Этикет и ребенок

Что делает ребенок, столкнувшись с проблемами? Все мы были детьми. Что делали вы, когда все катилось в бездну? Где искали поддержку, когда страшились будущего? 1997 год 30 августа Длинный стол, накрытый на пять персон, оказался полностью заставлен вкусностями. Жаркое из зайца, салаты из свежей зелени, свежеиспеченный хлеб, булок явно не хватало, дело ясное — десерт отменяется, будет чай. Отец об этом сразу сказал, как только мы сели за стол. Упоминать о причине не стал, зато взгляд его прожег в моем лбу дырку. Ненавистные обеды, за которыми Малфои и отец поддерживали светскую беседу, о погоде и здоровье, детях и быте, нелюбимые прелюдия, которые я ненавидела почти также сильно, как и Драко. Это самая скучная часть, не считая вкусностей на столах. Привыкнуть ребенку к таким разговорам сложно только в том случае, если тебя с пеленок не таскали по светским мероприятиям, однако Драко в этой каше варился долго. Выглядеть обособленно у него получалось, и невольно, смотря на Люциуса, я находила сходства — руки его также четко разрезали воздух, голова держалась прямо, глаза как стеклянные шарики, холодные и серые, как пепел, губы походили на тонкую нить, потому что он их сжимал. Хотя отличие все же было, на стуле он ерзал, бахвалился, иногда лез в разговор. На самом деле, из всей их семьи Нарцисса на вид казалась самой теплой, женщина заменила в моей жизни мать, была добра. Как бы там отец не старался, он не мог заменить матушку, например, в тех же девичьих вопросах. Нарцисса была и подушкой для слез, и ниточкой, которая притягивала наши мизинцы с Драко, когда мы ссорились, поддерживала, когда другие закрывали глаза, учила этикету. Нарцисса подарила вторую половинку сердца мне и в некоторые моменты казалось, что она даже девять месяцев носила меня где-то там во мраке, глубоко, рядом с ребрами. — Дамблдор, предлагал повести ЗОТИ в этом году, кажется много свалилось на мои плечи, я отказался, решил правильнее найти кого-то менее… занятого. — отец погрузился в разговор, казалось, забыв о еде в тарелке. — Правильное решение, Северус. — Люциус закинул кусок мяса в рот. — Пусть старик хоть некоторую часть своих проблем не скидывает тебе на голову. — мужчина покосился на меня, а потом перевел стальной взгляд на жующего Драко. « — Полагаю Люциус хочет видеть тебя лучшим во всем, он тебя любит и желает добра, даже если кажется строгим. — я перевернулась на живот и облокотилась на локти. Коричневый тапок Драко выполнял роль закладки в третьей части «Хроники Ребуса». Лунный свет проникал в окно и освещал комнату, ему ничего не мешало, ведь шторы были распахнуты. Драко лежал на спине и водил тускло светящимися руками по воздуху. — Всего лишь парочку обедов, с тобой ничего не случится». « — А вот и случится, если я буду таскаться с ними по обедам, то последний летний месяц проведу в дерьме… а ты будешь торчать дома… одна… в одиночестве. У-у-у, представь, в одиночестве. — он напряг руки, пытаясь сделать свет ярче, но ничего не вышло. — Ты хоть представляешь через месяц мы будем засыпать в спальнях Слизерина. — он повернул голову в мою сторону». — Гарри Поттер выберет правильных друзей. — вставил свои пять копеек Драко, ухмыляясь. — Если конечно сам попадет на Слизерин. «Пророчество молодого мага сбывается». — Что-то подсказывает мне, сынок, он пойдет по стопам отца и матери. — Люциус вновь метнул взгляд в мою сторону, потом на Нарциссу, та помотала головой. « — Разумеется, представляю. — я подняла руку и схватила кисть друга. Яркий свет ослепил обоих, казалось, Мерлин дал благословение на наши страдания во тьме». — Главное не на Гриффиндор. — прошептала под нос я. Десертом подали хлеб с маслом и чайник с заваркой, как и обещал хозяин дома. Оставаться смысла не было, я пнула друга под столом, мы как принято извинились, оповестили родителей, где проведем время до отъезда и поднялись в мою комнату. — О Мерлин, Лу, я нашел самое редкое издание «Хроники Ребуса» и «Волшебный бамбук», причем в маггловской части Лондона! — воскликнул Драко, а