Глава IV

Все настоящее рано или поздно пробивает себе дорогу

Falling out of love is hard Falling for betrayal is worst Broken trust and broken hearts Impossible* (James Arthur) Некто, облачённый в развевающуюся на ветру мантию, направлялся вдоль холмов. На небе расползались темные тучи, оттого и погода казалась мрачной. На дорогу до пригорода понадобились все силы, после встречи с кентавром… в Зачарованном Лесу. Оглядываясь по сторонам нашумевших улиц, парень проходил несколько лавок, в которых торговали простолюдины ? Сердце ущемляло с каждым поворотом на переулках. Многие глазёнками сопровождали до самой не хочу, только б от внимания не удрали. Старые каменные постройки обрамляли узкие улочки, сохнувшие после дождя. Вопреки тяжелому воздуху, Блейз твёрдым шагом продолжал путь. Слух резал гул людей, торгующих своим товаром. Будь то рыба или привезённая из Франции ткань. Забини казалось, что он попал на какой-то маскарад. Словно очутился в одной из книг Шекспира. Но только это было лишь сравнение. И чем отличалась реальность от безумия, тоже останется загадкой, как и его появление. Так он думал. Думал: как Малфой мог так облажаться? Но кому-то явно захотелось приключений. Их откинуло точно не на десять лет назад. Странные постройки, люди в ином одеянии. Скот и…. Так и веяло древностью. Ситуация в Хогвартсе становилась все отчётливее. Мерзкая погода, шепчущиеся младшекурсники, мрачный Малфой. Буквально два месяца перед этим днём, он казался живым, через трещины, вызванные скрытым отчаянием, в него проникал свет. Он вёл себя совсем иначе, нежели в первые недели послевоенного времени. Словно окутавшая чернота развеялась. Как и все ожидания при виде бледного озлобленного лица. — Драко, соплохвост тебя подери, какого лешего я тут делаю в такое время? — Блейз возмущённо направлялся за другом. — Может объяснишь уже? — Объяснить? — Малфой, входивший в кабинет наподобие выручай комнаты, обернулся, лениво засовывая руки в карманы брюк. — Как понять такой настрой, может, у тебя реально кукуха поехала. Что это было в Большом Зале? — Насчёт этого ничего сказать не могу. Сам напросился. — Не можешь, значит? А раскрасить морду МакГлагену ты можешь. — Я тебя не шалопая обсуждать позвал. Драко вынул палочку левитируя стопки книг на соседний стол, из ниоткуда по воздуху прошлись синие огоньки, не уступая золотым. Скрежет перемещения предметов перемешался с пением или даже тихим воем под стать деве. Камень на полу переменился с землей, производя тропинку до места где стоял Малфой. — Черт! — голос Слизеринца потерялся в общем шуме. Стены оставались на месте, как и потолок, облачённые туманом. Словно оказался в запретном лесу в ночное время… Запретный лес, раздумывал Блейз. Люди его тут называют Зачарованным, не то чтобы он был против, да и сам лес ничего хорошего зачарованного в себе не несёт, особенно если ты волшебник потерявший свою палочку. Первое после… Блин. Это даже не трансгрессия. Может, тот камень это и есть порт-ключ? В этом времени, увы, который не работает. — Путник, не желаешь ли ты отведать мое варево? — внезапное вторжение в личное пространство заставило отскочить мулата на пару шагов. — Сам приготовил, его у меня раскупают при первой же возможности. — Нет, благодарю, — откашлялся Блейз, стараясь обойти старца. — Ну, тогда у меня. Уверена, у такого молодого человека есть возлюбленная, она будет неизменно рада такому подарку, — женщина сунула под нос ожерелье. Уйти незамеченным, как парень надеялся, не получилось. Толпа поначалу собиралась вокруг него, пихая свои безделушки на пробу. У него совсем нет времени на подобное. Злость? Нет. Это явно что-то между гневом и раздражительностью. Стоило только вспомнить прошлый визит в подобную деревню… Маленькое копошение в кармане привело оцепеневшего в норму. Незнакомое место, незнакомые правила. Странные люди. И воры. — Стоять! — дал голос Блейз, рванув вдогонку за юнцом. Сквозь рёв толпы в него едва не влетела тележка с овощами. Как отвлекающий манёвр. «Неплохо» От такой скорости можно было сказать, что улица закончится, перемещаясь в зелёную траву. Но того не последовало. Дома и тропинки как лабиринт затягивали разум, потупляя рассудок. Макушка блондинистых волос проскочила у повозки. Не сбавляя обороты, Забини погнался за ней, сбивая с пути граждан. В этот момент он попрекнул себя снова о не наличии палочки. И также напомнил себе что надерет малфоевскую задницу… Взору открылась большая площадка, и то, что было десять минут назад, казалось лишь цветочками. Вокруг большого покрытого мхом фонтана толпились люди с животными. Коровы. Чего стоило подчеркнуть прибывших иностранных торговцев, которые наводили смуту в экономических делах граждан. Краем глаза Слизеринец заметил знакомую персону, не теряя ни минуты, он настиг хулигана и прогромоздил того к стене отнимая мешочек. — Тебя родители не учили, что чужое брать запрещено! — отталкивая юношу, когда тот в сторону пополз по стене, Блейз наградил его грозным взглядом, будто ожидая ответа. Сам он думал, что за мальчишку заступятся, оправдают за невоспитанность или дадут наказательную. — Я бы и сам вернул! — язвительно огласил мальчишка. — За какой-то кусочек камня пробежал добрую половину времени. — Вместо того, чтобы тратить свою добрую половину времени, потратил бы ее на пользу, — возмущение так и сочилось из уст. — А как же, ещё один добродетель, таким ты тут продержишься от силы день. Сожрут тебя тут такого. Насмешка. Вот эта насмешка. Некий паренек насмехается будучи виноватым. «Браво, Блейз, кажется, ты постарел. Эти приключения тебя доведут.» — Какой ты сообразительный, — фыркнул Забини. — Ну ладно, — обернулся блондин, — мне ещё полгорода обокрасть к вечеру. — Наживаемся на украденном, так значит. — И что с того? — мальчик пригляделся на одеяние уже так называемого мужчины и произнес. — Не всем дано жить с ниточки. — И на язык остр, — пробубнил Блейз сжимая пальцами переносицу. — Я то, что ты сейчас имеешь в виду, честно заработал. Встряхивая рукава от собранной в побеге пыли, он уставился на юнца. Тот стоял, скрестив руки, ожидая нравоучения от грозного Слизеринца. Блейз спрятал мешок под мантию, проверив на месте ли камень. Этот жест не ушёл от внимания мальчишки. — Зачем он тебе? — лениво парировал блондин. -Вопросы буду задавать я. Считай это оплатой за недавний проступок.

