Глава 3. Семь. Часть 1. Грехи

      – Знала бы ты, Грэмси, дорогая, в каком я предвкушении, – улыбался во весь рот Марк. Ублюдок пребывал в самом радостном расположении духа, и это дико раздражало. Учитывая, что по договору он должен отвести Валери к сестре, девушка каждым нервом чувствовала подвох. Он не должен быть таким довольным. Он задумал что-то грязное. Снова. – Веришь или нет, но я жду вашего с сестричкой воссоединения, наверное, даже больше тебя самой. Это будет феерично!       Валери молча следовала за ним по длинному коридору. Вазоны с цветами и скульптуры выглядели дорого и даже уместно, прекрасно вписываясь в общую обстановку. Особняк был по-настоящему роскошен. Марк любил дорогие побрякушки и ненавидел в чём-то себе отказывать. Она словно попала во дворец или музей. Винтажная мебель, полотна, гобелены, – один только коридор походил на средневековую сказку, если забыть об электрических светильниках на стенах. Но у Валери не было настроения любоваться.       Первое посещение особняка Бёлленсов не принесло ей никаких неожиданностей. Достаточное количество охраны, видеонаблюдение по периметру. Шикарный сад с огромным фонтаном, английский газон, розарий – какая пошлость! – и белоснежные статуи. Особняк – снаружи и внутри – гордость архитектора. Всё, чего и стоило ожидать от такой трусливой надменной сволочи как Марк. О, и как радушный хозяин он конечно же первым делом проводил гостью в спальню. Как же без этого.       И вот теперь, стараясь контролировать каждый шаг и держать ровно голову, Валери громко стучала каблуками, следуя за Марком. Он был особенно груб, поэтому ей всё ещё было больно, а на коже расцвёл не один десяток синяков. Скрывать хромоту за идеальной походкой было непросто, но девушка не могла позволить себе выглядеть слабой. Довольно с неё унижений.       Майк молчаливой тенью ступал рядом. Он выглядел расслабленным, будто не он буквально двадцать минут назад драл её за волосы, натягивая ртом на свой член, выбивая из неё вскрики и слёзы. А перед этим со всей любовью поработал над её задницей, – дорвался, наконец, благодаря своему конченому дружку! – что пришлось с бёдер кровь стирать и теперь следить за походкой, чтобы не захромать. Марк, впрочем, от него и не думал отставать. Казалось, в последние часы контракта он решил оторваться по полной, и его совершенно не заботила сохранность её тела. Валери испытала много боли, которой двое садистов упивались.       Ей ещё не приходилось встречать людей, которые ставят секс выше здравого смысла. Обожествляют, боготворят. Посвящают ему жизнь. Отвратительно. В них не было ничего человеческого.       – Эй, я, вообще-то, рассчитывал на диалог, – по-кошачьи промурлыкал Марк, быстро взглянув на девушку через плечо. – Неужели ты выдохлась так быстро, Грэмси? Сдаёшь, милая. Раньше ты была куда выносливее. Хм-м, думаю, на правах хозяина дома мне стоит тебя предупредить, чтобы ты была готова к новым… приключениям. Не могу же я позволить гостям скучать в своём гнёздышке?!       Валери скривилась. Дико хотелось курить и принять ванну. Внутри тянуло от спермы, она сочилась из ещё не закрывшегося ануса и пачкала бельё. Девушка без сожалений была готова выкинуть его в ближайшую урну, когда покинет этот дьяволов притон.       Только вместе с Колисой. Никак иначе.       Кулак неосознанно сжался на ремешке чёрной кожаной сумочки.       Они прошествовали в просторную гостиную с огромным окном во всю стену, выходящим на розарий. Тонкий лёгкий аромат белых роз казался вульгарным и дешёвым. Хозяин особняка тяжело упал на диван и потянулся до хруста в позвонках, выдохнул со свистом. Майк остался у дверей, перекрыв своим телом проход.       Невесомые занавески с розоватым отливом мерно колыхались от сквозняка. Солнце блестело на них, играло, будто в лёгкую ткань были вплетены нити золота. Валери чувствовала на себе насмешливый взгляд Марка и знала, что Майк тоже разглядывает её. Но ей было наплевать на это нездоровое внимание двух больных на голову людей. Её пульс скакал в нетерпении перед скорой встречей с Колисой. И только это было важно.       – Нет ничего лучше, чем немного размяться после хорошего секса, – выдохнул Марк, и через мгновение на его лице нарисовалось лукавое выражение. Лис, даром что не рыжий. – Поверить не могу, что наши с тобой маленькие встречи подошли к концу, Грэмс. Но, если что, если вдруг тебе станет одиноко и захочется качественной мужской ласки, я всегда к твоим услугам. С позволения Майки, конечно же.       – Слишком много болтаешь, – дёрнула плечом Валери. Она, не таясь, скривилась при взгляде на веселящегося мужчину и цокнула языком.       – Как недружелюбно, и это после всего, что между нами было… – притворно оскорбился Марк и откинулся на спинку. – Этого стоило ожидать от такой стервы как ты, Грэмсхолл. Ты присаживайся, не выставляй меня перед Майки плохим хозяином без манер.       – Колиса. Отдай мне сестру, и я не стану задерживаться в твоём гадюшнике.       – Сядь, – добавив в голос металла, рявкнул Марк. Он прожёг Валери взглядом и снова расслабился, когда она опустилась в кресло напротив. Скрипнула кожаная обивка. – Ты слишком спешишь, дорогая. Спешку я не люблю. Давай просто насладимся последними минутами нашего интересного договора вместе. Говорить для этого тебе совершенно необязательно.       – Время давно вышло, – ледяной взгляд окатил Марка холодом, но мужчина только усмехнулся. – Твоя очередь выполнить свою часть сделки.       Внешне она ничем не показала своё нетерпение. Привычно надменное выражение лица; взгляд, способный смешать оппонента с дерьмом безо всяких слов. Одна рука отбивала по подлокотнику бодрый мотивчик «Tier», который кружился в её голове с того момента, как она в последний раз разделась перед этими двумя тварями. Сегодня она будет хищником. Свободная рука нежно поглаживала глянцевую сумочку, которая буквально жгла ей левое бедро. Вернее, пистолет внутри. С каждым словом Марка, с каждым сальным взглядом Майка она всё сильнее желала выхватить пушку и перестрелять их всех. Останавливало только количество патронов.       Семь. Чёртовы семь патронов.       – Грэмси, Грэ-эмси, ну куда же ты так спешишь? Разве ты не знала, что на счётчике осталось ещё одиннадцать секунд? Хах, по твоей мордашке вижу, что я угадал. Так что формально ты продолжаешь быть моей игрушкой для секса, поэтому захлопни свой хорошенький рот и делай то, что я тебе говорю. Это ведь совсем не сложно, правда? И очень даже приятно.       Валери рассмеялась. В голове вспышкой родилась мысль, но оформиться во что-то внятное не успела и заскользила комком голых чувств вниз по позвоночнику, обдавая могильным холодом и посылая лишь один сигнал – Опасность! Сжав подлокотник, девушка подалась вперёд и сощурилась. Предчувствие очередной ловушки вопило во всю мощь.       – О, и что же ты успеешь сделать за эти несколько секунд? Ширинку расстегнуть? Спустить себе в ладошку? Право, Марк, это не серьёзно, – поморщилась она и перевела взгляд на Майка. В тот же момент, будто только её внимания и ждал, он в два щелчка запер двери на ключ. – Да вы настроены решительно, как я погляжу. Неужели настолько всё плохо с личной жизнью, а, Марк? Тёлки добровольно совсем не дают? Только под дозой или – хах – рабским контрактом? Хорош любовничек.       – Смейся, Грэмси, – мягко ответил Марк, неспешно собирая влажные растрёпанные волосы в низкий хвост. Его вид был слишком спокойным для человека, который не запланировал никакую пакость. – Знаешь, ты должна быть мне благодарна. Да-да, и не делай такое лицо! Вначале я рассчитывал отвести тебя сразу к Колисе и трахнуть вас обеих. Меня возбуждает только мысль о том, что я буду иметь двух сестричек, пока они трогательно держатся за руки и бросают друг на друга несчастные взгляды. Были бы вы близняшками – сделали бы меня самым счастливым человеком в штатах. Но, увы, приходится довольствоваться твоей скромной компанией. Не в обиду, Грэмси, я всегда тебе рад, ты и сама могла в этом убедиться и не раз, но… Фетиш, знаешь ли, дело тонкое. И всё же… – он небрежно швырнул на кофейный столик тонкую папку, в которой Валери безошибочно узнала их договор. – Я придумал кое-что получше. Можешь перечитать контракт, чтобы убедиться, что всё честно. М-м, да, так даже интереснее, – зажмурился от удовольствия ублюдок. Валери задрожала. – В общем, в договоре чётко указано то, что я могу распоряжаться твоим телом сугубо в сексуальном плане. То есть использовать тебя как домоработницу я не смогу, но вот если на тебе при этом не будет одежды – контракт такое позволяет. Верно?       Она слабо кивнула, не совсем понимая логику его мыслей, и Марк оскалился.       – Иными словами, ты должна исполнять любые мои сексуальные прихоти, пока не выйдет установленный срок. Но время засчитывается только то, когда с тобой развлекаюсь я, потому как ты подружка Майки и с ним можешь миловаться и вне контракта. Это справедливое решение. И вот я подумал: а зачем всё усложнять, если идеальное решение так… просто и лежит на поверхности?       Ублюдки переглянулись и одновременно засмеялись. Валери изо всех сил вцепилась в сумочку и прикусила щёку.       Майк скользнул ей за спину и устроил ладони на плечах. Воспоминания о недавнем случившемся отдались дрожью и спазмом в половых органах. Валери выпустила воздух через стиснутые зубы. Марк наклонил голову вбок и улыбнулся так мерзко, как только мог.       – В общем, я принял удобное для нас всех решение сдавать тебя в аренду, – воодушевлённо закончил он.       – Ты-ы… – девушка отчётливо скрипнула зубами и оскалилась. В груди разливался с каждым тяжёлым ударом сердца жгучий холод. Она снова была в бешенстве. – Ты, мерзкое грязное отродье… Я терпела твои выходки и больные фантазии, я до сих пор не раскрошила тебе череп за Колису, но это… Мразь… Какая же ты мразь, Марк, – тихо и чётко чеканила она, глядя в глаза усмехающемуся мужчине. Майк сжал её плечи, осаждая, но Валери и не собиралась вставать. Рука потянулась к сумочке. Щёлкнул замочек. – Это был край. Никто раньше не спускал тебя с небес на землю, да? Так это сделаю я.       Она сглотнула и коснулась молнии. Одно движение – и их судьба будет решена.       С грохотом неприметная дверца, сделанная под картину, распахнулась. Валери вздрогнула, а каблучок скрипнул по паркету. Ногти царапнули кожаный бок сумочки и вцепились в подлокотник.       Вошедшим оказался высокий крепкий мужчина в расцвете лет. Прямая осанка, широкие мощные плечи, седина на висках, что только добавляло ему солидности. Дорогие перстни на коротких припухлых пальцах. Нос с горбинкой, за который она любила хватать его, когда была ребёнком. Тёплый отеческий взгляд светло-карих глаз. Она знала его всю жизнь. И меньше всего хотела сейчас видеть.       – Мисс Грэмсхолл? – непритворно удивился гость и поднял кустистые брови. – Рад встрече, но не могу не отметить, что повод несколько… щекотливый.       – О, вы знакомы? – оживился Марк и указал гостю на место рядом с собой после того как поприветствовал рукопожатием.       – Шапочно. Я слышал о дочке мистера Грэмсхолла, и, смею надеяться, она также знает обо мне.       – Папа упоминал, – прорычала девушка в ответ, поддерживая игру старого друга её отца.       – Ну, тоже неплохо, – Марк пожевал губу и принялся разливаться соловьём. – Собственно, это и есть та самая кошечка, о которой я тебе говорил, – сверкнув улыбкой, он небрежно махнул в сторону Валери. – Наша Грэ-э-эмси.       – Гм! Скорее уж, очень настойчиво рекламировал.       – Не суть! Кошечка мнит себя тигрицей и ей нужен кто-то умелый и властный, кто заставит её радостно капитулировать. Почему бы не доверить это тебе, решил я. Мы с Майки долго и упорно работаем над её воспитанием, и вот остались последние штрихи. Уверяю, ты не останешься разочарованным.       – А мы с Марком понаблюдаем, – добавил елейным голосом Майк, погладил её плечи, потрепал за щёку и под уничтожающим взглядом прошествовал в последнее свободное кресло.       – Ты заплатишь.       – Не сомневаюсь, – отмахнулся Майк и послал девушке воздушный поцелуй. Валери отреагировала на удивление спокойно, без криков и истерик. Будто даже расслабилась. Сам он ожидал, что её придётся отлавливать по всей комнате и заламывать для насильного пользования.       – Так. Теперь Грэмси. На заключение договора ушло десять секунд, преступно много времени, конечно, но для столь уважаемого человека мне ничего не жалко. Так что сейчас ты переходишь в полное владение нашего дорогого гостя до тех пор, пока ему не наскучит твоё, без сомнения, приятное общество. Далее у нас остаётся одна секунда по контракту, но, думаю, её хватит для подписания нового договора. В общем, не буду затягивать. Грэмси, это – мистер Джовел. Ричард, это – Грэмси. Предлагаю не тянуть и перейти к более тесному знакомству, друзья.       Было бы лучше перестрелять их всех к чертям, да только с таким количеством охраны в особняке это сущее самоубийство. Так она ничем не поможет Колисе. Злость в груди разгорелась сильнее, навсегда вплетаясь в нити нервов и укрепляясь в памяти. Ненависть становилась её частью, пока на лице прочно сидела ледяная маска равнодушия.       Ричард Джовел бодро поднялся и, по-военному чеканя шаг, остановился перед Валери с лёгким полупоклоном. Пронзительный взгляд без тени насмешки лучился волнением и беспокойством. Валери подала ему руку и встала, подняв голову, чтобы смотреть ему в глаза.       – Как же тебя угораздило, девочка? – почти бесшумно прошептал он. Валери, как провинившийся ребёнок, опустила взгляд в пол, но тут же снова уставилась в ореховые глаза.       – Помоги.       Ричард коротко кивнул и лениво обернулся к двоим наблюдателям.       – Отведите её в ванную что ли, – он поморщился и отошёл в сторону. – По одному лицу её видно, что она спермой залита под завязку. Предпочитаю чистый товар.       С такой же брезгливостью на неё, бывало, смотрел отец, когда она напрочь отказывалась вникать в грязный семейный бизнес, чтобы не замарать рук. И Колиса. Когда узнала, что Валери «дружит» со злыми дядьками-преступниками. Это она познакомилась с дядюшкой Риком. С тех пор общение сестёр и прекратилось, но Валери продолжала приглядывать за непутёвой младшей.       – Хм, и правда что, – Марк смял большим пальцем нижнюю губу и махнул рукой. – Давай, Грэмси, иди, умойся. Не заставляй гостя ждать, он человек занятой. Ванная сзади тебя, за гобеленом с ирисами.       – Пожалуй, я отойду позвонить. Зная, сколько дамы проводят за умываниями, не буду терять времени за пустым ожиданием. Дела, – пожал плечами Ричард и скрылся за дверью, одновременно набирая номер.       – Ни минуты на отдых, – покачал головой Марк.       – Поспеши, Вэл, мистер Джовел становится очень раздражительным, если приходится долго ждать, – прикрикнул Майк.       Валери с превеликой радостью смыла с себя все следы недавних утех, намыливаясь едва ли не в четвёртый раз, чтобы уж точно быть уверенной, что на её теле не осталось ни единого дюйма кожи, запачканного прикосновениями. Капли барабанили по голубоватому кафелю тише, чем в ушах гремело сердце. Девушка насухо вытерлась полотенцем, аккуратно устроила влажные волосы на плече. Она не сомневалась, что ей всё-таки придётся раздвинуть ноги перед Ричардом. Она попросила о помощи, Рик услышал её, но сможет ли он помочь? Ей совсем не хотелось ложиться под человека, которого знала всю жизнь. Который едва ли не в отцы ей годится. Тем более перед двумя долбанутыми тварями, которые с радостью полюбуются её унижениями.       Испачканное семенем нижнее бельё отправилось в мусорную корзину. Девушка дрожащими пальцами натянула на себя оставшуюся одежду и одёрнула короткую юбку.       Когда она вернулась, её уже ждали. Ричард устроился в её кресле и дал знак подойти. Каждый шаг она делала через силу, а улыбающиеся рожи двоих наркоманов только подмывали её позорно сбежать и спрятаться у отца под крылом.       – Присаживайся, красавица, – пригласил он, указав на свои бёдра. Штаны его уже были расстёгнуты и чуть приспущены, через распахнутую ширинку виднелись тёмно-синие боксёры.       Валери поджала губы и оседлала его, расположив колени по бокам от его таза.       – Могу предложить интересные препараты, чтобы Грэмси стала посговорчивее, – вставил Марк. – Она кошечка с характером, может и цапнуть.       – Я позабочусь о ней безо всякой химии. Прогни спинку, девочка.       Девушка выгнулась, грудь упёрлась в мощный торс мужчины, и Валери шумно выдохнула ему на ухо.       – Есть план.       Она вздрогнула, и в этот же момент широкие ладони плавно потянули короткую юбку вверх, оголяя неприкрытую бельём горячую после душа промежность.       – Гибкая. Ты знаешь, что должна делать, – свой приказ он сопроводил шлепком по девичьей ягодице, от которого Валери вскрикнула и ткнулась носом в обивку кресла. Тут же жаркий шёпот обжёг её шею. Шлепки участились. – С охраной проблем не будет. Это всё, что я могу, девочка.       – А! С-спасибо, – выдохнула она почти беззвучно. От мягкого голоса, от тепла его рук и не таких уж и болезненных хлопков по разгорячённой коже она начала расслабляться и чувствовать нечто сродни приятному ожиданию, предвкушению. Горящий в жилах адреналин сильнее возбуждал её. – Я… У меня пистолет в сумке.       – Понял. Тогда жди момент.       Она вытащила из натянувшихся боксёров крупный твёрдый член и провела по нему ладошкой. Глаза лихорадочно блестели.       – У меня есть, чем отплатить тебе, – уже сипела она между тихими стонами нетерпения. Предвкушение мести било по мозгам куда круче всякого афродизиака. Она теряла самоконтроль, замещая жажду крови сексуальным голодом.       Размер члена немного пугал её, потому что партнёров с таким внушительным хозяйством у неё никогда не было. Но другая её часть была в предвкушении.       Направляемый её ладонью, пенис плавно скользнул между припухших половых губок и упёрся в лобок. Валери приподнялась, неуловимо подаваясь тазом навстречу, и повторила движение, ладошкой вжимая член в горячую плоть. Ствол заблестел от её смазки и легче, увереннее заскользил по промежности, каждый раз проезжаясь по клитору, посылая по телу приятную дрожь. Девушка тихо вздыхала, полуприкрыв глаза, имитируя половой акт и зажимая каменный член между рукой и промежностью, растирая соки, смазывая и подготавливая их обоих. Она качнула бёдрами, и головка оказалась ровно напротив входа. С новым плавным движением член надавил на пульсирующий клитор и снова нацелился на влагалище.       – Думаешь? Затея опасная, да и перекупить наёмников из охраны вышло недёшево… – поцелуями в шею Ричард разжигал в ней костёр. От ледяной маски остались плавящиеся в пламени осколки.       – Дочка Майка. Такая плата тебя устроит?       Ореховые глаза подёрнулись кровавой пеленой. Валери попала в точку. Было между ними кое-что общее. Абсолютная, чёрная ненависть к Майку. А его милашка-дочь – что может быть вкуснее для полной, окончательной мести?       