когда я закрыла двери, мой друг чуть ли не подпрыгивал. — Да, ты шутишь!? О Мерлин, ты взял их с собой!? — я прыгнула на кровать. — Поскорее бы уже прошли эти два нескончаемых дня и мы были в Хогвартсе! Я ждала этого момента с семи лет, Драко! «Ты хоть представляешь через месяц мы будем засыпать в спальнях Слизерина». Если у отца была привычка преувеличивать проблемы, то Малфой младший славился их обесцениванием или неким приуменьшением. « Последний летний месяц проведу в дерьме…» Оказалось «дерьмо» мягко сказано. Драко каждый Мерлиновский день был вынужден присутствовать на светских мероприятиях. Если театр для одиннадцатилетнего мальчишки еще куда не шло, как минимум, буфет там имеется, другое дело выставки и вечера-обсуждения, где ребенку и подавно не место. В такие моменты Нарцисса выглядела в моих глазах жестокой женщиной, и я благодарила всех кого можно, что я не ее дочь. Может Малфои и хотели приобщить своего ребенка к аристократичным развлечениям, и это казалось правильным, но иногда они перегибали палку. « — Пока твои глупые пальцы не перестанут сворачиваться в гусеницу, ты не притронешься к еде. — серые каменные глаза Люциуса облачались в огонь, палящий и обжигающий. Девятилетний ребенок, как загнанный зверь, пытался претворить желание отца в жизнь. — Быстрее! — мужчина так стукнул по столу, что ложка, которой я ела полетела на пол. Впервые я наблюдала за тем леденящим ужасом, который поглощал Драко». Я присела на корточки и вытащила картонную коробку из под кровати. Малфой вслед за мной сполз. Умостился рядом. Поверх лежала различная мишура — старые колбы, шелковые перчатки, найденные на чердаке во время игры в «Прячь и беги», вырванные страницы, залитые чернилами, куски льняной ткани и много-много бусин; внизу, на дне коробки — три книги, немного потрепавшиеся снаружи, с вырванными корешками. — Мне отец такую взбучку устроил — не сдерживаю обещание и все в таком духе, так что забирай их подальше от меня и моего дома. — я вытащила три издания, отдала их в руки друга. — Положи лучше их в свой багаж, мой просто дома, а потом прибудем и переложим. Возьмем их с собой. — Драко отпихнул обратно книги. Я стащила с пуховой подушки наволочку и засунула в нее все три части. И сколько бы места домашние эльфы не занимали в моем детском сердце, они все докладывали отцу, а для него эти книги были уничтожены. — Кристи! — я хлопнула три раза в ладоши. Домашний эльф появилась прямо между нами, я сразу пихнула стопку, скрытую белой тканью, ей под нос. — Засунь их в мой чемодан, пожалуйста. Он до отказа набит, но ты постарайся. — эльф уже было хотела исчезнуть, но я снова заговорила. — Не раскрывай только! Там личное... —Панталонами, что ли ? — Драко залился смехом. - Ну... дело, конечно важное, тут не поспоришь. — Ой, да ну тебя! — я махнула рукой. — Иди, Кристи, не слушай его. Он болван, только посмотри на него. — эльф не выдержала и усмехнулась. — Как пожелаете, маленькая госпожа. — хлопок и исчезла, также быстро, как и появилась. Просто растворилась в воздухе. — Маленькая госпожа, надеюсь панталоны вам невелики? — будущий волшебник выдал жест, будто снимает шляпу с огромными полями, чуть ли не падая со смеху. — О нет, маленький господин, в самый раз. — я затолкала весь хлам обратно в коробку и, оттиснув Малфоя, засунула ее обратно под кровать, где ей и место. — Мог просто помолчать. Надеюсь, на ощупь Кристи подумает, что это просто три булыжника. — Тебе просто построже надо быть, тогда тебя они будут слушаться. — Драко сложил руки в длинных рукавах фонариках на груди. — Прямо как меня. — Они тебя просто боятся, почти также сильно, как и твоего отца. — в ответ белобрысый просто улыбнулся, словно кот, грабанувший доярку. Забрался вновь на кровать. «Ты хоть представляешь через месяц мы будем засыпать в спальнях Слизерина». — Через два дня. — Что? — белобрысый выгнул бровь. — Говорю, шляпу забыл обратно надеть. — ухватилась за воздух, будто за широкие поля, и швырнула на кровать невидимый головной убор. И что же ждет за родительскими стенами?