Часть 50

      Отступление. Далеко на севере, близ перевала Черного Огня. Феликс Ягер.       Земли Порубежных Княжеств. Земли Вольных Людей. Земли сожжённые тёмной волей проклятого Зверя. Мёртвые земли. Земли Голодных Холмов. Эти расположенные на отшибе мира территории и раньше являлись обителью отщепенцев и негодяев, а так же ссыльных и отвергнутых. Всех тех, кто надеялся найти… Обрести новый дом там, где никто не знает о тайнах и проклятиях, что несёт его имя. Теперь же они внушали неестественный ужас, любому человеку, явившемуся забрать себе их кусок.       Так думал Феликс Ягер, кутаясь в свой плащ из шерсти. Ветра этой весной были немилосердны. Он осмотрелся. По левую руку его лежали развалины Акендорфа. Небольшого городка расположенного в расщелине меж Краесветных гор. То место, которое хотел посетить барон Готфрид фон Диль. Для пополнения припасов и излечения раненных.       К сожалению, путь через перевал Чёрного Пламени оказался не настолько безопасен, как предполагали горцы и им не раз приходилось вступать в бой с мерзкими гоблинами, к удовольствию Готрека Гурниссона. И после всего пережитого, Феликс мог признаться себе честно, он ненавидел наездников на волках и их ядовитые стрелы. Те крики, что доносились из повозки для раненых. Они снились ему.       Караван двигался на юг, по словам солдат, стороживших укрепления в перевале, земли запада были превращены в угодья мертвецов. Многие города сожжены и опорочены, тёмной и мерзкой магией. А в холмах Хестенмунда блуждают мертвецы. Лишь по течению Гремящей реки им можно было найти удачное место, дабы осесть. Феликсу хотелось в это верить.       Его питала надежда, хотелось остаться тут, с этими людьми, на как можно больший срок. Ведь то, что привело их сюда сулило лишь беду. Вначале, их путь шёл в Карак Восьми Вершин, в поисках золота и лишь чудо позволило тогда Феликсу уговорить гнома пойти с караваном, но впоследствии всё изменилось. Ведь от идущего им на встречу наёмника, им довелось услышать о жутком звере.       По словам его, если им конечно можно верить, это создание бродило по этим землям. Не следуя гласу логики, а просто идя куда-то на север, то и дело совершая безумные петли и будто теряясь. Вновь и вновь проходя по уже разорённым им землям и рисуя круги с точкой по середине. Будто в поиске чего-то. Истребитель не мог этим не заинтересоваться, а значит и Феликсу стоило готовиться к бою с чем-то поистине чудовищным и ему хотелось отложить это, на как можно более дальний срок.       Обдуваемый всеми ветрами их караван из четырёх сотен человек, двигался уже на протяжении почти семи часов и им наконец удалось достигнуть тех самых ужасающих холмов, о которых предупреждали охотники. Теперь оставалось лишь одно. Пройти по их краю и добраться до реки, где спустившись ниже можно найти ничейные, и что не менее важно, не осквернённые земли.       Пока же, караван готовился к остановке и только боги знали, что ждёт нас впереди. Хотя нет, ещё знал Готрек. Тот уже видел, тот славный бой с чудовищем, где он наконец погибнет. Перед этим зарубив его, дабы покрыть себя славой в аккуратных строках напечатанных Феликсом. От этого ему становилось не по себе. Спускался туман.       Как и множество раз до этого момента, в нём присутствовала некая неправильность, чуждость для привычного мира. В караване про это старались не говорить, только крестьяне шептались меж собой. Он видел тени, что каждую ночь, будто живые, блуждали они по кромке. Слышал голоса, что доносились из кромешной тьмы. Гном утверждал, что мне кажется, ведь его глаза и слух были острее. Там никого не было, но мой разум утверждал другое.       Само место, выбранное охотниками, как самое безопасное внушало трепет. Могильно серые холмы, голые будто колени. Следы прошлых попыток, осесть тут. Старые основание домов и редкие деревья, чья кора истрескалась столь замысловатым способом, что напоминала письмена. К одному из них, неспеша, направлялся гном. Его красный ирокез выделялся на общей серости, будто маяк в самую тёмную ночь. У него была цель.       