Ричард ворвался в неё резко, до упора. Крик взвился и сорвался в визг. От вспышки боли Валери подорвалась вверх, но сильные пальцы мужчины впились в кожу её ягодиц и насадили обратно. Металлическая тяжесть холодных перстней обожгла её, но девушка не могла отстраниться. Руки намертво вцепились в ягодицы, направляли и задавали удобный Ричарду темп, контролировали каждое движение тела девушки.       Валери задыхалась от смеси боли с эйфорией. Его напор сминал её сопротивление на корню. Даже когда Валери замирала, пытаясь дать себе секунду отсрочки, сильные руки тянули её таз вниз, пока Ричард уверенно подавался бёдрами навстречу, вколачиваясь в неё невыносимо быстро. Комнату наполнило влажное хлюпанье с громкими вскриками девушки.       – Рассла-а-абься, Грэмс, представь, что ты в седле на скачках, – сквозь звонкие шлепки бёдер об промежность донёсся голос Марка. От мыслей, что за её неправильным, постыдным удовольствием наблюдает человек, которого она ненавидит, Валери почувствовала острое напряжение внутри влагалища и непроизвольно сжалась. Стоило только расслабиться и покориться воле Ричарда, позволить ему направлять и властвовать, как тело наполнило колючее удовольствие, и промежность сильнее захлюпала от выступившей смазки. – Во-от, умница, дорогая. Видишь, это не так уж и страшно, верно?       Член скользил в ней быстро, уверенно, не сбиваясь с ритма ни на миг. Стенки влагалища неистово сокращались тысячами крошечных спазмов, умело стимулируемые бешено долбящим её мужчиной. Он вколачивался беспощадно, не оставляя права на сопротивление.       Ричард переместил одну ладонь на затылок Валери и вжал лицо девушки в своё плечо. Крики стали приглушёнными.       Девушка задрожала и дёрнулась, но Ричард не позволил ей сменить положение. Мощный оргазм ласкал её плоть, сжимал всё ещё находящийся внутри член, отчего ей начинало казаться, что он будто стал в разы больше. Едва Валери прекратила дёргаться, мужчина возобновил фрикции, двигаясь медленнее, но жёстче, яростнее, резче.       Удовольствие вперемешку с болью от грубого проникновения жгучей волной растекалось по телу. Длинный толстый член разрабатывал её влагалище, растягивал его для себя, врывался в податливое тело как отбойный молоток. Валери рыдала в голос от невозможности кончить прямо сейчас, снова, немедленно! Она истекала соками, дрожала, чувствовала, что сжимается каждый раз, когда член проникает в неё до самого конца, но не могла ускорить разрядку. Её удовольствие зависело от воли Ричарда.       Быстрые спазмы пробегали по нежным стенкам от каждого движения внутри неё. Под беспощадным напором лоно бешено сокращалось в сладкой судороге, сотрясаясь от каждого толчка. Ричард насаживал её жестоко, подготавливая молодое тело для нового раунда.       Не дав кончить, Ричард подхватил девушку под бёдра и уложил на ковёр. Ещё плохо соображая, она пропустила момент, когда её перевернули на живот и подтянули за бёдра к мужской горячей плоти. Ричард насадил её одним рывком и начал вколачиваться, массируя её влагалище под новым углом с новыми силами. Валери вцепилась в ворс ковра и завыла. Ричард выбивал из неё душу. Ричард долбил её как провинившуюся шлюху. Она хотела, чтобы Ричард имел её так целую вечность.       – Боги! – проревела девушка в ковёр, зажмурившись до звёзд перед глазами. Тело, привыкшее к размеру члена Ричарда, с радостью принимало его в себя. – Чёрт! Дьявол! Да-а!       С очередным оргазмом она чуть не лишилась сознания. Дрожало всё её тело, пока плоть в экстазе сокращалась вокруг твёрдого члена. Ритмичные толчки продолжились в прежнем темпе. Валери не знала, как она осталась жива от этих смертельно-потрясающих ощущений. Но она жаждала добавки.       Шлепки по попе, ладони на пояснице и бёдрах. Смазка текла по внутренней стороне бёдер на ковёр. С сочным хлюпаньем её вагина принимала в себя мужскую плоть, сотрясалась от напора и обжимала его со всех сторон. Тело, не знавшее прежде таких размеров, теперь с лёгкостью вмещало огромный член, истекая смазкой. Раскрасневшаяся припухшая промежность вся блестела и выглядела соблазнительно. Ричард и не сдерживал себя. Он настойчиво разминал её дырочку, хорошенько орудуя в ней членом, входя каждый раз до упора и рыча.       Валери заскулила и сжалась, и влагалище запульсировало, кончая.       – Поднимись, девочка. Это ещё не всё.       Руки едва слушались хозяйку. Пока Валери пыталась оклематься, утереть пот со лба и сесть на колени, взгляд лениво прошёлся по комнате. Майк беспардонно надрачивал своего малыша и курил; пепельница возле него стала заполненной на треть. Марк стоял у двери и снимал на камеру, на удивление в застёгнутых штанах. Он помахал ей, улыбнулся и кивком указал на продолжение работы.       Валери подползла к сидящему в кресле Рику и втянула его член в рот. Головка скользнула за щёку и плавно вошла в глотку. Помогая рукой, Валери вполне себе умело работала головой и языком. Она наклонила голову вбок и обхватила ствол сбоку губами. Ей пришлось приподняться, чтобы удобно приласкать его по всей длине.       – Как я и говорил, Грэмси вполне поддаётся дрессировке. Домашняя дикая киса. Вижу же, что понравилось. Хороший трах она не упустит, да, Грэмс? Всем нам иногда полезно сменить обстановку, а?       Рука с острой мужской коленки поползла выше и цапнула сумочку.       – Соглашусь, друг мой, – лениво поддержал Майк, вытирая руку салфеткой. – Кто бы мог подумать, что наша скромница, ледышка Валери окажется такой жадной до траха.       – Мне даже завидно, с нами она так не расходилась. До сих пор в левом ухе от её крика звенит. Даже жаль, что теперь нам осталось только сдать Грэмс разочек в аренду. Я бы не отказался развлечься с ней ещё. Кто знает, какие ещё секреты она в себе прячет?       Втянуть щёки, чтобы плотнее обхватить член. Голова работала ритмично, опускаясь и поднимаясь, пока член с крупной головкой трахал её глотку. Челюсть ныла и хрустела, раскрываемая на максимум, чтобы вместить пенис в рот. С алой промежности капала смазка и текла по дрожащим бёдрам. Тело требовало отдаться снова, вновь почувствовать, как его насаживают и качественно имеют во все дырки. Валери застонала.       – Да ладно, Марк, будто ты забыл, что мы в любой момент можем порезвиться с этой сучкой Лисси, и Грэмси снова в наших заботливых руках. Я даже соскучился по мелкой, очень уж ей полюбился мой член в её заднице. Давненько не навещал, соскучилась уже поди, изны-а-кха!       – Сдохни! Сдохни! Сдохни! – завизжала Валери, подрываясь на ноги. С подбородка повисла нить слюны со смазкой. Рука до одеревеневших пальцев сжала рукоять пистолета, боль и дрожь от отдачи прострелили плечо. – Нравится? Весело?! Тварь! С-с-с-с…       Хлопок двери прошёл фоном. Далёким гулом звучала быстрая речь Рика, его руки на деревянных конечностях. Валери смеялась, глядя на растекающееся багровое пятно на рубашке ублюдка. Надрывно, задыхаясь и кашляя, она срывала голос. Мимо её внимания прошла короткая автоматная очередь где-то в саду и несколько гулких выстрелов в стенах особняка.       – Валери! Валери! – всё ближе звучал голос Рика. Кажется, он тряс её за плечи, но эйфория – высшее наслаждение – было так сильно, что она не замечала. Отрезвила пощёчина. Голова мотнулась в сторону, тихонько щёлкнул позвонок. – Приди в себя!       Мир перед глазами дёрнулся, крутанулся пару раз и вернулся в норму. Валери проморгалась и опустила пистолет.       – Нужно уходить, – поторопил Ричард и подтолкнул её к двери.       – Дай мне минуту. – Девушка поджала губы и шагнула к Майку. Восхитительно жалкое зрелище. Человек, с которым она провела несколько лет жизни, который похитил, изнасиловал и подсадил на наркоту её сестру, который измывался над ней и буквально на блюдечке отдал лучшему другу в качестве подстилки. Сейчас он подыхал. Кряхтел, сипел, дышал с натугой. Был жалким и беспомощным. Вспоминая всё пройдённое с ним, Валери улыбнулась со всей любовью, лаской. Потому что это далеко не конец. Просто сдохнуть – слишком мало для него. – Помираешь? – с участием осведомилась она и ухмыльнулась, тогда как Майк тщетно прижимал ладонь к ране на животе, пытаясь остановить кровотечение. – Не буду тебе мешать, дорогой. Подыхай дальше, много времени это всё равно не займёт. Просто хотела сказать… Я передам Мизуори привет от тебя, милый.       – Нет!.. – на издыхании выдохнул он с выражением кошмара на лице.       – Пока-пока, сладенький.       Второй выстрел принёс с собой долгожданное облегчение. Покосившись сквозь пальцы на развороченный пулей череп, Валери встряхнула головой и вылетела за дверь. Кожаная юбка хлестанула её по покрасневшим от лёгкой порки ягодицам. Быстрый шаг принёс прохладу, и блестящие на раскрытых пухлых половых губах соки враз заставили её поморщиться от ощущения холода.       – Надо спешить, пока не нагрянули копы. Охрана не станет нас трогать и уничтожит все следы нашего присутствия, всё на мази. Но лучше сматываться подобру-поздорову, – быстро говорил Ричард, пока Валери летела по коридору и заглядывала в каждую дверь.       – Нет. У них моя сестра, она должна быть где-то здесь. Я не уйду без неё.       Ричард кивнул и быстро набрал кого-то по телефону. Ответили почти мгновенно. Через минуту он вёл их в нужном направлении к запертой комнате, возле двери которой стояло двое охранников. Увидев Рика, они отперли замок и расступились.       В комнате, на роскошной кровати с балдахином, на бурых одеялах лежала она.       – Колиса!..

