59. Поиск ответов

— И он сам пригласил меня в Отдел мракоборцев! — заключил Римус, а потом уже менее уверенно добавил: — Ну, не прямым текстом, конечно, но это читалось в его глазах. — А ты самозабвенно заглядывал в его глаза? — усмехнулся Джеймс, внимательно осматривая карту района. — Эй. Усмешка Поттера лишь стала шире, и он шутливо толкнул друга в бок. Тот прыснул, качая головой, и достал бутылку воды из рюкзака. Взгляд Люпина немного рассеянно скользил по улице и проходящим мимо людям, брови немного нахмурены, а губы немного поджаты — всё говорило о том, что юноша о чём-то усиленно думал, не совсем уверенный в том, что стоит поднимать тему. — Ты чего? — спросил Джеймс, пряча карту в карман. — Всё нормально, пошли. Гриффиндорцы направились вниз по улице, высматривая нужную вывеску. Беспокойство не отпускало Римуса и быстро передалось его другу, словно драконья оспа. — Говори же, — Поттер с нетерпением подтолкнул его плечом. — Ты такой из-за случившегося в Министерстве? — Что?.. Нет, нет... Ну, я всё ещё немного в шоке от того мракоборца, но... Не об этом я думаю. — О чём тогда? — Сохатый, а ты... Ты думал о том, что будет после Хогвартса? — Надеюсь, не война, — безрадостно усмехнулся парень. — Не знаю, Римус. Кто знает, что будет в конце лета? Сейчас Сам-Знаешь-Кто притих, но... Вдруг он только набирает силы? — Предположим, что это действительно будет так. Что тогда? — Мерлин его знает... Пойду в мракоборцы. — В мракоборцы? — глухо переспросил Люпин. — Ну да, — Джеймс пожал плечами, осматриваясь по сторонам, прежде чем перейти дорогу. — Если всё не утихнет, то я не смогу просто сидеть в стороне. Это было так похоже на Поттера, что Римус даже не удивился. Конечно, Джеймс тут же побежит в мракоборцы сразу же после окончания Хогвартса. Его натура, не позволяющая ему оставаться в стороне от риска и опасности, всегда побеждает во внутренней борьбе. — Ты хороший волшебник, — серьёзно сказал Люпин. — Из тебя выйдет отличный мракоборец. — Какие громкие слова, Лунатик! — усмехнулся Джеймс, но в его глазах читалась искренняя благодарность. — Знаешь, ты тоже можешь пойти мракоборцем. Никто не знает ЗОТИ лучше тебя. — Этого маловато как-то, знаешь ли. — Эй, ты и в других предметах разбираешься намного лучше меня, Сириуса или Хвоста... А ты вообще хочешь этого? Быть мракоборцем? — Мало тех, кто действительно хочет, — уклончиво ответил Римус. — Ставлю свои уши и хвост, что ты при первой же возможности сбежишь в квиддичную сборную. Джеймс рассмеялся и поднял руки в знак поражения, признавая его правоту. Быть профессиональным игроком в квиддич — его мечта с того самого момента, когда он впервые сел на детскую метлу, высота полёта которой едва ли превышала три фута. Он быстро выпросил более серьёзную модель для полётов повыше и тогда-то он окончательно понял, что это именно то, чем он хочет заниматься на протяжении всей жизни. Годы шли, а его любовь к высоте и порывам ветра не утихла. — Вон книжный! — Люпин потащил друга ко входу в лавку. Оказавшись внутри, Джеймс немного озадаченно почесал затылок. Он-то в книжных магазинах для волшебников был ровно раз в год перед началом учёбы, а в магловских так и совсем не бывал, но Римус уже успел спросить продавца о нужном Поттеру авторе. Гриффиндорцы подошли к одному из книжных шкафов. — Вроде, эта, — сказал Джеймс, взяв книгу в руки.

Лев, Колдунья и Платяной шкаф

К. С. Льюис

На обложке были изображены две девочки с чем-то вроде цветочной лианы в руках, которую они обвивали вокруг льва. Первая же страница сообщала о том, что книга предназначена для детей. Джеймс вздохнул. «Ты должен попытаться, Лили её любит» — А остальные читать будешь? — невзначай спросил Римус, листая книгу с соседней полки. — Остальные? — Эта первая книга. Всего их семь. — Семь! — повторил Поттер, удивлённо качая головой. Прочитать одну книгу ещё куда ни шло, но семь! Впрочем, все они небольшие, да и рассчитаны на ребят младщего возраста. Это не должно быть сложным. Он просто обязан прочитать и не умереть от скуки в процессе. Решительным движением Джеймс сгрёб все части «Хроник Нарнии» в охапку и потащил к продавцу. Римус усмехнулся и пошёл следом. Около часа спустя, сидя в «Кафе-мороженом Флориана Фортескью», друзья продолжили обсуждать планы на лето. — Я вчера получил письмо от Питера, — говорил Люпин, отправляя в рот здоровую ложку пломбира с ванилью и шоколадной крошкой. — Он, наверное, уже уехал с семьёй. Не стоит его ждать до начала учёбы. Джеймс мученически простонал, ковыряя клубнику ложкой. — Я-то думал, мы успеем встретиться до августа... Как так вообще?! Мы, Мародёры, и ни разу за лето не встретимся вчетвером?! — он возмущённо фыркнул. — Зато я ещё приеду, но не знаю, когда именно. Хочу найти работу на лето. — Здесь, на Косой аллее, её полно. — Я на летучий порох буду спускать все заработанные галеоны. — Приезжай в Годрикову впадину, — с хитрым огоньком в глазах предложил Поттер. — Мы тебя приютим. Будет весело. — Ты же знаешь, что я не соглашусь, — улыбнулся Римус. — Знаю, — вздохнул друг, — но надежды не теряю. — Как там Сириус? — спросил Люпин, украв из его мороженицы ягоду черники. — Сходит с ума и планирует побег, — Джеймс одарил его грозным взглядом за воровство. — Я думал зайти к нему по дороге домой. Вернее, закинуть пару Сдобных котелков в окно. — Не самая хорошая идея. — Почему это? Он целую вечность дома сидит, надо его как-нибудь приободрить. — Только вот тебя заметят, — сказал Римус. — Сириусу прилетит за это. Вот об этом Джеймс не подумал. Друг прав: к дому Блэков не удастся даже приблизиться незаметно, а уж о том, чтобы провернуть авантюру с кексами, не стоило и думать. — Ладно-ладно, ты прав, как и всегда. Римус усмехнулся, а потом уже более мягким тоном добавил: — Мы что-нибудь ещё придумаем. Мы не оставим Бродягу в беде. Поттер просто кивнув, вздыхая. Ему, мягко говоря, не нравилось, что Сириус сидит взаперти. Они общаются с помочь зеркала на протяжении дня, но Блэку от этого не сильно легче. Он всё ещё безвылазно находился дома, не имея возможности даже выйти за порог. А Джеймс и Римус лакомятся мороженым. Несправедливо. — День добрый, джентльмены, — Лайелл подошёл к юным волшебникам и взъерошил волосы сыну. — Здравствуйте, мистер Люпин, — тут же заулыбался Поттер и пожал ему руку. — Как у тебя дела, Джеймс? — спросил он. — Отлично, сэр. Скажите, а вы отпустите Римуса пожить пару недель у нас? — Сохатый! — Не всё так просто, — улыбнулся Лайелл и шёпотом добавил: — Полнолуния этим летом особенно тяжёлые. Весь год будет непростой... — И я уже сказал, что собираюсь работать... Что? Уже пора?— его сын засуетился. — Да, лучше нам выдвигаться, — кивнул мужчина, смотря на часы. — В Министерстве для нас подготовили портал, было бы очень некстати на него опоздать. — Я провожу!.. — Джеймс начал вставать, но друг его остановил. — Не надо, нам только пару магазинов пройти до «Дырявого котла». — Ладно... — вздохнул Поттер и всё же поднялся с места, чтобы на прощание заключить друга в медвежьи объятия. Римус засмеялся, но коротко обнял его в ответ, похлопав по плечу. Потом взял свою сумку и поспешил за отцом, махая Джеймсу. — Всё нормально? — негромко спросил Лайелл, когда они немного отошли. — Ага, — кивнул гриффиндорец. — Я книгу купил. — Хорошо. Люпины молча лавировали в потоке волшебников, направляясь во всеми известный бар, чтобы воспользоваться камином. Римус то и дело поглядывал на отца, собираясь духом завести разговор. — Пап? — Да? — Лайелл немного удивился, но остановился, когда сын слегка потянул его за рукав. — Если... Если серьёзно, то я могу пойти в мракоборцы? Вы с мамой будете против? — Римус, — мужчина вздохнул и отвёл его в сторону за тихий угол, — поверь мне, это очень плохая идея. Я поддержу любое другое твоё решение, но это — нет. Думаю, Хоуп со мной согласна. — Но почему? — Ты правда это спрашиваешь? — Лайелл вдруг стал выглядеть таким уставшим, что Римусу захотелось самому себе отвесить подзатыльник за то, что после долгого дня измаьывает его вопросами. — Они раскроют тебя с первым же полнолунием. Это слишком опасно. Ты сам видел, как они относятся к таким... как ты. Римус сразу же сник. Он и сам об этом думал, но внутренний мальчик, который получил письмо из Хогвартса, когда уже не было ни единой надежды, отгонял пессимистичные мысли. Однако отец прав. В школе его особо не замечают, считают болезненным ребёнкой, но опытные волшебники и волшебницы, годами охотивщееся на оборотней, сразу узнают про него правду. Ликантропия – не тот недуг, который можно долго скрывать, особенно от людей, которые ежедневно сталкиваются с ним. — Мне же лучше, — Римус натянул улыбку, чтобы успокоить папу. — Не придётся днями и ночами бродить непонятно где в поисках очередного преступника. — Да... Да. Лайелл слегка улыбнулся, смотря на него взглядом, полным сожаления и грусти, а потом они дальше поспешили в Министерство магии.