Мной был уже сделан первый шаг, когда он поднял топор и взмахнув им, одним ударом обрушил дерево. Оно упало с грохотом, но Готрек не стал задерживаться около него, а лишь подошел к следующему, а за ним еще и ещё. Пока вовсе не осталось их на месте нашей стоянки. Лишь только тогда, гном успокоился и присев на одно из них, выдохнул. Чем я и воспользовался.       – Готрек, – обратился я к нему, взгляд мой пал на сам топор, его руны несильно светились, выдавая зачарованное оружие дави, но я не мог не приметить, что свет их медленно угасал, – зачем ты это сделал?       – Человеческий отпрыск, – гном подняв на меня свой единственный глаз, усмехнулся, слегка ударив по бревну, своим огромным кулаком, – это проклятая древесина, как у остроухих, но хуже.       – Проклятая? – Не смог пройти мимо этого я, мне тут ещё спать. – Что с ней не так?       – Колдовство в ней, человеческий отпрыск. – Произнёс гном и замолк, не желая далее продолжать беседу.       Мне не оставалось ничего другого, как отступить. С ним порой такое происходило, когда он запирался в своей собственной голове, отказываясь давать объяснения. К счастью, у меня был и другой источник ценных знаний. Леди Винтер, будучи чародейкой, не простой деревенской травницей, а закончившей Альтдорфский колледж, могла рассказать намного больше. Нужно было лишь правильно спросить, а в том, что ему это удастся Феликс не сомневался.       – Добрый день, госпожа Винтер, Кирстен, – обратился я к двум дамам, сейчас занятым развешиванием пучков трав, на тонкую верёвку, на удивление почва благоволила им и уже не раз и не два, спасала раненых от смерти, – рад вас видеть.       Неодобрение скользнуло по лицу волшебницы, пусть и холодные змеиные глаза не выдали ничего, женщина лишь вплела себе в волосы еще одно воронье перо. Сейчас, когда они удалились от цивилизованных земель, вся внешность её медленно претерпевала едва заметные изменения. Будто дикарь, она увешивала себя ими, от чего вид имела презабавнейший. Правда, сказать это лично, мне бы не хватило духу.       – Чего в нём доброго, ведь еще один воин погиб? – Ответила дама, её голос был слегка скрипуч и властен. – Именем Таала, я ненавижу этих проклятых всадников на волках!       – А разве вам не должен помогать доктор Эсток Хаузен? – Я осмотрелся, мужчины нигде не было, да и на завтраке он отсутствовал. – С ним что-то случилось?       - Он ухаживает за наследником барона, ему нездоровится. – Циничная и жестокая ухмылка отразилась на лице пожилой женщины. – Юный Манфред порезал себе руку, и добрый доктор скорее позволит умереть всем тут, чем оставит малыша.       Она уже хотела развернуться и направиться прочь. Оставив работу на Кирстен, явно давая нам время побыть в вдвоем. Я почти уверился в том, что чародейка, пусть и не одобряет выбор своей подопечной, но препятствовать ему не станет. Её плащ поднялся под резким порывом ветра.       – Подождите, мне бы хотелось поговорить с вами! – Поспешил я её остановить, было бы глупо потом искать её по всей стоянке, она же остановившись посмотрела на меня, чуть более хмуро, чем прежде. – Мой компаньон, Готрек, зачем-то срубил эти странные деревья, вы можете сказать почему?       – Отчего же нет? – Мрачная ухмылка тронула губы, и женщина осмотрелась. – Если бы не он, то боюсь мне бы пришлось принять участие в их выкорчёвывание, а на мне и так раненные и умирающие, в этих деревьях души, пойманные в ловушку жестоким шаманом, что обрёк их на вечные муки в виде дерева.       В моей груди похолодело. Услышать подобное от волшебницы, нет стать свидетелем столь жуткого акта извращенного садизма, было выше моих сил и моё побелевшее лице, тому свидетель. У меня просто в голове не укладывалось, насколько безумным ублюдком нужно быть, дабы сотворить подобное!       Явно легко прочитав все испытанные мной переживания на лице, она слегка смягчилась. Более добрая улыбка тронула её лицо, отчего морщины заполнили уголки её губ. Чародейка словно наполнилась внутренним светом, от которого становилось легче дышать и думать, тревога и ужас отступил, как от меня, так и от Кирстен, что позеленела от услышанного.       – Не волнуйся, твой друг уже избавил их мучений, а теперь мне пора, – она взглянула на девушку, – Кирстен, на тебе сушка и не думай отлынивать.       – Конечно, госпожа. – Девушка ученица лишь кивнула головой, чуть заторможено, а следом поклонилась. – Всё будет сделано.       – Надеюсь на это. – Взмахнув своими волосами, женщина направилась в сторону спешно разжигаемых костров, полы её плаща развивались на не сильном ветре, а взгляд был устремлён вдаль.       Мы же с Кирстен лишь переглянулись. В моей голове просто не укладывалось, что за чудовище могло подобное сотворить и главное зачем! В груди поселилась тревога, а если подобное может произойти и с нами? Сделав пол шага к девушке, я аккуратно взял её за руку. Она тут же сжала её и кивнула. Сейчас мы понимали друг друга без слов. Большего мне было не нужно.       Шёл ещё один день нашего путешествия…       Южнее. Город Ледербург. ̶ ̶А̶н̶т̶о̶н̶ ̶Б̶о̶у̶м̶и̶ Анри Д'Арамиц.       Глубокий сон, что не был прерван, плотный поздний обед и я вновь чувствую себя вполне живым. Сегодня меня ждёт спуск в глубины, к цели, что так долго оставалась недоступной мне. К тайне этого места, лежащей на самой поверхности, осталось лишь дождаться ночи и спуститься. Ещё семь часов, и тайны мне откроются.       Проблемы. Они пришли внезапно, с маленьким пареньком, что принёс мне аккуратный конверт белого цвета с затейливой печатью. Я видел её, на щитах и плащах, на карете и конечно на перстне лорда. Герб рода Беннигсен, белый шлем, синие ленты и жёлтая корона, всё, как обычно. Бумага была надушена, пахло цветочной водой, как тут иногда называют духи и аккуратно подписана моим именем. Нежными зелёными чернилами. Последние меня удивило, за всё время проведённое тут, мне не встречались столь яркие чернила, хотя они из Империи, а там явно легче добыть работу алхимика.

Сотворение магии; Арате 4; уровень наивысшей сферы 1(материя) + 3 за естественную магию - 1 за использование специализированного фокуса =3; 3 успеха.

Эффект броска: Магия пробужденного позволяет взглянуть глубже, чем позволяют глаза. Правда там не на что смотреть.

      Понимание этого не помешало мне перед открытием конверта его изучить, а так же заглянуть немного глубже. Эфирные линзы, в комплексе с эфирным уловителем, не дали мне в общем счёте ничего. Предо мной лежала бумага, самая обычная, местного производства. Лишь чернила представляли какой никакой интерес, и то лишь эстетический. Потому уже не волнуясь ни о чём, надламываю печать и заглядываю внутрь:       Дорогой незнакомец!        С теплотой, я приветствую Вас. Да будут Ваши года долги, лишены неудач и страхов.         Весна в этих краях, меня радует. Как и моё знакомство с Вами. Пишу Вам, лишь через день, когда моё состояние, наконец, позволило полноценно держать перо. Наш разговор, к сожалению, прервался тогда, на самом интересном месте. Сообщаю вам, что мне не хотелось бы продолжать его. Никогда.       Моя семья, полностью поддерживает мою точку зрения. Они удивлены и воодушевлены Вашим присутствием в городе, и лишь надеются на долгое и плодотворное сотрудничество. Если Вы этого пожелаете. Пока же, я лишь мечтаю вновь встретиться, к примеру на следующем званном вечере.       Который, к моему глубочайшему удивлению, дорогой и уважаемый Франциско Гранья намерен устроить через месяц. Тринадцатого числа, ближе к закату. Можете считать это официальным уведомлением. Потому прошу подберите одежду в тон. Я не сомневаюсь в Вашем вкусе.       Вы видели сегодняшнюю процессию? Так много умеющих держать оружие мужчин отправилось искать лучшей доли. Меня это тревожит. Надеюсь и вас? Эти земли крайне дики и полны опасностей. До меня доходили слухи, о мрачных и беспокойных тенях. Вы слышали о них? Если нет, то это ещё один повод для встречи.       