***

      Девочка спала, укрытая одеялом до носа, и тихонько сопела. Влажные волосы спутанным колтуном лежали на подушке. Ублюдки не занимали себя приведением её внешнего вида в порядок. Валери сжала кулак и зарычала.       – Успокойся, – настойчиво повторил Ричард, и девушка помотала головой.       – Не смогу, пока эта мразь ещё жива.       Когда Колису только нашли, она не понимала, кто она, где она. Не реагировала на внешние раздражители и была вялой, как плюшевая игрушка. На ней был белый передник с рюшами, ободок на голове с кошачьими ушками и хвост с огромной пробкой. Девочка моргала через раз, изо рта вместе с несвязными звуками вырывалась слюна. От этого вида Валери пожелала уничтожить весь мир, что породил такого ублюдка как Марк.       Девочка не узнала её. Ноги Колису не держали, руки были ватными. До машины Ричард донёс её на руках. У Валери сжималось сердце, когда она смотрела на этого беззащитного ангела, мирно спящего в её постели. Изуродованные шрамами бёдра и синяки от наручников на запястьях, следы удушения на шее с тонким ошейником с колокольчиком. Беззубый рот. Синяки от игл на сгибах рук. Валери впадала в животную ярость, раз за разом возвращаясь в воспоминаниях к этому зрелищу. О состоянии её интимных частей тела и упоминать было страшно. Валери не знала, как будет смотреть в глаза и объяснять всё доктору, который должен будет осматривать девочку утром.       Ричард молча пододвинул к ней очередной стакан, и Валери махнула, не глядя. Шумно засопела в ладонь и закрыла лицо руками.       – Это моя вина. Я… я была так самонадеянна, я думала, что моей репутации достаточно, чтобы Колиса была в безопасности. Если бы я тогда сделала что-то большее, чем просто сказала, что эта девочка моя, – Валери говорила и говорила, больше для себя, чем чтобы выплакаться. Её трясло, пальцы беспорядочно тёрли лицо, то проезжаясь по губам, то царапая щёки, то впиваясь в подбородок. Отходняк накрыл с головой и теперь, когда сестра, её любимая драгоценная сестрица, была с ней, нервы попросту сдали. Ричард не останавливал её. – Знаешь, как всё было? Когда Колиса пришла в «Лорелею», я не сделала ничего. Понимаешь? На правах папиной дочки я забила её себе. Право моего выбора неприкосновенно, но когда Марк соблюдал правила?       – И он забрал девочку себе, – кивнул Ричард и с жалостью посмотрел на выглядывающую из-под одеяла макушку Колисы. – Зная его методы, вряд ли он просто уговорил её пойти с ним. У неё не было и шанса.       – Она так наивна… Я должна была сразу обратиться к отцу, хоть на коленях умолять, он бы сумел вытащить её сразу. Может быть тогда Колиса бы не пострадала. Но не-е-ет, у меня же гордость свербит, я же должна справиться сама. Какая же я тупая! Пойти в сексуальное рабство, надеясь на честность и порядочность людей, которые и слов таких не знают! Я даже не знала, жива ли ещё сестра! Боги! Мной тупо пользовались как подстилкой, а я и рада была, что так помогаю Колисе! Пока время шло, уходило! Дура! Дура! И только когда всё закончилось, я поняла, как безбожно рушила всё своими же руками. День за днём. День за днём. Твою же ж мать!       Застывшая тишина аккомпанировала вою побитой собаки, которой была Валери. Она не могла смотреть на сестру. Девочка, которая была для неё как родной ребёнок, такая же наивная и глупенькая, не знающая жизни, стала пустой разбитой оболочкой без души.       – Она… Она ведь даже красавицей не была. Чем она могла их зацепить? Чем? Мышка. Просто мышка. Из-за меня всё. Он просто хотел уничтожить меня, поэтому ударил через Колису. Она никогда не должна была узнать и пройти через такой ад.       Несмотря на новую порцию коньяка, в её голове по-прежнему стоял отвратительный звон, который нисколько не притуплял её чувства. Мысли оставались кристально ясными.       – Боги! Колиса мне как дочь. Она не сильно жаловала меня в последние годы, но я наблюдала за ней и немного помогала. Несильно, чтобы она не заметила. Вот почему я не выпроводила её из «Лорелеи» сразу? Она не заслужила такого. Моя девочка… Я так мечтала, что когда-нибудь она влюбится по-настоящему, чтобы первый поцелуй её был сладким и пьянящим, чтобы она улыбалась каждое мгновение рядом с этим мальчиком и тосковала в разлуке. Простое женское счастье, разве это много? Но вместо этого она попалась Марку. Это невинное дитя в лапы конченому извращенцу. Этот мир катится в задницу.       Зажигалка сработала с пятого раза, и в тесной комнатушке запахло дымом.       – Все мы по-своему мрази, Рик. – Девушка запрокинула голову и уставилась в потолок. Глаза не видели. Легкие не чувствовали дыма. – Моя гордость погубила всех нас. Колиса прошла через грёбаный ад из-за моей долбаной гордости. Все шансы спасти её сразу были у меня в руках. Более того, я могла даже не допустить всего этого. Какая же я сука. А Колиса… Наверняка её подружка притащила. Сама она ни за что бы не пришла в «Лорелею». Да и в любой другой клуб тоже, в общем-то. Слабая, серая. Но я люблю её и не брошу одну. Больше никогда. Майк всегда думал только членом. Короткоствол грёбаный. Радостно поднасрёт кому угодно, если его это позабавит. Озлобленный без меры. Обожает срывать гнев на невинных. Ну а Марк… О, такую дрянь ещё поискать надо. Квинтэссенция всех самых дерьмовых качеств человечества. Лживый, подлый. Крыса. Это он похитил Колису. Зачем? Чтобы мне хреново было. Ненавижу. В гроб себя загоню, но утоплю его в крови. Сука.       – Он получит по заслугам, Валери. Колиса теперь с тобой. Ты должна сделать всё, чтобы девочка поправилась и вернулась к прежней жизни. Она зависит от тебя. Так что не смей опускать руки. Вытри сопли, тряпка! Будь собой, Грэмсхолл, а не этой размазнёй! Позорище. Давай, последняя стопка, утопи в ней эту слезливую часть себя. Колисе нужна прежняя Валери. Приди наконец в себя!       – Да. Да, – быстро закивала она и опустила голову. – Только вряд ли вообще возможно оправиться после такого. Когда сестра придёт в себя, она будет разбита. Я не знаю, что мне делать тогда.       – Поспи для начала. Утром я отвезу вас в больницу.       Молча кивнув, девушка доковыляла до кресла и мгновенно отключилась.       Утром, после долгих хождений по кабинетам купленных её отцом врачей, анализов, осмотров и процедур Валери узнала, что её сестра никогда не придёт в норму. Повреждения мозга фатальны. Валери разбила лицо тому доктору, что сказал ей надеяться на чудо.       Чудес в этом мире не бывает.

***

      Мизуори Накамура – родная дочь Майка. Чистый, невинный цветочек сакуры. Может быть, именно из-за её непорочности на неё положил глаз Марк. Ублюдка всегда тянуло на всё незапятнанное и запретное. Юная дочь лучшего друга – что может быть недоступнее?       Мизуори родилась и выросла в Японии, до десяти лет жила в простой семье, пока её папаша не прокололся перед женой, что занимается чёрными делишками, далёкими от рамок закона. Женщина подала на развод и забрала Мизуори, а Майк перебрался в штаты, где и пошёл в разнос. В пятнадцать Мизуори должна была поступить в старшую школу, но Майк, зная и помня себя в её годы, испугался за честь дочери и увёз к себе, где и запер в особняке и посадил на домашнее обучение. Не хотел ублюдок, чтобы его дочку домогались или хоть как-то навредили ей. Как сделал бы в её возрасте он сам.       Он не выпускал её на прогулки, запрещал покидать дом и за покупками ходил с нею сам. Каждый день видя в зеркале пример грязного, безбашенного извращенца, он трясся над дочерью как над бесценным хрупким сокровищем. Худший его страх был, что Мизуори попадётся в лапы такого как он. Потому и Марка в дом приглашал редко. Знал мудак, что дочка другу приглянется.       Девочка была скромна и хороша собой. Из-за того, что ей много что не было дозволено, у неё оставалась прорва свободного времени, которое она и тратила на уход за внешностью. Мизуори верила, что однажды к ней явится принц и будет сражён в самое сердце её красотой. Сама наивность.       Паранойя Майка дошла до того, что в свои двадцать один год Мизуори до сих пор была под надзором няни, немолодой японки по имени Сумираги. Конечно же, свою деятельность он держал в строжайшей секретности, и Мизуори с Сумираги были свято уверены, что их отец-хозяин едва ли не ангел во плоти.       Валери удержала смех в груди и позвонилась в дверь. Конечно, охрана уже доложила о её приходе, но юная девушка обожала, когда кто-то звонится в дверь её дома. Гости у них были редкостью, поэтому такая мелочь разнообразила жизнь Мизуори и давала призрачную надежду на то, что на пороге окажется долгожданный прекрасный принц.       – Привет! Это всего лишь я, – с лучезарной улыбкой пожала плечами Валери. Мизуори с визгом бросилась ей на шею и, жутко выговаривая слова, принялась щебетать обо всём на свете.       Сущий ребёнок. Девочка вывалила на неё все свои переживания и чаяния, пока вела в гостиную, рассказала о новой косметике и принялась за новости, которые видела по телевизору с того момента, когда встречалась с Валери в последний раз.       – Просто ужасно! – восклицала юная особа, широко раскрыв глаза и опёршись ладошками в столик, чтобы быть ближе к Валери. – По ящику передавали недавно, что в нашем городе нашли тело. Точнее, за городом, или даже на окраине, но мне всё равно очень страшно. Я думала, что у нас тут тихо и спокойно, а оказывается… И главное, убийцу так и не нашли. Я очень волнуюсь, потому что папа не появлялся дома уже две недели и даже не звонил ни разу, и… Валери! Скажи, что с ним всё хорошо!       Требовательный взгляд чёрных глаз, нахмуренные тонкие брови. Фарфоровая кожа. Девочка была прекрасна, невообразимо хороша. Страх красил её как ничто другое.       – Не буду обнадёживать, – помотала головой Валери и поставила на стол чашку с нетронутым чаем. – Я и сама пришла сюда, потому что ищу Майка. На звонки не отвечает, как в воду канул!       Мизуори насупилась и поджала губы. Несчастный котёнок. Девочка всхлипнула и вздохнула.       – Я тоже видела ту новость, – соскочила с темы Валери и приняла задумчивый вид. – Жертву звали Саманта Уотерс, девятнадцать лет. Смерть наступила три месяца назад от кровопотери, у неё было перерезано горло. Также эксперты обнаружили следы наркотиков. Видимо, девочка крепко сидела на игле, повздорила с кем-то со своей наркоманской среды, те её и убрали, чтоб суету не наводила. К тому же, это было давно. Очень маловероятно, что это как-то связано с Майком. Твой папаша крепкий орешек. Скорее всего, он нашёл себе молоденькую подружку и развлекается с ней, – отмахнулась Валери с хитрой улыбкой, наблюдая за девочкой холодным взглядом.       – Не шути так, Валери, – с хмурой мордашкой замотала головой Мизуори. – Папа не такой, ты же знаешь. Он любит тебя и ни за что даже не посмотрел бы в сторону другой девушки. Я так волнуюсь за него!       Святая наивность. Валери подавила порыв закатить глаза и натянула маску беспокойства.       – О, Сумираги, с Вами-то я сегодня не виделась! – с улыбкой поприветствовала она вошедшую грузной походкой няню. – Выпьете с нами чаю? Мизуори приготовила вкуснейший чай, а эти прелестные чашечки – просто загляденье!       – Я сама расписывала, – с гордостью похвасталась девочка. Как ребёнок. Радуется искренне таким мелочам. Поразительно, как у такого ублюдка могла вырасти такая хорошенькая милая дочка.       – Отчего бы не выпить, – прокудахтала няня и тяжело приземлилась в кресло.       – Я принесу чайник! – воодушевилась Мизуори. Валери улыбнулась. Всё складывалось как нельзя удачнее. Девочка разлила добавки по чашкам и первая выпила свою порцию чуть ли не залпом. Сумираги пила медленно, с закрытыми глазами. Валери наблюдала и ждала, когда подействует снотворное, щедро добавленное в чай. С близкими Майка бороться его же грязными методами – так сладко!

