Часть 2

Из-за угла кухни осторожно показалась рыжая макушка. Потом — пара внимательных синих глаз, курносый нос и аккуратная россыпь веснушек, словно нарисованных слишком заботливой рукой. Ребёнок замер, прислушался. Тишина. Не обнаружив угрозы для своей пятой точки, он сорвался с места и на всех парах помчался к шкафу, где — он знал это точно — хранились печенья с шоколадной крошкой. Следом за ним бежал второй ребёнок — такой же рыжий, такой же быстрый, такой же сосредоточенный. Отличие было заметно лишь при внимательном взгляде: серую футболку и синие шорты у первого дополняла бирюзовая футболка и синяя юбка до колен у второй. Они двигались слишком слаженно. Мальчик развернулся, сцепил руки. Девочка, не замедлившись ни на миг, наступила на них, затем — на его плечи. Движение отточенное, без слов, без лишних жестов. Шкаф открылся. Коробка перекочевала в её руки. Через секунду мальчик уже бежал по коридору, удерживая сестру за ноги, пока она прижимала добычу к груди. В комнате старшего брата было темно и тихо.

Уильям "Билл" Уизли

Он спал. И не знал, что до пробуждения ему оставалась ровно минута. Уильям Уизли проснулся на первом же слове. — Братик, вста— — Арресто моментум! Беспалочковое заклинание сорвалось с него рефлексом — чисто, идеально. Сестра аккуратно, без малейшего толчка, опустилась ему прямо на живот. Она смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами и надула щёки, изображая смертельную обиду. Уильям выдохнул. — Эй… — он осторожно погладил её по голове. — Только не смотри так. Я не хочу получать коленками в живот. — А мне, значит, Аларте аскендаре? — раздался недовольный голос второго близнеца. — Очень честно, братик. — Прости, Фреди, — устало сказал Билл. — Рефлекс. — Рефлекс? — Джилли подозрительно прищурилась. — А откуда у тебя такие рефлексы, а? Ты что-то скрываешь? Она драматично всхлипнула. — У тебя… появилась другая?.. И ты бросишь меня… — Не начинай, — простонал Билл. Но было поздно. — Хнык… — девочка опустила голову, и на его живот упало что-то тёплое. — Стоп-стоп-стоп! — он тут же сел. — Нет, нет, нет! Я не брошу тебя! Джил-Джил, посмотри на меня! Она подняла взгляд. — Разве кто-то может заменить мне мою самую любимую сестрёнку? — П-правда?.. — голос дрогнул. — Правда. — Тогда закрой глаза. — Тогда закрой глаза! — я послушно закрыл глаза — А теперь открой рот. — Я опять же выполнил. — Шире. Я открыл его ещё шире и почувствовал что-то на языке. Это было печенье, и учитывая, что у нас дома есть только с шоколадной крошкой, то это явно оно. Съев его, я почувствовал изменения в теле. Что-то появилось на макушке, из-за чего лежать стало как-то неудобно. Открыв глаза, я сталкиваюсь с глазами сестрёнки, что застыли в восхищение. — Вау! Какие мягкие. — Я почувствовал, как она прикоснулась к чему-то новому на моей голове. Аккуратно беру её за талию, ставлю на пол и иду в ванну. На мне только трусы, в которых я лёг спать. Стоило мне подойти к ванной комнате, как оттуда выходит ещё сонный Чарли, так как в семье он сова, но его взгляд довольно быстро фокусируется на мне. — Ахаха! Бил, когда ты это решил начать заниматься анимагией? Не обращая внимания на его слова, я захожу в ванну и смотрюсь в зеркало. Там отражается красивый рыжеволосый юноша с карими глазами и немного угловатыми чертами лица, а на голове пара лисьих ушек, немного вытянутые зрачки, а за спиной болтается хвост. — Эх, научил варить зелья на свою голову... Хотя, выглядит довольно неплохо.

