Часть 3. Красивый вечер

      На часах уже было четыре часа вечера, поэтому она начала собираться, чтобы точно не опоздать, ведь непунктуальных людей девушка не любила. Кацуми заранее предупредила парня, что пить сегодня не собирается, на что он абсолютно спокойно отреагировал. Ее это в какой-то степени порадовало — нормальный парень, который не заставляет пить "за компанию". Хасэгава надела на себя чёрное платье с неглубоким декольте и запахом на правой ноге, который доходил до середины бедра. Тонкие лямки платья только подчеркнули ее неширокие плечи, а громоздкие золотые серьги идеально дополнили ее образ и сверкали так же, как и ее ярко-голубые глаза. Она сделала вечерний макияж и уже собиралась выходить, но перед этим девушка ещё пару раз покрутилась вокруг зеркала, как бы осматривая себя. Русые волосы Хасэгава завила в небольшие кудри, которые красиво расположились на ее спине и чуть касались широчайшей мышцы спины. Кацуми сама не до конца понимала свидание это или нет, но раз уже согласилась, то нужно было идти. Не отменять же встречу в последний момент.       Кто-то постучал в дверь ее комнаты, а после вошёл. Это был Эдвин — ее брат. Он был всего на два года старше, а если быть точнее, то ему было двадцать два года. Парень был ростом в сто восемьдесят пять сантиметров, имел красно-рыжие волосы и карие глаза. На его ушной раковине правого уха была пара черных серёжек и одна на мочке. В левом же ухе было тоже самое, только тут на мочке красовалась небольшая тоннель размером в один сантиметр с изображением — крылья свободы, точно такие же как и на эмблеме его любимой группы "Attack on Titan". На левой руке красовалась татуировка с размером во все предплечье, на нем была изображена змея, проползающая меж пионов. А на его пальцах было незначительное количество колец. — Ты куда-то собралась, лисенок? — Эдвин всегда ее так называл, так ещё с детства повелось. В его голосе была какая-то радость, потому что он знал, что сестра наконец нашла новую работу, а тут ещё и с каким-то парнем идёт на встречу. В какой-то степени парень переживал за нее, ведь она была менеджером всего во второй раз, а первый опыт был не очень удачный. — Да, — радостно ответила та, — Ты что-то хотел? — Кацуми посмотрела на брата. — Хотел сказать, что я ухожу. Возможно вернусь только утром — Без проблем. Ты вновь с ним идешь гулять? — Угадала, — посмеялся парень, — Хоть скажи с кем ты собралась идти — Помнишь твою любимую группу? Так вот, я иду с ее солистом. Он довольно милый парень — Кац, ты сейчас серьезно? — Эдвин был приятно удивлен такому, потому что знал парней, ведь ходил на каждый из концерт, который они проводили у них в городе. Девушка положительно кивнула головой и все также улыбалась. — Поздравляю тебя, — брат был искренне за нее рад. Он достал телефон из кармана и посмотрел на время: — Прости, сестрёнка, но мне уже нужно бежать, — Эдвин помахал рукой на прощание, а Кацуми ответила тем же.       Она вызвала такси и спустя некоторое время оказалась у входа в ресторан. Он и вправду выглядел довольно богато, словно усыпан золотом, хотя это был только фасад здания. Когда девушка вошла, то ее поразил яркий свет от больших и столь красивых люстр.       Ресторан был выполнен в бело-золотых тонах. Кацуми словно бабочка порхала вдоль столиков, глазами ища Жана. Но искать его не нужно было, он появился почти перед ее носом. Парень был в красивом черном костюме, а на белоснежном вороте такой же рубашки красовалась красная бабочка. — Привет, — Кирштайн взял ее руку и поцеловал тыльную ее сторону, — Так и знал, что такая великолепная девушка не опоздает, — он тепло улыбнулся и повел ее к столику. — Привет, — на щеках Хасэгавы появился еле заметный румянец, который скрывался за небольшим количеством румян.       Пара уселась за красивый столик с молочной скатертью. Жан уже успел заказать им обоим сок и парочку блюд, которые красовались на поверхности. — Я не знал что ты будешь, поэтому не дожидаясь тебя заказал немного. Если хочешь что-то другое, то скажи, я же пригласил тебя, — он смотрел на нее ожидая реакции. — Спасибо большое, — девушка мило улыбнулась, — И так много всего, поэтому я что-нибудь да и съем, — она посмеялась. Кирштайн ещё какое-то время любовался сидящей напротив него девушкой. И, собравшись с мыслями, сказал: — Ты сегодня так великолепна. Обычно ходишь в костюме или более рокерских нарядах, а тут в таком элегантном платье Хасэгава улыбнулась. — Было тоже неожиданно увидеть тебя в костюме. Привыкла уже видеть тебя в майках и футболках с косухами — Сочту за комплимент, — он рассмеялся.       