Год 4. Перед каникулами

— Я правда не понимаю, почему мы должны об этом молчать, — пробурчал Малфой, пакуя чемоданы ленивыми взмахами палочки. Сам он полулежал на кровати, подперев свободной рукой голову. — Уверен, все чистокровные семьи пришли бы в радость от новости о Его возвращении. Блейз закатил глаза, но ничего не ответил. В последнее время разговоры в их комнате только об этом и были. Это ощутимо портило радость от стремительно приближающихся каникул. Забини молча перебирал пришедшие сегодня днём письма, пока его друг продолжал свою тираду: — …ну, не все, конечно. Есть исключения, например, Уизелы, но этих ошибок природы… — Драко, — прошипел Блейз через плечо, сам не понимая причины своего недовольства. Но остановиться он уже не мог. — Будь добр, оставь эти причитания для Люциуса. При всём уважении, в отличие от меня, он с радостью поболтает с тобой об этом. — Меня просто мучает вопрос, почему я не могу расска… Блейз швырнул в него одним из увесистых писем. Малфой, как истинный ловец, точным движением схватил его в полёте и повернул к себе задней стороной. — «Ами», — прочитал он. — Новая поклонница? — Мама, — усмехнулся Блейз. — А, точно, Амедеа. Драко кинул письмо обратно и, зевнув, поинтересовался: — Что пишет? Блейз вскрыл конверт и пробежался взглядом по первым строчкам. — Да ничего особенного… Хотя, постой! На лице Забини постепенно расцвела белозубая улыбка. — Ты когда-нибудь был в Италии? — Не припоминаю. — Тогда у тебя есть отличный шанс это исправить, — прочистив горло, он зачитал тонким голосом, видимо, пародируя свою мать. — «…И кстати, почему бы тебе не позвать своих друзей погостить у нас на каникулах? Фонтаны в саду уже работают, и я недавно обновила шторы в зале, так что мы готовы оказать тёплый приём. И привези мне какую-нибудь хорошенькую девчонку, я придумала просто шикарный брючной костюм, который не терпится примерить на модель...» Драко мгновенно разделил энтузиазм друга. — Чтобы упустить такую поездку надо быть идиотом! Кого ещё возьмём? Недавняя раздражённость оказалась полностью забыта, и Блейз, откинув письмо куда-то в сторону, постучал пальцем по подбородку. — Тео, разумеется. И Пэнси с Дафной. А вот твоих телохранителей я брать не хочу, уж извини. Драко только отмахнулся: — Ты меня не расстроил. Винс и Грег неплохие парни, но от них тоже иногда хочется отдохнуть, — он неожиданно замялся, а потом всё же продолжил. — Кстати, если уж зовем Дафну, может и Астории предложить? Блейз заговорщически улыбнулся, за что словил предупреждающий взгляд друга. — Я просто не хочу обижать младшую сестру моей подруги, — оправдался Драко. Забини сделал жест, словно снял лапшу с ушей. — Не забудь взять её побольше, если Гринграсс поедут, — он продолжил свою сценку, теперь делая вид что бережно сворачивает снятую лапшу. — А Пэнси в курсе? — Да тут и не о чем рассказывать, — отмахнулся Драко. — Мне кажется она обрадуется, если ты начнёшь с кем то встречаться. А то многие в школе до сих пор считают, что у вас с Пэнс роман. Тайный и затянувшийся. Драко покачал головой. — Я не хочу торопиться, пока сам в себе не разобрался. Не хочу чтобы потом кому-то было больно. — В джентльмены подался? — хмыкнул Блейз. — У меня хотя бы есть моральные принципы, чтобы не бегать за каждой юбкой. — Они сами ко мне прибегают, — смешливо закатил глаза Забини, вставая с кровати. — Пойдём, найдём наших и узнаем кто ещё поедет. А то ты скоро опять начнёшь хныкать про Поттера и Лорда. Драко, пробурчав под нос что-то вроде «ой, да ладно», встал следом за ним. Пройдясь по волосам расчёской (в случае Блейза просто растрепав кудряшки) и поправив воротники и запонки на рубашках — всё-таки надо поддерживать статус — друзья наконец покинули комнату. Раскрытый чемодан Драко, как и груда ещё не упакованных вещей, так и остались лежать на полу, терпеливо ожидая возвращения своего хозяина. Прошло совсем немного времени с тех ужасающих событий на последнем испытании. Блейз не подавал виду, но его это тоже беспокоило. От того все причитания Малфоя и казались столь невыносимыми. Хогвартс пребывал в трауре. Даже на прощальном пире вместо разноцветных флагов факультетов Большой зал был украшен лишь чёрными. Глядя на мрачные полотна, неспешно колыхавшиеся над головами студентов, набегали не менее мрачные мысли — мир меняется, и сложно сказать, к чему приведут эти изменения. В душе завёлся слизкий червячок страха, шепчущий, что это может быть только началом чего-то ещё более ужасного, но Блейз упорно игнорировал его, выкуривая по две сигареты за раз и продолжая вести себя как персональный шут их компании. Дафна и Тео обрадовались предстоящей поездке. Ещё бы: возможность вырваться из повиснувшей здесь гнетущей атмосферы и провести время в компании близких друзей. Пэнси они не нашли — после того чёртового дня она стала всё чаще предпочитать одиночество. Блейз знал, что у неё есть в Хогвартсе какое-то своё место — скорее всего, там она и пропадала. Ничего страшного, узнает приятные новости чуть позже. Всем нужно время.