***

      Мизуори зевнула, прикрыв ладошкой рот, и зажмурилась. Ей было мягко и тепло, и только щекочущие лицо волосы заставили нахмуриться и недовольно засопеть. Она всегда завязывала волосы в косу перед сном, чтобы они меньше повреждались, и тот факт, что она уснула и забыла об этом обязательном ритуале, вызвал раздражение к себе самой. Девочка открыла глаза и онемела.       Комната была ей незнакома. Высоченные потолки с резными сводами, лазурные стены, свет на которых играл и переливался. Она на миг даже забыла о своём испуге, залюбовавшись. Помотала головой и приподнялась.       – А? – тихо пискнула она, опустив голову. Странная круглая кровать прошла мимо её внимания. Главным был её пугающий внешний вид, который точно был не её рук творением.       На ножках красовались полупрозрачные белые чулочки с бантиками спереди. Они крепились к чёрному пояску лентами. На шее девочка нащупала тонкое кружево ошейника. Из-под попы торчало что-то мягкое и похожее на хвост чёрного цвета, как её волосы. В заднем проходе чувствовалась навязчивая боль, и двигаться было неприятно, потому что тут же попу начинало тянуть и резать. Девушка старалась не шевелиться, чтобы не навредить себе.       Она не понимала, что происходит и где она находится. И главное, как она сюда попала? В груди болезненно быстро колотилось сердце, с каждым мгновением страх становился всё сильнее. Непонятные ощущения в области попы также не добавляли ей спокойствия. Мизуори всхлипнула и заплакала.       – Ну-у, не стоит плакать, девочка. Ничего страшного ещё не произошло, – раздался приятный голос со стороны. Мизуори вскинула голову и чуть не закричала от страха. Её кровать стояла на возвышении, от неё спускались четыре ступени, отделанные мягкой тканью. Широкий стеклянный кофейный столик, несколько пуфиков. И прямо на ступенях, разглядывая её, устроились двое незнакомых мужчин. Тот, что обратился к ней, был старше, судя по седине в волосах, а его выдающийся нос напоминал ей клюв хищной птицы. Второй был моложе и менее развит физически. Оба были обнажены, и это приводило Мизуори в ужас. Она начинала понимать, зачем она здесь и почему в таком виде. – Успокойся, отдышись. Нервничать вредно для здоровья. Никто не хотел тебя расстроить или напугать. Всё в порядке, видишь? Никто тебя не трогает.       – Кто вы такие? Как я здесь оказалась? – потребовала объяснений девочка. Она подтянула колени к груди и скрестила ноги, тихо поскуливая от неприятных ощущений в попе. Наверно, всему виной был этот хвост, но когда Мизуори потянула за него, стало ещё больнее. Она решила вообще не прикасаться к нему. Руками она прикрыла грудь. Лицо горело от направленных на неё смеющихся взглядов. Она никогда не видела голых людей и не раздевалась ни перед кем сама. – Что вам от меня нужно?       – Мы? Можно сказать, что коллеги твоего отца, чтоб ему икалось на том свете, – Мизуори побледнела и задрожала. «Коршун» продолжил говорить, дав ей осознать услышанное. – Майк, поганец такой, много кому насолить успел, много перед кем провинился. Сечёшь? И вот он сдыхает, но осадочек-то всё равно остаётся. Одной его смерти мало. И вот открывается, что у нашего поганца осталась милейшая совершеннолетняя дочурка. Тепличный цветок. Не думаю, что ты знала о делах твоего папаши, но я наслышан, что Майк оберегал тебя паче зеницы ока. То есть со стопроцентной вероятностью я могу предположить, что ты у нас девственница. Непорочная, абсолютно неопытная. Это прекрасно.       – И что вы собираетесь со мной делать? – хмуря брови, спросила дрожащая девочка. Взгляд метался между дверью напротив и мужчинами сбоку от неё.       – Не бойся, убивать тебя никто не станет. Я же не изверг какой. Напротив, моя работа связана с самым прекрасным, что может быть на земле, – любовью. Но, а как понимают это слово люди, уже другое дело. Так что сегодня мы будем тебя любить, девочка.       – Нет! – вскрикнула Мизуори и замотала головой. Шёлковые чёрные волосы рассыпались по плечам и прикрыли наготу. – Не трогайте меня! Не смейте! Я не хочу! Вы хотите выкуп? У-у меня есть кому заплатить! Только не надо…       Мужчина покачал головой и с умилением посмотрел ей в глаза.       – Деньги меня не интересуют. Мне нужна ты. Предложить ты можешь только себя. Поверь, ничего противоестественного или опасного с тобой не случится. Просто секс. Ты же знаешь про секс? Так вот, тебя ждёт много, очень много секса. Конечно, в первый раз будет больно, но мы постараемся быть аккуратными и после самого главного не тревожить твою щёлочку. А вот ротик и попка сегодня должны будут хорошенько потрудиться.       – Но я не хочу! Не хочу! Отпустите меня! Я не сделала вам ничего плохого!       – Не сделала, – кивнул Ричард, соглашаясь. – Но это и не имеет значения. Твой отец многим задолжал, и его смерти недостаточно для искупления его грехов. Ты стала платой. Но тебя никто не держит. Ты прямо сейчас можешь выйти из этой комнаты, но учти: ты находишься в таком заведении, что любой встреченный тобой человек может запросто воспользоваться твоим телом. И вряд ли он будет так же любезен, как мы с Джереми, и позаботится о твоих собственных ощущениях.       – Ты хочешь, чтобы я тебе спасибо сказала? – огрызнулась Мизуори и размазала слёзы по щекам. Кошмарный сон всё не кончался. У неё не получалось проснуться.       – Будет достаточным просто не ершиться и быть послушной девочкой. Обещаю, тебе понравится.       – Это уж вряд ли, – зашипела она в ответ и расплакалась. В заднице невыносимо тянуло от присутствия непонятного предмета, мышцы наливались тяжестью от страха перед тем, что должно случиться. Мизуори боялась.       – Мизуори, – твёрдо произнёс Рик и наклонил голову. – Чем раньше ты прекратишь плакать и преступишь к делу, тем скорее закончишь и останешься одна. Вот тогда и сможешь покричать, пореветь, сколько тебе будет угодно. От того, что тебе страшно, мы с Джереми не исчезнем. Ты же взрослая девочка и должна понимать, что в сексе нет ничего постыдного и ужасного.       – Я немного помогу тебе расслабиться, красавица, – подал голос второй похититель. Он прищурил глаза, которые через очки казались по-кошачьему зелёными, и показал ей экран телефона с вертикальной полоской разных цветов. Он провёл по экрану до середины, и устройство в попке девочки начало вибрировать. Мизуори вскрикнула и неосознанно сжалась, но это никак ей не помогло. – Смотри, этот маленький приборчик изначально должен немного растянуть твою попку, чтобы облегчить половой акт на первых этапах. Ты же чувствуешь, как он растягивает тебя изнутри? Немного неприятно, понимаю. Но я поработал над начинкой пробки и усовершенствовал её. Вибрация, уровень которой я контролирую на телефоне, снимет напряжение и немного расслабит тебя. Если не будешь зажиматься, то можешь даже получить оргазм, если повезёт.       По пояснице побежали мурашки и прошли по всей длине позвоночника. Мизуори прерывисто выдохнула и зажмурилась. Эти ощущения не были ни на что похожи. Внутри её тела вибрировал крупный овальный предмет, сотрясая кишечник и посылая волны лёгкой дрожи по бёдрам.       – Я не хочу! Мне не нравится! Выключи! – она замотала головой и тихонько захныкала от беспомощности. Она чувствовала себя слабой и беззащитной.       Джереми пожал плечами и выкрутил уровень на максимум. Мизуори вскрикнула и выгнулась, но тут же зашипела, когда пробка внутри неё шевельнулась и сменила положение. Она не могла терпеть даже лёгкий дискомфорт и не могла себе представить, какую же боль ей может доставить это дьяволово устройство. Поэтому, когда мужчины поднялись и стали подходить к ней с двух сторон, Мизуори могла только трястись и молиться, чтобы её не мучили, чтобы кошмар прекратился. Дверь напротив манила своей недосягаемостью.       Они легли на кровать по обеим сторонам от дрожащей девушки. Мизуори всхлипнула и снова заплакала, спрятав лицо в ладошках.       Мощная вибрация настойчиво массировала её задний проход. Звук работающего в ней моторчика раздражал тонкий слух. Она почувствовала, что из неё потекла смазка, щекоча чувствительные половые губы, и заскулила от унижения.       – Приляг, так будет лучше, – посоветовал Джереми. Его голос был очень приятным, а лёгкая полуулыбка располагала к себе. Мизуори поддалась его рукам и легла на спину, продолжая прикрывать грудь и сжимать бёдра. – Вот так, красавица моя, ты всё правильно делаешь.       – Не жмись, девочка, расслабься. Тебе ведь больше не больно, нет? – Мизуори помотала головой и сжала губы. – А если ты перестанешь бояться, успокоишься и позволишь себе небольшую передышку от слёз, то тебе сразу станет хорошо, вот увидишь.       – Нет, – упрямо замотала головой Мизуори. Со сменой положения вибрация стала ощущаться по-новому. Она растекалась по всему животу, вызывая где-то в глубине томительное напряжение. Девушка не понимала, почему в такой момент её тело испытывает нечто приятное. Это было неправильно.       – Позволь я поясню, – продолжил Джереми. – Любая вибрация всегда, в любом случае, снимает напряжение с мышц. Расслабляет их. Так работает массажное кресло, например. В твоём случае пробка расслабит мышцы, чтобы после тебе было более комфортно и легко принять в себя мужской член. Но. Есть ещё один момент. Женское тело устроено так, что прямая кишка проходит вплотную с влагалищем, как бы параллельно. И во время анального секса она как бы надавливает на влагалище, и женщина получает удовольствие. Потому и вибрация может также сделать тебе приятно, и ты получишь оргазм. Это не плохо, и бояться здесь совсем нечего. Многие считают анальный секс мерзким, грязным и противоестественным, но ты же и сама сейчас можешь почувствовать, что тебе становится хорошо. Разве что-то приятное может быть плохим?       Девушка запрокинула голову и часто задышала. Мышцы живота напряглись. Боль в заднем проходе совсем не чувствовалась, но сильная вибрация будто выворачивала её наизнанку. Горячие волны поднимались из глубины и растекались по всему телу.       – Я… я… – Мизуори быстро выдохнула и замотала головой.       – Расслабься. В реакции твоего тела нет ничего зазорного. Это не значит, что тело тебя предаёт или что-то ещё, – пояснил Ричард и погладил девушку по волосам. – Подобные игрушки созданы для того, чтобы ты при любом исходе, в любом состоянии получила удовольствие. Твой организм не может сопротивляться такому настойчивому воздействию. Даже если тебе не хочется чувствовать это, тело сдастся и получит своё.       – Да, Мизуори, плыви по течению. Зачем сопротивляться, если в любом случае исход будет один? Давай-давай, выпрями ножки, а лучше вообще разведи их в стороны. Насладись вибрацией внутри себя, – манящий голос лился прямо в уши, зачаровывал. Неосознанно Мизуори прислушивалась к нему. Тихий, спокойный. Он не приказывал. Уговаривал. И девушка поддавалась против воли. – Закрой глаза. Представь, что ты одна в своей комнате, на своей кровати. Дома никого нет, кто мог бы помешать тебе. Ты чувствуешь, как твой живот дрожит? Как он напрягается?       – Д-да… – шёпотом выдохнула она, загипнотизированная медовым голосом Джереми.       – Расслабь ножки. Позволь вибрации сделать всё за тебя. Тебе не нужно сдавливать бёдра, чтобы почувствовать приятную дрожь внутри. Машинка всё сделает сама. Вот так, милая, очень хорошо, Мизуори. Очень хорошо. Ты можешь поласкать грудь. Это тоже может быть приятно, ты знала? Положи ладошки на свои груди.       Мизуори погладила миниатюрные аккуратные полушария грудей и почувствовала, как твёрдые соски уткнулись в ладошки. Она легко провела по ним ноготками и несильно ущипнула, потянула.       – Очень хорошо, Мизуори. Ты чувствуешь?       Тело наполнило приятное томление. Вибрация будто стала сильнее, но её казалось недостаточно. Мизуори выгнулась и застонала, руки соскользнули на живот и сжали покрывало. Ноги снова согнулись в коленях, но их настойчиво развели в стороны, и кожа загорелась от чужих прикосновений на внутренней стороне бёдер. Девушка пискнула и открыла глаза. Джереми двумя пальцами быстро повернул её голову к себе. Его лицо оказалось слишком близко, и зелень его глаз окончательно свела её с ума.       – Не волнуйся. Успокойся. Закрой глазки. Так будет лучше. Массаж бёдер усилит приток крови к промежности. Так ты быстрее возбудишься и кончишь. Потерпи немного, скоро всё получится. Но нужно постараться, хорошо?       Она быстро закивала и зажмурилась. Сухая шершавая ладонь накрыла её грудь и несильно сжала. Мизуори ахнула. Ричард провёл кончиками пальцев от колен до лобка по внутренней стороне бёдер девушки. Она заметалась на простынях и сжала запястье Джереми.       – Сильнее… Включи… – выдохнула она и заскулила, когда губы мужчины сжались вокруг тёмного соска. Тугой комок внутри сжался до точки и взорвался. Мизуори закричала и вытянулась в струну.       – Вот так, девочка. Ты молодец.       Между ягодиц потекло что-то мокрое, половые губы стали влажными и скользкими. Девушка дрожала, каждую мышцу её тела свело судорогой и не отпускало целую вечность. Лоно пульсировало и сжималось. Вибрация прекратилась.       – Отдышись. Ты хорошо постаралась. Умница.       – Включи-и… – простонала она, когда тело снова стало слушаться. Мизуори стёрла пот со лба и стыдливо прикрыла грудь волосами.       – Хорошего понемногу, Мизуори, – покачал пальцем Джереми. – Не одной же тебе расслабляться? Это не совсем честно, не находишь?       – Я не…       – Ничего страшного не случится, ещё раз. Никто нарочно не будет тебя ранить или делать больно. Если только ты сама начнёшь закрываться, то можешь случайно навредить себе. Тут уж – прости, но вина будет только твоя. Давай, поднимайся и постарайся ещё немного. Ты девочка умная и сразу поймёшь, что нужно делать.       Джереми согнул одну ногу и пальцами покачал свой член в стороны. Мизуори поморщилась и отползла.       – Мне что, это ещё и сосать надо? – протянула девушка и наморщила носик.       – А куда деваться? – развёл руками Джереми. – Давай так, ты начинаешь работать ротиком, а я снова включу тебе хвостик. Идёт?       Мизуори насупилась, но кивнула. Отголоски оргазма ещё потряхивали её, поэтому девушка слушалась желаний тела, а не разума. На фоне разорвавшейся в ней сверхновой, мысли о побеге и стыд остались незамеченными. Разум вопил и требовал прикрыться, бежать, сопротивляться до конца, бороться. Тело хотело кончить снова.       Ричард легко поднял её за плечи и подтолкнул к Джереми. Мизуори склонилась над эрегированным членом и испуганно сглотнула. Она никогда не видела член вживую, и он казался ей огромным и странным. А его подёргивания вызывали лёгкую панику.       – Открой ротик, милая.       – Он не поместится, – возразила Мизуори и помотала головой. Ричард усмехнулся и настойчиво нагнул её к самому пенису. Коленом развёл ей ноги и прикоснулся к мокрым губкам. – А! Не надо!       Джереми направил голову девушки к своему члену, но он толкнулся в стиснутые зубы и мазнул щёку. Мизуори замычала и начала хныкать.       – Мизуори. Ты хочешь, чтобы хвостик снова начал вибрировать? Тебе же понравился хвостик? Будь хорошей девочкой. Ты же так хорошо начала, зачем упрямишься?       Она помотала головой и неловко потянулась пальцами к пробке. Зацепилась за основание и потянула, но тут же замычала от боли и убрала руку.       – Такая чувствительная… – пророкотал Ричард и погладил девушку по ягодице. – Эта пробка совсем небольшая. Рано или поздно её придётся вытащить. Ты понимаешь это? И на месте пробки окажется мой член. Он гораздо больше. Посмотри.       Нехотя девушка повернулась и опустила глаза. Она снова задрожала и прикрыла рот ладошкой. По сравнению с Джереми хозяйство Ричарда выглядело как огромная дубина.       – Оно… оно не поместится… Таким только пытать! Я не хочу! Ты меня порвёшь!       – Не порву, если будешь хорошо себя вести и дашь мне размять твой сфинктер. Можешь поверить мне на слово, он способен растянуться достаточно, чтобы принять и не такие размеры. Ты знала, что некоторые любят такую практику, как два члена в одну дырку? Вот, теперь знаешь. Тебе такое не грозит. А анальный секс при должной подготовке очень приятен. Расслабься. Плыви по течению и наслаждайся, Мизуори.       Джереми потянул её за макушку и вошёл в горячий влажный рот. Мизуори зажмурилась. Солоноватая головка надавила на язык, и девушка повернула голову так, что она упёрлась ей в щёку. Что делать дальше, она не знала. Она отстранилась и сплюнула вязкую смазку обратно и лизнула самый кончик.       – Ты можешь помогать себе руками, – подсказал Джереми. Он снял очки и потёр переносицу. Пробка слабо завибрировала, и Мизуори выдохнула. – Поначалу, чтобы случайно не прикусить член зубами, малоопытные девушки как бы поджимают губы, как бы втягивают их в свой рот и прикрывают ими зубы. И вот так, собственно, работают. Попробуй, Мизуори.       Она сделала как велел ей мужчина и двинула головой, взяв член чуть глубже. Ладошкой она неуверенно обхватила его у основания. Когда она повела рукой вверх, кожа на члене также двинулась, и Мизуори едва не отпрыгнула от испуга. Сломать человеку член от первого же минета – страшно до дрожи. Джереми засмеялся.       – Всё хорошо, так и должно быть. Сожми сильнее. Мужской организм отличается от твоего, Мизуори. У девушек лучше гладить и ласкать, у мужчин – сжимать посильнее. Не бойся, будь увереннее.       На бёдрах снова полыхнули горячие прикосновения, и пальцы погладили промежность, размазывая соки и надавливая между половых губ. Мизуори протестующе пискнула, только Джереми не позволил ей прерваться и придержал её голову в прежнем положении. Девушка облизнула головку и снова втянула её в рот. Ей было страшно, что с ней сделает Ричард, но Джереми ей нравился, и она хотела сделать ему приятно. Она постаралась насадиться как можно глубже, но едва член коснулся глотки, её затошнило, и Мизуори выпустила его изо рта полностью.       Ричард ласкал мокрые складочки, перебирал их, пощипывал. Вкупе со слабой вибрацией в попе это создавало необычные, но приятные ощущения. Палец раздвинул губки и закружил вокруг клитора. Скользкий от естественной смазки, набухший и пульсирующий, он в мгновение разогнал по телу волну дрожи. Мизуори затряслась, ноги вздрагивали сами собой, но новое чувство было гораздо сильнее, чем от моторчика внутри, и девушка не противилась. Она стала насасывать усерднее, чтобы её старания вознаградили.       Между ног стало болезненно горячо. Тяжёлое густое напряжение, будто сжатая пружина, заставило Мизуори податься навстречу ласкающим её пальцам, чтобы приблизить долгожданную развязку. Ей было больно от возбуждения, она чувствовала, что на грани. И Ричард убрал руку. Напряжение схлынуло, оставив только лёгкие спазмы возле входа во влагалище.       – Не бойся сейчас. Твоей собственной смазки достаточно, чтобы ты не чувствовала боль, – предупредил Ричард. Девушка замычала, с зажмуренными глазами посасывая головку, и попыталась сконцентрироваться на ощущениях.       Медленно палец проник внутрь неё. Живот мгновенно напрягся, но боли девушка и правда не почувствовала. Ричард двинул пальцем назад и снова ввёл до упора. По пояснице побежали мурашки. Он перевернул кисть и надавил на переднюю стенку влагалища, поглаживая, массируя. Мизуори застонала. Она сжалась, чтобы почувствовать это сильнее. Облизала член со всех сторон и снова обхватила губами конец.       Ричард надавил на пробку, проталкивая её чуть глубже, и одновременно быстро заработал пальцем, легко растягивая девственное лоно. Девушка выплюнула член и закричала.       Второй палец вошёл с трудом, тугие стенки влагалища, не знавшего ласки, тяжело приняли его и плотно обжали, сдавливая. Мизуори задёргалась и подалась вперёд, соскальзывая с растягивающих её пальцев. Вот только Ричард не собирался потакать девчонке. Он не потянул её назад. Он насадил её на пальцы до хлопка ладони по промежности и начал раздвигать стенки. Писк девушки сопроводился звонким шлепком по ягодице. Пальцы стремительно разрабатывали её щёлочку, сотрясая всё влагалище.       Джереми насильно удержал голову Мизуори и приподнял таз, вторгаясь в её рот глубже, не давая дёрнуться и отстраниться. Член ритмично заскользил по языку, не доставая до горла. По телу девушки прошла волна дрожи. Пальцы с тихим хлюпаньем покинули её влагалище. Пробка с тихим урчанием всё так же массировала её анус. Ричард приставил головку ко входу и надавил. С усилием, плавно покачивая бёдрами вперёд-назад, мужчина вошёл и одним движением натянул девушку на себя. Мизуори взвыла, не прерывая минета, и задёргалась в руках двух сильных мужчин. Джереми сжал её голову сильнее и увереннее заработал тазом, врываясь в горячий рот уже против воли девушки.       По бедру побежала капля крови. Ричард крепко ухватил Мизуори за бёдра и потянул, насаживая до основания. Мгновение подождал, давая ей привыкнуть, и принялся мерно покачиваться, с тихими короткими шлепками входя во всю длину. Девушка сжималась вокруг него и рвалась вперёд, безнадёжно пытаясь соскользнуть с большого члена. Пробка давила сильнее, причиняя несильную боль, а Ричард, направляя её за бёдра, монотонно долбил её щёлочку. Член с каждым движением разрабатывал упругие стенки влагалища, которые плотно обхватывали его со всех сторон. Мизуори была восхитительно узкой.       Девушка пищала от боли и царапала ногтями покрывало. Джереми, постанывая, имел её рот всё быстрее, проталкивая член немного дальше.       – Вот это называется секс, Мизуори, – прервал тишину Ричард. – Боль скоро пройдёт, и тогда мы попробуем с тобой немного другую позицию. Не переживай, кончить ты успеешь. Первый раз не всегда даёт только боль. Если член большой, то удовольствие гарантировано. Тебе повезло, девочка.       