58. Свобода

Регулус почти ощущал покалывание в пальцах. Трепет и приятное тёплое чувство после слов Волан-де-Морта не остыли, а краткие завистливые взгляды лишь подпитывали высокомерие. — Как поживает Сириус?— спросила Нарцисса, мягко улыбнувшись. Регулус не сдержал издевательского смешка: — Как обычно: нашкодил и сидит наказанный. Вальбурга тут же одарила его жёстким, ледяным взглядом, и парень ощутил неприятную горечь. Она делала это каждый раз, когда он решался пренебрежительно заговорить о старшем братце на людях. По его мнению, Сириус вполне заслужил это за свои выходки. — Нарцисса, не возражаешь против танца?— Орион объявился так же неожиданно, как и пропал с праздника некоторое время назад. — Конечно, не возражаю, дядя,— юная Блэк улыбнулась и позволила увести себя к другим танцующим парам. Миссис Блэк в свою очередь тут же крепкой хваткой вцепилась в предплечье сына и шикнула: — Мы говорили об этом! — Знаю, знаю...— проворчал Регулус и недоверчиво прищурился,— Куда уходил отец? — Не твоего ума дело,— сердито отрезала Вальбурга, выпуская его руку,— Не смей говорить про брата, особенно в таком тоне. Юноша просто кивнул, скрипя зубами. Даже после того, как сам Тёмный Лорд высоко отозвался о Регулусе, Сириус будто был важнее него в глазах родителей.

***

— Грейс, ты думаешь, он знает?— обеспокоенным шёпотом спросил Томас. — Похоже на то,— ответила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки,— Но откуда? Никто не знал об этом, кроме нас троих. — Тише,— одёрнул её друг и потянул вперёд,— Не здесь. Морган слегка кивнула, пытаясь прогнать тревожные мысли из головы, но всё было тщетно. Было неспокойно от того, что Дамблдор, похоже, действительно что-то знал. Иначе зачем же ему просить о встрече с глазу на глаз? Грейс вздохнула, посильнее сжимая локоть Макклейна, и они вошли в главный зал. Из-за задёрнутых плотных занавесок здесь почти не было освещения, лишь слабое голубоватое сияние парящих под высоким потолком медуз. Они медленно витали в воздухе, будто в воде, кружились над головами гостей, но не опускались слишком низко. Это зрелище тут же заставило Томаса приоткрыть рот от удивления. — Они настоящие? Никогда не видел ничего подобного. — Сомневаюсь, что они живые, если ты об этом,— тихо ответила Грейс, оглядывая зал. Людей было немного, они вели разговоры негромко, будто боясь разрушить волшебную атмосферу этого места. Именно поэтому Морган тут же обратила внимание на девушку, которая громко, совсем не стесняясь, стучала каблучками по мраморному полу. — Grace, mon amie! Tu es enfin sortie de ton Royaume-Uni gris!— волшебница заключила бывшую однокурсницу в крепкие объятия, а потом, отстранившись, окинула незнакомца рядом оценивающим взглядом,— Qui est-ce avec toi? — Это Томас Макклейн,— Грейс снова заговорила по-английски, выразительно сверкнув глазами, и поближе протянула спутника к себе,— Мы вместе учимся в Хогвартсе. Серена ле Нур, взбалмошная девица с порой невыносимым нравом, но также и хорошая подруга всем тем, кто по её мнению достоин её внимания. На удивление Грейс, Серена была почти единственной, кто поддерживал с ней переписку со дня отбытия в Англию. Письма не были частыми, но всё же приходили регулярно раз в месяц. — Понятно,— с нарочито сильным акцентом сказала она и вновь повернулась к подруге,— Ты так толком и не рассказала про оборотней! Это же ужасно! Что это вообще за школа такая? — Оборотни были не в Хогвартсе,— терпеливо объяснил Томас,— А в Хогсмиде. — А это не одно и то же?— с ноткой искреннего удивления спросила француженка,— Чушь какая. — Вовсе не чушь! Хогсмид – деревня, а... — Серена, всё не так плохо, как наплели в ваших газетах,— сказала Грейс, прерывая возмущение друга,— Все живы и относительно здоровы. Она не стала рассказывать про то, как на несколько месяцев школу охватила паника, а некоторые семьи и вовсе забрали своих детей подальше от места, где на них могут напасть. Морган, к тому же, не была единственной, кого долгое время мучали кошмары о том вечере. Ей получилось избавиться с помощью извлечения воспоминания, но его пришлось вернуть после того, как флакон с ним случайно разбился. Врочем, время, прожитое без ужасных картинок с оборотнями в голове, пошло на пользу. Сейчас кошмары беспокоили Грейс намного меньше, но леса всё ещё вызывали тревогу. — В газетах и правда писали разное,— ответила ле Нур, пожимая плечами,— Не будем обсуждать все эти... potins. Montre-moi ta cicatrice! Морган на секунду окаменела, но натянула улыбку и немного приподняла платье, повернув ногу. Серена не обратила внимание на её дискомфорт, но Томас тут же нахмурился, пробормотав себе под нос что-то про беспардонных француженок. — Quelle horreur!— девушка покачала головой, дотронувшись до двух небольших шрамиков от волчьих клыков,— Как же небезопасно в вашей школе! — Безопаснее Хогвартса разве что Гринготтс,— поспорил Макклейн. — По-твоему я должна знать, что это, mon amour?— безразличным тоном спросила Серена, вопросительно приподняв тонкую бровь. Томас слегка покраснел то ли от возмущения такой несведущей личностью, то ли от смущения обращением от незнакомки. Он собирался что-то сказать, но француженка фыркнула и потянула Грейс дальше в зал. Морган обернулась на него с извиняющим видом, но юноша лишь махнул рукой. Она имеет право пообщаться со старыми знакомыми и, к тому же, Макклейн хотел повнимательнее осмотреться. Справа возле него остановился серебряный поднос, парящий в воздухе. На нём стоял стакан с какой-то тёмной жидкостью, точный цвет которой был трудноразличим в таком освещении. На вкус же это был обычный фруктовый пунш, хотя Томас втайне надеялся на шампанское. Он никогда не был в подобных местах. Вернее, он посещал различные мероприятия, светские встречи и праздники, но здесь была совершенно особенная атмосфера, не похожая ни на что. Более... интимная? Хозяйка не хотела никого впечатлить богатым убранством, дорогими музыкантами или изысканной едой. Томас всё же впечатлился. Большинство гостей, наверное, об этом не задумываются, но поддерживать такую иллюзию с парящими медузами должно быть сложно. Шестерёнки в голове Макклейна тут же зашевелились, размышляя, какая область магии это может быть. Слизеринец отошёл немного в сторону, осматривая стены. На них были большие картины, иллюстрировавшие эпизоды истории магии или простую жизнь