***

— Если бы мои друзья знали где я сейчас нахожусь… — со смешком протянула Пэнси, внимательно разглядывая кружку в своих руках. — Вернее, с кем. Она отхлебнула чая и удобнее устроилась на прислонённой к стене подушке, складывая ноги по-турецки. В больничном крыле было тихо, даже возня мадам Помфри не доносилась из-за плотно закрытых дверей её кабинета. К вечеру свет в крыле приглушался, и только пламя свечей у входа бросало мягкие отсветы на стены. Хорошо, что летом никто не стремился попасть в лазарет, и все кровати, за исключением одной, принадлежавшей самому везучему волшебнику на свете, были свободны, так что Пэнси выбирала любую. Конечно, она предпочла бы встречаться в каком-нибудь другом месте, но ему было запрещено покидать Больничное крыло, да и шанс оказаться пойманными с поличными здесь существенно уменьшался. Пэнси поймала обеспокоенный взгляд зелёных глаз, ярко блестящих в полутьме, и улыбнулась: — Но не думай, что я жалею об этом. Гарри улыбнулся в ответ. Искренне, но устало. «Ему прилично досталось за этот год», — мысленно посочувствовала Пэнси. Но вслух лишь сказала: — Завтра мы с ребятами хотим пробраться в Хогсмид, так что могу принести всяких сладостей. Заодно и Трейси отблагодарю как следует — это ведь она сказала мне, что ты тут один скучаешь. И что по вечерам навещающих сюда не пускают, только если они пришли не с помощником Помфри. Уже больше недели она коротала свои вечера в Больничном крыле. Гарри старался избегать темы Волдеморта, лабиринта и всего, что было ещё свежо в памяти. Пэнси, разумеется на него и не давила - ещё слишком хрупким было доверие между ними. Но Поттер не раз вспоминал второе испытание, когда спас её из глубин Чёрного озера, а Пэнси помогла ему с жаброслями. — Я бы не отказался от тыквенного печенья… — Ваш заказ принят, сэр, — отрапортовала Паркинсон с самым важным лицом. — Ожидайте доставку не позднее завтрашнего вечера, после ужина. Гарри беззвучно рассмеялся. — Спасибо, что приходишь, Пэнси, — неожиданно выдал он. Его плечи всё ещё подрагивали от смеха. — Я бы с ума сошёл тут в одиночку. Если днём хотя бы Рон с Гермионой пытаются меня отвлечь, то под вечер их не пускают, и я остаюсь один на один с самыми неприятными мыслями… — уже серьёзнее добавил он. Пэнси спрятала нахлынувшее смущение за спасительной кружкой, неторопливо отпивая. — Я бы хотел поделиться кое-чем. Девушка слегка напряглась, понимая, что если Гарри предупреждает, а не говорит напрямую — значит, это скорее всего касается недавних событий. Что ж, недолго они ходили кругами. — Помнишь, я спрашивал у тебя о Крауче-младшем? Пэнси мысленно окунулась в тот день — согревающие объятия под мантией-невидимкой, мерное тиканье огромных часов где-то над головой и бескрайние лесные просторы по сторонам. И грязные секреты чистокровного мира, которыми она не гнушилась поделиться с Поттером. — Конечно. Ты уже тогда о чём-то догадывался, верно? — Да, — выдохнул Гарри. — Но слишком поздно всё встало на свои места. Я не успел спасти ни Барти Крауча-старшего, ни Седрика, — он расстроенно отвел взгляд. — Я чувствую свою вину в произошедшем. — Шутишь, Поттер? — колко спросила Пэнси, используя тот самый нахальный тон, которым обычно общался Драко. Она решила, что это отрезвит гриффиндорца. Так и произошло: Гарри вскинул голову и удивлённо уставился на неё. Завладев его вниманием, Пэнси заговорила нормально. — Ты и так надрываешься, работая на благо Хогвартсва и Дамблдора. Не хватало ещё винить себя в том, что от тебя никак не зависело. Ты же не знал, что кубок — это портал? Не знал. Как и не знал