не грех, коль нас волнуют страсти, но худо быть у них во власти

Твои наглые усмешки лишь сильнее раззадоривают связанного Разумовского. Он с отчаянием понимает, что с каждой улыбкой и каждым твоим словом член твердеет только сильнее, болезненно упираясь в ткань черных брюк. — Скажи, что тебе нужно, — явно издеваешься, выдыхая прямо в покрасневшее от стыда ухо мужчины. Сергей сжимает губы, набирает побольше воздуха в грудь и быстро выпаливает, алея: — Отсоси мне.