Часть 3. Боль

      Каллен встречал их у конюшни. Он сделал вид, что зашел за чем-то к объездчику, а вовсе не встречал и не ждал их. А точнее, конечно, только ее. Он видел из окна, как они ехали к замку.       – Инквизитор! Вы уже вернулись? Вас не ожидали раньше будущей недели. Все дела закончили?       – Какой там? Мы едва успели отъехать от Скайхолда, как нам дорогу преградила эта тварь,– сказал Варрик, спрыгивая со своего пони.       – Высшая драконница,– устало сказала Кассандра.       Каллен поддержал под уздцы лошадь Лавеллан, пока она спешивалась, а потом отдал поводья какому-то подвернувшемуся солдату.       – Помоги мне,– он едва услышал ее слова.       Варрик принялся говорить без умолку. Они и не собирались нападать на этого дракона, благо он их и не заметил, но уж больно много на него было жалоб в последние месяцы, так что когда-нибудь им бы все равно пришлось с ним схлестнуться. Решили напасть и напали.       – Не говори им. Я ранена,– Лавеллан оказалась рядом с ним. И он услышал запах крови.       Сложить два и два было не сложно. Чего он не понимал, так это зачем держать это втайне. Но об этом можно поговорить потом.       – Инквизитор, жаль напрягать вас после такого опасного и славного события – но есть несколько дел, которые требуют вашего немедленного вмешательства.       – Каллен, смилуйся,– проговорила Кассандра,– мы только что убили высшего дракона! Дай отдохнуть!       – Хорошо, но тогда мне придется разбудить инквизитора завтра с первыми лучами солнца,– он сделал вид, что хочет уйти.       – Нет уж! Завтра я буду спать до самого вечера! Лучше покончим с делами сейчас!       Они прошли в кабинет Каллена, и едва он затворил и запер за ними дверь, как она покачнулась и рухнула в его руки.       Усадив ее на стул у стола, он снял с нее походный плащ и верхнюю тонкую кольчугу. Или то, что от нее осталось – на спине она была полностью раскурочена и расплавлена.       На него пахнуло обгорелой плотью и еще сильнее кровью. Он аккуратно разрезал куртку и рубашку на спине, оголяя рану полностью.       – Лавеллан, не лучше ли позвать лекаря?       – Ты не справишься с этим?       – Промыть и заштопать рану я могу, но…       – Тогда, пожалуйста, сделай это.       – У меня нет обезболивающих… и…       – Галрок, Каллен, ты хочешь сказать, что никогда никому не обрабатывал ран?       – Обрабатывал, но каждый должен заниматься своим делом…       – Если бы он зацепил меня спереди, я бы сама это сделала, но мне неудобно на спине… пожалуйста, Каллен!       – Хорошо, но если что-то выйдет из-под контроля, я позову лекаря.       – Сделай так, чтобы не вышло.       Он сталкивался со многими ранениями за свою жизнь. Особенно туго пришлось в Киркволле. Восстание магов. Нехватка лекарей. Ему пришлось помогать лекарям в борьбе за жизнь раненных собратьев. Он неплохо с этим справлялся. У него не было выхода. Но он не думал, что ему когда-нибудь снова может потребоваться это делать.       Тем более – обрабатывать рану _ей_.       Она не кричала. Только стонала, сцепив зубы. Терпела боль до последнего. Он дал ей вина, но оно мало помогало.       Наконец, он закончил. Наложил последний шов. И повязку.       Лея выпрямилась – до этого она сидела у стола, положив голову и плечи на стол, чтобы Каллену было удобнее.       Ее лицо было залито слезами. Глаза были красными и больными. Видеть ее такой было еще ужаснее, чем видеть ту страшную рану на ее спине.       – Как ты?       – У тебя дрожит голос,– сказала Лея со слабой улыбкой. – Прости, что втянула тебя в это…       – Не нужно извиняться. Пожалуй, что я даже рад, что ты втянула в это именно меня. Значит, ты доверяешь мне больше чем кому бы то ни было.       Он подвинул второй стул ближе к ней и стер рукой с ее щеки слезы.       – Теперь ты объяснишь мне, почему они не должны знать?       – Все дело в вере. Этот дракон был силен, но, не такой сильный, как тот, что служит той твари. И если он смог меня ранить… если об этом узнают… я не знаю. Да, сейчас солдаты верят в Инквизицию, в нашу цель, в меня… но если они узнают, что меня ранил… почти убил обычный дракон?.. я не хочу, чтобы даже тень сомнения была в них. Я убила высшего дракона и осталась цела и невредима – это то, что все должны знать. Лекарям можно приказать не болтать, но они все равно проговорятся. Кто-нибудь увидит меня в лекарских палатах. Не нужно быть Лелианой, чтобы разносить слухи… Я доверяю только тебе.       – Но Лелиана и Кассандра…       – Да, им тоже, но я не думаю, что они бы справились с этим лучше тебя.       – Не делай так больше.       – Как? Не обращаться к тебе за помощь?       – Не делай так, что тебе нужна будет помощь! Не позволяй никому тебя ранить.       – Хорошо, не буду,– она тяжело поднялась на ноги.       – Останься со мной на ночь… вдруг тебе станет плохо.       – Сплетни пойдут…       – Пусть идут. Людям нужно о чем-то говорить…       – Я очень устала, чтобы бороться с кривыми толками. Не сегодня. Спасибо тебе.       Он проводил ее до двери, а потом еще долго стоял в дверном проеме, смотря как она идет к главному зданию Скайхолда.       – Командор Каллен, срочный рапорт.       