читать ее как открытую книгу, бегая глазами по знакомому черному тексту на белой бумаге. Разыскивал в ней все то, что она чувствовала в данный момент, как строчку, однажды попавшуюся на глаза из той самой книги. И у него получалось это мгновенно. Всегда. Девушка устало кивнула головой, зная, что правду от него не скрыть, так как до всего доберется упертый музыкант. Видела, как морщинки собираются на мраморном лице после правды и то, как с каждой секундой темнеет взгляд. — Тогда, тебе лучше поспать, — за секунду меняясь из мрачного и, казалось, чёрствого, Дамиано превращается в заботливого парня с искоркой в глазах и желанием помочь. Ее это одновременно и пугало, и удивляло. Как можно за такой короткий промежуток времени испытывать столь разнообразные эмоции? Он похлопал ладонью с многочисленными кольцами на тонких пальцах и черным лаком на ногтях по своему плечу, приглашая облокотиться и хоть немного, но отдохнуть. Виктория не стала спорить, потому что знала, что все равно проиграет. Положив свою золотистую голову на горячую кожу парня, макушкой касаясь его шеи, ей в нос тут же ударил запах вишни. Закрывая глаза и мимолётно улыбаясь, девушка почувствовала, как ее медленно окутывают крепкие объятия Морфея. Самолёт начал свое движение по взлетной полосе, а Виктория проспала весь полуторачасовой полет, ни разу не проснувшись.***
Над головами зажглись таблички «пристегните ремни», и Дамиано, выглядывая в окошко, увидел заснеженные вершины великих гор могучей Швейцарии.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!