Часть 3

Мысли Бена были затуманены прошедшим вечером, в голове звучала музыка, а пальцы барабанили по рулю, пока он стоял на светофоре. Странно, но он был непривычно счастлив, хотя чувствовал, как усталость наваливается на него. Уже подъезжая к своему дому, Бен потянулся за ключ-картой во внутренний карман пиджака. — Чёрт, пиджак, — он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Его мозг лихорадочно начал высчитывать время на обратную дорогу до ресторана, и надеясь, что Лэндо будет в своём кабинете, как всегда уходящий последний, Бен завёл машину и выехал на дорогу. Он, конечно, мог переночевать и в машине, но всё же завтра был выходной, поработать можно было из дома, а встать не в шесть утра, как всегда, а где-нибудь в девять было бы счастьем. Всё же закончив май с высокими результатами продаж, он имел право на отдых. Улицы Нью-Йорка, даже в практически ночной час, были полны людей и машин. Все они сливались в единый поток, и словно кровь текла по венам, так этот поток двигался по городу. Возможно, если бы Бен сейчас не гнал на максимально возможной скорости через кварталы, он бы понаблюдал за этими людьми. Остановившись на одной из улиц, просто бы выпал из потока и смотрел бы на него со стороны, как иногда делал раньше. Но сейчас, проезжая по Бруклинскому мосту, он думал только о предстоящей встрече со старым другом. За весь вечер они перекинулись несколькими взглядами, запиской и мелодией, но не словами. Их сказать друг другу так и не смогли. Даже простое «Привет» было в тяжесть. Но теперь Бену отступать было некуда, разве что Лэндо уже уйдёт домой, оставив ресторан запертым на ночь. Подъезжая к знакомому месту и паркуясь напротив входа, мужчина заметил, что свет ещё горел, но посетителей, что естественно, уже не было. Он вышел из машины, направляясь ко входу, дёрнул ручку. Заперто. Бен хмыкнул, заглянул через стекло в зал, но никого не было. — Не удивительно, — тихо сказал он себе под нос. Был ещё один вход, через который можно было пройти, но была ли открыта та дверь для Бена, он не знал. Когда-то давно он только и делал, что заходил на задний двор, здоровался с поварами, которые вышли покурить и шёл внутрь. Сначала проходил по коридору, мимо небольшой комнатки, что служила раздевалкой. Следующая дверь справа вела в кабинет хозяина. Именно там Бен засиживался до поздна, делая уроки. Иногда, когда в зале было не так много посетителей, Лэндо разрешал делать ему домашку там, как раз за десятым столиком. А после закрытия давал уроки игры на рояле, пока Хан убирался, как дежурный. В этом ресторанчике, в таком родном «Соколе» маленький мальчик провёл своё счастливое детство, пока не вырос и не понял, что хочет учиться и путешествовать. А сейчас, будучи взрослым мужчиной, Бен боялся показаться на пороге, хотя когда-то это было его единственное в мире убежище. Потоптавшись у входа ещё с минуту, Соло всё же обошёл здание с левой стороны, оказываясь у чёрной обшарпанной двери, о которую была потушена не одна сигарета, и зашёл внутрь. Было темно, и единственным источником света являлся мягкий свет из кабинета Лэндо. Пройдя несколько шагов, Бен оказался в проходе, и словно маленький нашкодивший мальчишка, смотрел себе под ноги и не решался постучаться. Он знал, что старик его не слышал, ведь у него как всегда играл проигрыватель с редкими виниловыми пластинками, а сам он был занят бумажной волокитой. В такие моменты мало кто мог его дозваться, но на стук в дверь он всё же откликался. И вот три коротких движения, три удара костяшек пальцев по деревянному косяку и сердце Бена замирает в ожидании. — Ах, Рей, ты закончила? — спросил мужчина, не поворачиваясь. — Это я, Лэндо. Давно не виделись, — голос Бена показался ему каким-то хриплым, неестественным, и он прокашлялся. Мужчина, секунду назад сидевший над бумагами, тут же вскочил на ноги и обернулся. — Бен, мальчик мой, — он налетел на Соло с объятиями, и Бен даже на секунду опешил от такого, но похлопал старика по спине, внутренне успокаиваясь. — Посмотри, как вымахал, настоящий Аполлон. Я так рад тебя