Ведь каждый из нас, волей не волей, но должен оберегать живущего рядом. В этих далёких землях. Потому волнений, касательно разговора, прошедшего не так давно, Вам испытывать не нужно. Как надеюсь и мне.       За сим прощаюсь. Жду ответа, пусть на нём и не настаиваю.   Графиня Луиза Клара Беннигсен       Мне пришлось трижды перечитать написанное и только после этого отложить письмо. На виски давило, и мир казался несколько серее, чем раньше. Внимание этих созданий мне привлекать совершенно не хотелось, тем более вступать с ними в какие либо контакты. Только вот не отвечать в подобной ситуации это провоцировать конфликт и плодить паранойю у оппонента.        – Меня будто проблемы сами собой находят, и чего им спокойно не живётся? – Вопрос заданный в пустоту остался без ответа, хуже бы было, если бы он прозвучал. – Ладно, это будет ещё одним препятствием к чистому и светлому будущему, нужно написать ответ, но отправлю я его только завтра, точно так же, как и она мне, лишь бы не совершить ошибку.       Никогда не думал, что придётся писать письма в высокой манере. Тем более столь часто. Признаться честно, до этого мне приходилось это делать лишь в школе, на уроке зарубежной литературы. Теперь же, за одну весну пришлось это делать дважды. Чему я был крайне не рад, ведь у меня не выходило. Слова просто не собирались в строчки, превращаясь в месиво из нагромождения мыслей. Я ужасен в выражении своих мыслей на бумаге, нужно это признать и отложить на завтра. Может сон благостно повлияет на моё вдохновение? Хотя кому я вру… Завтра придётся пытаться и пытаться, пока не выйдет нечто путное.       – Попросить бы кого, да вот только некого. – Со страдальческим тоном, скомкав ещё один листок и отправив его в кучу ему подобных, я поднялся со стула и рухнул на кровать, что стояла рядом. – Может это просто не моё?       Мне не хотелось даже лежать сейчас. Постель отталкивала. Про подушку и одеяло даже говорить мерзко. Говорят, человек может приспособиться ко всему, но даже не смотря на многие месяцы проведённые тут, эта земля не стала для меня родной. Сейчас, когда я возлегал на на этой постели, в небольшой комнате, в крохотном городке на краю мира, это чувствовалось особо сильно. Меня тянуло отсюда… Домой.       Мелькнул вечер. Абсолютно бездарный. Лишенный смысла, полный глупых мыслей и стенаний. Я так и не заставил себя покинуть комнату до заката. Окуклился под тёплым одеялом, сидя на стуле и смотря в небеса, то и дело погружаясь в глубины грёз. Говоря проще, просто-напросто засыпая. Вернули меня к реальности лишь тьма и необходимость в удовлетворение своего любопытства.       Сегодня я уходил налегке. Меня не отягощали приборы, лишь панцирь скрытый плащом, да модульная перчатка с вынутыми блоками линз, если понадобится сломать двери или осмотреть что-то необычное. В остальном я был готов действовать быстро и тихо. По моим расчётам, находящееся внизу не должно являться чем-то по настоящему громадным, а значит и осмотр не займёт много времени. Надежда была лишь на это.       Спуститься вниз, переждав патруль стражников, не составило труда. За прошедший день каких-либо работ тут не проводилось, я озаботился этим заранее, да и не будет ещё два дня. Взял с запасом, ведь всё всегда может пойти не так. Этот мир то ещё сосредоточение безумия, потому нужно действовать аккуратно и продуманно, загодя подстилая соломку под возможное место падения.       Один не сильный удар, и слой камня осыпается мелкими пластинами, рождая тихое шуршание. Этой ночью незаметное ни для кого. Мои инструменты, всё ещё на месте, их никто не трогал и даже не передвигал. Это хороший признак. Быстрый осмотр и из мультитула выдвигается небольшая пластинка. В стеклянной скорлупе. Фонарь сделанный из куска мутной прозрачной бутыли, нескольких медных проводков и батареек, живущих лишь несколько часов.

Сотворение магии; Арате 4; уровень наивысшей сферы 3(силы) + 3 за естественную магию + 1 за быструю магию - 1 за использование специализированного фокуса =6; 4 успеха.

Эффект броска: Собирая слабые токи из окружающей реальности, устройство дарует свет и разгоняет тьму.

