Год 1. Рождественское желание

«Дорогая Пэнси, Высылаю тебе вместе с письмом пакет твоих любимых ирисок! Это в качестве подарка на Рождество. Мы с отчимом сегодня украшали наш особняк. Он оказался не таким уж и мрачным, как я считал раньше (я говорю про дом). Мама не требует от меня любви к своим новым мужьям, но просит хотя бы попытаться проявить к ним уважение. Это довольно трудно, знаешь ли. Хотя она и выбирает только обеспеченных и влиятельных людей, их душа давно прогнила, и я сомневаюсь, что даже дементоры обратили бы на них своё внимание. Ну, не буду жаловаться и портить тебе рождественское настроение. Лучше расскажи, как у тебя дела? Чем занимаешься на каникулах? С пламенной любовью, Блейз» «Дорогая Пэнси, Моим родителям не терпится познакомиться с тобой поближе! Они очень рады, что я смогла найти в первый же год такую замечательную подругу. Мама передаёт тебе эти чудные перчатки из драконьей кожи от всей нашей семьи. Надеюсь, ты хорошо проводишь время! С нетерпением жду нашей встречи, Дафна Г.» «Дорогая Пэнси, Представляешь, родители разрешили семьям Крэбба и Гойла остаться в Малфой-Мэноре на все каникулы! Винсент и Грегори составляют мне отличную компанию, но тебя всё-таки не хватает. Сова должна доставить тебе букет зимних роз. Этот сорт вывела моя мама, Нарцисса. Они специально приспособлены к холодам. Красивые, правда? Драко Л. Малфой»

***

      Пэнси бережливо перебирала письма своих друзей, перечитывая каждое по несколько раз. От Тео пришёл только свёрток с подарком и короткая записка, но он обусловил это тем, что находится в поездке на север Англии и не имеет возможности писать полноценные письма. Пэнси надёжно спрятала все посылки в своём чемодане с вещами из Хогвартса: мама непременно избавилась бы от такого количества сладкого, потому что это вредно для фигуры, и от вычурных перчаток, потому что люди могут подумать, что Пэнси просто пытается привлечь к себе внимание и похвастаться, а хвастовство — порок, не имеющий места быть в характере настоящего чистокровного волшебника. Она долго размышляла над ответными письмами. Рождество в поместье Паркинсонов проходило крайне скучно: застолье с дальними родственниками, большинство из которых Пэнси видела только по праздникам, обмен подарками (исключительно практичными!) и утомительный обмен любезностями с каждым, кого встретишь на своём пути в эти дни. Поэтому Пэнси с головой погружалась в книги, тайком взятые из семейной библиотеки. Для этого она даже выучила заклинание, делающее их обложки похожими на школьные учебники. Таким образом все оставались довольны — и Пэнси, зачитывающаяся романами, и её мать, больше всего беспокоящаяся, чтобы дочь не тратила своё время попусту. Миссис Паркинсон закупила наборы качественных перьев, которые Пэнси и разослала друзьям, прикрепив письма с поздравлениями и скупым описанием своего времяпровождения. Она не стала хоть как-нибудь показывать истинную степень своего уныния, только упомянула, что всё проходит как обычно и она не может дождаться, когда они снова соберутся все вместе в Хогвартсе. Пэнси понимала, что ей ещё, в общем-то, повезло: тот же самый Гарри Поттер, считающийся в школе буквально живой легендой, проводил Рождество со своей тётей-маглом и её мерзкой семьёй, которые его терпеть не могли. Как и всю магию в целом. Возможно, он никогда даже не получал подарков. Пускай и «практичных». И всё же, от мысли, что, к примеру, предатели-Уизли сейчас сидят за общим семейным столом и тёплыми разговорами, обмениваются вязаными свитерами и искренними пожеланиями, что-то внутри болезненно сжималось. Домашний уют — вот чего были лишены многие чистокровные семьи, избравшие путь следования традициям. В канун Рождества Пэнси загадала обрести этот самый покой, не со своими родителями, так со своей собственной семьёй в будущем. В конце концов, она его заслужила.