видеть. Лэндо так расчувствовался, что ноги подвели его, и ему пришлось сесть обратно в своё кресло. Увидев, даже не так… Узнав в этом взрослом солидном мужчине сегодня Бена, Лэндо чуть не сшиб бедную официантку, что несла полный поднос еды, с ног. Спустя почти десять лет, он не ожидал, что этот мальчишка появится вновь на пороге «Сокола». И Лэндо был приятно удивлён, когда Бен принял его вызов и сел за рояль, подтверждая его мысли, что мальчик ещё не совсем зазнался и помнит свои корни. — Здесь почти ничего не изменилось, — заметил Бен. — Ты прав, только пара новых фотографий и пластинок. — Я скучал, Лэндо. — Мужчина провёл рукой по волосам, — По тебе и по Чуи. — Он посмотрел на старика и в сердце что-то сразу ёкнуло, ведь взгляд его тут же стал печальным. Такой взгляд был у людей, оплакивающих тяжёлую утрату. — Что с ним? — Ты разве не знал? — старик поднял удивлённый взгляд и, видя непонимание в глазах Бена, продолжил, — Чуи умер два года назад. Попал в аварию… — Я… Понятно, — мужчина нервно вздохнул, — Я правда не знал, и… Мне очень жаль. — Ну, будет, — Лэндо встал и похлопал его по плечу, успокаивая, — Ты чего пришёл то? Я вообще тебя на разговор позже ждал. — Так был уверен, что я приду? — Ну а куда бы ты делся, — задорно улыбнулся старик, стирая печальные ноты из их разговора, — Сев за этот рояль, уже долго без него не протянешь. Бен ещё раз провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться и подстроиться под настроение хозяина «Сокола». В голове всё никак не укладывалась новость про Чуи. Этот славный парень, всего лет на десять старше самого Бена, был всегда таким позитивным, ярким, эмоциональным. Это был не человек, а ходячий фейерверк. Чуи работал на кухне и отвечал за десерты, и лучше, чем он, сладости никто не готовил. Даже в самых топовых ресторанах Нью-Йорка в еду не вкладывали столько души, как здесь. Это было поистине счастливое детство, когда Бен сидел за столиком, поедая очередное лакомство, и слушал как играет на рояле его мать. — Я пришёл за своим пиджаком, — рассеянно ответил на вопрос мужчина, — Оставил его где-то в зале. А там ключи от дома. — Здесь твой дом, — сказал Лэндо и сел обратно за свои бумаги, — Там Рей убирается, спроси её, может она где видела твой пиджак, — и развернувшись, взял в руки ручку, чтобы продолжить прерванное занятие. Бен с минуту потоптался, вслушиваясь в музыку, что выходила из-под иглы проигрывателя, пытаясь узнать автора, но так и не понял, кто это исполнял. Возможно, какая-то молодая звезда. Он посмотрел на часы и, понимая, что уже поздно, направился в зал. Через кухню проходил осторожно, стараясь не наследить, зная, как Лэндо всегда ругается за грязь на рабочем месте. Открыл служебную дверь и застыл. Из зала доносился голос, исполняющий потрясающую «Moon river». Бен осторожно заглянул внутрь и увидел, как у одного из столов, повернувшись к нему спиной, стояла Рей и мыла пол, напевая песню. Она была в наушниках, поэтому вряд ли слышала, как мужчина вошёл. Девушка полностью отдавалась музыке, немного пританцовывая, вторя своему голосу, такому высокому и нежному, словно у ангела. Бен прошёл чуть вперёд, остановившись у ближайшего столика, и снял с него стул, чтобы присесть. Он рассматривал стоящую перед ним девушку, узнавая, и понимал, что первое, во что он влюбился, была её спина. Вторым стал голос, когда она предлагала стейки. А третьими были глаза, такие светлые, отливающие тёмной зеленью перед дождём, и такие красивые в обрамлении чёрных ресниц. Он честно не понимал, что его в ней зацепило, но выкинуть из головы эту девушку никак не мог. Будто бы она была создана для него, и вот они встретились. Но думала ли она о нём? Знала ли, что они две половинки одного целого? Совсем утонув в своих мыслях, Бен и не заметил, как голос затих, и раздался звук выжимаемой тряпки. Он просто сидел и любовался, пока из раздумий его не вывело громкое «Аааа!», а напротив не появилось испуганное лицо Рей. Да уж… не так он собирался производить на неё впечатление. Особенно после половой тряпки, которую ему швырнули в лицо.