магов. На той живой картине, к которой подошёл Томас, было изображено стадо единорогов, пощипавающих зелёную траву на лугу. Сзади них виднелся густой лес, на переднем плане справа сидел гном, которого сперва сложно было заметить на фоне удивительных волшебных лошадей. Единороги были белоснежного цвета, но среди них были и золотистые жеребята, которые задорно крутились вокруг взрослых особей. Гном же сидел на небольшой табуретке, закутавшись в тёплую кофту, и с угрюмым оскалом уставился на Томаса, покуривая трубку. — Хеклер работал у нас столько лет, что даже представить страшно,— заговорила волшебница рядом с ним,— Ругался грязнее любого джарви, но с животными управлялся не хуже опытных магозоологов. Томас слегка отшатнулся от картины, переводя взгляд на Саломею. Она стояла, склонив голову, с лёгкой улыбкой смотря на изображение старого работника и друга. — Чудесная картина, мадам,— юноша указал на маленькую подпись в углу,— Вы её написали? — Нет, месье Макклейн, мой муж был художником. — Очень талантливым, это видно,— искренне сказал он,— Не все могут изобразить животных такими живыми. — Интересуетесь живописью?— Ришар жестом пригласила его сесть на диван поблизости, а сама устроилась в кресле. — Да, мадам. — Уже нашли себе мастера? — Нет, не думаю, что вообще буду искать. В мире мало достойных художников, да и к ним сложно попасть в ученики. — Сложности на пути укрепляют характер,— заметила волшебница и поманила заклинанием чашку чая. — Не думаю, что в каждом случае,— пожал плечами Томас,— Тем более, я не хочу ограничивать себя одной техникой... У кого обучался ваш муж? — Анри был самоучкой,— улыбнулась Саломея,— Так что у вас тоже есть шансы обучиться живописи самостоятельно. Макклейн сделал глоток своего пунша, немного воодушевлённый её словами. О тех, кто пытался самостоятельно освоить искусство живых портретов и картин, он, конечно, слышал, но лишь единицы смогли достичь хоть каких-то успехов. Художники-волшебники оберегали тайны создания своих произведений, хотя и набирали учеников время от времени. — Мадам Ришар... Позвольте спросить... Что это за магия?— Томас указал на потолок. Волшебница загадочно улыбнулась и оставила чашку с блюдцем парить в воздухе. Она подняла правую руку и что-то тихо пробормотала. Томас невольно подвинулся ближе, но она говорила тихо и на другом языке – у него не было и шанса разгадать заклинание. Вокруг её руки сначала появилась тускло сияющая дымка, а потом она стала принимать форму небольшой медузы. Безжизненная иллюзия ещё немного покружилась вокруг руки и устремилась вверх к остальным. Томас заворожённо наблюдал за колдовством. Это выглядело так... просто, но в то же время приковывало внимание. Слизеринец решил, что пусть это и останется загадкой, и не стал расспрашивать дальше — Надолго вы с мадемуазелью Морган приехали во Францию? — На несколько недель, мадам. Вы давно её знаете? — Несколько лет, но встречались мы нечасто. Я больше знакома с её родителями. Хорошие люди,— ответила Ришар, бросая взгляд на девушку в конце зала,— Насколько я знаю, мисс Морган – талантливая и любознательная волшебница. «Иногда даже страх берёт», подумал Томас, но вслух сказал лишь: — Да, это так. Она делает успехи в Хогвартсе. — Они были ещё больше, если бы она осталась в Шармбатоне,— с хитрым блеском в глазах сказала женщина. Томас усмехнулся. Соперничество между магическими школами всегда существовало и будет существовать вечно. — Прости, что бросила,— шепнула Грейс, присаживаясь рядом с другом. — Ничего, я нашёл чудесную компанию. — О, вы ещё и льстец?— рассмеялась Саломея,— Буду знать. — Характерная черта факультета, мадам Ришар,— произнёс мужской голос позади ребят. Услышав его, Грейс ощутила, как у неё едва не закружилась голова и на мгновение гнев заполнил её так рьяно, что ей показалось, она не сдержит эмоций, но в голове возник образ Дамблдора. Она незаметно для остальных сделала несколько вздохов, вспоминая уроки дыхательной гимнастики. Взорваться магией здесь – вызвать немыслимый скандал. Луи Моро же спокойно стоял позади, положив одну руку на спинку дивана, а в другой держа стакан с напитком. — Лесть никогда не была в списке обязательных качеств к студентам Слизерина,— возразил Томас, поправляя очки,— Амбициозность, хитрость и находчивость – вот характерные черты. — Мне всегда казалось странным такое разделение,— сказала женщина, делая глоток чая,— В Шармбатоне всё зависит от того, чем ты хочешь заниматься в будущем. — Хогвартс существует уже десятый век,— заговорила Морган,— Думаю, как-нибудь без нас разберётся. — Верно подмечено, мисс Морган,— кивнул Луи и обошёл диван, присаживаясь на свободное кресло,— И я должен отметить, что в Хогвартсе полно талантливых учеников. Два доказательства прямо перед нами, мадам Ришар. Грейс едва сдержалась, чтобы не фыркнуть вслух. Раньше ей была приятна её хвала, она гордилась, что он считает её умной и талантливой, но после всей ситуации с Амортенцией она лишь чувствовала неприятное ощущение грязи по всему телу в его присутствии. Все его сладкие и плавные слова отдавали чем-то давно испорченным, гнилым. Томас заметил эту перемену в подруге: брови чуть нахмурились, а взгляд устремился на бывшего преподавателя с вызовом. — Почему же вы ушли из Хогвартса, профессор Моро?— поинтересовалась Саломея. — Я осознал, насколько преподавание – тяжкий труд,— он очаровательно улыбнулся,— И насколько я неопытен. Я не хочу быть одним из тех профессоров, что рассказывают одну и ту байку про демона каппу... Хочу давать знания и опыт своим ученикам. — А я думала, вас уволили из-за того, что вы практиковали Непростительные заклятия на студентах,— невинно хлопнув ресницами, сказала Грейс. Макклейн прикрыл свою улыбку стаканом с пуншем, пытаясь не прыснуть. Луи же был шокирован, явно не ожидав, что Морган расскажет об этом. — Sortilèges Impardonnables?— с удивлением спросила Ришар,— Это правда, профессор? — Я...— волшебник неловко откашлялся,— Я действительно применял Sortilège de l'Imperium, но сперва получил разрешения профессора Дамблдора. Я помогал студентам учиться бороться с этим заклинанием. Однако, попечительский совет и... некоторые люди в Министерстве магии были этим недовольны. — Вы нас простите, мадам Ришар,— сказала Грейс и встала с дивана, потянув за собой спутника,— Я обещала Томасу познакомить его со всеми.