***

Стивен с раздражением прошёл в кабинет, слыша, как позади дверь закрылась с громким хлопком. — Это было вашей задачей! — волшебник закипал от злости, его обычно невозмутимое лицо искажалось гневом. — Моей? Сомневаюсь, — мракоборец скрестил руки на груди и присел на край своего стола. — Задачей ваших мракоборцев, — исправился Крауч. — Это не отменяет того факта, что узники сбежали у вас из-под носа. — У вас из-под носа. Вы правда думали, что троих волшебников достаточно на такое количество оборотней? Я выделил под ваше руководство достаточно мракоборцев, чтобы не допустить побега. Стивен немного лукавил, но делал это без зазрения совести. Трое мракоборцев справились бы и с бóльшим количеством оборотней, если бы Эдвард не поспособствовал побегу. Только вот главе Отдела магического правопорядка этого знать не надо. — Вы уже начали расследование? — спросил Стивен, делая вид, будто не замечает убийственного взгляда собеседника. — Я ожидаю этого от вас, мистер Морган,— медленно проговорил Крауч. — Вы уже применили меры по отношению к тем недоохранникам? — Вы говорите таким тоном, будто и их ожидаете видеть в Азкабане. — Пару лет там им бы не помешали, — мужчина медленно прошёл к светящейся на стене карте, сцепив руки за спиной. — Может, вспомнили бы о своём долге. — Да, самое время забивать тюрьму мракоборцами, пока Пожиратели смерти ходят по улицам. — И чья это вина, позвольте узнать? Вы нашли шпиона? — Мы уже близки. — Кто-то отравил последователей Сами-Знаете-Кого прямо в зале Визенгамота, а потом освободил оборотней. Это вполне может быть один и тот же человек. Забудьте все остальные дела пока не вычислите предателя,— сказал Бартемиус, глядя прямо в глаза Моргану, и пошёл к двери. —Да, мистер Крауч. Подождите, на пару слов, — Стивен оттолкнулся от стола и подошёл к нему. — Больше не пытайтесь повышать на меня голос перед подчинёнными. Я начальник Управления мракоборцев, а не мальчик на побегушках. Хотите пожурить — делайте это не при подчинённых. — Мистер Морган... Новой грызне между двумя начальниками не дано было случиться: уставшая на вид Элис тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь. — Мистер Морган, вы заняты? — Уже нет, — ответил он, не прерывая зрительный контакт с начальником. — Мистер Крауч закончил. Бартемиус Крауч молча сжал челюсть, сщурив на него глаза, но рывком распахнул дверь, заставляя Элис негромко охнуть от неожиданности, и вышел. — В чём дело, Элис? — Какой-то мужчина настойчиво просит встречи с вами, — сказала она, вздохнув. — Он уже приходил пару раз, но вас не было в Отделе. Я не понимаю, чего он хочет, он отказывается уходить, пока не поговорит с вами... — Ладно, пусть заходит, — махнул рукой Стивен, обходя стол. — У меня есть пара минут. Едва Элис шагнула за порог, как таинственный незнакомец оказался в кабинете, закрывая за собой дверь. На первый взгляд он казался нездоровым, но, похоже, болезненные черты были особенностью его внешности. Хотя сомнения ещё сохранялись. Всё же впалые глаза и щёки в сочетании с бледностью составляют необычный портрет. Мужчина был одет небогато, но аккуратно. Ботинки были начищины до блеска, а на руке красовались часы, похожие на фамильные. Несмотря на целую россыпь морщин на лице, тонкие жидкие волосы ещё не тронула седина. — Мистер Морган, для меня честь наконец познакомиться с вами, — сказал незнакомец и прошёл ближе к столу, сжимая шляпу в руках. — Кто вы и что вам надо? — прямо спросил Стивен, садясь в кресло, и мотнул головой в сторону стула напротив. — Я Бертрам Кромвель, сэр,— ответил волшебник и сел с прямой спиной, которая указывала на особую выправку. — У меня к вам предложение. Как вы, конечно, знаете, Сами-Знаете-Кто привлекает всё больше сторонников... — Ближе к делу. Кромвель на такой тон и бровью не повёл, только достал из кармана пиджака аккуратно свёрнутый лист пергамента, развернул его и протянул мракоборцу.