***

      В общей комнате Слизерина было до непривычности оживлённо. Пэнси пожалела, что не увидела, как выглядит Хогвартс, украшенный к Рождеству. Она просто обязана хотя бы раз остаться на зимние каникулы в школе. Первым делом они крепко обнялись с Дафной и мальчиками, Пэнси даже похлопала по плечу Крэбба и Гойла, несмотря на ещё не остывшую к ним неприязнь после стычки с Поттером. Затем, разобрав свои вещи, их компания снова собралась на том самом диване, где они сидели в свой самый первый день здесь. Правда на этот раз пришлось потесниться, чтобы Винсент и Грегори тоже влезли с ними. Кто-то из старшекурсников привёз с собой домашние пироги, и Блейз взял несколько кусочков, поставив тарелку на столик перед диваном. Все с удовольствием налетели на них. Когда с едой и обменом новостями было покончено, Драко сообщил, что хочет немного прогуляться до отбоя по школе. Крэбб и Гойл, ссылаясь на усталость, отказались идти с ним и отправились на боковую. Поэтому составить ему компанию вызвалась Пэнси. Она не поддерживала издевательства Драко над Поттером и грязнокровками, но он всё ещё был ей симпатичен и она решила не упускать возможность провести с ним время и привлечь его внимание. Коридоры тонули в полутьме. Но здесь было намного теплее, чем в подземельях, где даже летом гуляли сквозняки. Пэнси постоянно расправляла своё чёрное платье по колено, в котором приехала из дома. Она чувствовала себя принцессой, гуляющей по своему замку. А Драко был её спутником. Или, возможно, они даже были женаты и правили каким-нибудь графством в Англии. Но эти мечтания были прерваны звуком приближающихся шагов из-за поворота. Драко схватил Пэнси за предплечье и затащил за статую рыцаря в доспехах. Мимо них прошёл Поттер, держа наготове палочку. Он окинул коридор пронзительным взглядом и, видимо, убедившись, что никого нет, проскользнул в одну из дверей. Переждав, они осторожно выглянули из своего убежища и удивлённо переглянулись. Драко засуетился и торопливо вышел из-за статуи. — Идём, поймаем его с поличным! Поттер явно что-то скрывает! Пэнси передёрнула плечами, но последовала за другом. Они как можно тише подкрались к двери и резким движением распахнули её. Бо́льшую часть помещения занимал массивный предмет, покрытый белой тканью, которая скрывала его до самого основания. Поттера здесь не было. — Но куда он мог деться? — потёр шею Драко, осматриваясь. Пэнси больше заинтересовал загадочный объект в центре комнаты. Она не смогла побороть любопытство и сдёрнула ткань. Перед ней возвышалось громоздкое зеркало с витиеватой гравировкой «Я показываю не ваше лицо, но желание вашего сердца» на раме. Драко приблизился к нему и невесомо провёл пальцами по поверхности. Внезапно, он отпрянул, широко раскрывая глаза. — Я… я знаю, что это! — судорожно прошептал он. — Легендарный магический артефакт! Зеркало «Еиналеж»! Пэнси с сомнением выгнула бровь. — И почему оно такое легендарное? — Это зеркало может показать твоё самое сокровенное желание, — Драко встал прямо напротив него и внимательно вгляделся в своё отражение. — Что ты видишь? — заинтригованно спросила Пэнси, пока так и не решаясь подходить ближе. — Себя повзрослевшего. И рядом Люциус. Мы похожи, как две капли воды! Отец такой довольный, он мной гордится, — Драко расплылся в нетипичной для него блаженной улыбке. — А позади нас Малфой-Мэнор. И никаких павлинов. Лето, тепло, мамины белые розы в самом цвету. Пэнси пересилила свой страх и подошла к нему. Она дёрнула Драко за рукав, и тот вздрогнул, словно пробуждаясь. — Оно затягивает, — немного неловко пояснил он. — Твоя очередь. Не переживай, я за всем прослежу. Пэнси сглотнула и заняла его место. Несколько секунд ничего не происходило и она видела только своё взволнованное лицо. Но постепенно картинка в отражении стала проявляться, и Пэнси медленно заговорила. — Я вижу себя. Да, это точно я, но намного старше. И на мне почему-то свитер. Он, кажется, магловский, — Пэнси не обратила внимания на то, как Драко скривился на этих словах и продолжила говорить. — Я не знаю, что это за место, но оно очень… уютное. Тут камин, кресло и шум моря за окном. Я сижу на пушистом ковре у огня и читаю книгу. О, я вижу миску с ирисками и кружку чая рядом с собой. Уверена, он с малиной, как я и люблю… Теперь пришла очередь Драко оттягивать её от зеркала. — Ну всё, Пэнси, на сегодня хватит, — отчеканил он. — Знаю, да, но там так хорошо! — Этим зеркало и опасно. Можно погрязнуть в своих мечтах и забыть о реальности. Идём отсюда, давай. Надо успеть вернуться в гостиную до отбоя. Пэнси позволила себя увести. У самого выхода она обернулась, бросив прощальный взгляд на зеркало. Это видение сделало её такой счастливой и умиротворённой. Она пообещала себе, что однажды непременно воплотит в реальность всё то, что увидела. Если, конечно, у неё хватит смелости пойти против своей матери и крови. Когда дверь за ними со скрипом захлопнулась, Гарри осторожно стянул капюшон мантии-невидимки со своей головы. Он проклинал себя за невнимательность, но зато теперь ему было известно, что не все слизеринцы безнадёжны. У некоторых из них ещё было что-то светлое в душе. Естественно, он имел в виду не Малфоя. Его мечты не разочаровать отца и стать его точной копией ничуть не удивили Поттера.