***

Когда Сириус подвесил навозную бомбу над дверью, он довольно усмехнулся. Жаль, он не увидит лицо Регулуса в момент взрыва. Отходя от комнаты брата, он запустил руку в карман. Фотография, что дал ему Джеймс, уже несколько часов словно жгла карман. Руки так и тянулись посмотреть на неё, но Блэк хотел создать особенный момент для этого. «Особый момент для простого снимка? Да ты совсем размяк, Бродяга», — мысленно насмехнулся над самим собой он. Волшебник собирался вернуться в свою комнату, когда услышал звон бутылок с нижнего этажа. Неужели чёртов Кикимер балуется с отцовской колекцией? Тогда будет замечательно поймать его за этим. Однако внизу не оказалось никакого эльфа. Вместо него Регулус пытался прочесть слова на этикетках, с переменным успехом стоя на ногах. — Какой чудесный вид!— с самодовольством рассмеялся Сириус, скрестив руки на груди. Младший брат не удивился, услышав его голос, но сжал губы в тонкую линию и вернул бутылку, совсем не заботясь о том, что мог разбить её. Он повернулся к гриффиндорцу, вздёрнув подбородок совершенно по-блэковски. — Разве ты не должен лизать зад Сам-Знаешь-Кому?— продолжил Сириус,— Или устраивать танцы с другими павлинами... Чем ещё вы занимаетесь на таких вечерах? Неужели тебя и оттуда турнули? — Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь,— хмыкнул Регулус,— Знаешь, с первого взгляда видно, что тебя и на порог не подпускают к благопристойным людям. — Благопристойным людям?— повторил старший со смешком,— Так ты называешь этот зловонный змеиный клубок? Слизеринец горько хмыкнул и обвёл комнату задумчивым взглядом, будто подбирая слова, чем вызвал интерес у Сириуса. — Ты же знаешь, что для них ты не лучше нюхлера?— сказал он, не дожидаясь Регулуса,— Забавный маленький зверёк, который исполяет трюки за простое лакомство и которого они выкинут, как надоест или нассыт в тапки. Младший Блэк искренне засмеялся. Слышать слова брата сейчас, после добрых слов от Тёмного Лорда, было особенным удовольствием. Сириус понятие не имеет, какое великое будущее ждёт его брата. Врочем, он всегда недооценивал Регулуса. — До сих пор не можешь смириться с тем, что оказался никому не нужен?— едко спросил он,— Что я оказался лучше тебя? — Это ты-то лучше меня? — Да,— спокойно ответил он,— И тебя это бесит. Юноша, чуть покачнувшись, подошёл ближе к Сириусу. Его лицо вдруг искривила обида и злость, обычно свойственная их отцу. — Как только ты попал на свой грёбанный Гриффиндор, все перестали носиться с тобой, как с драгоценностью семьи! Твоя самовлюблённая задница просто не может этого вынести! — Да я только рад, что от меня наконец отстали!— в ответ повысил голос Сириус, делая шаг вперёд. — Правда? Поэтому ты из кожи вон лезешь, чтобы на тебя внимание обратили? "Посмотрите на меня, я весь такой особенный, поступил на Гриффиндор!"— пародируя брата, Регулус всплеснул руками и заговорил противным голоском. — Это вы делаете из этого трагедию! И вы же меня и загнобили из-за того, что я не выбирал! — Мог бы и выбрать!— слизеринец толкнул его в грудь,— Что тебе стоило обмануть грёбанную Шляпу? Тогда всё было бы нормально! — Что "всё"?— Сириус фыркнул, сдерживаясь, чтобы не дать ему по лбу,— Мама пыталась слепить из меня послушную марионетку для своих планов! Когда я перестал позволять ей и отцу крутить мной, они взялись за тебя! Разве ты не видишь? — Они хотят лучшего для своих детей! Это так плохо? — Если бы они действительно волновались за меня, то не обращались бы со мной, как с Кикимером. — В этом и проблема!— крикнул Регулус, его лицо покраснело от злости,— Они до сих пор верят, что ты, гад, исправишься! Сириус на это рассмеялся: сложно было представить, что он исправится настолько, чтобы наконец понравиться родителям. Регулус отвернулся, качая головой, но гриффиндорец заметил, как скривилось его лицо от негодования и злости. — Каждый день одно и то же, Мерлинова борода!— младший покачал головой,— Они беспокоятся о твоём будущем, любят тебя... А ты продолжаешь вести себя, как неблагодарная скотина! — Любят?— парень рассмеялся,— Очень любяще наша дорогая мама использовала на мне Круциатус! А сейчас я сижу взаперти, потому что они с отцом не могут и минуты прожить без меня! — Это всё Малфой-старший,— устало фыркнул Регулус, лениво разваливаясь в кресле. — Ты о чём? — Он ляпнул, что от таких предателей, как ты, следует избавляться. Вот maman и всполошилась. Но тебе ведь так хочется продолжать играть роль нелюбимого сына, правда? — Лучше быть нелюбимым сыном, чем не иметь собственной воли вообще. Братья Блэк уставились друг на друга гневными взглядами, будто бы даже не моргая вообще. Тишина в комнате была пропитана напряжением, которое так и норовило взорваться. — Начни думать своей тупой башкой,— тихо, но чётко сказал Сириус,— Со мной перестали считаться только из-за факультета, который ничего не значит. А твои приятели в масках не будут куда меньше милосерднее. Регулус картинно застонал, закатывая глаза: — Да заткнись ты уже. Я не собираюсь прислушиваться к тебе. Последнее слово он выплюнул так, словно не было никого тупее и никчёмнее, чем Сириус. Гриффиндорец же только усмехнулся – к такому отношению в родном доме он привык. — Не слушай,— он пожал плечами,— Я испытаю неземное удовольствие, смотря, как твои собственные идеалы потянут тебя на дно. Новый раунд наполненных ненавистью гляделок прервала Вальбурга, появившаяся в гостиной. Она посмотрела на сыновей серьёзным тяжёлым взглядом. — Уже поздно, идите в свои комнаты. Сириус поджал губы, но не стал ничего говорить. Ему всё равно не хотелось находиться с ними двумя в одной комнате, а если вскоре придёт отец... Что ж, дожидаться этого он не хотел. — Ты хорошо себя чувствуешь?— спросила Вальбурга, дотронувшись до щеки Регулуса,— Я говорила, тебе не следовало пить. Сириус усмехнулся и тихо пробормотал так, чтобы он услышал: — Маминкин сынок. Слизеринец разве что не заскрипел зубами. Он поджал губы и немного резко убрал материнскую руку: — Я в порядке. Регулус вылетел их комнаты, целенаправленно задев брата плечом. Сириус несильно стукнулся о стену, но это ещё сильнее воспламенило и без того пылкую натуру. Большими шагами он устремился за младшим. — Что, даже выпить без мамы не можешь? Дай угадаю, выпрашивал бокал бренди? Возле своей комнаты Регулус развернулся и оттолкнул гриффиндорца. Пусть он и не был таким вспыльчивым, но задетую гордость не мог простить, а небольшая доза алкоголя в его крови будто направляла его руки. — Иди ты уже к чёрту, придурок безмозглый! Младший потянулся к ручке двери, а Сириус приблизился к нему, чтобы отвесить подзатыльник или толкнуть в ответ, но вдруг вспомнил важную вещь. Навозная бомба. Гриффиндорец и рта открыть успел, не то что отпрыгнуть, как бомба взорвалась в дверном проёме, разбрызгивая содержимое и источая ужаснейший смрад. Повисла тяжёлая тишина, которую нарушал только стук каблуков по лестнице. Регулус смотрел на брата с неприкрытой ненавистью, едва сдерживаясь, чтобы окончательно не вскипеть, как чайник. Сириус же, попав в собственную ловушку, чувствовал себя идиотом, но злость к Регулусу никуда не делась. — Что происходит?— миссис Блэк поднялась к ним. Она окинула взглядом сыновей, грязные стены и пол, и её лицо преобразилось. Взволнованное выражение сменилось обескураженной бледностью, а затем – багровой яростью. Сириус молча сглотнул, чувствуя, как сердце испуганно притаилось в груди. — Вы двое... — Мама, я не... — Молчи, Регулус,— шикнула Вальбурга и приблизилась к ним, протягивая руку,— Палочки. Юноши переглянулись, всё ещё злясь друг на друга, но оба понимали, что просто подчиниться – лучший и безопаснейший вариант. Они молча передали свои волшебные палочки матери. — Даже не вздумайте отмывать это в ванной!— она повысила голос,— Живо пошли во двор! Кикимер! Волшебники, стиснув зубы, направились вниз на задний двор. Миссис Блэк резким и грубым тоном объясняла домовому эльфу, что ему делать. — Всегда ты всё портишь,— прошипел Регулус,— Болвана кусок. — Рот не открывай, а то дерьмо затечёт. Как бы Сириусу не было больно это признать, но слова брата ударили в самое больное место, хотя тот наверняка даже не подозревал об этом. «Всегда ты всё портишь», мысленно повторил гриффиндорец, судорожно втягивая в лёгкие прохладный воздух. В голове возник образ Морны: как она улыбалась при виде него, прислонялась к нему спиной, зная, что он не сдвинется и обнимет, как они вдвоём летали на метле и пробовали исполнить разные трюки, как она ударила его по щеке и ушла в автобус... Да, он точно всё портил. — Ты чего?— спросил Сириус, наблюдая, как брат озадаченно смотрит по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно отмыться, и тут же усмехнулся. Регулус, наверное, за всё время никогда не выполнял обязанности по саду. На уроках травологии в Хогвартсе всё понятно – палочка у тебя в руке, а вот здесь юный слизеринец совсем не знал, что искать. Это было почти смешно. — Ничего,— буркнул Регулус и отвернулся, вздёрнув подбородок. — Эй,— старший легко хлопнул его по плечу и присел на корточки у стены,— Здесь только кран повернуть. Сириус с трудом повернул небольшой вентиль, заржавевший за столько лет неприменения, и тонкая струя воды полилась на землю. По очереди они умывались и пытались отмыть навоз с одежды. Конечно, полностью отстирать ничего не получится, но у них стояла задача провести себя в более-менее пристойный вид, чтобы мать пустила их на порог. — Видел её лицо?— тихо сказал Регулус, улыбаясь уголками губ,— Как красный колпак. Сириус не сдержался и усмехнулся: — Только приходит не на кровь, а на дерьмо. Братья прыснули, поглядывая друг на друга. На это короткое мгновение они снова стали семьёй, а не врагами.

