Часть 40. Месть

Расстояние между мной и Полиной совсем сократилось. Я и правда смогу кого-то убить? Нет времени на пустые мысли. Я замахнулась, но видимо, услышав какое-то движение, Полина обернулась, тем самым спасая себя от неминуемой смерти. Нож попал в плечо. Я удержала Полину за предплечье свободной рукой, не позволяя упасть. Крик Полины. Личико, что искажало боль. Приятное зрелище. Может, мне её помучить? Неразборчивые просьбы о пощаде, крики, слезы. Картина и правда приятная, но все же я вижу угол того загадочного здания… Если она не заткнется, то кто-то обязательно прибежит сюда. Я резким движением вынула нож из её плеча и отпустила свою руку, толкая её в сугроб. Полина же, теряя равновесие, падает. Я мельком посмотрела на нож. Лезвие было в крови, но её куртка не позволила мне ранить слишком глубоко. Мой косяк. Но все же поиздеваться так и хочется, доставить как можно больше боли, везде, где только смогу. Для начало мне нужно её заткнуть. Подставила нож к её горлу. Замолчала… Я смотрела ей прямо в глаза. Из них текли слезы, она смотрела со страхом, в одном только взгляде читалась мольба. Полина подала тихий голос:       — Пожалуйста, не убивай, я хочу жить. Я сделаю все, что вам нужно! Хочешь жить? Да, я тоже хочу жить. Жить счастливой. Но в этой счастливой жизни не должно быть тебя. Я расстегнула куртку Полины, чтобы получить доступ к её телу, дабы причинить ей как можно больше боли. Хочу видеть, как она умирает в мучениях. Не мне же одной страдать. Такая жалкая. Я медленно отвела нож от её глотки, так скажем, давая ложную надежду на спасение, и оглядела Морозову. В её глазах появилась надежда. Даже жаль стало её. Такая наивная. Я, прокрутив нож в удобное мне положение, сделала порез на щеке. Она лишь тихо пискнула и снова залилась слезами. Я снова приставила нож к её шее и сказала своим «новым» голосом:       — Чем тише ты себя ведёшь, тем тебе безопаснее, а мне веселей, — мой голос было трудно узнать, а из-за того, что люди никогда не слышали такое искажение от живого человека, а не компьютера, девушка просто молчала и наблюдала за каждым моим движением со страхом на глазах. Веская, алая кровь Полины стекла по щекам, принося мне море удовольствия. Видеть её такой слабой, жалкой. Жаль, что испачкался такой белоснежный снег. Он был белым, как и ее кожа… Хотя и ему, как и мерзавке, было суждено стать кровавым. Мелкие звери бегали поодаль, следя за моими действиями, а ветер поднимался. Щеки и рука Полины кровоточили, а её тихие всхлипы были райской музыкой для моих ушей. Я подставила нож к её сердцу, одно моё движение, и она будет мертва. Сказала бы я, не зная базовую анатомию. Попасть в сердце будет трудно. Есть огромный шанс напороться на ребра. Я снова отвела нож, но не как раньше, а подставила кончик острия сбоку, хочу узнать примерное расстояние, куда нужно бить, чтобы не промахнуться. Я медленно, издеваясь, повела острие вниз, не в целях ранить, а с целью найти её ребра, расстояние между ними и место, где смогу попасть в её слабое место. Сзади меня послышался хруст снега. Обернувшись, я увидела небольшую стаю волков. Они смотрели то на меня, то на Полину, пугающие скалясь. Я не вижу в них опасности. Зачем им нападать на здорового человека, когда рядом лежит уже израненный. Неужели они почуяли кровь и решили прийти сюда? Я встала и посмотрела на Полину.       — Жалкое зрелище, согласна? Твоя судьба уже предрешена. Волки медленно подходили к своей жертве. Полина, не переставая, кричала, пыталась отползти. Я оставлю её волкам, хочу посмотреть со стороны на её мучения. Издалека послышались крики. Крики людей. Только этого мне не хватало. Полина начала кричать в надежде, что ее услышат, на что я снова подошла к ней и приставила нож к горлу, заткнув рот рукой. Она начала кусаться. Какая смелая. Но увы, она сделала неправильный выбор. Я слегка надавила на рукоять ножа, от чего лезвие еле задело нежную кожу шеи. Теплая струйка брызнула мне на ладонь. Я лишь легонько надавила и не задела ничего жизненно важного. Если я попытаюсь убить её сейчас, то она определённо закричит или замычит. Крики из леса резко стихли. Не ловушка ли это? Или же просто какие-то дети случайно забежали сюда? Я не буду так рисковать. Я дождалась, пока крики стихнут окончательно. Теперь сюда никто не должен сунуться. Все это время волки стояли в тени деревьев. Как бы не хотелось мне продолжить, я должна заканчивать все это, я не могу больше так рисковать. Я резко убрала руку от лица Полины и толкнула её к стволу дерева. Схватила за окровавленный воротник рубашки и притянула к себе, снова приставив нож к её нежной шее, в то место, где я ранила в прошлый раз.       — Тварь, выдать меня решила? Неужели ты так и не поняла, что это бесполезно и ты лишь действуешь мне на нервы?! — рычала я, параллельно надавливая на рану. Все ещё не сильно. Я хочу вырвать её сердце. Вырвать и разрезать на мелкие кусочки. Именно поэтому я не давила так сильно. Мне нужно её поганое сердце, бьющееся в моих руках. Я отодвинула нож и отошла сама, чтобы ударить её в грудь, но мимо меня пролетел нож бабочка. Клянусь, если бы я не отодвинулась, то была бы мертва. Нож прилетел в сугроб, а я повернулась посмотреть на этого смельчака. Я скормлю его тем волкам. Но, к моему удивлению, там стояло два человека. Рома и Бяша.