того, что Барти-младший настолько подонок, что готов расправиться с собственным папашей. Зато ты помог мистеру Диггори, дав ему возможность нормально проститься с сыном. А я уверена, что ты как всегда рисковал, забирая с собой и тело Седрика. Ты, в конце концов, помог мне, Гарри. Думай лучше о тех, кто сейчас жив и благодарен тебе. Это то, что действительно от тебя зависит, чёрт возьми. Пока Пэнси говорила это, чай расплескался из её кружки и, наверное, потом мадам Помфри убьёт её за испорченные простыни, но уверенность и благодарность, плескавшиеся во взгляде напротив, были сейчас ценнее всего. Гарри шмыгнул и через секунду уже сидел на кровати Пэнси, крепко обнимая её, словно большой ручной кот. — Спасибо, — прошептал он куда-то в район её плеча. Пэнси разомкнула ноги, позволяя парню устроиться между них. Она отставила полупустую чашку на ближайшую тумбу и, засомневавшись на мгновение, запустила пальцы в волосы Гарри, ласково ероша их. Он подался к этому прикосновению и неожиданно их лица оказались на одном уровне. Гриффиндорец опёрся руками об матрас, привставая на колени, и теперь наоборот это он возвышался над Пэнси. — Кто бы мог подумать, а? — спросил он, аккуратным, но твёрдым жестом, оглаживая щеку Пэнси и попутно заправляя ей за ухо выбившуюся прядку. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Изучали. Впитывали. Пэнси, хитро прищурив глаза, сняла с парня очки и отложила их в сторону, не отводя от него взгляд. Стоило вернуть руку к его волосам, Гарри больше не раздумывал: так же нежно, но уверенно, он накрыл её губы своими. Пэнси, тоже предпочитая особо не думать, ответила на поцелуй, тут же углубляя его. Её бледные пальчики сжимали волосы Поттера, постепенно опускаясь к затылку, а затем, пройдясь по плечам, легли на его грудь, оказавшуюся довольно крепкой. Наверняка этому поспособствовали тренировки по квиддичу и бесконечные испытания, выпадавшие на долю этого удивительного парня. Пэнси определённо нравилось то, что она сейчас чувствовала. Гарри, словно прочитав её мысли, хмыкнул сквозь поцелуй и прижался к ней ещё теснее, помогая скрестить ноги за его поясницей. Они сползли по подушке, оказываясь в горизонтальном положении. Теперь открывалось куда больше возможностей для исследования друг друга. — Гарри… — хрипло протянула Пэнси, кусая губу изнутри, пока гриффиндорец смело спускался ниже по её шее. Девушка откинула голову назад, давая ему простор. Но Поттер не позволил себе зайти дальше и, оставив долгий поцелуй у границы воротника ее кофточки, вернулся к лицу девушки. Чмокнул е её в носик, щёки и прикрытые глаза. Ни один из них не знал какие слова подойдут для такой ситуации. Они ведь не встречались, да? «Конечно, нет», — одернула себя Пэнси. Это привело бы к множеству проблем с обеих сторон, а сейчас и без того было над чем поломать голову. И как же она могла упустить тот момент, когда в её глазах этот парень из задирающего нос и безумно раздражающего «Поттера» превратился в… Гарри. Понимающего Гарри. Чуткого, но точно знающего, чего он хочет, Гарри. Вспыльчивого, ранимого и такого близкого ей Гарри. Они сели друг напротив друга, соблюдая дистанцию, но недостаточно далеко, чтобы перестать чувствовать тепло, исходящее от другого. — Ты же придёшь завтра? — тихо спросил он, видимо переживая, что мог оттолкнуть её чем-то и она передумает. Пэнси не смогла сдержать улыбки, глядя на разрумяневшегося парня. — Конечно. И послезавтра. До тех пор, пока мы не уедем. И… пиши мне на каникулах, ладно? Паркинсон мысленно сжалась, думая не зашла ли она слишком далеко? Всё-таки их даже