ЛИГА ЗАЩИТЫ ОТ ТЁМНЫХ СИЛ

ВСТУПАЙТЕ В ОБЪЕДИНЕНИЕ

И

ЗАЩИЩАЙТЕ СВОИ СЕМЬИ

Под надписью были изображены тёмные силуэты двух волшебников, стоящих друг к другу спиной и сражающихся сразу с несколькими противниками: Пожиратель смерти в характерной маске, оборотень и дементор. — Что это?— Стивен перевёл взгляд на собеседника. — Общественное объединение, сэр. Мы хотим помочь вам в этой борьбе против зла. На это заявление хотелось только закатить глаза. Мракоборцы уже изрядно устали от подобных деятелей. В действительности они ничуть не облегчали их работу, а только мешались под ногами и портили расследования. Раньше таких было немного, но с этой Лигой, похоже, их станет больше по всей стране. — От меня вам что надо? — спросил Стивен, оперевшись локтями на стол. — Благословение на деятельность? Этого не будет. — Почему же? — Всех тех, кто по-настоящему умеет обращаться с палочкой, мы будем рады поприветствовать в рядах мракоборцев. Остальные пусть сидят по домам и не подвергают свою жизнь опасности. — Не все могут пройти испытания, чтобы стать мракоборцем, мистер Морган. — В этом их смысл. — Возможно, — согласился Бертрам. — Но мы не можем сидеть и смотреть, как гибнут наши бравые мракоборцы. — Опять же, чего вы хотите от меня? — Я надеялся, что вы поддержите нас. — Как я и сказал, этого не будет, — твёрдо сказал Стивен, отодвигая листовку. — Люди без должных знаний и опыта не должны заниматься подобной самодеятельностью. — Если бы вы согласились сотрудничать, то это принесло бы плоды всему магическому сообществу Великобритании. Ваши мракоборцы могли бы делиться опытом... — Как я уже сказал, все заинтересованные в защите населения могут пройти отбор и стать мракоборцами, — Стивен встал из-за стола. — Не думаю, что есть смысл обсуждать это. У меня есть дела, мистер Кромвель, так что прошу вас покинуть кабинет. И не докучайте больше моей секретарше. В следующий раз вас просто выведут в Атриум. Бертрам с совершенно спокойным видом медленно поднялся на ноги и немного поклонился, прижимая шляпу к груди в знак признательности: — Спасибо за уделённое время, мистер Морган. Стивен проводил его внимательным взглядом и вздохнул, когда наконец остался один в кабинете. Он вновь взял оставленную Кромвелем листовку. «Надо побольше узнать про эту Лигу» Оставив это дело на потом, Морган трансгрессировал в один из лондонских переулков. Тёмный и грязный он ничем не отличался от множества других в городе, но неподалёку находился адрес, который мог помочь узнать больше про Тома Реддла. Благодаря личному делу из Хогвартса, было известно, что Том родился и вырос в магловском Приюте Вула. Самого здания уже нет, его снесли и строят что-то другое, но начальница Приюта была ещё жива. Оставалось лишь надеяться, что она помнит своего бывшего воспитанника. Стивен постучал в дверь квартиры, немного брезгливо осматриваясь по сторонам. Он никогда не был чрезмерно одержим чистотой, но при виде многолетних окурков, фантиков, плевков и Мерлин знает чего ещё на грязном полу хотелось лишь одного — помыться. Вскоре после стука дверь приоткрылась, и показалось морщинистое лицо старушки. — Кто вы? — подозрительно спросила она. — Маркус Стивенс, детектив полиции Лондона, — мракоборцев показал ей поддельное удостоверение. — Миссис Коул, верно? Пока она с сомнением осматривала удостоверения, мракоборец незаметно взмахнул палочкой свободной рукой: «Конфундус». Магла часто заморгала от воздействия заклинания, а потом открыла дверь, пропуская внутрь Моргана. — Проходите, мистер Стивенс. Чаю? — Кофе, если есть. Маленькая квартира выглядела бедно, но сразу бросалась в глаза та чистота, которая контрастировала с коридорами и лестницами здания. Мебель и вещи были старыми, но за ними тщательно следили, поэтому они сохранили достойный вид. Стивен сел за кухонный стол, накрытый отглаженной скатертью, пока миссис Коул ставила чашки на стол. — Что вы хотите знать, сэр? Она налила в чашки кипятка и отвернулась, а Морган не упустил эту возможность. Незаметными уверенными движениями он достал из кармана маленький флакончик и добавил несколько капель зелья в чай хозяйке дома. — Я хочу кое-что узнать о вашем бывшем воспитаннике, мэм. Вы много помните из своей работы в Приюте Вула? — Что-то помню ясно, будто это было вчера,— старушка пожала плечами, садясь на стул, — что-то совсем позабыла. Стивен подождал, пока она не сделала глоток своего чая, смешанного с Сывороткой правды, и начал задавать конкретные вопросы. — Вы помните Тома Реддла? Миссис Коул тут же изменилась в лице. На несколько мгновений её взгляд стал отрешённым и одновременно с этим уставший, будто она мысленно доставала самое тяжёлое из своих воспоминаний. — Да, помню. Я даже помню его мать. Она пришла в наш приют ночью в канун нового года. Не могли же мы выставить на улицу беременную, которая вот-вот родит, верно? Мы помогли ей всем, чем смогли, но она всё равно умерла после родов, и часа не прошло. Помню, как она сказала: «Надеюсь, он будет похож на своего папу». Честно скажу, правильно она надеялась. Саму-то её красавицей точно не назовёшь. — Она ещё что-то говорила? —Да, — миссис Коул сделала ещё один глоток чая. — Она сказала, чтобы ему дали имя Том, в честь отца, и Марволо, в честь её отца. Фамилию тоже она ему дала. Мы сделали, как она просила, вдруг за мальчиком кто-то вернётся, но за все годы его никто даже не навестил. — Что вы можете сказать про самого Тома? Каким он был? Старушка посмотрела на Стивена так, словно он её обидел. Она явно испытывала неприязнь к Тому. — Никогда таких людей не встречала,— сказала она. — Он был... странным. Морган просто кивнул на это. В конце концов, Реддл был волшебником. Дети далеко не всегда могут контролировать свою магию, так или иначе всплеск будет. Это нередко вызывало у маглов страх и неприязнь к волшебникам по понятным причинам. Всё неизвестное и паранормальное вызывает, как минимум, обеспокоенность. — Он пугал других детей,— держащая чашку рука маглы дрогнула, и она немного удивлённо моргнула, не ожидая от самой себя такой честности. — Все его боялись, особенно после случая с кроликом Билли Стаббса... — Что за случай? Стивен достал блокнот и ручку. Он не имел привычку записывать показания, память у него была отменная, но сейчас следовало не упустить ни слова. Если с ним что-то случится, надо оставить подсказки. — Том поссорился с Билли, а потом... Нет, Том, конечно, не мог сам забраться так высоко, но и кролик не мог же сам повеситься! А потом бедные Эми и Деннис... Не знаю, что Том с ними сделал, но из пещеры они вернулись прямо пришибленные. — Из пещеры? — нахмурился волшебник, делая записи. — Раз в год мы вывозили детей на побережье или в деревню... — Что говорили дети? Эми и Деннис. — Ничего. Они сказали, что просто гуляли по окрестностям. Но точно вам говорю, что-то случилось в той пещере.