***

Холодный ветер пробирался в сквозь полотняную рубаху, словно обжигая кожу. Темнота предстоящих сумерек обрамляла переулок, освещенным тусклыми сиянием факелов. Ее плечи слегка подрагивали, а руки… пытаясь выпутаться из хватки, она нервно заламывала пальцы. Казалось, это скоро закончится. Казалось, что ничего хуже уже не может быть. Джинни несли мимо сырых улиц, подталкивая на расторопность. Волосы уже похожие на солому, прилепились к лицу из-за испарины. Люди, проходившие мимо, кидались плевками и ругательствами сопровождая ненасытными от ненависти глазами. И на вопрос поступивший откуда не возьмись ребёнка «кто это?» прозвучал ответ опекающей на вид матери «это ведьма, доченька, — самые ненасытные твари» В душе будто отпечаталась странная эмоция. Нет. Словно вихрь пропитанный смертью пронёсся сквозь неё с призрачным гулом. Гул…. Гул становился всё громче и отчётливее с каждым шагом по каменной тропинке, ведущей к деревянной постройке, окружённой людьми. Нет. — Нет, пожалуйста, просто выслушайте! — голос сорвался от увиденного. — Вы не так все поняли, я всего лишь хотела помочь! — Молчать! В тебе нечистая сила, ты… уродившая темноту в наших землях. Понятие пришло к Джинни, словно ее облили холодной водой. Вот к чему все эти обряды. С ней не были милы ещё с первой встречи. А что она? Она лишь защищалась. Одна. Ее не выслушали, отняли палочку, пихнули в чулан, морили голодом, а сейчас собираются покончить всем этим ещё одним мучением. И все потому что она… просто волшебница. Колдунья, пришедшая их изничтожить и вселить смуту в их дома. Бред! Тот самый ненастный день, когда она оказалась тут. Будто это случилось только вчера. Камень. Крик. Гермиона. Гермиона. Где она теперь? Где, когда так нужна, почему не вытащила ее из этой сумасшедшей горячки и не утешила, что все это сон и она пропустила лишь несколько уроков. Несколько дней. Нежные руки мамы, и тёплые глаза отца. Поддержка братьев. Уизли прошла через все испытания, которые ей предвиделись, неужели не пора просыпаться. А может это не сон вовсе. Правда. Такая тягучая, прилипшая к рукам и с трудом отлепляемая. «Прости, Джинни» Легкий шёпот, словно коснулся лица. Последние слова сказанные Гермионой после того, как она испарилась в белой материи, как ветер распыляет пыль, почувствовав подступивший ком к горле. — Покончим с ведьмой! — крик отрезвился вокруг толпы. — Сжечь ее надо! — Колдунья! — Вот эта девушка, — черноволосый кричал, заглушая шёпот и гам, — ведьма! — Посмотрите на ее волос! — подался глас из толпы. — Я видел как она колдовала! Она ведьма! Она проникла к нам, чтобы заколдовать наших детей, убить кормилиц ваших, сделать ваш разум немым а сердце пустым! Обмануть! — черноволосый будто в бреду повторял это. Ведьма… — Она оскверняет наши земли! — Да, да, — взбудораженно продолжал тот, — такие как она наводят только тьму. Сколько деревень пострадали от этих скверных женщин, — он жестикулировал свободной рукой, обращаясь к толпе. — Они притворяются простыми людьми, ходят как мы. Откуда мы знаем, сколько их тут. Может, они рядом с вами, стоят, смотрят… Может, это даже ты, — палец направился в одного из толпы, — или ты, — старик стушевался, отрицательно качая головой. Девушка пыталась вырваться из хватки мужчины, когда тот толкнул ее, что верёвка обхватывающая кисти дернулась. — Не брыкайся, меня снова не обманешь. — Вы ошиблись, поспешили, не верьте