***

— Мы не можем быть так уверены,— сказал Томас, входя в гостиную вслед за Грейс,— Может, Дамблдор хочет поговорить о чём-то другом. Девушка фыркнула в ответ, закатывая глаза: — Сам-то в это веришь? Она растегнула туфли и отбросила их в сторону, быстро направляясь к книжному шкафу. Почти все книги Морганы увезли с собой в Англию, но какие-то всё же остались. За стопкой таких книг лежала небольшая сумка, из которой Грейс достала украденный из Шармбатона фолиант и положила его на столик перед диваном. — Подождёшь пару минут? Хочу переодеться,— Морган быстро упорхнула к дверям коридора,— Можешь написать Аскелле, что мы...— она остановилась и вытряхнула головой,— Нет, стой, не надо её вообще оповещать. Просто осмотри пока книгу. Томас вздохнул с облегчением, когда этот беспокойный вихрь в лице подруге оставил его. Он снял мантию и растегнул верхние пуговицы рубашки, садясь перед книгой. Закатав рукава, он осторожно взял её в руки. Это, пожалуй, было самым странным изданием, что он видел, а видел он многое, даже если считать исключительно библиотеку Хогвартса. Книга выглядела как прямоугольный кусок камня с немного неровными краями и поверхностью. Нет ни единой щели или зазора, отверстия для ключа или намёка на то, что это действительно книга. Впрочем, это не могло быть обычным камнем: вес слишком лёгкий. Грейс вернулась в простой кофте и брюках, закалывая волосы. Она села прямо на пол и взяла книгу из рук Томаса. — Ты уверена, что это именно она тебе нужна? — Блаунт была уверена,— волшебница поджала губы, рассматривая книгу,— Мы должны открыть её до того, как завтра придёт Дамблдор. — Больше похоже на бесполезный кирпич. Грейс стрельнула в него взглядом, не желая показывать и тени сомнения. Она знала не больше Макклейна, но связываться с Аскеллой она не желала. Хватит с неё этой слизеринки. — Давай подумаем логически,— Томас поправил очки,— Это – камень. — Это не камень. — Ладно, мы можем предположить, что это – камень. Камень можно разбить. — Предлагаешь сломать древний фолиант? — Мы не знаем, как он открывается,— Макклейн пожал плечами,— Может, так и задумано. — Сначала попробуем другие варианты,— после недолгих раздумий ответила Грейс. Около часа они пытались открыть книгу, не используя магию. Морган пыталась подцепить пилочкой для ногтей край, но так как в книге нет и малейших зазубрины, ничего не вышло. Слизеринец же пытался раскрыть её с разных сторон как обычную книгу, но в конце концов они убедились, что это просто кусок камня и его невозможно заставить открыться. — Только осторожно. Целься точно в неё, не в пол. Под нами маглы живут. — Да, да,— отмахнулся Томас и, когда Грейс положила фолиант на пол и отошла, поднял волшебную палочку:— Дефодио. Заклинание, с лёгкостью дробящее землю и камни в обычных обстоятельствах, в данном случае оказалось бессильно. — Попробуй контрзаклятия,— задумчиво сказала волшебница,— Может, на ней защита. — Фините Инкантатем... Делетриус... Не понимаю. Что-то же должно меняться! Как ещё можно снять защитные заклинания? — Может, они слишком сильные? — Фините тоже не самое простое. — Ладно,— Грейс вздохнула, устало потирая лоб,— Взрывай. Только осторожно. — Редукто!— Томас взмахнул палочкой. Фолиант только взлетел в воздух от взрыва и снова упал на пол, пролетев несколько футов. — Бамбарда... Редукто... Нет, это бесполезно,— Макклейн вздохнул, качая головой,— Может, нужен какой-то ключ? Заклинание?— он почесал затылок, неспешно прохаживая по комнате. Грейс вздохнула следом и взяла книгу в руки. Она осталась неизменной, на так называемой обложке не было и царапины. «Что же ты скрываешь?..» — Знаешь что мы не пробовали?— медленно сказала Морган,— Проявляющие чары. Томас задумчиво кивнул и подошёл ближе, поднимая палочку: — Ревелио. Грейс покрутила фолиант в руках, но снова ничего не поменялось. — Может, другое заклинание?— предположила она,— Которое открывает надписи, помнишь? Как его... Ара... Нет... Appareo? Нет... — Апарекиум!— вспомнил Томас и повторил заклинание, взмахивая палочкой. Грейс охнула, едва не роняя книгу. На камне появилась высеченная надпись древними рунами. — Помнишь руны?— нетерпеливо спросил Макклейн. Когтевранка поняла написанное, но надо было удостовериться, поэтому она сунула книгу Томасу и снова понеслась в сторону своей комнаты: — Я принесу словарь! — Ты взяла с собой словарь рун?— растерянно спросил Томас,— Что ещё у тебя в чемодане? «Энциклопедия поганок»? Всего через несколько мгновений Грейс вернулась, судорожно листая учебник. Друзья вместе сели на диван, уткнувшись в страницы. — «Доказательство силы откроет все тайны»?— нахмурившись, зачитал Томас,— И что теперь? — Надо подумать, что именно это значит,— Морган отложила книги на столик и поудобнее устроилась на диване, подтянув ноги к груди,— Доказательство силы... Что это может быть? — Магия?— парень задумчиво почесал подбородок,— Какое-то конкретное заклинание? — Попробуй наколдовать что-нибудь. — Мне кажется, это ты должна сделать. Ты сильнее меня. — Я не могу,— Грейс закусила губу,— Здесь тоже нельзя колдовать до совершеннолетия. Но мне кажется, надо сделать что-то другое... Не может всё быть так просто. — А почему нет? Магия вполне может означать силу. — Ты слишком много общаешься с Регулусом,— в шутку поддела подруга. — Я стараюсь мыслить, как древний маг,— Томас постучал пальцами по каменной обложке и вздохнул. Морган прикрыла глаза, пытаясь разгадать значение надписи. Она действительно могла указывать на необходимость колдовства, но оставалось слишком много вопросов. Нужно ли было какое-то конкретное заклинание? Если это так, то какое? Это могло быть какое-то древнее заклятие, которое кануло в Лету века назад. — Во все времена чистокровные ставили себя выше других,— медленно сказал слизеринец,— Можно предположить, что волшебник, написавший эту книгу, тоже придерживался таких взглядов. Я даже готов поспорить. — И что с того? — Чистокровные. Грейс немного удивлённо посмотрела сначала на него, а потом на книгу: — Ты предлагаешь то, о чём я думаю? — Да. Девушка немного помялась, но потом встала и пошла к письменному столу у окна. Взяв нож для писем, она вернулась на диван. — Я так не уверена,— призналась Грейс,— Догадка... Не знаю, может, мы чего-то не понимаем. — Да ладно, что с того, если мы попробуем? Как будто никто не возвращал в библиотеку книги, измазанные кровью... Ладно, если серьёзно, то догадка же не из воздуха. К тому же, в то время имели место быть разные ритуалы с кровью... взять хотя бы тот, который... Ну... Ты... — Да, я поняла,— она отмахнулась, снова нервно кусая нижнюю губу,— «Доказательство силы»... Попробуй сделать ты. — Я?— удивился Томас. — Если сила в чистокровности, то в этом плане ты сильнее меня. Я... Мой отец – маглорождённый. — Да, точно...— Макклейн немного растерянно взял нож. Вздохнув, он порезал палец и коснулся им книги. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом капля крови зашипела и словно впиталась в камень. Грейс взяла фолиант и осмотрела со всех сторон. Ничего. — Подожди-ка,— Томас повернулся к подруге,— Эта книга... она должна рассказать тебе что-то о том, что тебе делать с новой магической силой, верно? Так скорее всего, именно твоя кровь и нужна. Она...— он взял книгу в руки,— Она создавалась для таких волшебников, как ты. Для избранных. Как ещё доказать избранность, если не... — Да-да, я поняла, замолкни. Морган взяла нож со стола и тоже сделала надрез на пальце. Положив книгу перед собой, она коснулась обложки, пачкая её кровью. В этот раз капля крови не просто зашипела, но и засветилась перед тем, как исчезнуть. Послышался щелчок, а потом боковая сторона отворилась. — Это не книга, а шкатулка,— сказал Макклейн, пододвигаясь ближе,— Не скажу, что я удивлён. — А вот я – да,— Грейс осторожно достала свиток пергамента изнутри,— Снова руны. Свиток на удивление был в очень хорошем состоянии, впрочем, его наверняка защищала не только каменная коробка, но и чары. На пергаменте было написано немного, а края украшали рисунки ведьм и волшебников. Морган видела подобные иллюстрации в учебнике по истории магии. — Сможешь переписать руны?— спросила она,— А я попробую перевести. Томас кивнул и, получив от неё пергамент и перо, стал аккуратно копировать рисунки рун. Друзья работали в тишине, но внутри у Грейс всё клокотало. У них получилось! Совсем скоро она, возможно, узнает что-то новое про себя. Но то, что ей удалось узнать, никак ей не помогло. — На кой чёрт это вообще в библиотеке держать?— Морган от отчаяния и злости пнула кресло. — Мы не могли знать наверняка. — Там написан только тот чёртов ритуал и то, что совершивший его волшебник сможет «обладать невиданным никому ранее могуществом»! Это было бесполезно! Весь этот план! — Мы должны были проверить зацепку,— Томас поднялся и подошёл к подруге, положив руки на её плечи,— Там ведь могло оказаться что-то важное. — А там оказалось то, что мы уже знаем!— она с досадой покачала головой,— Всё это было зря... Вся эта затея с Шармбатоном. Пусть Макклейн и выступал в этом плане по большей части как наблюдатель, он разделял боль Грейс. Он вместе с ней и Аскеллой разрабатывал план, пытаясь учесть каждую мелочь, а потом в их отсутствие он старательно поддерживал легенду о том, что трое друзей просто отдыхали вместе. Впрочем, сложно было назвать это тяжёлой ношей, но ведь кто-то должен был прикрывать их спины. — А ведь ещё и Дамблдор!— Грейс вновь покачала головой и, обняв себя за плечи, начала ходить взад-вперёд по комнате,— И Аскелла... — Что? — Я знать её не хочу! Всё время говорит загадками! — Так к чёрту её,— Томас пожал плечами, наблюдая за метаниями когтевранки. — Она что-то знает. — Ты о чём? — Она...— Грейс наконец остановилась, кусая губу,— Она что-то про меня знает. Знает, что... что что-то со мной не так из-за... ритуала. Знает и молчит. — Мы что-нибудь придумаем,— успокоил её друг,— Но потом. Сейчас надо думать о том, что может знать Дамблдор. Морган вздохнула и посмотрела на чёртов пергамент, из-за которого она решилась на преступление. Если директор Хогвартса в курсе, то... кто ещё может знать?