***

Грейс стояла спиной к смотрящему. Её тёмные волосы волнами струились по гладкой ткани блузки. Вдруг она оглядывается и улыбается, увидев кого-то за кадром, а затем и полностью разворачивается. Она скрещивает руки на груди и прислоняется к подоконнику позади. Её улыбка яркая, но немного смущённая — Морган ещё не привыкла позировать. Потом она поворачивается спиной, и всё начинается сначала. Сириус так долго смотрел на колдографию, что продолжал её видеть даже с закрытыми глазами. И всё равно ему было мало. Он ощущал почти непреодолимое желание окликнуть Грейс, чтобы повнимательнее осмотреть её лицо, как будто он уже не выучил наизусть каждую маленькую деталь. Грейс на фото вновь оглянулась через плечо, и Сириус почти почувствовал себя рядом с ней. Он мог представить, как подходит к ней, щипает за руку, а она вздрагивает от неожиданности, охая, и сердито бьёт его учебником. Как же он скучал по ней, по времени, проведённому в Хогвартсе. Блэк бы пересдал сначала все предметы, лишь бы провести ещё пару недель в стенах замка среди друзей, а не здесь, на Гриммо, 12. Сириус вздохнул, кладя колдографию на грудь, сложил руки за голову и прикрыл глаза. За дверью слышалось тихое ворчание Кикимера, который снова убирался в коридоре, несмотря на то, что признаков навозной бомбы давно не было. — Эй, Бродяга! — раздался приглушённый шёпот. Парень тут же расплылся в улыбке и сел в кровати, бережно откладывая колдо в сторону. Он сунул руку под матрас и нашупал осколок зеркала. — Привет, очкарик. Поттер в ответ фыркнул, взъерошивая беспорядочные волосы. — Как дела в маленьком аду? — спросил он. — Неплохо кормят, да и ладно, — зевнул Сириус. — Может, скоро получится на пару дней свалить к Альфарду. — И тогда... — Именно. У них не было никакой уверенности в том, что всё задуманное получится, но верить в это очень хотелось. — Как там Лунатик? — Хандрит немного, как всегда. Он сказал, что Питер уехал до конца лета. — Да, он писал что-то про Австралию. — Я что, один не в курсе?! Предательство. Грязное предательство. — Да ладно тебе, всего лишь зубочистка в спину, — усмехнулся Сириус. Джеймс фыркнул по ту сторону зеркала. Поправив очки, он неуверенно закусил губу. — Бродяга, слушай... Я... Ты точно там в норме? Если что, я примчусь на помощь, ты даже не успеешь сказать «снитч». — Я просто задолбался в четырёх стенах, друг. Расслабь зад. — Понял. Они поговорили ещё немного, но потом в коридоре послышалось чьё-то присутствие, и Сириус поспешно спрятал осколок зеркала. Если родители узнают про этот способ общения, то ему будет несдобровать. Гриффиндорец осторожно подошёл к двери и прислушался, пока не желая раскрывать своё присутствие. — Ты уверен, что он справится? — тихо спросила Вальбурга с волнением в голосе. — Он долго к этому шёл, — непривычно мягкий голос Ориона успокоил жену. — Конечно, он справится. — Он не такой сильный духом, как... как мы или Сириус. Гриффиндорец, конечно, удивился словам матери, но... впервые за долгое время ощутил приятное чувство в груди. Вальбурга считала его сильным. Навряд ли она когда-нибудь скажет это ему в лицо, но подслушанное признание тоже дорогого стоит. — Он справится, — повторил Орион и, судя по звуку шагов, направился к лестнице. — Если нет, то это будет не просто позор на весь наш род, — говорила волшебница, идя за ним. — Это будет катастрофа. Тёмный Лорд больше не будет так высоко нас ценить и... Дальнейший разговор Сириус уже не мог разобрать, но услышанного ему было достаточно. Сбитый с толку юноша сел прямо на пол, прислоняясь спиной к двери. Его охватило уже знакомое беспокойство за брата. Ноги словно ослабли от осознание того, что теперь всё точно взаправду. Сириус уже думал так месяцы в Хогвартсе, но тогда всё обошлось, и Регулус не примкнул к Пожирателям смерти, но сейчас даже родители волновались. Это не сулило ничего хорошего. Регулуса, этого болвана, невозможно будет переубедить. Блэк пытался, Грейс пыталась, хотя и гораздо мягче, а потом и вовсе призналась, что Регулус слишком предан идеям чистокровности. Это действительно было так. Только вот должен быть способ не позволить брату загубить свою жизнь. Сириус поднял на ноги и тихо вышел из своей комнаты. Прислушавшись, он убедился, что с ним на этаже никого нет, и подошёл к комнате Регулуса. Едва ли в неё заглянув, ему тут же захотелось зажмуриться. Газетные вырезки про Волан-де-Морта украшали стену над письменным столом. Это казалось таким...безумным и детским одновременно. Собирать так каждое упоминание своего кумира, трепетно вырезать страницы газет и журналов и вывешивать на стену — полнейшее помешательство. Волан-де-Морт был не каким-то игроком команды по квиддичу, музыкантом или певцом, он был кровожадным убийцей и тёмным магом. — Чего ты вынюхиваешь? — спросил Регулус, безразлично проходя в комнату мимо брата. — Смотрю, в какого безмозглого глизня ты превратился, — язвительно ответил он, проходя следом. — Не понимаешь, насколько жалко это выглядит? Сириус махнул в сторону всех этих газетных статей. На секунду взгляд зацепился за книгу на столе — толстая тёмная обложка из кожи, замок, скрывающий её тайны... Да, снова Тёмная магия. — Это лучше твоих полуголых девиц, — фыркнул слизеринец, вздёрнув подбородок. — Не-а. Регулус прищурился и скрестил руки на груди, прислоняясь к столу. По его глазам было видно, как сильно он хотел схватить Сириуса за шкирку и выкинуть из комнаты, но вслух он лишь повторил ранюю фразу: — Чего ты вынюхиваешь? Пришёл обсудить интерьер? — Пришёл напомнить, что некоторые решения могут испортить всю твою жизнь, — процедил Сириус сквозь зубы. Находиться здесь было невыносимо. Пожиратели смерти в масках будто прожигали его взглядом с газетных колдографий. Громкие заголовки про зверства Волан-де-Морта и его последовательность словно кричали со стены. Эта чёртова книга, не сулившая ничего хорошего... Всё это давило, кричало, что младший брат погряз в этих бреднях про чистоту крови и сделает всё, чтобы угодить родителям и Волан-де-Морту. На удивление Регулус усмехнулся, его взгляд налился язвительным ядом, когда он произнёс: — Например, такое решение, как кувыркаться с одной, пока пускаешь слюни на её подругу? Сознание Сириуса будто помутнело от ярости. Он кинулся на брата с кулаками, а Регулус словно был только рад, отвечая ему тем же. Юные Блэки толкали друг друга, били кулаками и вскоре оказались в коридоре. Регулус разбил нос старшему брату размашистым ударом и тот схватил его за ворот рубашки. Сириус резким движением дёрнул его, практически вмазывая в стену. Слизеринец громко охнул, ударяясь головой о твёрдую поверхность. Старший брат схватил его твёрже, прижимая к стене. — Экспеллиармус! — Вальбурга взмахнула палочкой, спускаясь по лестнице, и Сириус отлетел на несколько футов. — Прекратите сейчас же! Она стояла на верхних ступенях со злобным видом, как фурия. Регулус виновато поджал губы, хватаясь за стену из-за лёгкого головокружения. Сириус, не менее дезориентированный, медленно поднялся с пола. Алая кровь из его носа закапала пол и начинала пачкать футболку. — Сегодня без ужина. Оба, — прошипела она. — Кикимер! Домашний эльф тут же возник в коридоре и поклонился своей хозяйке: — Кикимер рад служить вам, госпожа. — Прибери, — она брезгливо кивнула в сторону крови на полу. Сириус, слегка покачнувшись, сделал несколько шагов вперёд. Невольно он и Регулус переглянулись. У обоих был затравленный взгляд, так как понимали, что снова привлекли внимание своей дракой и ничего хорошего их не ждёт. — Мастер Сириус снова всё испоганил, — бормотал Кикимер, проходя мимо них. Щёлкнув пальцами, в его руках появилась пахнущая моющим зельем половая тряпка, которой он принялся смывать кровь. — Кикимер только утром всё вымыл до блеска... Пока Вальбурга прожигала взглядом Регулуса, Сириус тихонько пнул эльфа. Но когда рядом с матерью встал Орион, гриффиндорец замер, будто жертва перед хищником. Лорд Блэк свысока посмотрел на сыновей. Его лицо искривилось в презрении — они опустились до драки на кулаках, что непростительно для волшебников их статуса. Слегка прихрамывая он медленно спустился с лестницы, приближаясь к юношам. — Отец... — младший сглотнул. — Ты разочаровал меня, Регулус, — мужчина одарил его ледяным взглядом. — До завтрашнего вечера ты будешь заперт в своей комнате, а также тебе будет закрыт вход в библиотеку на месяц. Было видно, как Регулус всеми силами подавливал в себе любое возражение, ведь с отцом даже не следовало начинать спор. Можно сделать только хуже. — Да, отец, — спокойно ответил он. — Могу я идти? Орион едва заметно кивнул и проводил Регулуса взглядом. Молчание стояло до тех пор, пока дверь не закрылась с тихим щелчком. После этого мистер Блэк молниеносным движением достал палочку и взмахнул ей. Сириус ощутил такую сильную пощёчину, что едва не упал, а из его лёгких выбило весь воздух. — За то, что начал драку. — С чего ты решил, что это я начал? — гриффиндорцы быстро вернулся себе равновесие, гневно уставившись на отца. — Ты – это ты, Сириус, — просто ответил он. — Только такой грязный факультет, как Гриффиндор, мог унизиться до такого. — До какого? До того, чтобы надрать зад слизеринцу? Орион усмехнулся, но в его глазах был лишь холод и равнодушие. Он вздохнул и приблизился к сыну, проставляя палочку к его горлу. Вальбурга, так и стоящая на ступенях, словно статуя, недовольно поджала губы. — Остуди свой пыл. — Ты выглядишь очень храбро, угрожая безоружному подростку, — с сарказмом произнёс парень. Лорд Блэк сжал челюсть и снова взмахнула палочкой, оставляя удар на другой щеке. Сириус качнулся, а пара капель крови из носа всё же упала на пол. Кикимер что-то снова заворчал под нос и принялся отмывать новое загрязнение. — Смени тон, пока не остался без языка, мальчик, — негромко, но чётко процедил Орион и отправил сына в его спальню резким толчком. Дверь за Сириусом громко захлопнулась, а сам он неспешно подошёл к стулу и упал на него. Лицо горело от сильных и выверенных ударов, а горячая кровь ещё больше залила лицо и футболку. Сириус нетвёрдым и даже немного рассеянным движением взял майку с кровати, смял её и прижал к кровоточащему носу. Его взгляд упал на постель, и Блэк на секунду подумал о том, чтобы вновь заговорить с Джеймсом. «Нет, таким видом я его только напугаю, а потом он припрётся меня вызволять», — с усталостью подумал Сириус.