ему! — возмущённо скрежеча зубами, Джинни пыталась сдержать гнев. Осознанность поступала не мнимой скоростью. И шансы на выход из ситуации становились мизерными. — Зажечь мне факел! — смотря прямо в глаза рыжей, он проронил. — Сегодня будет отличное зрелище перед сном, — ухмылка превратилась в усмешку. — А хватило показать, какой я беспомощный, бездомный слюнтяй, чтобы вывести тебя на чистую воду, — он прошептал так, что она уловила каждое слово. — Ну ты и мерзавец! — в ответ Уизли, медленно приблизившись к нему, готова была раскромсать ему черепушку, в которой находится этот крошечный мозг. — Ах, ну да, милочка, мне нужно выполнять свою работу, а ещё когда к тебе на блюдечке преподносят такую наживу, не воспользоваться этим было бы сущей неблагодарностью. — Билл?! — окликнул один из парней, оставшись не услышанным. — Знаешь, может быть, я не сдал бы тебя и не стал бы героем этих глупцов. Мы бы смогли сойтись, но ты не в моем вкусе, — он скривил губы, тыкая пальцем в ее висок. — Зато ты усвоила урок — никогда не доверять людям. Черноволосый рывком толкнул ее к столбу**, Джинни готова была поклясться, что услышала хруст в области спины. Голова раскалывалась от возгласов людей. Он связывал ее наматывая петли. Тугая верёвка обхватила ноги, приближаясь к животу… каждый обхват гонял время. — Ты пожалеешь об этом, — попытки вырваться питали все силы, физические и моральные. — Может, это ты уже… жалеешь? — следующее он уже сказал толпе. — Может, выслушаем последнее желание нечестивицы? — Лучше б ты сгнил в канаве. — Дорогуша, получив столько монет, в канаве гнить не получится, времени на это не хватит, — последний узел он завязал у рук. — Передашь привет моей бывшей теще. — У тебя есть ещё шанс это исправить, образумься. Конечно, он не будет слушать ее. Звание героя ослепило ему все ходы и выходы. Только путь в пропасть был освещён огнём, не позволяющим выбрать иное решение, вспыхивая, когда хочешь свернуть. Прощаться жизнью вот так. Не успев толком ничего понять. Так глупо и безрассудно. Билл, так называли этого мужчину в деревне. Скупой лжец, сдирающий деньги с каждого прохожего, словно они ему должны своим существованием. Он делал деньги на обычном слове. И найдя в чащах леса прекрасную с огненно-рыжими волосами девицу, которая ещё и волшебница, готовая поверить ему, он подумал, что, возвысив себя перед народом, то величать его долго добрым именем будут. Но и забывать не стоит, как сначала нужно воспользоваться таким даром, как у неё. Палочка. Благодаря ей он не будет больше несчастен, будет сила и власть, подобные старцы и мечтать о таком не могут. Как и Король… Билл разжег огонь ближе у ее ног, паника охватила разум, беря управление над телом на себя. Все вот-вот закончится. Все воспоминания, ощущения. Только испытание агонии. — Стой, пламя ведь поглотит все вокруг! Остановись, пока не поздно. Это не героизм, ты сумасшедший! — Джинни вырывалась, брыкалась, слёзы вмиг вырвались, словно настал час их выпустить. Настолько стыдно и злобно она себя никогда не чувствовала. Горячие капли рисовали дорожку на щеках капая где-то у ног. — Твоя палочка у меня дорогуша, — Билл дальше проводил огнём по мелким брёвнышкам, расположенным конусом, — помнишь ты спрашивала? Я бы взял у тебя пару уроков, но, увы, ты покидаешь нас уже сегодня, — остановившись, он взглянул на неё обнажая зубы, словно безумец. — Люди жаждут правосудия.