***

Морна со скукой складывала чистое постельное белье и одежду. Несмотря на раннее утро, ей нравилось это спокойное и методичное занятие, позволяющее ей подумать в тишине. Всё ещё не хотелось верить в произошедшее между ней, Сириусом и Грейс. Это казалось каким-то особо жестоким кошмаров, но реальность теперь именно такова. Её парень её не любил. Может, и любил, но недостаточно сильно, чтобы не потерять голову от другой. И не просто от какой-то девушки, а от лучшей подруги Флинн. «А я думала, такое только в бульварных романах...» Такое отношение от Блэка ещё можно было бы пережить, если бы об этом всём не знали все подряд. Удивительно, Джеймс смеялся с ней каждый день, спорил про квиддичные команды, делился домашним заданием, когда оно у него вообще было, но молчал о том, что Сириусу нравилась Грейс. Римус с Питером тоже не лучше. Все молчали ей в лицо. Как после такого доверять людям? — Морна?— Айла расправила мокрую простынь на верёвке и потянулась за прищепками,— Можешь немного подмести на крыльце? Уилан вчера что-то тут пилил, не хочу, чтобы на одежду попали щепки. — Да,— коротко ответила Флинн, возвращаясь в дом. Она взяла метлу из кладовки и усмехнулся, покрутив её в руках. Конечно, летающие мётла волшебником отличаются от обычных магловских, но Морна почувствовала такую сильную тягу к полётам, что грудь неприятно сдавило. У неё ещё долго не будет возможности полетать. Остаётся только подметать двор. На удивление, Пол не соврал, и Морну практически не трогали и не обременяли обязанностями сверх её возможностей. В основном она помогала тёте по дому, а в ненавистный ей огород даже не смотрела. От этого ужасно бесился Броуди, её старший кузен, но он не решался ругаться с ней в открытую, предпочитая пассивно-агрессивно огрызаться. Дункан немного раздражал своим шумным и назойливым поведением, но ничего другого от десятилетнего мальчика ждать не стоило. — Кара!— строго сказала Айла, поставив руки в бока,— Не надо... Девочка уже присела на корточки, чуть покачнувшись, и сорвала листья редиса. Бухнувшись пятой точкой на землю, она изумлённо посмотрела на мать и вложила следующий лист себе в рот. Женщина тяжело вздохнула, качая головой. — У меня не ребёнок, а козлик,— проворчала она и взяла дочь на руки. — Пусти,— Карла надула губы и немного поёрзала. — Не ходи туда,— сказала Айла, выпуская её из объятия на землю,— Не хватало, чтобы ты жуков наелась. Морна усмехнулась, смотря на девочку, которая пошла играть с разложенными неподалёку игрушками. Волшебница отставила метлу в сторону и вернулась к прежнему занятию. Когда все чистые вещи были сложены стопкой в корзину, из дома вышел Пол и присел рядом с дочерью. Морна немного натянуто улыбнулась ему и вздохнула, закатывая глаза, когда следом вышел Броуди. — Сделаешь омлет?— спросил он у матери, закуривая сигарету. — Яиц на всех не хватит,— ответила Айла, складывая пустые корзины,— Сходи в курятник, принеси. Парень проводил её взглядом и посмотрел на кузину: — Иди принеси. — Я принесу,— сказал Пол, спускаясь с крыльца,— Разомнусь хотя бы. Морна невольно поморщилась от сигаретного дыма. Многие в Хогвартсе курили, но настолько тошнотворный едкий запах встречался крайне редко. Флинн бы не удивилась, если бы оказалось, что Броуди специально выбирает такие сигареты, чтобы поиздеваться над окружающими. — Могла бы и сама метнуться в курятник, как я тебе и сказал, — парень лениво фыркнул, опираясь на стену позади. — Ты тоже мог бы это сделать, как тебе и сказала Айла,— Морна скрестила руки на груди. — Ты здесь вообще на собачьих правах, так что... — Я здесь гостья,— прервала его кузина грубым тоном,— Как и мой отец. Он помогает вам по доброте душевной, хотя и не обязан. А выполнять за тебя твои обязанности я вообще не должна. Взрослый лоб, а ведёшь себя хуже грудничка. Лишь встретив гневный взгляд Броуди, Морна поняла свою ошибку. Она обещала себе не быть импульсивной, но это оказалось сложнее после того, как всё утро думала про скотину-бывшего. Гаррет подошёл к столу, за которым она сидела, и склонился над ней. Флинн старалась не показывать, как напугана, но это и правда было нелегко, когда понимаешь, что противник превосходит тебя по всем фронтам, а у тебя даже волшебной палочки нет. «Хоть бы папа вернулся прямо сейчас...» — Когда баба много себе позволяет,— медленно начал Броуди, выдыхая сигаретный дым практически ей в лицо,— Она получает в морду. Надеюсь, я внятно говорю? Рука Морны почти инстинктивно скользнула в сторону кармана, но он, конечно, был пуст. Флинн надеялась, что палочка может сама материализоваться на помощь владелице. Никто же не знает истинную природу этих волшебных изделий, верно? — Угрожаешь девчонке на полторы головы меньше тебя? Очень храбро. У дошколят все конфеты отобрал? Челюсть Броуди сжалась, а его рука метнулась к спинке её стула и дёрнула на себя, двигая Флинн ближе. Морна поджала губы, вжимаясь в сиденье, будто это и правда могло её защитить от буйного кузена. Ей хотелось его оттолкнуть, накричать, ударить, но было страшно, ведь это могло провоцировать его ещё больше. — Я не шучу, дрянь. Закрой рот или я вдарю тебе по... Вдруг окно на кухню закрылось с такой силой, что стекло выбило из рамы и его осколки рассыпались повсюду. Броуди отшатнулся, раскрыв рот от удивления. Маленькая Кара заплакала у лестницы, а Морна дёрнулась от громкого звука и широко распахнула глаза. «Неужели это я сделала? Из Хогвартса не исключают за стихийную магию, правда?» — Что случилось?— Айла выбежала из дома и тут же подхватила на руки дочь. Увидев осколки стекла повсюду, она охнула, но успокоила Кару, покачивая её в объятиях. — Что такое? Что-то разбилось?— Пол поставил на ступень старую обувную коробку, наполненную свежими куриными яйцами. — Ветер,— тут же сказал Броуди с нечитаемым выражением лица,— Окно сильно хлопнуло. Морна с удивлением на него взглянула и посмотрела на отца. Впрочем, он и без неё тут же понял, что ветер здесь ни при чём. Листья едва шелестели, такой поток воздуха едва ли мог так захлопнуть окно. — Хорошо, что метла здесь, — быстро сказала Айла, передав Кару старшему сыну,— Морна, стой, не шевелись, у тебя осколок в волосах... Флинн ходила сама не своя до самого обеда, ожидая, что вот-вот придёт письмо из Хогвартса об её отчислении, но этого так и не случилось. Возможно, такое неконтролируемое колдовство не считается? Морна и сама не поняла, как это случилось. В одну секунду она была напугана, хотела, чтобы Броуди хотя бы отошёл, а в следующую – стекло разлетелось во все стороны. — Что там случилось?— тихо спросил Пол, когда они вдвоём сидели за обеденным столом. — Я... не знаю. Вернее... Я это случайно,— Морна виновато на него посмотрела,— Я не поняла, как это случилось. — Из-за чего? — Броуди меня доставал, я... разозлилась. — Морна. — Я знаю! Это была случайность! Пол глубоко вздохнул, замолчав на время, пока Айла ставила тарелки перед ними. Кара доедала дольку сливы, болтая ногами на высоком стуле. — А можно ещё? — Сначала рагу,— строго сказала Гаррет и поставила перед ней маленькую тарелку с ложкой. — У тебя будут неприятности?— шепнул Пол дочери — Наверное, нет,— тихо сказала она, опустив взгляд,— Мне бы уже сообщили. Кара звонко захохотала, когда целая слива прилетела к ней в руки прямо из корзины с фруктами. Морна тут же побледнела и переглянулась с отцом. Она отрицательно покачала головой, понимая, какой вопрос вертится у него на языке. — Кара!— Айла шикнула, вмиг оказавшись возле неё, и нервно засмеялась,— Сунула сливу в карман, вот засранка. — Но... Тётя прервала Морну, приглашая к столу Дункана. Пол же повернулся к дочери. — Ты тоже такое делала. Думаешь, она?.. — Волшебница!— шёпотом подхватила Морна, всё ещё пребывая в шоке. — Когда отец с Дунканом вернутся?— спросил Броуди и сел за стол, бросив на кузину хмурый взгляд. — Не знаю,— ответила Айла, наливая всем сок в стаканы,— Они ещё пойдут за стеклом. А что такое? Не успеваешь с козами? — Я могу помочь,— сказал Пол. — Не надо. Броуди опять посмотрел на Морну, но она не обратила внимания. Она то и дело поглядывала на маленькую Кару, которая уже успела испачкаться едой.