***

Грейс потянулась и пощурилась от ярких лучей солнца, что добрались до неё сквозь ветки. Мягкий плед приятно ласкал кожу, но под ним ещё чувствовалас земля, едва прохладная после ночи. — Чего хмуришься? — спросила Морган и сорвала травинку, бросая её в друга. Томас нахмурился ещё сильнее, бросая на неё взгляд исподлобья, и перевернулся на спину. В его руках был карандаш и блокнот, в который он уткнулся с самого начала их небольшого пикника, прерываясь лишь на недовольное ворчание себе под нос. — Не понимаю, как сделать движения плавными, — признался от, откладывая блокнот. Грейс тут же его взяла, с любопытством разглядывая страницу. Это не был полноценный рисунок, только набросок. Девушка лежит на животе и читает книгу, положив по неё сумку. Рука тянулась перевернуть страницу, но делала это рваным движением, будто сломанный робот. — Мой портрет? — Морган вопросительно выгнула бровь, возвращая блокнот. — Нет, не совсем,— ответил друг, крутя карандаш в пальцах. — Это... ближе к колдофото, чем к живым портретам. Я имею ввиду, что от твоей личности совсем ничего нет. — Интересно. — Да. Но у меня даже это не получается. — Не суди себя так строго,— Грейс подпёрла подбородок рукой. — Ты же начал этим заниматься не так давно, ещё и в одиночку. Тебе нужно отдохнуть. — Сказала девушка, которая с самого утра не может оторваться от книги. — Я хочу закончить её перевод за лето. — Это та, которую я тебе ещё осенью достал из Запретной секции? Библиотекарша из тебя подхваты для штор сделает. — Никто же не знает, что она у меня. Тем более, остальные книги на эту тему совсем исчезли из библиотеки... Даже в этой не хватает страниц. — Их вырвали? Интересно. А остальные книги Дамблдор конфисковал? — задумчиво произнёс Макклейн. — Почему же? О чём они? Грейс села и взяла книгу в руки. Её глаза горели заразительным восхищением и интересом. — Она описывает достижения Герпия Злостного! Удивительно, что она так хорошо сохранилась, учитывая, что написана она была, как минимум, пару веков назад. Помнишь историю магии? Герпий... — Давай пропустим биографию этого, я уверен, многоуважаемого мага. — Никакой любознательности,— беззлобно укорила его Морган, закатывая глаза. — Здесь собраны его важнейшие открытия. Он первым создал василиска, что, конечно, безумно впечатляет, но меня больше интересуют крестраж. Он первый создал и его. — Крестраж? — нахмурился Томас и тоже сел. — Мне кажется, я где-то уже читал про него. — Он упоминается в одной из книг в той нашей тайной комнате. Может, где-то ещё... — Ладно, это не так важно. Что это вообще – крестраж? — Это... магический артефакт, созданный волшебником, — осторожно начала Грейс. — Разделив душу надвое, одна часть заключается в предмете. И когда этот волшебник погибает... — Он не умирает полностью, — закончил Томас, задумчиво кивая. — Да, я читал об этом. «Наипорочнейшего из всех волховских измышлений», — вспомнил он цитату. — Конкурирует, разве что, с ритуалом, который делала ты. — Ну спасибо. — Слушай... Грейс, скажи честно... — Я не собираюсь создавать крестраж, — твёрдо ответила она, не дослушав вопрос. — Мне интересно, как это работает. Бессмертие не может не волновать. Морган легла на спину, пододвигая сумку под голову. В голубом небе плыли пушистые облака. Крона дерева, под которым лежали друзья, оберегала их от ярких лучей солнца. Одним словом – летний день радовал жителей и гостей Парижа хорошей погодой. — Что правда, то правда, — пробормотал Томас и тоже прилёг рядом, заложив руки за голову. — Крестраж... Не представляю, как можно бояться смерти, чтобы разделить душу надвое. Что вообще происходит с волшебником после такого? — Хотелось бы знать, — вздохнула Грейс. — Из этой книги вырвали целые страницы. Сомневаюсь, что смогу найти что-то ещё о крестражах. С другой стороны, есть много других вещей, которые не менее интересны. — Что может быть интереснее невозможности умереть? — Ну, понимаешь, я не собираюсь создавать крестраж или собирать крупицы информации об этом по всему миру... Так зачем мне тратить время впустую? Я, конечно, закончу книгу, а дальше... Кто знает? — Разделение души... — Макклейн не мог выкинуть это из головы. — Это... даже жутко. — Интересно, что при этом чувствуешь. — Сомневаюсь, что маленькую смерть. — Томас! — расхохоталась Грейс. — Что? — он невинно пожал плечами. — Общение с француженками не идёт тебе на пользу. — Общение! — фыркнул он. — Да ну их! Курлычат на своём языке и хихикают. — Не нравится здесь? — Нравится. Только вот общество не всегда приятно. Грейс усмехнулась, качая головой: — Не всё так плохо. Многие говорят по-английски. — Возможно, — Макклейн сел прямо и сорвал травинку, разрывая её на мелкие кусочки от раздражения. — Но со мной они делают вид, что не понимают ничего, что я говорю! — Не все же такие. Пойдём со мной к Серене на выходных, она хочет устроить что-то вроде вечеринки. — А меня-то там рады будут видеть? — Она сказала, что я могу привести с собой ton petit ami, — усмехнулась Морган. — Пошли, там будет весело. — Ладно-ладно... Грейс довольно улыбнулась и потянулась, прежде чем перевернуться на живот и вновь заняться книгой. Томас пока не возвращался к рисованию, решив полюбоваться природой вокруг. Парк, в котором они отдыхали, не был шумным, несмотря на количество людей. Пара бабушек кормили голубей семенами из пакета, пара мужчин играли в шахматы и собрали вокруг себя немногочисленную публику, несколько детей играли в классики, а ребята постарше играли в волейбол на соседней поляне. Шум города и машин доносился словно издали. Какое-то время друзья просто молчали, а потом Томас вновь заговорил: — А ты бы хотела себе бессмертие? — Смотря какой ценой, — ответила Грейс после недолгого задумчивого молчания. — Если придётся создавать крестраж, то точно нет. — А если надо будет остаток жизни пить микстуру из камня? — Это ты так эликсир жизни называешь?— засмеялась девушка, на что Томас легкомысленно пожал плечами, улыбаясь. — Знаешь, к нам в Шармбатон как-то приходили Фламели со своими лекциями об алхимии. Я бы не хотела жить так, как они. Философский камень только продлевает жизнь, но старение не останавливается... И в чём тогда смысл? — Думаешь, что без вечной молодости бессмертие – бесполезно? Грейс вновь отложила книгу и села, задумываясь, но потом только кивнула. — Фламели уже живут сколько столетий? Шесть? Семь? И каждый год для них не проходит бесследно. Несмотря на то, что они не умирают от старости, они всё ещё от неё страдают. Что ж, может, не страдают, но ты понял, о чём я. — Да, — кивнул Макклейн. — Я согласен с тобой. Но я бы не хотел себе бессмертие, даже если бы сохранил молодость. Жить и смотреть, как все твои близкие стареют и умирают... Даже представить страшно. — Мне кажется, забывать их со временем намного страшнее, — сказала Грейс. — Представь, ты однажды просыпаешься и не помнишь лицо своего любимого человека, его голос... Не потому что тебе всё равно, а потому что прошло слишком много времени. К таким потерям будет сложнее привыкнуть. — А к смертям? — Если ты бессмертен, то рано или поздно смиришься с ними. Друзья снова погрузились в тишину, каждый думая о своём. Грейс представила перед собой Сириуса. Хотя она и виделась с ним не так давно, почему-то было важно вспомнить его в лицо в деталях: его озорные серые глаза, чарующую улыбку, запах его одеколона, изящные руки, которыми он то и дело проводит по волосам, крепкие спортивные плечи... Вспоминалось так много, что не было сомнений в том, что его-то она точно никогда не будет. Морган встряхнула головой, отгоняя прочь образ гриффиндорца из мыслей, и улыбнулась, шутливо подтолкнув друга локтем: — Но если нарисуешь мой портрет, который впитает в себя все мои пороки, изъяны и старение, я буду не против. Томас засмеялся и кивнул. — Да уж, Уайльд точно знал, чего хотят люди. — Как думаешь, он мог быть волшебником и знать о крестражах? — В таком случае я – гриндилоу.