друзьями язык с трудом поворачивался назвать. Но Гарри лишь кивнул, а затем задумался: — А с твоими родителями не возникнет проблем? — Не думаю. У них и так забот сейчас хватает, — ляпнула Пэнси и только потом осознала как это компрометирующе может прозвучать в нынешних обстоятельствах. — Это… не то, что ты мог подумать. Просто мой отец заболел в этом году, и все дома этим озабочены. Гарри мягко сжал её плечи. — Я и не думал тебя в чем-то подозревать. Давай… давай больше не будем затрагивать эту тему, и всё. Зря я вообще начал вспоминать про Крауча. — Зря? А мне понравилось, к чему это привело, — сказала Пэнси, кладя свои ладони поверх его. — И не вздумай больше ни в чём себя винить. Если честно, у меня тоже были некоторые догадки, ещё перед первым испытанием, когда в комнате Грюма Драко обнаружил ингредиенты, нужные для Оборотного. И что же, я тоже теперь должна топить себя в чувстве вины, что не раскрыла этот план и не уберегла чьи-то жизни? Упоминание Малфоя заставило Гарри вздрогнуть. — Ты права, Пэнси, — хмыкнул он. — Но тебе уже, наверное, пора возвращаться к друзьям. Они не спрашивают где ты пропадаешь? — Только если в шутку, — ответила она, попутно вставая и проверяя не забыла ли чего. — У слизеринцев в порядке вещей иметь свои секреты. Поттер фыркнул: другого ли ответа следовало ожидать от Паркинсон? — До завтра, — Пэнси послала ему шутливый воздушный поцелуй и направилась к кабинету мадам Помфри, чтобы сообщить Трейси, что она возвращается в гостиную. До Поттера донеслись обрывки ее фраз: «…тогда завтра после ужина встречаемся так же перед входом», а затем Больничное крыло снова погрузилось в тишину.

 ***

Время до отъезда из Хогвартса пролетело незаметно. Пэнси с каждым днём задерживалась в Больничном крыле всё дольше, при этом так и не заходя с Гарри дальше поцелуев. Зато они много разговаривали — о детстве, об учёбе, о магии. Темами, ставшими для них табу на эти недели, были возвращение Лорда и планы на будущее. Если с Лордом и Пожирателями всё понятно, то про будущее, вероятно, стоит разъяснить: ни Пэнси, ни Гарри понятия не имели что ждёт их даже в следующем учебном году. Если остальные ученики всё же были относительно спокойны касательно грядущих событий, то эти двое были в числе тех немногих, кто знал, что Тёмный Лорд действительно вернулся, а это никак не может пройти бесследно. Возможно, даже раньше момента, когда они сядут на Хогвартс-экспресс, чтобы поступить на пятый курс, Волдеморт даст о себе знать. И тогда… тогда Гарри и Пэнси окажутся по разные стороны баррикад. Поэтому они старались не погружаться в эти не очень оптимистичные мысли, наслаждаясь тем, что хотя бы в этот момент никто не был вправе запретить им видеться. Пэнси уже предвкушала поездку в Италию, которая должна была продлиться не менее трёх недель. Разумеется, сначала она будет вынуждена провести какое-то время в своём поместье, ведь Элоиза согласилась отпустить её в Италию только при условии, что в июле Пэнси побудет «хорошей девочкой» и поможет матери, на которую свалились все дела их семьи — отец никак не шёл на поправку. В целом, это не мешало её планам, ведь Блейз активирует порт-ключ только в первых числах августа, но это время она бы могла провести намного интереснее и, на её взгляд, полезнее, нежели копаясь в нудных и непонятных родительских документах. Кое-как удержав Драко от нарывания на очередной скандал с Гарри, Пэнси вместе с друзьями расположилась в купе. Да уж, год определённо выдался не из простых, но всё уже позади и теперь они могли заслуженно отдохнуть. Когда замок скрылся за высокими