Часть 1 Перерождение

Уильям "Билл" Уизли

Что может быть хуже, чем присмотр за детьми? Присмотр за тремя сразу. Билл Уизли узнал это слишком рано. Он сидел на полу гостиной Норы, привалившись спиной к старому креслу, и старательно делал вид, что полностью контролирует ситуацию. На самом деле ситуация контролировала его. Дом тихо поскрипывал, огонь в камине лениво потрескивал, а за окном начинал накрапывать дождь — тот самый, от которого внутри становится неспокойно без всякой причины. — Ну… хотя бы вы сегодня ведёте себя спокойно, — сказал он вслух, больше для себя, чем для них. Трое детей сидели перед ним. Перси — самый старший из младших — устроился с книжкой с движущимися картинками. Он был сосредоточен, хмурил брови и переворачивал страницы с той серьёзностью, с какой отец читает отчёты или договора. Билл не мог отделаться от мысли, что для трёхлетнего ребёнка это слишком…. А вот близнецы… — Хлоп. — Хлоп. — Хлоп. Они сидели друг напротив друга и хлопали в ладоши. Ровно. Синхронно. Без единого сбоя. Билл нахмурился. — Эм… — он наклонился вперёд. — Вы ведь не… колдуете? Близнецы одновременно повернули головы и посмотрели на него. В их взгляде было что-то странное — не детское. Слишком внимательное. Билл резко выпрямился. — Ладно, — пробормотал он. — Главное — без всплесков. Мама убьёт меня, если вы снова устроите… Он осёкся и посмотрел на дверь. — Надеюсь, мама с Чарли скоро вернутся из больницы, — сказал он тише. — Кто вообще просил Чарли подходить к той змее?..

            Попаданец

Не было боли. Не было света. Не было слов вроде «ты избран» или «тебе предстоит миссия». Я просто перестал быть там — и оказался здесь. Эх… сбылась мечта дурака. Я — попаданец. Причём сразу в двух экземплярах. Осознание пришло не сразу. Сначала были ощущения — чужие, тесные, дробные. Потом звук. Потом свет. А потом я понял, что смотрю на мир двумя парами глаз одновременно. Это было… неудобно. Да что там от этого я сходил сума. Паника накрыла мгновенно. Два тела. Два дыхания. Два сердцебиения, сбивающиеся в разный ритм. Я едва не утонул в этом, едва не потерял себя. Спасло только одно: детские тела были слишком слабы, чтобы выдержать настоящий шок. Сознание просто скользнуло в темноту бессознательности, спряталось, адаптировалось. Когда я наконец смог мыслить связно, стало ясно ещё кое-что. Я не просто попаданец. Я — Попаданец в два разнополых тела. Фред. И Джиллиан. Близнецы Уизли. Магия я почувствовал раньше, чем осознал. Она была тёплой, живой, текла внутри, как кровь, только глубже. Это было… прекрасно. И страшно. А потом я почувствовал её утечку. Не заметную по началу. Печать. Она сидела глубоко, впившись в само ядро. Медленно пила магию, осторожно пускала корни в каналы. Я не знал, что это такое, но знал, что если ничего не сделать — нас просто высушат, не сразу. Инстинкт? Или подсказка от высших сил? Или отчаянное нежелание умирать второй раз? Я начал резать. Представил магию ножом — острым, холодным — и ударил по отросткам печати. Боль была не физической, но такой, что хотелось кричать. Проблема вскрылась почти сразу: собственная магия бесполезна. Она просто скользила по паразиту, как по стеклу. И тогда я попробовал другое тело. И получилось. Магия Фреда резала печать в Джилли. Магия Джилли — в Фреде. Будто они были созданы именно для этого. Но печать не умирала. Она возвращалась. Каждую ночь. Полгода подряд я засыпал с мыслью, что если хоть раз пропущу — всё потом не отдеру. Каждую ночь я делал то, что не должен уметь делать ни один ребёнок. Контроль магии — штука коварная. Внутри тела она послушна. За его пределами — как дикая птица. Стоит отойти дальше пары сантиметров, и связь рвётся. Только сходство магии двух тел позволяло мне передавать её и снова, и снова уничтожать эти проклятые корни. Иногда кажется, что ещё немного — и я окончательно свихнусь. Но, с другой стороны… тогда мне, возможно, больше не придётся контролировать два тела сразу? Или нет. Ладно, хватит о грустном. Семья тут пока без изменений. Артур — министерский клерк средней руки. Молли — домохозяйка и центр этой вселенной. Билл, Чарли, Перси — и мы. Биллу сейчас девять. Скоро в школу. В данный момент он образцовый старший брат— помогает по дому, следит за нами, не капризничает. Уже сейчас видно: вырастет толковым парнем. Чарли почти такой же, но с нюансом. Фанфики не врали — он реально обожает животных. Причём по принципу: чем опаснее, тем милее. Теперь я ни капли не удивлён, что он станет драконологом. Перси пока ничем особо не выделяется. Кроме любви к книгам. Очень, очень сильной любви. А я… Я просто пытаюсь не сойти с ума. Кстати, о внешности. Дети — пока дети. Но вот взрослые… Они совсем не похожи на канон. Артур — широкоплечий, рыжеволосый, с аккуратными усами и аристократичным лицом. Скулы, подбородок, осанка, слегка вьющиеся волосы… Ему бы не в Министерстве сидеть, а на обложках журналов красоваться. Молли ему не уступает: медные волосы до лопаток, карие глаза, красивая фигура. Да, да — очень красивая. Других взрослых я тоже видел — нас часто оставляли в комнате во время чаепитий. Лили Поттер — настоящая красавица с медными волосами и зелёными глазами. Фигура — хоть сейчас на подиум. Когда я впервые оказался у неё на руках, меня затискали и прижали так, что я невольно задумался о смысле жизни. Джеймс Поттер — красивый шалопай с вечным выражением лица «я уже что-то задумал». Сириус Блэк… Одно слово — Сердцеед. И да, именно с большой буквы. Питер Петтигрю — добродушный толстячок с русыми волосами и голубыми глазами. Любил сидеть с детьми, никогда не выглядел раздражённым. Ни намёка на будущего предателя. Фрэнк Лонгботом — серьёзный, брутальный, каштановолосый. А Алиса — светловолосая, с живыми весёлыми глазами. Тоже колдомедик, как и Лили, но с более скромной фигурой. Если честно, все маги здесь красивые. Магия явно благотворно влияет на внешность. Ладно… Пора спать. Детские тела диктуют свои правила — хочешь ты того или нет.