К нему подошел интендант. И он отвлекся. А когда снова посмотрел, она уже скрылась за дверью.       Он быстро убрал свою комнату, сжигая окровавленные тряпки и остатки лекарств. Проветрил. Сказал часовому, чтобы его сегодня не беспокоили. И запер двери.       Потом вышел через левую дверь, у которой никогда не было часовых. Незаметно он прошел по стене до сада. И еще несколько лестниц и пролетов – а также приготовленная на такой вот непредвиденный случай веревка – и он оказался на балконе в покоях Лавеллан. Узнала бы она раньше, что здесь была веревка – изящно спрятанная под вьюном – пожалуй, она бы веревку срезала, а его бы прибила. Каллен спрятал эту веревку давно – какой-то тайной интуицией. И потому что дверь покоев Инквизитора запиралась настолько крепко, что если бы с ней что случилось, чтобы попасть в ее покои – пришлось бы взрывать пол стены.       Он прислушался.       – Может быть вам подать чаю? Или все же поужинаете?       – Нет, ничего не нужно. Ступай. Передай часовому, чтобы ко мне до утра никого не пускали. Пусть хоть небеса упадут. Я хочу отдохнуть.       – Да, ваша светлость.       – Впрочем, если небеса будут падать – пусть пустят,– добавила Лавеллан. А то с этой молодой служанки станется – исполнить поручение со всей ответственностью и прямолинейностью в точности.       А если и, правда, что-то из ряда вон?       Она Инквизитор. Нравится ей это или нет.       Ей, впрочем, не нравилось. Но ничего поделать она не могла.       Едва за служанкой закрылась дверь, как Лавеллан протяжно выдохнула с глухим стоном.       Каллен вошел в комнату.       – Самоотверженности тебе не занимать. Ради их веры ты готова терпеть боль и не звать лекаря.       – Как ты сюда пробрался? По стенам?       – По стенам тоже. Там на крайний случай… мне кажется, этот случай крайний…       Лея была до того измучена, что не спросила что такое «там на крайний случай» у него имеется.       – Уже почти не болит,– упрямо сказала она.       Каллен покачал головой.       – Ты пришел меня укорять?       – Я пришел быть с тобой рядом.       Он пошуровал дрова в камине и поставил на огонь чайник.       – Когда ты отказался от лириума…       – Ты хочешь спросить, как я смог вытерпеть боль?       Каллен подошел ближе и сел на кровать рядом с ней. Она протянула ему руку, и он крепко ее пожал.       – Первые недели были ужасными. Первые два дня было странное ощущение. Как будто я был голоден и не мог достать себе еды. Я, впрочем, ничего и не ел. Голод распространялся только на лириум, а на третий день пришла боль. Все тело требовало лириума… не знаю на какой день, но моя голова перестала соображать хоть что-либо… она болела невыносимо и постоянно… тогда я был близок к смерти, как никогда. Я помню отрывками, что иногда приходил в себя. Один раз я почувствовал запах собственной крови – от него и очнулся. У меня была разбита голова – я бился ею о стену, чтобы избавиться от боли и страха. От кошмаров, что стали мучить меня сильнее… но, лучше не стоит об этом говорить…       Каллен неловко замолчал и посмотрел в сторону. Лея сильнее пожала его руку.       – Это часть тебя. Это то, кто ты есть.       – Нет. Тот, кем меня пытались сделать. Лириум дает силу. Церкви нужна сила храмовников. Но никто не задумывается, что храмовники не доживают до старости. Это цена, которую мы платим. За силу, за возможность побеждать магию, не владея магией.       – Ты жалеешь о том, что…       Лея неудачно пошевелилась на кровати и против воли застонала от боли.       Каллен вернулся к огню и снял закипевший чайник. Налил в кружку горячей воды и, достав из кармана сверток бумаги, высыпал его содержимое в кружку. Помешал ложкой.       – Что это?       – Обезболивающее, которое я пил раньше, когда было особенно плохо. Ему нужно немного остыть.       Он поставил кружку на тумбу у кровати, и помог Лее приподняться, поправил подушки за ее спиной.       – Нет, я не жалею, что ушел в храмовники. Это то, о чем я всегда мечтал. Но я не жалею и о том, что ушел из Ордена. Благодаря этому я оказался здесь. Я делаю что-то действительно важное. Это не просто бессмысленная война магов и храмовников, с редкими и недолгими перемириями. Сейчас – я часть чего-то гораздо большего. Я верю в Инквизицию. И в тебя,– он мягко улыбнулся ей и погладил ее по плечу.       Лея поймала его руку и поднесла к губам, поцеловала. Каллен посмотрел на нее растерянно. Она смутилась, но руку его не отпустила, прижала к своей груди.       – Чтобы терпеть боль, нужно о ней забыть,– сказал Каллен тихо. – А для этого нужно о ней не думать.       – Легко сказать…       – Ты права, сказать легче всего.       Каллен отнял у нее руку и подал ей кружку с травой.       – Вот, почти остыло. Выпей. Трава поможет, и ты сможешь заснуть. Постарайся не просыпаться как можно дольше.       – Ты побудешь со мной, пока я не засну? – спросила Лея, допив траву.       – Да.       Каллен помог Лее снова лечь, убирая лишние подушки и поддерживая ее за плечи.       – А я-то думал, что ты меня прибьешь, за то, что я забрался к тебе по стене.       – Вот только выздоровлю… потом прибью… обязательно…       В траве были замешаны какие-то сонные корешки, так что Лея заснула почти сразу...