***

Расспрашивающий мальчика Забини ждал дальнейших действий, уж очень это ему напоминало прошлое представление с менее хитрой вылазкой, и такой отвлекающий манёвр для мальчишки весьма большой опыт. Наверное, это еще одна причина, по которой он не жалует детей. Мальчик отвечал на вопросы подробно, но они не имели такого веса. Точные вопросы которые терзали мысли норовили вырваться, хотелось просто задать, не думая о том, как это скажется на любопытной особе. Молчать становилось все тяжелее. Здравая мысль о том, что нужно держаться за рациональный ум, чтобы не свихнуться в этом абсурде. Крик. До боли знакомый. Раздирающий. Ввёл в ступор. Пригромоздил ноги к земле, а руки навесу будто ожидали чего-то ещё. Блейз с надеждой обернулся, зная, что ничего не увидит, только шум толпы разносился по всем улицам. — Это снова происходит… — тихо вздохнув, мальчишка уставился перед собой, как в трансе. Опустив руки, которые минуту назад жестикулировали подробно описывая улицу где продавались вкусные фрукты. Снова, крик. Женский. — Они ее убьют! — запищал блондин, закрывая уши. — - Пожалуйста, сделай так, чтобы я не слышал, прошу, сделай что-нибудь! — слёзы непрерывно стекали по мальчишескому лицу, когда руки потянулись к ушам. Стремглав Блейз направился к издающему звуки. Откуда он мог знать, что то, что происходит там, ему знакомо. И даже не то, что происходит, а тот, кто присутствует. На секунду ему показалось, что это может быть Гермиона, ведь она тоже там была, и явно заодно с Драко, а иначе как можно было понять ту сцену, в которой они оба готовы были разрезать друг другу глотки за малейшее раскрытие информации про этот херов камень. Он больше ничего не слышал, мчался по всем улицам, как по лабиринту, как белка в колесе. Бесконечно. Дома и переулки повторялись, с каждым разом Блейз попадался к центру, где также располагался фонтан. Также без воды. — Вот черт! Черт! Черт! — запыхавшись, Забини обернулся в другую сторону, мчась по улице, в голове гулял отголосок того, что он услышал. Это вынуждало мозг зудеть от напряжения, настолько сильно оно ухватилось ручищами, царапая, оставляя след от широких и тем временем острых когтей. Воздух словно заканчивался, лавки, стены, тропинки, соединялись воедино, перемешиваясь в одну сплошную использованную палитру. — Я иду, я близко — будто себе напоминал он, когда от злости ускорил темп. Кто бы там ни был, это тот человек, который даст ответы на его нахер вопросы. Скажет, что это шутка, и над ними подшутили. С каждым днём, с каждой неделей и месяцами, это становилась самой жалкой теорией в его раздумьях. Ловя ртом воздух, он снова остановился у фонтана. Тишина резала слух, а тишину резал звук стекающей воды. С фонтана. В центре. Без людей. Словно деревня — это как декоративный городок для того, чтобы на него смотрели. Но возможность отточить догадки урвалась так быстро, как и появилась. Блейз подошел ближе к каменной постройке, вода стекла и стекала, манила своим свечением внутри. Забини, покачав головой, оступился на шаг. Тихий, но также явно слышный голос донёсся до него, будто после спячки, и звук возвращался с усилением. Усиливался. И это было похоже уже на тот самый крик… Шум… Шум толпы. — Теперь вы все видите, как наказывают из-за непослушания! — Билл пытался перекричать гул и возгласы рыжей. Столб. Огонь. Выдох. Уизли… Стояла привязанная. Поверженная. В ее глазах блуждала иссекаемая искра. И тогда внутри Блейза что-то надломилось. Взяли рану и провели кинжалом снова. След крови. Он считал Уизли предательницей крови. Девушка Поттера. Сестра того же предателя. Подруга магглорожденной. Блейз предвзято относился к подобным, собственно нейтральным не назвать. Упрямая, громкая. Другая… Теперь стояла, уставшая бороться с тугими завязками девушка, поникнув головой когда плечи вздрагивали от всхлипов, он словно чувствовал это на себе. Чувствовал как падал снег… Снег? Долго не раздумывая, Блейз, толкая всех на пути, посылая ругательствами возмущённых от грубости личностей, стремился оказаться там и свернуть шею этому маглу. Именно маглу. Который оставлял гореть заживо неповинную волшебницу, мотивируя толпу голосить его же слова. Снег начал превращаться в слабый ветер, застилая поверхности в считанные минуты. Люди, испугавшись, неслись по разным сторонам, кидая вилы и факелы. И только черноволосый, жаждущий достичь своего, увернулся от сбегаемого сброда, всем видом крича, что это не конец, а огонь в повиновении сурового ветра становился все меньше и меньше. Осознавать, что тебя обогнали, оставаясь позади. — Ну-ну, ты скоро поймёшь каково это, красть двойную добычу, — будто случайно, он выронил факел и с надменной усмешкой, не срывая глаз с пары, пытающейся выбраться из его пут. — Мы еще встретимся…