Джереми с протяжным стоном кончил и откинулся на подушки. Мизуори рывком подняла голову, хватая воздух. Белая вязкая сперма потекла изо рта по подбородку. Она сплюнула и жалостливо заскулила. Член монотонно двигался внутри, пробка давила и причиняла боль. Закусив губу и глотая слёзы, девушка покорилась направляющим её рукам и поднялась, упираясь макушкой в плечо Ричарда. Его ладони опустились на основания её ног и крепко прижали к телу. Стыд, злость и жалость к себе вспышкой мелькнули в сознании. Но Рик изменил правила игры и жёстче вбился в молодое тело.       Мизуори завизжала, сотрясаясь от быстрых сильных толчков. Стимулируемое мужчиной тугое влагалище сладко хлюпало, истекая соками. По всей глубине стеночки быстро сжимались от ярких спазмов. Девушка закатила глаза и низко завыла.       – По большому счёту это можно назвать массажем, – чиркнув зажигалкой, подал голос Джереми. Он поднял голову, разглядывая мечущуюся на члене Мизуори, и довольно улыбнулся. – Женский организм не может слишком долго существовать без мужчины, это может вызвать неприятные болезни. Поэтому, когда женщина занимается сексом, мышцы влагалища получают необходимую стимуляцию. К тому же, это очень приятно. Тебе нравится, красавица?       – А! А-ах! – вскрикивала девушка от каждого толчка внутри неё. Разработанная щёлочка как тисками сжимала долбящий её пенис. – Я… Мне… Хватит! Хва-а! Пж-л-ст-а-а!       Тугое кольцо вагинальных мышц мощно сократилось, влагалище прошило быстрой сильной пульсацией. Мизуори без сил упала на кровать, выгибаясь и корчась с утробным воем. Ричард вытащил блестящий от соков член и вернул своё внимание к урчащей пробке с чёрным кошачьим хвостом. Придерживая хныкающую девушку за талию, он ухватился за основание игрушки и покрутил круговыми движениями. Ему пришлось надавить на тонкую девичью спинку, потому что Мизуори протестующе пискнула и попыталась вильнуть задом, прячась от настойчивых пальцев.       – Не бузи, девочка. Рано расслабляться. Хвостик хорош, но тебя ждёт кое-что получше, – объяснил он. Мизуори ни капли ему не поверила. Только кивок Джереми убедил её подчиниться и потерпеть. – Если так больно, можешь вытащить его сама.       Девушка беспомощно помотала головой и всхлипнула.       – Так я и думал.       Пробка продвинулась чуть глубже, раздвигая упругие стенки кишечника, и подалась назад. Резкое болезненное давление на нежные мышцы сфинктера широкой части пробки вынудили Мизуори вжать бёдра в кровать, чтобы отдалиться от мучителя хотя бы на чуть-чуть. Она громко всхлипнула и закусила кулак. Игрушка снова скользнула вперёд. Мягкая вибрация немного снизила боль, кишечник как будто немного онемел от неё, но воздействие на девственное неподготовленное кольцо мышц всё равно вызывало сильнейший дискомфорт.       – Расслабь попку. Так тебе будет легче избавиться от пробки и принять меня.       – Оно предназначено не для этого! – со слезами возразила девушка. Она замычала и всхлипнула, когда широкая часть растянула сфинктер и снова скользнула обратно.       – О, на эту тему Ричард может прочитать тебе целую лекцию, – хохотнул Джереми и затушил сигарету об стоящую на тумбе пепельницу. – Твой папаня был любитель жёсткого анального секса, Рик тоже не прочь побаловать себя. Только в отличие от Майка, Ричард ценит эстетическую сторону процесса, наслаждается видом. А Майк – просто мудила, и любит причинять боль. Вот и вся история.       С тихим чавканьем пробка вышла наружу, и девушка охнула. Внутри почувствовалась пустота, анус тянуло от насильственного вмешательства.       – Вот и всё, а ты боялась. Сейчас, дай-ка я тебя немного подготовлю, пока Рик готовит для тебя новое местечко. – Под острым взглядом Мизуори парень вытащил из-под подушки прозрачную бутылочку и подал девушке руку. Она неловко поднялась с кровати, сгибаясь и поджимая под себя ноги от лёгкой боли во влагалище. – Повернись-ка. Вот так.       Масло охладило кожу ягодиц и побежало между половинок. Джереми бросил пузырёк на кровать и прижал Мизуори к себе. Свободной рукой он размазал масло по её коже и опустился к анусу. Девушка дёрнулась, но Джереми плотнее прижал её к телу, не давая отстраниться. Он помял дырочку двумя пальцами и начал массировать её круговыми движениями. Вопреки желанию, Мизуори снова почувствовала томление внутри. Она прерывисто выдохнула и выгнула спинку.       – Сейчас может быть немного неприятно, но я должен смазать тебя везде, чтобы потом тебе было оч-чень хорошо, Мизуори.       В ответ она только кивнула и вцепилась тонкими пальцами в бока мужчины. Его рука до боли сжала её поперёк спины. Два пальца, погладив кольцо мышц, надавили и одним движением ворвались внутрь. Джереми пришлось чуть согнуться, чтобы удержать вырывающуюся девушку. Не вынимая пальцев, он поднял кисть выше, вынуждая Мизуори встать на цыпочки.       – Неплохой рычаг управления девочкой, – усмехнулся он, и за спиной засмеялся Ричард. Мизуори танцевала на кончиках пальцев, пока пальцы мужчины ритмично разрабатывали её анус. Джереми замычал в предвкушении и стремительно задвигал рукой в стороны, только сильнее растягивая упругие мышцы и доставляя девушке острую боль. – Дьявол, я её хочу. Ричард. Я не дотерплю, клянусь.       – Не кипешуй, Джей, твоя очередь настанет. К тому же, зная твоё нетерпение, я точно тебе скажу, что с тобой Мизуори будет нереально больно. Учись думать и о девушке тоже, какой ты иначе джентльмен? Сейчас я немного поработаю над ней, растяну хорошенько, и девочка вся твоя. Так она хоть не отключится от боли и будет готова.       Девушка визжала, дёргаясь из стороны в сторону, пока Джереми разрывал её анус. Пальцы, щедро смазанные маслом, входили легко, скользили безо всяких преград. Мизуори пыталась сжиматься, чтобы помешать ему вторгаться в её тело, но так причиняла себе лишнюю боль. Мужчине её потуги нисколько не навредили, он продолжал разминать её анальное отверстие для куда большего диаметра, чем два сложенных пальца.       Она снова беззвучно заплакала. Бандиты обсуждали её участь так, словно её и не было рядом, как будто она была пустым местом или куском мяса. От этого становилось страшнее. Мизуори дрожала только сильнее от слов о жестокости Джереми и предстоящей боли. Но медовый голос, который играл на натянутых нервах Мизуори, развеивал все её сомнения. Она не верила.       Джереми выдернул пальцы из анального отверстия японки, и она вскрикнула от вспышки боли. Стенки кишечника расслабились. Мужчина почти силком дотащил её до стеклянного кофейного столика и уложил на него спиной. Джереми удержал руки девушки, сжав их за запястья, и пристроил у неё под головой. Шея заныла от невозможности опустить голову. Невольно, не имея возможности отвернуться и принять нормальное положение, Мизуори смотрела вперёд, перед собой. В поле её зрения появился Ричард с уже знакомой бутылочкой масла, который обильно смазывал свой огромный член. Девушка закричала. Пальцы Джереми были настоящей пыткой, и она не хотела испытывать на себе, что она почувствует, когда в неё войдёт эта гигантская дубина.       Пока Джереми крепко держал Мизуори за руки, Ричард подтянул её за бёдра и раздвинул тонкие ножки. Провёл скользкой головкой по сжимающемуся от страха отверстию и настойчиво надавил. Девушка болезненно замычала и зажмурилась. Она замерла от страха неосторожным движением сделать ещё больнее и быстро задышала через рот. Ричард не стал останавливаться. Он качнул тазом и с усилием протолкнул головку. Медленно член вошёл полностью, раздвигая упругие узкие стенки кишечника. Анус пытался сжаться, вытолкнуть из себя мужчину. Девушка заплакала и закрыла глаза.       Неспешные скользящие движения внутри приносили раздирающую боль. Ричард громко стонал, проникая в её анус до основания и вытаскивая член почти полностью, оставляя одну головку. Мизуори чувствовала себя куском мяса на шампуре.       – Ты прекрасна, девочка, – простонал Рик. – Ты такая красивая сейчас, Мизуори. Слышишь? Посмотри. Открой глаза, красавица. С такой стороны ты себя ещё не видела.       Мизуори посмотрела на улыбающегося ей мужчину и захныкала. Он поднял её ножки и закинул их себе на плечи. Затем, хмыкнув, переместил их дальше от себя, вперёд, едва не согнул Мизуори пополам. Ему пришлось склониться над ней, чтобы член не вышел из пульсирующей дырочки.       Новая поза была неудобной, но прижимающий её лодыжки к столу Ричард не оставил и шанса на смену положения. Голова, насильно поднятая собственными подложенными под затылок кулачками и руками Джереми, смотрела ровно вперёд, на поднятую до уровня глаз розовую промежность с чёрными кучерявыми волосами и торчащий из тёмного анального отверстия член. Растянутая дырочка легко вмещала в себя хозяйство Ричарда.       – Посмотри, Мизуори. Разве это не прекрасно? Твоя дырочка плотно обхватывает меня со всех сторон. Поэтому анальный секс так красив. Под каким бы углом я ни входил, твой анус будет так же идеально сжимать меня, ни оставляя ни единой щёлки. Восхитительно. Смотри, девочка.       Мизуори заворожённо наблюдала, как большой толстый пенис полностью исчезает внутри неё и медленно покидает её тело. Кожа в этот момент натягивалась, следуя за движением Ричарда, и колечко мышц выглядело особенно растянутым и широким.       – А теперь попробуй расслабить попку и получить удовольствие, девочка. Это твой последний шанс кончить, потому что с Джереми ты вряд ли сможешь поймать нужный для тебя настрой.       – Не делай из меня монстра, Рик! – хмыкнул Джереми и с весёлой улыбкой дёрнул бёдрами. Мошонка переместилась на лоб Мизуори, член, ещё не налившийся после недавнего оргазма, шлёпнулся ей на лицо. – Пока ты не сильно занята, Мизуори, можешь мне немножечко помочь. Ручки использовать нельзя. Высуни язычок и оближи.       Головка, скрытая тонкой кожей, висела как раз напротив губ. Мизуори сжала челюсти и громко хмыкнула. Джереми вздохнул. Ричард, наклонившись ниже, взял новый угол и принялся немного быстрее входить в растянутое отверстие.       – Если ты не будешь, мне придётся свесить твою головку со стола и самому отыметь твой рот. Заметь, ручки твои всё так же будут под моим контролем. Ты этого хочешь?       Она ахнула, когда Ричард особенно глубоко вошёл. Слова Джереми, его угроза и тихий вкрадчивый голос возбуждали в ней мазохистское желание. Она хотела, чтобы он доминировал. Только не представляла масштабов ввиду своей полной, абсолютной неопытности.       Мизуори высунула язычок и самым кончиком коснулась головки. Пенис висел не так близко, и ей приходилось вытягивать язык довольно сильно, чтобы дотянуться. Челюсть быстро устала, и девушка засопела, нахмурив брови. Размеренные монотонные движения в расслабленном анусе заводили её при мысли, что вот так же её будет брать Джереми.       – Мизуори. Ты не стараешься. Я спрошу тебя ещё раз: ты хочешь, чтобы я отымел твой рот? Отвернуться и отстраниться ты не сумеешь.       Девушка громко хмыкнула и улыбнулась. Ричард ответил ей весёлой улыбкой и увереннее ворвался в невинное тело. Звучные шлепки снова наполнили жаркий воздух комнаты, и Мизуори мелодично застонала. Она прикрыла глаза и облизала пересохшие губы.       – Да.