Конец

Попаданец

С моего попадания в этот мир прошло уже пять лет. Чего я добился? Ну, если верить стандартному набору попаданца из фанфиков, то у меня уже должен быть сейф у гоблинов с миллиардом галеонов, целый гарем девушек — по комплекту на каждое тело, пара древних лордств, личные целители из-за границы и адвокаты, которые за пару серебряных серёг готовы закопать хоть самого министра магии. Ах да, и уровень архимага, позволяющий при желании скрутить бога в бараний рог — но мы, разумеется, скромные, поэтому позволяем всем этим убогим идиотам жить дальше. К сожалению … или счастью, может быть, — ничего этого у меня нет. Если серьёзно, я добился не так уж и много, но меня это вполне устраивает. Во-первых, мои тела выросли. Во-вторых, я всё-таки слегка поехал кукухой и заработал шизофрению. Правда, немного необычную. Вернон Дурсль, как ни странно, был прав — в этом мире все ненормальные. У обычного человека шизофрения разговаривает с ним, спорит, комментирует происходящее. А моя — молчит. Потому что это не голоса, а второй поток сознания, который просто берёт и управляет телом. Создать его было… сложно. Для этого мне пришлось залезть в собственное подсознание и буквально слепить точную копию себя. На словах звучит легко, а на деле — часы медитаций, полная тишина в голове и постоянный риск окончательно всё сломать. Хорошо ещё, что мы тогда были младенцами. Никого не удивляло, что дети подолгу лежат без движения — все считали, что мы спим. А если хотелось есть, всегда можно было просто заорать. Недостойное занятие для взрослого человека, правда? Но где вы тут видите взрослого — тут всего лишь два младенца. Примерно за год я таки добился стабильного второго потока и с тех пор особо не парюсь. Кстати, есть у меня подозрение, что в каноне у близнецов Уизли было нечто похожее — просто они не осознавали, что именно делают, и потому выглядели как один человек, умеющий делать слишком много дел одновременно. Следующим достижением стала библиотека воспоминаний. Сначала я думал, что всё получится по принципу «оп — и готово». Попытался представить библиотеку — получил пустой стеллаж с гордой табличкой «Воспоминания». А вот сами книги создавать не получалось вообще. Тогда я вспомнил фанфики. Там обычно всё решается именно так: «оп — и всё». Но реальность, как обычно, решила пойти другим путём. Вспомнилась история про Наполеона и его метод идеальной памяти. Про шкаф с книгами, где каждый день — отдельный том. Я стал делать так же. Каждый вечер перед сном создавал в руках книгу и «укладывал» в неё воспоминания за день. Сначала выходило так себе: картинки мутные, куски пропадают, иногда события путались местами. Но со временем метод сработал. Потом я стал создавать специализированные книги где была исключительно нужная информация, например полная книга про совместимости компонентов. Теперь у меня в голове целая библиотека. Не идеальная, но рабочая. Что происходило за эти годы? Ну, если кратко — война закончилась. Исход почти канонный, правда, вместо мальчика-который-выжил у нас девочка. Да, местный герой тоже сменил пол. Интересно, она тоже попаданец или это просто такой мир? С остальными всё без сюрпризов. Питер Петтигрю действительно оказался предателем — для меня это было неприятным, но ожидаемым открытием. Газеты, конечно, писали про Блэка, но я-то знаю правду. А подозрительная крыса у Чарли появилась всего через месяц после окончания войны — совпадение? Не думаю. Многие взрослые тоже открылись с новой стороны. Например, Артур Уизли оказался отличным зачаровательным мастером. Во время войны он делал порт-ключи, защитные обереги и одноразовые артефакты — тихо, без лишней огласки. Молли же специализировалась на зельях и могла варить сразу по пять котлов одновременно, причём качество всегда выходило идеальным. В семье всё, в целом, как обычно. Артур пропадает на работе, а по выходным закрывается в гараже и что-то мастерит. Молли играет роль идеальной матери. Билл долгое время фактически воспитывал младших, пока не уехал в Хогвартс. Чарли — главный помощник по всем вопросам, а Перси старается быть серьёзным, но в кругу семьи это у него выходит не всегда. Мы стараемся помогать старшим и не создавать лишних проблем. Младшими в основном занимается мать — с прицелом на будущее. Я не раз слышал разговоры о том, что Рон обязательно подружится с девочкой, которая выжила, а Джинни станет её лучшей подругой. В остальном — самая обычная семья. Ну, разве что магическая. — Дети, кушать! — донёсся голос матери с первого этажа. Мы переглянулись и синхронно выпили зелье. Через мгновение у нас появились ушки и хвосты. Когда мы спустились на кухню, за столом уже сидели все: отец во главе, справа от него Билл в образе кицуне, слева Чарли, который с интересом поглядывал на нас. Перси спокойно ел рядом, а Молли кормила Джинни и Рона. Мы заняли свободные места и тоже принялись за еду. Обычное утро. Обычная семья. Ну… почти.