***

— ... Я готовил ужин два с половиной часа, открыл дорогое вино... И тут пришёл он! — волшебник рассказывал о случившимся, широко распахнув глаза. — Сначала я думал, это чья-то дурная шутка! Иоланта услышала тяжёлый вздох из коридора. Похоже, мракоборцы, что охраняли Элеазара Шумсби, всего за несколько дней изрядно наслушались его болтовни. — Мистер Шумсби, — прервала его Морган, — что от вас хотел Сами-Знаете-Кто? Он несколько дней мучил вас. — Сначала он хотел забрать коллекцию моего дядюшки, — пояснил он. — Он пытался узнать, где я её прячу... А потом мистер Морган прислал сову, и Сами-Знаете-Кто прочёл письмо, конечно. Он хотел, чтобы я что-то сделал в Министерстве... Я не помню, миссис Морган, простите. — Я всё понимаю, сэр,— успокоила его волшебница, хотя и немного разочаровалась: планы Волан-де-Морта в Министерстве магии остаются тайной. — Что за коллекция вашего дяди? — Коллекционирование – наша семейная черта, если можно так выразиться. Мой покойный дядюшка Раймунд собирал коллекцию магических артефактов, как и его отец. Коллекция перешла мне по наследству. Я хотел устроить выставку в музее, но, полагаю, сейчас это не лучшая идея. — Верно полагаете. Эта коллекция сейчас в безопасности? Сами-Знаете-Кто может её отыскать? — Нет, это исключено!— твёрдо возразил Элеазар. — Каждый артефакт под надёжной защитой. К тому же, я вскоре времени планирую перевезти их все в Гринготтс. — Хорошо. Вы все их зарегистрировали? Волшебник неопределённо промычал. Иоланта тяжело вздохнула, качая головой: — Мистер Шумсби! — У меня не было времени! — оправдывался он. — Столько всего навалилось, я совсем закрутился в делах!.. — Сперва зарегистрируйте все свои артефакты в Министерстве, а потом перевозите их в Гринготтс. Если хоть один из них потом пропадёт, поиски будут легче благодаря реестру. — Конечно, вы правы. Я так и сделаю, — кивнул Элеазар и неловко поинтересовался: — Когда я могу съехать отсюда? Не поймите меня неправильно, я очень благодарен, что Министерство магии предоставило мне убежище, но... Оно меня очень... стесняет. Ещё и эти мракоборцы... — Вам есть куда пойти? — спросила Морган в дверях небольшой кухни. — Ваш прежний дом сгорел до тла. — Да, у меня есть поместье на юге Шотландии. — Если вы хотите, могу отправить запрос, чтобы его окружили защитными чарами. — Буду премного благодарен, миссис Морган. — В таком случае, ожидайте. Это займёт не больше недели, — ответила она и трансгрессировала прочь. Выйдя из-за угла, Иоланта сверилась с часами. Она освободилась немного раньше, чем ожидала, но... — Он вот-вот появится, — шепнула Юфимия. — Юффи! — Я была осторожна! — Поттер пожала плечами. — Сейчас он вон в том магазине, смотрит что-то для зелий. Можно будет подойти к нему и... — Я хотела сначала проследить, — нахмурилась сестра. — Всегда успеем, — она отмахнулась. — Может, будет даже лучше, если мы его сначала слегка припугнём... — Не будем мы никого пугать! Юффи... — Эй, я же шучу. Я всё понимаю. — Я надеюсь, — пробормотала Иоланта себе под нос и взглянула на лавку, на которую ранее указала Юфимия. Конечно, с улицы да и ещё с такого расстояния невозможно было разглядеть, что происходит внутри. Навряд ли что-то противозаконное, всё же это Косая аллея, но подозрения были совершенно разные. — Как думаешь, — тихо заговорила Поттер, — что связывает его с Блэком? — Что-то нехорошее. Вскоре из Аптеки Малпеппера вышел Рэмплинг, немного опасливо оглядываясь по сторнам. Он казался задумчивым и немного усталым. Едва Иоланта успела открыть рот, как Юфимия уже вовсю махала рукой, восклицая: — Акерлай! Неужели и правда ты? Поттер взяла сестру под руку и потащила в сторону волшебника, который точно не ожидал встретить бывшую возлюбленную. — Юфимия? — удивился Рэмплинг, рассеянно убирая чек в карман брюк. — Столько лет не виделись! — она с улыбкой покачала головой. — Это точно... Иоланта, ты? Мерлинова борода, какая же ты взрослая! Морган хотя и понимала головой, что вероятнее всего он давно не был тем добрым парнем старшей сестры из её воспоминаний, но не могла сдержать искренней радости от встречи, пусть и подстроенной. — Это правда, — улыбнулась Иоланта. — Муж, ребёнок... Все атрибуты взрослой жизни. — Иногда я читаю про тебя в газетах. Ты многого добилась за эти годы... — Акерлай, не хочешь встретиться ненадолго? Здесь поблизости «Чайный пакетик Розы Ли»... — Прямо сейчас никак, — Акерлай покачал головой, смотря на наручные часы. — Может, в другой раз? — Сможешь в воскресенье? В полдень? — Да, было бы чудесно, — он внимательно смотрел на Юфимию, заново изучая знакомые когда-то черты лица. — Я очень рад увидеться с тобой, Юффи. — Я тоже, Акерлай. Между ними на несколько мгновений возник безмолвный диалог, понятный только им. Они расстались не на самой приятной ноте, но до этого разделяли столько приятных воспоминаний, что и не счесть. Акерлай неловко пожал руку Юфимии, а потом и Иоланте. Последней он ещё подмигнул и незаметно вложил мятный леденец в ладонь – совсем как раньше, когда она была ребёнком. Когда Рэмплинг отвернулся, уходя по аллее, Иоланта почувствовала укол вины, но всё же осторожно взмахнула палочкой: — Акцио! Из кармана его брюк выскользнул небольшой листок пергамента, который тут же поймала Поттер. — Джеминио, — пробормотала Морган, делая копию чека, и подбежала к его владельцу: — Акерлай! Вы обронили... Волшебник обернулся и улыбнулся, забирая себе его себе. — Спасибо, Иоланта, — он благодарно кивнул и ещё раз улыбнулся Юфимии, прежде чем уйти. — Что там? — тихо спросила сестра, подходя ближе. — Иглы дикобраза, корень валерианы, сироп чемерицы... — читала Поттер. — Я не помню, что это за зелье. — Я разберусь, — Иоланта выхватила чек под возмущение Юффи.