***

      Валери не могла не восхищаться богатой обстановкой дома Майка. Всевозможная техника, кухня, которой позавидует любая домохозяйка. Плазма во всю стену была одной из вещей, которые Валери любила здесь больше всего. По обеим сторонам от экрана стояли колонки. Чистый звук ласкал слух и не давал ни намёка, что наблюдатель пропустит хоть самую незаметную деталь.       Жаль, что Сумираги не разделяла её восторга. Привязанная к стулу женщина плакала и отворачивалась, периодически перекрикивая звук из колонок своими рыданиями. О, она не забывала и причитать. Будь у неё развязаны руки, старая няня и уши себе зажала бы. Происходящее на экране ей не нравилось.       – Мизуори! Мизуори! За что-о-о?! – взвыла старая японка и замотала головой из стороны в сторону. Пучок на затылке размотался, и неопрятный комок волос отвис к уху. – Моя девочка! Боги! За что?!       – Хм, никогда не думала, что у Мизуори есть склонности к мазохизму, – задумчиво пробормотала Валери, сминая пальцем нижнюю губу. – Но её можно понять с какой-то стороны. На фоне Ричарда Джереми вызывает больше доверия. Пока что. Не удивительно, что Мизуори стала подсознательно искать у него защиты. О, это как игра в плохого и хорошего копа. Забавно, Марк с Майком промышляли тем же самым, хах. Вот Мизуори и решила, наверное, что раз Джереми с ней добрее, чем злодей Рик, то она может ему довериться.       Экран показывал крайне увлекательную сцену. Мизуори лежала на кровати на животе. Ричард держал её поднятую голову в своих ладонях и увлечённо долбил её рот. На ногах девочки расположился Джереми. Его ладони больно впились в ягодицы бедняжки и широко развели их в стороны, пока сам обладатель с хриплыми вскриками быстро подавался бёдрами и вколачивался в тельце Мизуори. Она болтала ножками и пыталась ударить Джереми по спине.       Да-а, у Джереми тоже свои счёты к Майку. Щадить Мизуори никто не станет.       Валери прикрыла веки и улыбнулась. Да, с размерчиком Рика девочке придётся здорово постараться. Даже ей, привыкшей к минету, было сложно долго удерживать рот настолько раскрытым, чтобы полностью вобрать его мощный член. Джереми тоже хорош, злодей. Выбрал одну из самых болезненных поз для анала. Мизуори не сможет ни отстраниться, ни подняться вверх. Ей останется только покориться сминающему напору и принимать в себя дерущий её зад член. Валери прикусила губу. Девочка не понимала всего кайфа секса. Не умела расслабляться. Наблюдая, как Мизуори в истерике колотит ножками по покрывалу и заливается слезами, Валери почувствовала тень возбуждения. Зная, какой потрясающий из Рика любовник, и зная, как могут завести медовые речи Джея, она страстно хотела оказаться на месте Мизуори.       Ненормальная.       Может быть, в другой раз. Для девочки полезно испытать что-то новое и расплатиться собой за грехи отца.       – Хотя, мне кажется, это что-то вроде Стокгольмского синдрома. А если Джей ещё и утешит Мизуори в самом конце, и она снова в следующий раз радостно под него ляжет для новой дозы мучений, это будет просто конфетка.       Руки девочки были связаны за спиной обыкновенным скотчем. Она выгнула спинку, Джереми подстроился и продолжил размашистыми толчками доводить себя до оргазма и девочку – до истерики.       – Хотя, конечно, это всё будет зря. Интересно, когда Мизуори узнает, что Джереми плевать на неё, и он любит всего лишь трахать малолеток?       – Стерва! – взвыла старушка и заскрежетала зубами. Валери мило улыбнулась и пожала плечами. – Ты будешь гореть в аду! Мизуори! Мизуори! Боги, за что моей малышке всё это?       Ричард выскользнул изо рта девочки, и в тот же момент её стошнило. Она заплакала и упала щекой на чистую часть покрывала. Джереми остановился для одной лишь цели – сменить положение. Она навалился на Мизуори всем телом, Ричард без труда привязал её за щиколотки к ножкам кровати, широко разведя их в стороны. Мужчина буквально вколачивал её в матрас, он с громкими шлепками вбивался в девочку. Кровать ходила ходуном, Мизуори, намертво прижатая к покрывалу, визжала в полный голос, пока насильник едва не подпрыгивал, чтобы ворваться в неё быстрее, резче.       – М-м-м, Мизуори сейчас так больно, что ты и представить себе не можешь, Сумираги. Ты знала, что многие порно-звёзды, практикующие анал, и вебкам-модели плотно сидят на наркоте? Конечно, ежедневно такое мало кто в здравом уме сможет вынести. Вот и спасаются как могут. Под кайфом ощущения другие. Хорошо, что Мизуори это не грозит. Ричард против любой наркоты, поэтому зависимость Мизуори не грозит. Вот только без наркоты в таком темпе она скоро слетит с катушек. Жаль. Она мне нравилась. Хорошая девочка. Но наивная до тошноты. Нет ничего более унизительного для женщины, чем изнасилование. Когда мужчина пользуется каждой уязвимостью её тела, причиняет боль, подчиняет. Собственное тело в этот момент кажется главным врагом и предателем. Но Мизуори, похоже, такое в какой-то мере даже нравится.       – За что?! За что ты так ненавидишь её, Валери?!       Женщина задыхалась от рыданий. Её завывания были слышны и снаружи дома, и если бы её наёмная команда заранее не позаботилась об охране, Валери давно была бы мертва. Ей не было жаль ни няню, ни невиновную девочку-цветочек. Ничего личного. Просто тупая бессмысленная месть. Только она заставляла Валери чувствовать удовлетворение от жизни и справедливость.       – На самом деле, у меня нет причин ненавидеть Мизуори. Она правда хорошая. Но её папаша с его дружком позарились на мою сестрёнку. Они вдвоём накачали её наркотой, похитили и устроили для неё персональный ад в виде секс-рабства и избиений. Просто чтобы насолить мне. А девочку, что была вместе с ней, прикончили за ненадобностью, – невидящий взгляд остановился на экране. Мизуори, красная от слёз и криков, хрипела, сорвав голос. Она звала папу. – Нет, Майку я отомстила. Ублюдок подох с расстёгнутыми штанами и вываленным наружу членом. Но этого мало, понимаешь? Колиса – моя сестрёнка – по прогнозам врачей не станет прежней. Она сможет снова говорить со временем, но эти мрази почти сожгли ей мозг своей наркодрянью.       – Но при чём здесь Мизуори?! Она хорошая девочка! Она никому не делала зла!       Валери неопределённо махнула рукой и зашла женщине за спину.       – Просто я решила, что отдать Мизуори в бордель – отличная идея. Майк растил из неё монашку, как бы ему понравился такой поворот, м? Мизуори только сегодня научилась многим важным вещам. У неё впереди мно-о-о-ого времени в компании Рика и его клиентов. К тому же, к Мизуори неравнодушен Марк, и мысль, что ублюдок узнает об участи свой любимой девочки, греет моё чёрное сердце.       – Мизуори! – разрыдалась Сумираги, уронив голову на грудь. – Ты монстр!       – Другие в этом мире не выживают.       Валери покачала головой и одним точным движением перерезала женщине горло. Она вытерла нож с обеих сторон об платье няни, убрала его в сумочку и за волосы подняла голову Сумираги к экрану.       – Смотри. Я хочу, чтобы в свои последние мгновения ты видела, к чему нас всех привёл Майк.       Кровь залила платье женщины и пол под ней. Бульканье захлёбывающегося тела продолжалось недолго. Валери отпустила её волосы и отошла от трупа. Кивнула телохранителю. Тот отдал приказ своей команде начать зачистку территории.       Валери бросила последний взгляд на экран. Улыбнулась. Потухшие глаза остались холодными и пустыми.       – Ледяная стерва Грэмсхолл вернулась, выродки.