***

— Что думаешь?— спросила Иоланта, стуча кончиками ногтей о чашку кофе. Стивен сидел задумчиво уже несколько минут, не проронив ни слова с тех пор, как она рассказала про уведенное в Лютном переулке. — Всё, что делает Блэк, кажется мне подозрительным,— наконец сказал он,— Но навряд ли нам позволят открыто копать под него. Связей у него больше, чем у министра магии. — Это правда. Морган взглянул на жену. В её глазах, лице была уже знакомая ему решимость. Если Иоланта ставит перед собой какую-то цель, то ни у кого нет и малейшего шанса ей противостоять. — Будь осторожна. Орион опасен сам по себе, а если узнает, что ты пытаешься что-то про него выяснить... — Знаю,— отмахнулась волшебница,— У меня уже есть план, к Ориону я пока и близко не подойду. Наведаюсь в архив, возможно, Рэмплинг светился в каких-то газетных сводках. Ты сегодня будешь говорить с Итаном? — Да,— Стивен устало потёр глаза и скептически посмотрел на свёрток, который положила перед ним жена,— Ты серьёзно? — Это просто сендвичи! Не думаю, что вы должным образом кормите заключённых. — Не буду я передавать ему сендвичи! Я тебе что, сова посыльная?— проворчал мужчина, но всё же сунул свёрток в карман, прежде чем встать из-за стола. — Спасибо, дорогой,— с улыбкой сказала Иоланта, поднимаясь вслед за ним. Она взмахнула палочкой, отправляя грязные чашки в раковину мыться самостоятельно. — Сегодня точно вернусь вовремя, не стану задерживаться,— сказал Морган, поправляя галстук и мантию перед зеркалом в коридоре,— Опять ужинаем у Поттеров? — Да. Ты против? — Ты же знаешь, что нет,— он подошёл к жене и мягко положил руку ей на талию, немного сжимая,— Но такими темпами придётся перешивать мои брюки. — Думаю, я это переживу,— Иоланта пригладила несуществующую складку на его груди и оставила лёгкий поцелуй на губах мужа,— Иди, пока не опоздал. Стивен слегка кивнул и с помощью камина отправился в свой кабинет в Министерстве магии. Предупредив Маттео, что она уходит, волшебница тоже отправилась в Министерство магии, но на другой этаж. Идя по атриуму, Иоланта вновь засмотрелась на фонтан Магического Братства. Ей всегда казалось странным, что несмотря на громкое название и благородный посыл, статуи волшебников в фонтане возвышались над остальными. — Доброе утро, Иоланта,— сказала волшебница, взяв её под руку. Морган вздрогнула, вскрикнув от неожиданности. — Юффи!— шикнула она,— Не делай так никогда. Поттер же расплылась в улыбке, а её глаза сверкали озорством совершенно как у Джеймса. — Что ты здесь делаешь вообще? — Ты же собираешься в архив, верно?— спросила Юфимия,— Я пойду с тобой. — А это ещё зачем? — Конечно же, потому что я могу быть полезна! Я же знала Акерлая раньше. — Ключевое слово "раньше", Юффи,— улыбнулась Иоланта,— Но ты и правда можешь быть полезна. Оставив немой вопрос сестры без ответа, она зашла в министерский архив. На входе тут же стоял архивариус, который с презрительным видом протянул форму для заполнения. — Доброе утро,— сказала Иоланта, взяв пергамент. Мужчина тут же поморщился, будто она не вежливо его поприветствовала, а плюнула в лицо ему и всем его родственникам, и отвернулся. Юфимия переглянулась с сестрой, едва сдерживая смех. Иоланта взяла перо и отошла немного подальше, чтобы заполнить каждое поле, не отвлекаясь на ворчливого работника и Поттер. — И в чём будет заключаться моя роль?— не сдержавшись, спросила она. — Пока не скажу, — ответила Иоланта. — Но ты уже что-то задумала, да? — Я всегда что-то задумала. — Ну скажи. — Не мешай. Заполнив все поля, Иоланта вернула бланк, и спустя полчаса они наконец получили доступ к тому, что искали. Архивариус махнул рукой в сторону одного из столов в читательном зале, всем видом показывая, что лучше бы сестёр здесь не было. — Неужели это всё?— спросила Юфимия, листая желтоватые листы газеты. — Аккуратнее!— шикнул архивариус, прежде чем скрыться за полками. — Уверена, это единственное слово в его лексиконе,— пробормотала Иоланта, вызывая смешок у сестры,— Но я с тобой согласна. Я тоже надеялась на большее количество информации... Только два упоминания. — Здесь только некролог об его отце,— сказала Поттер, прочитав небольшую колонку в газете,— Он умер пять лет назад. Ничего примечательного. Иоланта промычала в ответ, читая страницу «Ежедневного пророка». Короткая заметка в разделе экономики гласила, что Рэмплинг вложился в магловский завод. Это не было чем-то абсолютно новым и неожиданным, но это точно примечательный эпизод его биографии. Среди волшебников были лишь единицы тех, кто вёл дела с маглами. Они должны были сдать далеко не самый простой экзамен по магловедению, а потом встать на учёт в Отдел магического правопорядка для дальнейшего контроля. Из-за такой сложной процедуры немногие решаются на серьёзные должности в мире маглов, хотя, конечно, находились и те, кто действовал тайком, в обход всех правил. — Вот это странно,— Иоланта нахмурилась,— Акерлай... У него же сложные отношения с маглами. Он поддерживал Гриндевальда, ты сама об этом говорила. — Люди могут меняться,— неубедительно ответила Юфимия. — Посмотри на даты,— Морган положила рядом обе газеты,— Он вложился в завод спустя пару месяцев после смерти отца. Наследство? — Скорее всего. Ладно, знаешь... Это и правда немного странно, но... Он вполне может нанимать маглов. Это не сильно противоречит идеологии. — Не будем философствовать,— резюмировала Иоланта, откладывая газеты,— Мы должны его найти и поговорить. — И тут тебе нужна я?— догадалась Юфимия. — Именно. Волшебница переписала адрес из личного дела Рэмплинг и, взяв сестру под руку, повела её к выходу. — Хорошего дня,— улыбнулась Морган на прощание архивариусу, но тот только снова скривился, отчего сёстры захихикали, прикрывая рты. Тем временем на втором уровне Министерства магии Стивен свободно шёл по коридору. Его шаги отдавались тихим гудением по заколдованному полу, который никому больше не позволял так свободно ходить по нему. Из-за этого временами страдали рядовые мракоборцы, но это того стоило. Никто не мог войти или выйти отсюда без ведома Моргана. Он вошёл в одну из камер, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Парень, сидящий на стуле, весь дрожал, нервно потея, а тёмные круги под его глазами служили свидетельством бессонной ночи. — М-мистер Морган!— тут же начал Итан дрожащим голосом,— Прошу, вы же обещали... — Прекрати этот цирк, Уолш,— прервал его Стивен и взмахнул рукой, заставляя наручники на руках оборотня растаять в воздухе,— Все договорённости в силе. Но мы же не могли просто взять и отпустить тебя у всех на глазах? Итан сразу же облегчённо выдохнул. С того самого момента, как всю его стаю схватили мракоборцы, никто ему не давал понять, что с ним-то всё будет хорошо, он не окажется в той страшной тюрьме, про которую даже бывалые оборотни говорят с содраганием. Со вздохом Стивен достал небольшой свёрток и подвинул к Уолшу: — От Иоланты. Парень тут же схватил и развернул пергаментную бумагу. Внутри него сразу потеплело при виде еды: о нём позаботились. — Что теперь?— спросил Итан, жадно откусывая сендвич с ветчиной и сыром. — Теперь,— Морган со вздохом сел на стул напротив,— Будем организовывать тебе побег. — Побег?— удивился Уолш. — Побег. Ты ещё нам нужен в рядах оборотней Сивого. На этих словах парень немного сник. Втайне он надеялся, что сможет вернуться к нормальной жизни, хотя и понимал, что это уже невозможно. Стало таким сразу после того, как на него напал зверь. — Кто может быть полезен из тех, кого задержали? — Полезен? Стивен подавил желание встать и уйти, оставляя этого глуповатого юношу в неведении насчёт дальнейшей судьбы. — Никто не поверит, что вчерашний магл в одиночку выбрался из сердца Министерства магии,— медленно проговорил мужчина,— Вот, держи. Обведи нужные имена. Мы всё устроим. Итан пододвинул к себе лист пергамента и перо. В списке были лишь имена без фамилий или прозвища – мракоборцам пока не удалось узнать личности каждого из задержанных. Однако там присутствовало одно полное имя, и оборотень сразу же обвёл его уверенным движением. Эммелина Бром — Возле лагеря было тело,— заговорил Стивен,— Кто это? Из ваших? — Да... Рик. Я про него ничего не знаю, только... Вроде, его фамилия – Кейси... Да, Рик Кейси,— Итан сглотнул, дрожащей рукой обводя ещё имена,— А что случится с остальными? Теми, кого я не выбрал? — Азкабан.