      Мягкий свет разгоняет тьму и я захожу в глубины туннеля. Лишь слегка передвигаю деревянный щит, который скроет открытый проход. Ноги ступают по шершавой поверхности пола. Она совершенно не скользит, а значит и бежать, если понадобится, будет легче. Револьвер занимает положенное ему место в руке и я делаю еще несколько шагов.       Мой рукотворный спуск занимает совсем немного времени и я вижу то, что уже и не ожидал увидеть вновь. В голове оживают воспоминания о моём появлении тут, о пути, совершенном мной, в сторону дома скавенов. Сухой камень. Пещеры состояли именно из него.       Мои нервы будто натянутая стальная струна, каждый свой шаг, я делаю выверено, дабы случайно не наступить на то, что выдаст меня. Меня окружает гладкий, будто облизанный, но одновременно с этим естественный камень. Будто сам он решил быть таким.       Когда я приблизился к одной из стен, осветив её фонарём, мне в глаза сразу бросилось направление этих гладких волн. Будто рисунок, отпечатанный прямо на камне, он закручивался широкой лентой по спирали и уходил глубже, прямо к источнику. К центру вихря, уже физически ощутимого моей кожей. Только в нашем деле нельзя полагаться на чувства, потому мной была вынута лишённая оболочки линза с проводами и ворохом механизмов.

Сотворение магии; Арате 4; уровень наивысшей сферы 1(дух) + 3 за естественную магию + 1 за быструю магию - 1 за использование специализированного фокуса =4; 4 успеха.

Эффект броска: Я вижу даже то, чего нет. Для остальных.

      Преображение мира заставило меня оступиться, едва не упасть. Едва ощутимые кожей энергии сейчас закручивались цветными потоками, уходя вглубь. Ворохи искр смешивались, но оставались самостоятельными, частью чего-то своего. Мне было ведомо видимое сейчас, но эмоции, находясь в центре этого грандиозного танца, преобладали и мне не удалось сдержать восторженного вскрика.       — Как же прекрасно! – Произнёс я, и проследил за источником, местом откуда дует этот эфирный ветер, ветер магии.       Оказывается, своими действиями, проделанным туннелем, мне удалось подстегнуть всасывание из мира этой странной силы, позволяющей творить просто безумные вещи людям. Мне оставалось лишь гадать, к чему приведут мои действия, но если за прошедшие часы, ничего непоправимого не случилось, значит система стабильна и рассчитана на подобный поток.       Выкинув из головы ненужные мысли, мешающие делать шаг к источнику, манящему меня. Я отправился вглубь. Уже более уверенно, пусть и сохраняя некую настороженность. Пришлось идти достаточно долго. Пещера петляла, ветвилась и несколько раз приходилось возвращаться из тупика. Прибор я выключил, так как он меня слепил, не позволяя вовремя реагировать на изменения обычного мира. Один раз я чуть не врезался в низкий потолок, спасла лишь привычка горбиться, но макушка болезненно отзывалась до сих пор.       Когда же я дошёл до центра всего этого безумия, места, где магические ветра скручивались, в первое мгновения от увиденного меня бросило в холодный пот. В этом мире подобное было невозможно, тут верх технологического прогресса это паровик, но увиденное мной, опровергало это умозаключение. Бросая вызов всему, что удавалось найти и услышать от местных, да даже безумства некроманта и его книг, никак не затрагивали возможность подобного. Мне необходимо было выдохнуть и чуть постоять…       Подобное не должно тут существовать. Мне нужно было повторить это четыре раза, прежде чем я вновь осмелился посмотрел на этот сплав космического корабля и артефакта ацтекских времён. Сейчас предо мной чётко угадывался вырванный двигатель этого устройства, а прямо под ногами лежали слитки, многие тысячи блестящих прямоугольников размером со спичечный короб, из спрессованной и очищенной энергии ветров.       Пол состоял из них. Корабль, или остатки его корпуса, утопали в них. Это выглядело слишком безумно, дабы быть правдой. Так не должно быть. Просто не может!       Не менее четверти часа, я кружил по этой проклятой, заваленной настоящими сокровищами, каверне. Ступал на блоки пересованной энергии и даже несколько из них поднял. Тяжёлые. По меньшей мере сто грамм каждый, с гранями острыми будто скол обсидиана, а цвета… Столь огромного множества оттенков я не встречал и на полотнах дома. Каждый из оттенков, как я мог предположить, олицетворял резонанс запертый в ней. Пусть это умозаключение и требовало проверки.       