***

Грейс резко распахнула глаза, тяжело дыша. Обволакивающая тьма комнаты подпитывала тревожность внутри, а воображение дорисовывало жуткие образы. Морган лихорадочно включила ночник, отползая к изголовью кровати. Спальня тут же озарилась тусклым светом, прогоняя кошмар, но девушка ещё чувствовала учащённое сердцебиение в ушах. Заметив, что магия в ней снова зашевелилась, будто тоже в тревоге, она закрыла глаза, делая глубокие вдохи. Вскоре паника в Грейс утихла, но неприятный сон всё ещё лип к её вспотевшей коже. Все мысли занимал лишь волк, который гнался за ней по Запретному лесу в её сне. От событий реальных это отличалось лишь тем, что оборотень во сне её не догнал. Она бежала от него со всех ног, было такое ощущение, будто к ней привязали мешки с песком. Оборотень рычал, лаял, пока бежал за ней, а когда она почувствовала его горячее дыхание, то попыталась закричать. После этого кошмар оборвался, но ощущение долгой погони не оставляло ещё с четверть часа. Морган встала с кровати и ещё слегка дрожащими руками открыла окно шире, впуская прохладный ночной воздух, который тут же вызвал мурашки по всему телу. Накинув домашнюю кофту на пижаму, Грейс вышла из спальни по привычке тихонько, будто боясь кого-то разбудить. Но она была совершенно одна в квартире, что немного вызывало у неё беспокойство, особенно после кошмара. Тишина давила на уши, и хотелось вздрогнуть и сорваться с места от любого шороха, что доносился с улицы. Решение пройти в старый кабинет отца было почти отчаянным. Грейс просто надеялась отыскать в старых запасах какое-нибудь зелье для сна. Кабинет был непривычно пуст. В книжных шкафах покоился лишь тонкий слой пыли, диван, который раньше стоял в углу, перекочевал в Англию, как и пара картин. Морган села за стол и нагнулась, открывая ящики один за другим. В первом была небольшая стопка пергаментов и пара перьев с чернильницей, в следующих четырёх не было совсем ничего, а вот в последнем находилась небольшая коробка, которую Грейс тут же поставила на стол. Открыв её, волшебница обнаружила по большей части пустые флаконы, но в нескольких зелья всё же были. «Экстракт бадьяна, рябиновый отвар, противоядие...» — Грейс про себя читала этикетки. «Неужели ничего нет?.. О, зелье сна без сновидений!» Увидев заветное зелье, она выдохнула с изрядным облегчением. Не придётся ворочиться с боку на бок остаток ночи. Внимание Морган приковал другой пузырёк.

Сыворотка правды

Неполный флакон с бесцветной жидкостью словно манил взять его в руку. В мыслях Грейс сразу возникли все те моменты, когда Блаунт что-то утаивала от неё и Томаса, недоговаривала или выворачивала каждую ситуацию в свою пользу. Внутренний голос так и шептал, что нельзя упускать такую возможность. Аскелла ни за что не расскажет о том, что ей известно, но если дать ей всего глоток Сыворотки правды... Грейс нерешительно вернула коробку на место, оставив себе два флакона.