***

Сквозь пелену притрагивающийся к ней жары Уизли судорожно искала хоть что-то, что может ей помочь, и даже не заметила, как все смело. — Уизли! Нет, это ей мерещится. — Уизли, давай! Словно во сне ее зовут обратно проснуться. Она замерла, уставившись на мулата, не веря своим глазам. Блейз словно прочитал ее мысли. — Уизли, блять, тебя что, ущипнуть, чтобы ты очухалась? Нас сейчас в этом гребаном месте заживо похоронят, — он нервно обрезал петли, так как от холода, пронёсшегося внезапно, все начинало леденеть. — Давай, мы уходим, слышишь? — Забини засмотрелся в удивленное лицо девушки. — Ты сможешь идти? Джинни слабо кивнула, будто выходя из транса. Ей не вспомнить момент, когда он потащил ее к недалёкой двери и велел ждать его. Мысли как в тумане и вой метели за маленьким полным трещинами окном застилал слух, зрение… горло… она не чувствовала боли пока трудно не сглотнёт слюну. И где же та боевая подруга Поттера, которая сломя голову могла выпутаться из любой авантюры. Стоит внутри похожий на сарай лачуги. В каком-то тряпье. И ей ничуть не было холодно, потому что гнев разносил в крови жар, от которого хотелось провалиться в сугроб, и наблюдать как исходит пар. Она могла попрощаться жизнью. Так и не закончив дело, за которое отдала свободу. Скрипит дверь и захлопывается, заставляя вздрогнуть. Джинни и Блейз замерли, перемещая взгляд друг на друга. Призрак? Видение? Это определенно не подходит к подобному описанию. Сердце больно защемило, когда она сделала шаг к нему. Шаг в пропасть или в неизвестность. А может это одно и то же. — Это ты? — Разумеется, я! — как же ему хотелось сдержаться, дабы не закатить глаза. Настолько глупый вопрос не въедался в мозг. — Все такой же кретин! — Все такая же хамка! Одно мгновенье и этого хватило чтобы осознать. Они сдвинулись с места, и Джинни, обхватив его шею, прижалась, обнимая со всей дури, будто боясь проснуться ото сна, конца которого ждала больше всего. Словно боясь понять, что она реально сошла с ума. Блейз обвил руками в охапку подхватив ее с места. Она ему никто. Но он будто нашел часть недостающего пазла, с ним ему будет легче собирать остальные.

***

— Мне ещё наведаться к ним? — спросил блондин, забирая монеты и засовывая в карман. — Нет, можешь идти. У меня на них другие планы, скоро все изменится навсегда… и я этому поспособствую…