Интерес так же представлял объем сосуда. Путём нехитрых замеров, выяснилась простая истина. Они все разные, но одновременно с этим чудовищно одинаковые. Будто механизму было плевать, что именно перерабатывать, оно создавало ячейки. В каждом из прямоугольников находилось ровно три пункта квинтэссенции, строго одного резонанса, без каких либо примесей. Из этого выходило, что механизм, который я стоически игнорировал и даже не смотрел в его сторону, мог его определять и возможно даже очищать. Что выводило его просто на какой-то запредельный уровень, ведь работать столько лет… Уму непостижимо!       Вновь взглянув на это место, слегка отойдя, я постарался прикинуть его размер и форму. Выходило на самом деле нечто паршивое, даже на вид. Это явно цилиндр, лежащий под углом тридцать два градуса, до конца неустановленного размера, с высотой потолка в два метра тридцать семь сантиметров, на входе. А так же неизвестной глубиной… Так, соберись, Антон, думай головой, и не позволяй мыслям соскальзывать на расчёт всего этого богатства!       – Так, на моём уровне возвышается странный механизм, из которого доносится тихий звук гудения, именно в него закручиваясь попадают ветра, где с ними происходят некие метаморфозы, отчего они падают уже полноценными сосудами. – Говорить, сосредоточиться на своём голосе, не позволять мыслям скакать, быть собранным и объективным. – Глубже залегает корпус, покрытый символами явно относящимися к культуре инков или ацтеков, его видно немного, сосуды заполняют всё пространство, сам материал очень схож на вид с камнем, пусть и имеет явно керамическую структуру, с сеткой неизвестного металла внутри, по цвету на изломе схожего с платиной.       Мне стоило немалых моральных сил просто осознанно наступать на столь крупные запасы квинтэссенции. Почему-то казалось это настоящим святотатством. Ходить по объёмам которых хватит для питания целой армии роботов или биологических монстров. Хотя, может я с армией и загнул, но на пару тысяч точно тут должно хватить, к тому же этот запас пополняется. Ладно, не о том думаю, нужно дойти до самого механизма и попытаться в нем разобраться…       Первое, что я сделал, так это стал освобождать механизм от излишнего количества ячеек. Прямоугольники относились ко входу, я планировал их забрать с собой, когда отправлюсь на боковую. Там, в моей мастерской, при наличии всех инструментов разобраться в их устройстве станет намного проще, чем тут. Набрав ровно сорок штук, я сложил их в свой плащ, использовав его, как временный вещь-мешок. Нужно будет озаботиться нормальным позже.       Дальше началась самая трудная и нудная часть работы любого исследователя нового. Это наблюдение. Сбор данных. А главное ведение записей. Сейчас, когда я продвинулся достаточно далеко, и чувствую взаимодействие уравнения реальности и осознаю, как его можно изменять, сам механизм этого устройства не казался чем-то излишне хтоничным, но его функционал поражал до глубины души.       Неизвестные, возможно удастся найти останки и узнать кто же это, стоит этим потом озаботиться, создавшие это устройство поступили одновременно гениально, но вместе с этим странно. Само устройство, что я вначале принял за двигатель, являлось скорее большим пылесосом, ориентированным именно на ветра магии этого мира, в других условиях он бы просто отказывался бы работать. Он всасывал их, тратил часть на подъём механизма, а остальное передавал глубже, где уже иное устройство очищало и компоновало ненужную сейчас энергию в слитки, делая так называемый стратегический запас на чёрный день. Этим он и занимался поныне, пытался взлететь, что у механизма не выходило, ввиду отсутствия чего-то важного.       Сколько этот корабль был увлечённо занят этой деятельностью сказать сложно, но в том, что уже больше нескольких веков, сомнений просто не было. Запасы говорили ну слишком красноречиво. Мысли путались от вариантов использования столь огромного запаса. Ещё более смущало отсутствие стражи или иных желающих присвоить себе этот клондайк. Ведь вихрь был виден для каждого имеющего магию, так почему, никто не озаботился этим ранее?       Ответ отсутствовал, да я и не был уверен, что необходим. Важнее всего был сосуд, лежащий прямо под ногами, поднять этот корабль, а это был именно он, я тут совершенно не сомневался, скорее всего практически невозможно. Потребуется излишне много вложить сил, и велик шанс лишиться источника. В перспективе, это, конечно, необходимо, но явно не сейчас. Нужно сделать замеры…