***

Юфимия рассеянно махнула палочкой и тихонько охнула, когда парящий в воздухе ящик с садовыми горшками стукнулся об угол. — Неужели тебя так волнует сегодняшняя встреча? — насмешливо спросил Флимонт, глядя на жену. — Немного, — с улыбкой призналась она и села рядом с ним, бессознательно начав приводить в порядок его бумаги на обеденном столе. — Сама не знаю, почему так беспокоюсь. — Вы были влюблены когда-то в прошлом, а теперь он замешан в чём-то нехорошем. Конечно, ты сама не своя, — мягко сказал Поттер, раскладывая пергамент и свитки обратно. — Да, ты прав, — вздохнула волшебница. — Только, Юффи, будь аккуратна в разговоре с ним. Мы не знаем, что он делает для Блэка. Может, он тоже опасен. — Да, может и так... Хочешь пойти со мной? — Чтобы напугать беднягу? — усмехнулся Поттер. — Думаю, я всё же буду лишним. Или ты боишься? Если так, то... — Нет, конечно, нет, — отмахнулась Юфимия. — Просто... Подумала, что тебе будет спокойнее. Всё-таки у меня встреча с бывшим мужчиной и... — Дорогая, мы прожили вместе несколько десятков лет, а знаем друг друга ещё больше. Если бы я в тебе хоть немного сомневался, то... — Я поняла, — улыбнулся Юфимия, накрыв его руку своей. — Я тоже люблю тебя, Флимонт. И доверяю больше, чем себе. Муж с улыбкой потянул её руку к своим губам и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Поттер улыбнулась: то, как Флимонт никогда не стеснялся выражать свои чувства даже спустя столько прожитых вместе лет, всегда была одна из любимых его черт. — Как продвигаются твои эксперименты? — спросила она, поглядывая на бумаги. Формулы, хаотичные записи, перечёркнутые строчки, а какие-то фразы наоборот выделены в овал... Кто угодно бы запутался во всём этом, но такой опытный и знающий зельевар никогда не терялся в своих заметках. — Это очень тяжело делать одному, — признался Флимонт. — Я понимаю, почему Стивен никому не доверяет, но... мне не помешал бы кто-нибудь в помощники. — Джеймс? — шутливо сказала Юфимия. — После того случая с котлом, я его не подпущу и близко к кабинету, — мужчина фыркнул, качая головой, и вздохнул. — Пойду-ка я к себе. Надо попробовать несколько соединений... Когда он почти вышел из кухни, Юфимия вдруг вспомнила ингредиенты, которые купил Акерлай, и спросила: — Можешь подсказать, что за зелье можно сварить из игл дикобраза, сироп чемерицы и... корня валерианы? — Умиротряющий бальзам, вероятнее всего, — почесав щеку, покрытую короткой щетиной, ответил Флимонт. От этого стало ещё печальнее. Похоже, Орион Блэк неплохо изводит чем-то Рэмплинга. Во что же он вляпался? Джеймс затаил частое дыхание, когда отец прошёл мимо него, но мантия-невидимка надёжно его скрывала. Услышав начало разговора родителей, он быстро вернулся за ней в комнату и явно не зря. Решение проследить за матерью было самым спонтанным, но твёрдым за последнее время. «Это следовало бы делать папе, а не мне», — ворчливо думал Джеймс, дожидаясь, когда Юфимия исчезнет в камине. Как Флимонт мог так спокойно отпустить жену на встречу с таким человеком? Ладно бы этот Рэмплинг был просто старым другом, приятелем из далёкого прошлого, но он был её бывшим молодым человеком и, что более важно, занимался какими-то грязными делами с Орионом Блэком. Сириус нечасто говорил о своих родителях, но всё же Мародёры смогли сложить впечатления об Орионе. Высокомерный, деспотичный, жестокий и чёрствый, особенно по отношению к сыновьям. Джеймс свернул мантию-невидимку, запихивая её в карман, и нырнул в камин вслед за матерью. Он собрал в руку горсть летучего пороха и произнёс: — Косая аллея! Появившись в «Дырявом котле», Поттер тут же осознал свою ошибку и нырнул за спины посетителей, которые сидели за столом. Пока Юфимия коротко болтала с владельцем, её сын настороженно поглядывал на неё. — Ты чего творишь? — нахмурился волшебник, поворачиваясь к Джеймсу корпусом. Юноша лишь возмущённо шикнул, будто это вовсе не он нарушитель спокойствия. Компания волшебников так растерялась, что сначала ничего ему не ответила, но потом кто-то из них крикнул грубость ему в спину. Поттер лишь отмахнулся, выскакивая на улицу. В выходной день здесь собралось множество волшебников и волшебниц. Кто-то шёл с покупками, кто-то – со сладостями в руках, а кто-то оттаскивал своих непоседливых детей от витрин «Лавки доктора Фойерверкуса». В тёплых лучах летнего солнца жизнь вовсю кипела, и при других обстоятельствах Джеймс бы присоединился ко всему этому, но сейчас он нырнул за угол, поглядывая на Юфимию. Не отрывая взгляда, он набросил на себя мантию-невидимку и побрёл прямо через толпу. «Здесь вокруг столько всего странного, что меня и не заметят», — убеждал себя гриффиндорец. Он шёл, не слишком отставая от матери. По возможности он уворачивался от других людей, но для него было важнее не упустить цель. Волшебники, в которых порой врезался Джеймс, удивлённо оглядывались по сторонам, но потом продолжали свой путь, пожимая плечами: на Косой аллее и не такое встретишь. Юфимия остановилась перед «Чайным пакетиком Розы Ли», оглядывая посетителей, а потом помахала кому-то рукой и пошла в сторону столика в углу летней веранды. Джеймс прокрался с другой стороны невысокого заборчика и сел на землю прямо возле матери и Рэмплинга. — Рад снова видеть тебя, Юфимия, — мягким тоном сказал волшебник, и Джеймс на сдержал желание сделать ему какую-нибудь гадость. «Почему он говорит так... так... приторно?! У неё вообще-то муж есть!» — И я тебя, Акерлай, — ответила Поттер. — Теперь рассказывай. — Что рассказывать? — хохотнул мужчина. — С той поры, как мы расстались, у меня ничего не поменялось... — Джеймс услышал, как посуда опустилась на стол. — Я заказал тебе чай с земленикой. Ты его любила раньше. — И люблю до сих пор, — с улыбкой в голосе подтвердила Юфимия. — Спасибо. Итак, неужели ты хочешь мне сказать, что так никого и не очаровал? — Одинок, как демон каппа. Всё время занимает работа. — Да? И чем же ты занимаешься? — У меня небольшой рыбный завод в... Джеймс настолько сосредоточился на разговоре, что совсем не заметил волшебника, проходящего мимо. Мужчина споткнулся о ногу Поттера, едва не упал, и озадаченно огляделся. Юноша, сидящий под мантией-невидимкой, подтянул ноги ближе и посильнее навалился на заборчик, отчего он покачнулся. — Завод? Ничего себе, — рассеянно сказала Юфимия. — Он забирает всё моё время. Но мне это только нравится. — Ты всегда был трудоголиком. Юный Поттер закатил глаза, сдерживаясь, чтобы не цокнуть языком: «Никогда не думал, что подслушивать чужие разговоры так скучно». — Знаешь, я видела тебя пару дней назад, но не решилась подойти. — Правда? Почему же? Я же никогда не кусался и всегда рад тебя видеть, особенно после стольких лет... — Ты был не один, а с Орионом Блэком. Не думала, что ты дружишь с магической элитой. — Я?.. — Акерлай немного растерялся. — О, нет, какая тут дружба! Нет-нет, мы просто обсуждали... дела. Он занимается... инвестициями. Скажи, как там поживает Иоланта?.. Даже Джеймс на оправдание не купился. Этот Рэмплинг уклонялся от вопроса крайне неумело. Он явно не ожидал, что был кем-то замечен во время встречи. Флимонт был прав, Акерлай может быть опасен, но только из-за своих связей. Блэк сделает всё, чтобы сохранить репутацию семьи. Джеймс вдруг словно окаменел. Он не мог пошевелиться, не мог крикнуть, только пытался глазами поймать того, кто наколдовал заклинание, но перед глазами был только поток незнакомцев. Он не на шутку начал паниковать, но сделать ничего не могу. Поттер попытался хотя бы крикнуть, чтобы Юфимия узнала его, но даже это сделать не получилось. Из сомкнутых губ вырвалось лишь короткое мычание, когда Джеймс почувствовал, как его применили заклинанием в сторону тёмного переулка.