***

      К тому моменту, когда они вернулись в гостиную Слизерина, там уже почти никого не осталось. Несколько учеников, разбившись на группки по три-четыре человека, занимали диваны или подушки на ковре у камина. Дафна уже ушла спать, но Блейз и Тео всё ещё сидели на прежних местах, с кружками давно остывшего чая. — Эй, что с вашими лицами? — махнул им рукой Блейз, как только увидел вошедших друзей. — Как будто призрака встретили. Драко ухмыльнулся и не особо грациозно плюхнулся на диван рядом с ним. — Хуже: Поттера. Пэнси хотела добавить про зеркало Еиналеж, но Драко сделал ей знак промолчать. Она не поняла, почему нельзя говорить остальным про их находку, но решила всё-таки перевести тему, раз уж открыла рот. — Скучали тут без нас? — максимально беззаботно спросила она, встряхивая волосами. Сквозняки растрепали её укладку, и аккуратное каре превратилось в нечто, что миссис Паркинсон «ласково» назвала бы вороньим гнездом. — Да не то, чтобы очень. Дафна развлекала нас своей болтовнёй о новинках из модных журналов и даже принесла парочку, — Тео указал на глянцевые обложки, лежащие на столике, на которые Пэнси обратила внимание только сейчас. — О, «Ведьмополитен», — Пэнси взяла в руки один из журналов и пролистала его. — Иногда в нём пишут что-то действительно интересное. Но мама так не считает, поэтому всегда косо смотрит на меня, когда я его читаю. — Да ну, и ты туда же, — простонал Блейз, очень правдоподобно закатывая глаза. — Я не готов к повторной лекции про уход за руками. — У тебя с ними и так всё в порядке, — пожала плечами Пэнси, всё же откладывая издание в сторону. — Почему-то мальчикам всегда намного больше везёт с внешностью. — Ага, скажи это Грегори и Винсенту, — хохотнул Блейз. Пэнси добродушно рассмеялась, от чего-то представляя Крэбба и Гойла с маникюром, укладкой и на тонких каблучках. Они бы переплюнули всех первых красавиц Хогвартса. — Да уж. У вас ещё остался чай? — Для тебя всё, что угодно, дорогая, — ярко улыбнулся Блейз, доставая палочку из-за пояса, чтобы трансфигурировать две кружки чая из журналов. Они стали почти точными копиями тех, из которых до этого пили мальчики, за исключением узоров. И чай в них был такой же холодный, поэтому Блейзу пришлось постучать по каждой чашке кончиком палочки, чтобы подогреть их с помощью простенького заклинания. — Жаль Макгонагалл этого не видела, — фыркнул Тео. — Возможно, тогда она бы вытянула тебе Превосходно. — Маловероятно. Минни не любит слизеринцев, — скривился Блейз, подражая выражению лица их профессора Трансфигурации, когда они заходят в класс. Драко присвистнул. — В тебе пропадает талант актёра, дружище. Блейз шутливо поклонился, положив ладонь на грудь. Пэнси с улыбкой смотрела на взаимные подколы своих друзей, до сих пор не веря, что смогла попасть в их компанию. В детстве Пэнси безоговорочно доверяла своей матери, и из-за неё считала, что на Слизерине учатся только холодные и замкнутые люди. Но если Драко хоть сколько-то соответствовал этому описанию, то Блейз, Тео и Дафна были полной противоположностью её ожиданий. Впрочем, как и Крэбб с Гойлом, в которых не было ни амбиций, ни ума, что вообще-то тоже считались показательными характеристиками слизеринцев. Тогда, быть может, всё, что Пэнси знала о грязнокровках или маглах было столь же неверно? Что ж, у неё впереди ещё целых шесть с половиной лет обучения в Хогвартсе, за которые, как она надеется, она сможет разобраться с этим вопросом.