Синее море.

Волны бесшумно накатывали на белоснежный песочек, затерянного среди острых скал и одиноких уступов, пляжа. По нему никогда не ступала нога человека и только волны оставляли на песке водоросли, старые прогнившие доски от затонувших кораблей да редкие Сокровища, мало интересные обитателям морских глубин. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая морскую гладь в нежно-зелёный оттенок, по которой весело бежала ярко-жёлтая дорожка света, как будто сказочная дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. Постепенно солнце совсем скрылось за линией горизонта и только звёзды да луна освещали затерянный пляж. Тишина стояла такая, что казалось, будто её можно было резать ножом, даже ветер не гулял в тёмных провалах пещер. Когда в больших селениях и городах на часовых башнях пробили полночь, эхо колокольного звона достигло этого укромного местечка. Прошло мгновение, которое могло бы показаться вечностью, и вода у самого берега вспенилась, высвобождая из морской пучины самого Морского Дьявола. Наверное, увидь его сейчас кто-нибудь, крику было бы очень много, но в этот час да ещё и в этом месте не могло быть ни одной живой души. Чудовище было огромным: его тело, полностью закованное в панцирь, было абсолютно чёрным, сотни щупалец извивались и так и норовили утянуть кого-нибудь на дно, лицо было заостренным с четырьмя узкими красными глазами. Дьявол выполз на берег и тут же начал преображаться: панцирь исчез, превратившись в смуглую человеческую кожу, щупальца втянулись в тело, а оставшиеся четыре превратились в крепкие руки и ноги. Глаза-щелочки, всего за долю секунды, стали двумя большими темно-коричневыми глазами, а на некогда лысой голове, появились жёсткие тёмные пряди волос. Мужчина, оказавшийся на песке, не был красавцем в прямом понимании этого слова, он был, будто хищник с заостренными чертами лица, и красота его была опасной, но от этого не менее притягательной. Мужчина усмехнулся, глубоко вдохнул солёный морской воздух и, достав из-за камня вполне человеческую одежду, начал спешно одеваться. Закончив с этим делом, он бросил последний взгляд на морскую гладь и поспешил к скалам. На затерянный пляж потому и не ходили люди, что добраться до него было практически невозможно даже по воде, ибо то тут, то там лодки поджидали коварные рифы и мели, но Морскому Дьяволу эти преграды были ни по чём, поэтому всего через двадцать минут он брел по сельской дороге в направлении небольшой рыбацкой деревушке. Огни во многих домах уже были потушены и только в небольшом домике на самой окраине горел свет. Мужчина на секунду остановился, смотря как в окне появился тоненький и несколько воздушный силуэт женщины. Вот она наклонилась и без лишних усилий подхватила на руки трехмесячного ребёнка, осторожно покачивая его. Затем этот силуэт исчез и свет появился в другом окне, где, вероятно, была детская, потому что на окошке висели забавные занавески с картинками. Мужчина постоял неподвижно всего секунду и поспешил на свет свечи. Войдя в дом он увидел стол с той самой свечой и несколькими блюдами, прикрытыми сверху полотенцем, у стола стояли четыре стула, пушистый ковёр лежал на полу, а у самых стен стояли шкафы и комод. Из-за прикрытой двери в детскую раздавался тихий голос, напевавший детскую колыбельную: — Спи, усни, дитя земли, В море ходят корабли. Не гневи морскую гладь, А ложись скорее спать. Дьявол в море унесёт, Тех, кто в полночь не уснёт, Ты скорее засыпай, Баю, бай. Мужчина улыбнулся и направился к двери, приоткрывая её пошире, а голос все продолжал: — Там на дне, где Дьявол спит, Время медленно бежит. Кто остался с ним на дне, Только грезят о земле. Женщина, державшая ребёнка на руках, стояла спиной к дверям, потому была видна только её светло-русая коса. Она склонила голову к ребёнку и осторожно убаюкивала малыша. Картина, представшая перед взором Дьявола, была очень умиротворяющий, так что нарушать её совершенно не хотелось. Однако женщина, будто почувствовала чужое присутствие, она медленно обернулась и взглянула на долгожданного гостя. Губы её растянулись в счастливой улыбке и синие глаза ярко блеснули, они будто говорили: «Я так рада, так рада, что ты пришёл». Не ответить на такое искреннее проявление эмоций было просто невозможно, мужчина шагнул в комнату и показалось, что занял собой все