елями, сопровождаемый мерным стуком колес по рельсам, все словно выдохнули и стали вести себя намного беззаботнее. Тео мешал карты для игры, пока Блейз пытался незаметно подкупить сидевшую на коленях у Нотта Дафну, чтобы та потом подсказала ему, что выпадет парню. Астория, втиснувшаяся между стенкой и Драко, с нечитаемым лицом жевала сладости, которыми тот с ней делился, и пыталась разобраться в правилах игры. Пэнси с улыбкой наблюдала за всеми, чувствуя, как внутри расползается тепло от мысли, насколько же они стали дороги друг для друга за эти четыре года. И ничего, что им пришлось потесниться, а Дафне и вовсе забраться к Тео на колени, чтобы ехать всем вместе. Блейз поймал её задумчивый взгляд и подмигнул. — Кстати, Тео, — вдруг произнёс он тоном, который всегда предвещал очередную шалость. — Ты-то у нас уже кое в чём победил. — Да ну? — недоверчиво уточнил Нотт. — Помните наши ставки в начале года на нового профессора по ЗОТИ? Не переживайте, я всё записал, — Забини с торжественным видом извлёк из кармана брюк помятый листочек и, прокашлявшись, зачитал: — «Больше тридцати пяти лет», ставка — две лягушки, Дафна. Три лягушки, что он блондин — это у нас Пэнси. И целых пять лягушек, что он выпускник Слизерина от нашего сладкого Тео. Кажется, пора пересмотреть результаты, не так ли? Дафна с Пэнси переглянулись, понимая, что пока настоящая личность их профессора не была раскрыта, они были стопроцентными победительницами. Но если вспомнить, что весь год им «преподавал» Крауч-младший… только ставка Нотта оказывалась верной. — Ла-адно, — протянула Пэнси, протягивая Тео руку для пожатия. — С меня три лягушки. — И с меня ещё две, — присоединилась Дафна, поворачиваясь к другу вполоборота. — Если не выйдете последними, я прощу вам проигрыш, — ухмыльнулся Тео, раздавая карты. — Ну а проигравший пусть угостит всех. Только не сейчас, а когда приедем в Италию. — Вот, это уже другой разговор пошёл, — добавил Блейз, который обожал азартные игры в любом их проявлении. Все посмеялись, но сосредоточились — имея за спиной полные золота родительские хранилища проставиться не составляло никакого труда, но тут уже вступал в силу чисто спортивный интерес. Не зря же слизеринцев считают ребятами целеустремлёнными. По итогам нескольких партий, именно Блейзу, больше всего любившему азарт, предстояло всех угощать. — Это только потому, что Даф не согласилась сотрудничать со мной, — в шутку сердился он. — Это он о чём? — спрашивал Тео, но Забини всевозможными знаками просил Дафну не раскрывать его попытку сжульничать, и та, со смехом, только отнекивалась. После игры все перекусили и до конца поездки занимались своими делами или тихо беседовали, не мешая тем, кто предпочёл вздремнуть. Когда за окном показались знакомые стены вокзала, Пэнси с тоской подумала, что могла бы никогда не покидать это купе и людей в нём. На выходе из поезда, она столкнулась с Гарри. Так как тот тоже был в сопровождении друзей, они могли позволить себе лишь обменяться короткими взглядами прежде, чем разойтись в разных направлениях. Пройдя с десяток шагов, Пэнси не смогла отказать себе в желании оглянуться и — к её приятному удивлению и внезапно появившемся в горле кому — Гарри тоже смотрел на неё. Парень улыбнулся и в следующую секунду чуть не вписался в столб. Поправив очки, он бросил на Пэнси последний смеющийся взгляд, а затем, по всей видимости, принялся убеждать семейство Уизли, вместе с которым шёл, что всё в порядке. Пэнси отвернулась, всё ещё сохраняя на лице ответную улыбку. Впервые она чувствовала себя так хорошо по возвращению домой.