***

Грейс нервно заламывала пальцы, смотря в окно. Яркие и тёплые солнечные лучи оставляли её равнодушной, даже к пению птиц она не прислушивалась. Полночи они с Томасом гадали, что же скажет ей Дамблдор при встрече. Когда он наконец ушёл, сонный до чёртиков, Морган продолжила это бессмысленное занятие и поспала едва ли несколько часов. Голова болела, а веки тяжелели всё сильнее с каждой минутой, но несмотря на это, спать хотелось в последнюю очередь. — Ты и правда ему нравишься, раз уж он решил заглянуть,— кивнула Джоди сама себе,— Я имею ввиду, что он ценит тебя, как ученицу, а то глупо прозвучало... Её слова вырвали Грейс из размышлений, и девушка натянула улыбку, выпрямляясь на стуле. — Да... Я просила его заниматься со мной дополнительно, может, он надумал с ответом,— соврала она. — Всё тебе мало учёбы в школе,— Лежандр с улыбкой покачала головой,— Не скучаешь по Шармбатону? — Не очень. Мне нравится в Хогвартсе. — Конечно, нравится. Такие симпатичные мальчики,— она игриво поиграла бровями. — Джоди!— Грейс закатила глаза, посмеиваясь. — Что?— женщина поставила в холодильник кастрюлю,— Мне очень понравился Томас, такой почтительный. Редко встретишь такое отношение к таким, как я. Джоди не обладала способностям к магии, несмотря на родителей-волшебников. Никакие законы не ограничивали сквибов в магическом мире, но многие волшебники проявляли по отношению к ним либо пренебрежение, либо снисходительность. Ни первое, ни второе Лежандр не терпела. — Он и правда хороший,— сказала Грейс,— Но не смотри на меня так, он только друг. — Как скажешь, дорогая, но значит ли это, что в Хогвартсе хватает красавцев? В мыслях Морган тут же возник Сириус, вызвав румянец на щеках, на что Джоди попыталась сдержать улыбку, но попытки были ужасные. — Без комментариев,— буркнула Грейс. — Не буду напирать,— Джоди поставила на поднос чашки и небольшой чайник,— Так, ладно. Ты уверена, что не надо ничего подготовить к встрече с профессором? Я могу сделать что-нибудь к чаю или сходить в кондитерскую. — Нет, всё в порядке, не надо. Он не будет задерживаться. — Хорошо. В таком случае увидимся завтра, но если кто-то будет спрашивать, вечером я тебя проверяла, как мы и договаривались. — Да-да, иди уже к своему мужу,— усмехнулась Грейс. — И уйду,— Лежандр взяла свою сумку и подмигнула волшебнице,— И будем мы с ним танцевать танго до самого рассвета,— пританцовывая, она вышла из кухни. Морган вздохнула и взяла поднос, направляясь в гостиную. Руки немного дрожали от волнения, совсем скоро должен был прийти Дамблдор. Все попытки отвлечься провалились. Грейс пыталась написать письмо родителям и Уильяму, но мысли всё время ускользали. Навряд ли её и правда ждёт что-то плохое, но цепкая хватка тревожности не отпускала. Звонок в дверь заставил девушку подпрыгнуть, но она тут же взяла себя в руки и пошла к входной двери. За ней стоял профессор Дамблдор. Его добродушное, но серьёзное выражение лица вызывало чувство вины за содеянное. Голубые глаза смотрели прямо из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на крючковатом длинном носу. Белоснежные волосы и борода почти светились серебряным сиянием. Удивительно, что при такой запоминающейся внешности в него не тыкают пальцами маглы с возгласом «Волшебник!». Примечательный облик. — Добрый день, профессор Дамблдор,— сказала Грейс, впуская его внутрь. — Добрый, мисс Морган,— сцепив руки за спиной, он прошёл внутрь. Директор бросил беглый взгляд на гостиную и подошёл к окну. Грейс стала наливать им чай, поглядывая на него. — Милое местечко, у ваших родителей есть вкус. К тому же, рядом французское Министерство магии, верно? — Да, сэр,— немного хрипло ответила Грейс,— В десяти минутах. — Стивен никогда не любил пешие прогулки. Сейчас, я полагаю, он пользуется камином? — Да, сэр. Будете чай? Дамблдор немного рассеянно посмотрел на ученицу и кивнул: — Разумеется, мисс Морган. Он сел в кресло, взяв в руку горячую чашку. Хотя он ещё ничего не сказал про цель визита, в воздухе витало такое густой напряжение, что и снитч с трудом пролетит. Грейс сделала большой глоток чая в надежде, что обжигающая жидкость приведёт её в чувства. Казалось, ещё вот-вот и она точно расплачется, как ребёнок, но простой глубокий вздох немного помог. — Вы догадываетесь, зачем я здесь, мисс Морган?— волшебник отставил чай. — Да, профессор Дамблдор,— тихо сказала она, встретившись взглядом. Его глаза смотрели будто прямо в душу, но Грейс не чувствовала признаков легилименции. То, как легко он мог читать людец одновременно и восхищало, и раздражало. — Принесите её. Морган сглотнула и на ватных ногах подошла к книжному шкафу. За небольшой стопкой книг покоилась шкатулка со свитком. Грейс взяла её и отдала Дамблдору, прежде чем вернуться на диван. Профессор лишь мельком осмотрел её и положил на колени, накрыв рукой. — Стоило ли оно того? — Нет, сэр,— с ноткой горечи ответила когтевранка. Дамблдор вздохнул и чуть склонил голову, не сводя с неё взгляда. — Мисс Морган, вы могли обратиться ко мне. Я бы помог вам раздобыть книгу, и не пришлось бы прибегать к вандализму и нарушению закона. — Я... не думала об этом, профессор. — С молодыми людьми это часто происходит. Его спокойный, но твёрдый тон внушал вину намного сильнее любого крика. Впрочем, Грейс не чувствовала, что её осуждают и укоряют, как было несколько лет назад в Шармбатоне. Сейчас ей, конечно, не спускают с рук выходку, но и не перебарщивают. — Профессор Дамблдор...— Грейс закусила губу,— Меня и... Аскеллу... ждут неприятности? — Я верну вещь владельцу. — Но... Это не ответ, сэр. Со всем уважением. Его глаза на миг заполонило веселье, а уголки губ слегка потянулись вверх. — Мисс Морган, по-моему вы должны понять, что если вы не сидите в наручниках на скамье подсудимых, то ситуация лучше, чем вы себе воображаете. Грейс открыла рот, но тут же его закрыла, не зная, что сказать. Она ожидала каких-то более серьёзных последствий для неё и Блаунт. Суд. Выдворение из Франции. Позор до десятого колена. — Я как никто другой знаю, как могут быть соблазнительны чужие речи,— продолжил Дамблдор,— Как легко поддаться искушению завладеть могуществом... — Профессор, я...— начала Грейс, но директор остановил её поднятой рукой. — Я знаю, о чём говорю. Подумайте на досуге о чужом влиянии на вас и о том, как не наступать на одни и те грабли. Мисс Морган, помните наш разговор про Пожирателей смерти? — Да, сэр, конечно, помню. Я не знаю, как связаться с ними вне Хогвартса, но Томас... — Я не думаю, что вы готовы. — Что?— удивилась волшебница,— Но мы решили, что это будет хорошим планом. Я... — Вы не готовы, мисс Морган,— более серьёзным тоном прервал Дамблдор. — Я поняла, сэр,— тихо ответила она. — Хорошо. Думаю, вы и сами понимаете причины. Боюсь представить, как легко они смогут убедить вас творить более серьёзные нарушения. Альбус Дамблдор встал из кресла, держа в руке шкатулку, но уходить не спешил. — Если захотите совершить что-то безрассудное, то сперва отправьте мне сову. — Профессор... Это значит, что... я всё ещё могу к вам обратиться в случае чего, да? — У меня нет привычки бросать своих студентов в трудную минуту, мисс Морган. Прошу меня простить, боюсь, меня ждёт менее приятный разговор с мисс Блаунт. Ах, да, знайте, что Феликс Фелицис работает не так, как вы думали. Раздался громкий хлопок, и директор трансгрессировал прямо из гостиной, оставив озадаченную девушку в одиночестве. Грейс вздохнула и откинулась на спинку дивана. Всё и правда закончилось намного лучше, чем она ожидала, хотя Дамблдор всегда был понимающим и добрым и не имел привычки угрожать юным ученикам Азкабаном. Но... В груди поселилось неприятное чувство. Несмотря на то, что Морган вышла сухой из воды, она подвела профессора Дамблдора. Он не сказал прямо, что разочарован в ней, но это понятно из других его слов. Теперь он считает, что она не готова оказаться среди Пожирателей смерти. Расстроило ли это её? Скорее, ей было неприятно от того, что он не доверяет ей, думая, что она легко ведётся на сладкие речи. Когда Грейс предложила Дамблдору этот план, чтобы искупить какую-то вину и обратить обстоятельства в пользу, она ещё сомневалась в своём решении. Всё же это не просто водить за нос слизеринцев. «Отец был против этого, теперь и Дамблдор тоже...» Морган вздохнула, рассеянно потянувшись за чашкой немного остывшего чая. Мысли снова разбежались в попытке придумать какой-нибудь план. Может, у неё нет поддержки, но это даёт определённую свободу действий.

***

Итан зашёл за решётку и дождался пока ему не снимут наручники. Тюрьмы волшебников и магов не слишком отличаются. — Я даже отсюда чую, как от тебя жратвой несёт,— прорычал Николас из камеры напротив, оперевшись на прутья. — Они пытались развязать мне язык,— Уолш пожал плечами, садясь на пол у стены,— Что мне, отказываться от еды? Вожак смотрел на него обжигающим ненавистью и подозрением взглядом, сжимая челюсть. — Я ничего им не сказал,— сказал Итан, поджав губы. — Я вот совсем в этом не уверен, Волчонок. — Хватит,— сказала Эммелина,— Мы все в одной лотке. — Но у кого-то может быть спасательный жилет в кармане. — Я ничего не сказал,— повторил Итан. Николас рыкнул совершенно по-волчьи, и неподалёку от них раздался скрип стула. — Эй!— мракоборец повысил голос,— Тихо там! Давно хвосты не отрывали? Вожак оскалился и сплюнул, отходя от прутьев. Он принялся ходить по своей камере со знакомым Итану выражением лица. Глаза Николаса бегали по всему помещению в поисках слабого места. — Что они сказали?— тихо спросила Эммелина, садясь рядом с юношей. — Ничего,— прошептала он, пожимая плечами, — Всё спрашивали про про лагерь... про других... оборотней. — Почти всех наших уже увели в зал суда,— она поджала губы, качая головой,— Скоро и наша очередь,— она нервно усмехнулась,— Кто бы мог подумать, что мы все окажемся в Азкабане? Итан хотел её успокоить, но вовремя прикусил язык. Опасность выдать себя теперь повсюду преследует его. Нужно аккуратнее подбирать слова. — Но пока мы не там, верно?— Уолш попытался улыбнулся. Эммелина снисходительно улыбнулась, будто говоря «нам конец, ничего ты не понимаешь». Итан лишь вздохнул и тоже окинул взглядом окружение. Мистер Морган ничего не сказал про то, как же оборотням удастся сбежать. Сидя в зале суда несколько часов спустя, Уолш даже засомневался, что слова Стивена были правдой. Холодные цепи сковывали даже малейшие движения, мешая вздохнуть полной грудью. «Будто мы можем накинуться»,— подумал Итан. Однако бросив взгляд на Николаса, который скалился и едва не трясся от желания разорвать всех в клочья, ему пришло в голову, что, возможно, волшебники не ошибаются. Несмотря на всю коллегию судей, казалось, всем им не было дела до оборотней. Кто-то бессовестно перешёптывался, какая-то дама с особой потливостью наколдовала себе небольшой веер, который парил в воздухе и обмахивал её, а острый взгляд волка заметил небольшую книжечку, которую тайком читал волшебник в больших смешных очках. Впрочем, всё же большая часть из них слушала заседение. Николас вытянул ноги, смотря исподлобья на главного судью. Мракоборец рядом цокнул языком и, подойдя ближе, пнул его по ногам, но тут же отскочил в сторону, когда оборотень дёрнулся в кресле и громко рыкнул на него. — Прекратите сейчас же, пока я не заткнул вам рот,— строго сказал Бартемиус Крауч,— Вы не в псарне находитесь, а в зале суда. — Да срать я хотел на ваш суд! — Чудесно. Приговариваю всех подсудимых к тридцати годам в Азкабане,— волшебник сткнул молоточком, завершая слушание,— Уведите их.