пространство в ней, он очень медленно подошёл к женщине с ребёнком, боясь коснуться их. — Год, целый год, — по её щеке пробежала одинокая слеза и глаза, казалось, стали ещё больше и ярче. — Целый год… — так же тихо прошептал он, смотря в лицо малыша. — Его зовут Кристоф, — женщина подошла вплотную к мужчина, — Аран, хочешь подержать его на руках? — дождавшись кивка, она осторожно передала ребёнка. — Он такой… — ком застрял в горле Арана, так что он не смог закончить фразу, но женщина все поняла и без слов, счастливо улыбаясь. Мужчина наклонился к малышу и поцеловал его в лоб, ребёнок завозился у него на руках, но не проснулся. Тогда Дьявол шагнул к деревянной кроватке и уложил сына на чистые простыни. Женщина рядом молчала и, бросив несмелый взгляд на неё, мужчина заметил, что в глазах её плещется безграничная нежность. — Ты голоден? — тихо спросила она, спустя несколько минут блаженной тишины. — Очень, — глаза его хищно блеснули и от этого ответа она злилась краской смущения. — Аран, я серьёзно! — возмущённо проговорила в ответ, но по её виду было понятно, что слова мужчины были ей приятный. Она взяла его за руку и увлекла за собой в кухню, неплотно прикрыв дверь в детскую, чтобы, если малыш проснётся, услышать его плач. В кухне она тут же начала хлопотать, не позволив мужчине даже помочь. Тут же на чистенькой светлой скатерти оказались тушёные мясо и овощи, каравай свежего хлеба и сладкие пирожки. — Спасибо, — он послал ей нежный взгляд и накинулся на еду, стараясь есть аккуратно, чтобы ничего не запачкать. А она присела напротив, пытаясь вдоволь насмотреться на него. Утолив первый голод, Аран обвел взглядом стол и спросил, — А откуда? Женщина его поняла, но отвела взгляд в сторону, сказав тем самым больше, чем хотела бы… Она ждала его каждый вечер… Каждый раз, готовя ужин, ставила лишние столовые приборы на стол, надеясь… На что? На то, что он придёт и она сможет его достойно встретить? Сердце мужчины сжалось и ему показалось, что оно превратилось в ноющий сгусток, который вот-вот выскочит из груди. — Я ждала… — шёпот утонул в тишине дома. — Серена, я прошу тебя, не жди меня, — он поднял взгляд от тарелки и посмотрел в упор на женщину, — я монстр, который может выходить на берег раз в год. Я чудовище, которое хотят убить все в этой деревне, я… — Ты! — она вскочила на ноги, едва не уронив стул и ткнула в него пальцем. — Перед ликом Пресветлой богини я стала твоей женой и не намерена менять своего решения, — сердито проговорила она, сдвинув брови к переносице. — Я знала, на что я иду. И не хочу провести свою жизнь с кем-то, кроме тебя! «Но ведь и со мной ты её не проводишь!» — хотел крикнуть Аран, чтобы вразумить возлюбленную, но не смог, смотря, как вздымается её грудь и блестят глаза. Такая желанная и, казалось бы, его, но всего на одну ночь в году, а потом… Её пальчики нашли его руку и не сильно сжали, — Я буду ждать тебя всегда. Здесь, в нашем домике. В следующем году Кристоф подрастёт и ты с ним уже сможешь поговорить. Мы каждый вечер будем приходить к берегу и ты сможешь смотреть, как растёт наш сынишка, — она улыбалась, но за этой улыбкой скрывалась тоска. — Серена… — но она не позволила сказать ему ещё что-то, быстро обошла стол и наклонилась, целуя любимые губы. Как тут было устоять? Ведь у них была ночь… Всего одна ночь в году. 3 Рассвет наступил внезапно: только что мир был погружен в темноту и лишён каких бы то ни было красок, как вдруг вода и лес заиграл сотнями оттенков, неся с собой весёлые трели птиц. Аран вышел из дома, где царил мир и уют, и медленно направился по дороге в сторону моря. Он не стал будить Серену или Кристофа, но и так просто уйти не мог, оставив им на столе целый сундучок жемчуга. Его семья не должна была нуждаться ни в чем, пока он живёт в пучине вод. Если бы он только мог оставить все и жить на земле вместе с любимой женщиной и сыном, то он бы так и сделал ещё десять лет назад, но Морской Дьявол не мог бросить свои владения, как не мог и забрать смертных с собой в морскую пучину. «Боги, будьте к ним благосклонны!» — Аран не верил, что сильнейшие мира сего слышат его мольбы, но, точно в ответ ему, над морем блеснула молния, хотя туч не было видно на горизонте. «Спасибо!» — мысленно проговорил он, спрятал человеческую одежду в свой тайник за камень, и погрузился в морскую пучину.