Они ещё какое-то время болтали о жизни друг друга. Так Жан узнал, что Кацуми живёт с двоюродным братом, так как семьи обоих решили остаться жить в другом доме. Также он узнал, что они с братом не разлей вода и к тому же все рассказывают друг другу. Его это в какой-то степени порадовало, что у его...а как правильно ее он до сих пор не знал, но то, что у нее все хорошо радовало парня. Кирштайн, к своему удивлению, узнал, что его пассия умеет играть на электрогитаре. — Слушай, Жан, мне так нравится проводить с тобой этот вечер. Просто приятно находиться не одной, — Кацуми тепло улыбнулась, поедая одно из блюд. — Мне тоже очень приятна твоя компания, — Кирштайну немного льстили такие слова в его адрес.       Пара ещё какое-то время болтала, но позже Хасэгава произнесла: — Спасибо за этот вечер. И ты, вроде, хотел меня отвезти, — хихикнула та. — Обещал и держу свое слово, — парень ловко достал ключи от машины из кармана своих брюк. Жан оплатил их ужин и пара вышла на улицу. Девушка наконец увидела его машину. Это был черный спорткар Ferrari FF две тысячи четырнадцатого года. Кацуми немного разбиралась в машинах, а потому немного удивилась. Они уселись в машину. Адрес парень уже знал ещё с прошлой встречи, а потому быстро довез девушку до ее дома.       Он уже хотел прощаться, как она его перебила: — Слушай, может зайдешь ко мне? Заодно покажу как я на гитаре играю, — посмеялась Хасэгава. — Твой брат не будет против? — Он уехал гулять со своим парнем, так что не переживай, — она тепло улыбнулась. — Хорошо, пойдем, — парень заглушил двигатель и вышел вслед за Кацуми.       Они зашли в квартиру и Кирштайн сразу почувствовал аромат духов: сладкий, в какой-то степени приторный. Девушка предложила ему чай, но тот отказался, поэтому она сразу повела его в студию. Это была небольшая комната с хорошей звукоизоляцией. Там несколько музыкальных инструментов — бас-гитара, электрогитара, синтезатор и барабанная установка. Также на небольшом столике лежало огромное количество медиаторов и палочки для барабанной установки. — И со скольки лет ты играешь на гитаре? — поинтересовался парень, садясь на кресло-мешок серого цвета. — С семи. Там я играла на классике, потом спустя год на эстрадной и спустя ещё четыре года решила учиться на электрогитаре, — она рассказывала это с какой-то вовлечённостью и в ее глазах можно было заметить блеск радости от того, что ее об этом спросили. — Я примерно в этом возрасте в музыкалку пошел, — усмехнулся Жан. — А я не ходила, хотя была возможность. Меня папа всему обучил, — она тепло улыбнулась, вспоминая о своем отце. Девушка чуть задумалась, а позже взяла электрогитару и, настроив ее, сыграла момент из популярной песни. — Это же наша песня, — с наигранным недовольством сказала Кирштайн и посмотрел на руку девушки, которая располагалась на грифе, — Тут не такой аккорд будет, — рассмеялся парень, поднимаясь с кресло-мешка и подходя к Кацуми сзади, — А вот такой, — он переставил ее пальцы на правильные струны. — Спасибо, запомню, — она тепло улыбнулась и заглянула в светло-карие глаза Жана. Они просто смотрели на себя какое-то время, но тот прервал эту тишину: — Можно?       Хасэгава кивнула и тут Кирштайн впился в ее губы. Поцелуй не был напористым, скорее наоборот — нежным. Губы обоих были расслаблены, а потом поцелуй вышел довольно чувственным. Язык парня не стремился проникнуть в ее рот, скорее наоборот. Он не хотел напирать на нее, возможно, чтобы не отпугнуть такими действиями, ведь Жан уже давно определился со своими чувствами. Ещё два года назад. При их первой встрече. Он запомнил ее и надолго. Она была единственной фанаткой, кто так смело с ними разговаривал и, можно сказать, общался на равных. После того как парень отстранился, то увидел покрасневшее лицо Кацуми. — Хорошо целуешься, — усмехнулась девушка, стараясь как можно скорее убрать румянец с ее лица. — Приятно слышать от тебя комплименты, — Жан тепло улыбнулся и приобнял ее.       Они ещё немного поболтали о музыке и о новых песнях для группы. Диалог шел как и до поцелуя, но они оба запомнят его надолго. Спустя ещё пару фраз Кирштайн начал собираться домой. У порога Кацуми его долго обнимала, а позже направилась в душ и спать. Но перед сном Хасэгава прокручивала у себя в голове события сегодняшнего вечера.