***

Стивен вздохнул, нетерпеливо смотря на часы, но когда дверь открылась, вошёл в зал. Обычно здесь проходят особо важные встречи для обсуждений планов с мракоборцами, но сегодня комната больше походила на классный кабинет. Множество молодых мракоборцев неторопливо поднимались со стульев, переговаривась друг с другом о содержании прослушанной лекции. Стивен пропустил несколько подчинённых и подошёл к специалисту по Явлениям Нечеловеческих Духов. — Добрый день, профессор Люпин. — О, мистер Морган!— волшебник пожал протянутую руку,— Ну что вы, я не профессор. Очень рад с вами познакомиться. — Я бы сам вас встретил, но были дела в Отделе. — Могу себе представить,— Лайелл коснулся палочкой проектора, и он плавно сложился в коробку,— Но мистер Скотт всё мне показал, огромное ему спасибо за это. Стивен выдохнул. Он немного волновался за своего заместителя, который вызвался сам устроить побег для оборотней и которого с тех пор видел только бегающим по Министерству с этажа на этаж, пытаясь всё устроить так, чтобы никто не узнал об их плане. — Римус!..— шепнул волшебник, подзывая к себе сына,— Мистер Морган, это Римус, мой сын. Юноша дал последнему выходящему мракоборцу буклет и подошёл к отцу. — Римус Люпин,— кивнул Стивен, протягивая руку,— Да, наслышан. Грейс и Джеймс с тобой дружат. — Да, сэр,— кивнул, отвечая на рукопожатие. — Он помогает мне с оборудованием и многим другим,— сказал Лайелл, хлопнув сына по плечу,— Без него как без рук. — Воспитали бесплатного ассистента, мистер Люпин? Одобряю. — Вовсе не бесплатного, сэр,— улыбнулся Римус, бросая взгляд на отца,— Мои карманные увеличиваются вдвое. — Неплохо, парень,— усмехнулся Стивен,— Можно взглянуть на буклет? Римус тут же протянул ему один. В глаза сразу бросился рисунок: шкаф, из которого тянулась костяная рука, рядом тощая форма дементора, полтергейст так похожий на Пивза и несколько приведений.

Как победить бессмертных духов?

Эта памятка вам напомнит:

— Как напугать боггарта

— Как утихомирить полтергейста

— Как оставить дементора голодным

— Хорошая вещь,— сказал Стивен и положил буклет в карман мантии,— Жаль, конечно, что некоторые болваны не запомнили это всё в Хогвартсе и на подготовке. — Мракоборцы не так часто сталкиваются с этими существами,— Лайелл пожал плечами,— Тем более многие не могут похвастаться богатым опытом, как я заметил. — Верно,— коротко ответил Морган,— Поэтому и было решено пригласить такого профессионала в этом деле, как вы. Вы раньше работали в Отделе магических популяций и контроля над ними. Не думали вернуться? — Да, пап, ты не думал?— с любопытством спросил Римус, подхватив коробку с проектором, и пошёл следом за ними. — Нет, не думал,— коротко ответил Лайелл, бросив на сына задумчивый взгляд. — Если надумаете, Министерство примет вас с распростёртыми объятиями, мистер Люпин. Они остановились посреди Отдела, обмениваясь любезностями, когда из лифта вывалилось двое мракоборцев. — Коннор, что...— Стивен не закончил предложение, сразу поняв, что именно произошло. Коннор тащил на плече своего напарника, у которого были рваные раны на груди и шее. Элис, секретарша Стивена, тут же подскочила к гостям Отдела и увела их в сторону, захлёбываясь рассказами о прошлых руководителях и мракоборцах, совершивших подвиги, но все её старания прошли впустую. Конечно, вид раненого человека волновал их куда больше. Римусу хватило доли секунды, чтобы определить того, кто нанёс эти раны. Не всякое живое существо может атаковать с такой яростью. «Акцио антидот номер три»,— мысленно проговорил Стивен, сделав движение запястьем, и тут же ринулся на помощь. — Они все разом вырвались!— сказал Коннор, словно не веря собственным словам,— Я... — Не сейчас,— Морган метнул в него многозначительный взгляд, помогая усаживаживать раненого на стул. — Это был оборотень?— спросил Лайелл, переглядываясь с сыном. — Да,— кратко ответил Коннор,— Винсент отправился за ними. Я возьму нескольких парней и мы догоним их. — Мысли читаешь,— пробормотал Стивен. Он поймал флакон с сыпучей смесью, прилетевший из его кабинета, и стал покрывать ей царапины. — Учись, Римус, пока выдалась возможность,— сказал он,— Порошок серебра и белого ясенеца запечатывает раны от этих тварей так, как не сделает ни одно заклинание. Раненный мракоборец застонал от боли и попытался меньше двигаться. Его грудь часто и тяжело вздымалась, рубашка на ней пропиталась кровью. Келли подошла к нему и помогла выпить какое-то зелье, которое явно облегчило боль. — Отведи его в Мунго через камин в моём кабинете,— сказал Стивен. — Да, сэр,— кивнула Брумсток, помогая раненному встать. — Я даже немного впечатлён, Римус, что ты в обморок не упал,— Морган повернулся к Люпинам. — Он намного крепче, чем кажется,— Лайелл сжал плечо побледневшего сына. — Я... не знал, что оборотни могут так нападать не во время полнолуния. — Это могут делать не все,— кивнул Стивен,— Только те, в которых преобладает животная сущность, а не человеческая. Сложно объяснить. — Вы правы, мистер Морган,— кивнул поникший Лайелл,— Мне доводилось с такими встречаться. — Полагаю, это была не самая приятная встреча,— мракоборец склонил голову и взглянул на юношу,— Если что, такое у нас не каждый день происходит. — Я не испугался. — Хорошо. Храбрость – хорошая черта для мракоборца, как и умение трезво мыслить в любых ситуациях. — Он не собирается становиться мракоборцем,— твёрдо сказал Лайелл. — Почему нет?— усмехнулся Римус, подталкивая отца локтем в бок,— Мне нравится ЗОТИ. Мужчина посмотрел на него выразительным взглядом, безмолвно говоря «сам знаешь». Морган прекрасно знал такие гляделки и не стал продолжать тему. Стивен проводил их до лифта и взглядом начал искать Эдварда. Долго это делать не пришлось: парень стоял у дверей его кабинета, нервно переминаясь с ноги на ногу и выбирая влажный лоб. Морган сжал зубы и рывком втащил внутрь, захлопывая дверь позади. — Единственное, о чём я, мать твою, тебя просил, так это обойтись без жертв! — Так и должно было быть!— Скотт поправил рукав на левой руке,— Я не ожидал, что эти двое болванов вернутся так рано! — Эти двое болванов выполняли свой долг,— Стивен обошёл свой стол и наклонился вперёд, опираясь на его гладкую поверхность,— Твоей задачей, которую ты сам вызвался выполнять, было не пускать их к оборотням. Эдвард помолчал некоторое время. Было видно, как он переживал из-за случившегося, но было неправильно спустить это ему с рук, когда есть пострадавший. — Кларенс... Он серьёзно ранен? — Царапины неглубокие и их почти сразу начали лечить,— уже более спокойным тоном ответил Стивен и сел в кресло,— Не думаю, что последствия будут серьёзными. Однако я не колдомедик. — Он вернулся за ключами,— негромко сказал Скотт после недолгого молчания,— Я... не думал, что такое может быть. — Когда ты разрабатываешь какой-то план, ты должен учесть все возможные варианты исхода. Вернувшиеся раньше времени мракоборцы – не такое событие, которое невозможно предугадать. Сегодня всё обошлось, но в другой раз последствия могут быть куда серьёзнее, Скотт. — Я понял, сэр. — Наш отряд отправился на поиски оборотней,— Морган выразительно посмотрел на подчинённого,— Есть ли хоть малейшая вероятность, что беглецов найдут? — Нет,— твёрдо сказал Эдвард. Стивен внимательно на него смотрел некоторое время, а потом удовлетворённо кивнул: — Хорошо. Я тебе верю.