Глава первая: Омежка – это витамин такой?

Мидория совсем не понимал девушек, для него они были чем-то неизведанным. Они не общались с ним, да и он не старался контактировать с ними. В школе он был из тех ребят, кого называли ботаном и тыкали в него пальцем, он не то что целоваться, не то что за ручку не держался, даже не общался с ними. И его как-то это не волновало, конечно, было немного грустно, но на этом всё. До поступления в академию UA Мидория совсем игнорировал существ под названием «женщины», мама не считалась. Но с поступлением, он улучшил свой скилл в общении с женским полом благодаря Очако-чан. Конечно, рядом с ней он краснел и умирал от дискомфорта, не привык общаться с женским полом, да и сейчас краснеет, по правде говоря, но ему и этого хватало. С поступлением в UA он не стал быть популярнее у девушек или что-то ещё, он даже не зацикливался на этом. Главная для него цель — стать героем, а другое не имело для него значения. Общение со стороны девушек из его класса, разговоры с Мэй о функциях её малышек — этого хватало ему сполна, и он так и жил бы, если бы не это… В последнее время происходило что-то странное, не только он понимал это, его одноклассники тоже это замечали. Девушки вокруг него ведут себя максимально странно, не только из его класса, но и те, кто даже не знали его, они то вздыхают, то рыдают, то смеются рядом с ним. Он бы свёл все к пубертату, но что-то здесь было нечисто. Это продолжалось уже неделю, и Изуку не понимал причину всего этого, он мог бы анализировать эти ситуации сто раз, но не смог бы найти причину в поведениях девушек, они были беспочвенны. Но все-таки не могли же девушки посчитать его сногсшибательно привлекательным и заметить это только на втором году обучения с ним, причина скрывалась в чем-то более глубоком, но в чем же? Мидория устало вздохнул, вышел из класса и направился в сторону уборной. Он подумал, что в этой ситуации были и свои плюсы, он был рад, что Очако не поменялась никак, её действия оставались такими же, какими они были до этого. Он ополоснул свое лицо холодной водой, попытался взбодриться и улыбнуться, смотря на свое отражение. Выходя из уборной, будущий герой номер один увидел ученицу из класса «2-B», с которыми у них были совместные тренировки недавно, девушка-гриб. Кажется, её звали Киноко? Она стояла под лестницей, в скрытом от глаз месте, к тому же довольно темноватым, что она там делает, да еще и одна? Мидория не хотел подслушивать, но он вдруг увидел пришедшего Шинсо-куна. Что они там делают? Он неосознанно спрятался и стал наблюдать. Да, уроки разведки местности, которые проводил Айзава-сенсей, пригодились ему как некстати. — Вечно эта дура посылает меня за своей грязной работой, — Хитоши раздражённо посмотрел на собеседника, взьерошил свои волосы и оставил ладонь на шее. Видно, ему почему-то было неловко заниматься этим, заметил Мидория. — О-о-о, передай, пожалуйста, автору, что последняя глава превзошла все мои ожидания! Жду от неё новый том! И не мог бы ты спросить у Васаби-сенсей, будут ли новые шедевры, только уже о других? — она передала ему конверт с чем-то и шепнула ему что-то, встав на цыпочки, и Хитоши даже пришлось нагнуться, чтобы услышать её. Что, к сожалению, она сказала, Мидория так и не смог услышать. По объему, цвету и форме конверта зеленоволосый решил, что это популярный в Японии дизайн обертки денег, который подаётся в качестве подарка, поэтому, скорее всего, он пришел к выводу, что это были деньги. Шинсо, держа двумя пальцами какой-то конверт, но уже побольше, с омерзением отдал ей его. И даже когда она ушла, он смотрел ей вслед, и вид у него был такой, будто он думал о том, на что же тратит он свою жизнь. Парень простоял так пять минут, если не больше, смотря на стену, но, наконец, тоже ушёл. Мидория смог вздохнуть с облегчением и выйти из своего укрытия. Он уже хотел было во время совместных тренировок спросить Шинсо-куна об этом инциденте с девушкой-грибом, но вспомнил, что не должен был видеть это. Ладно, он сделает вид, что ничего не видел, и пойдет своей дорогой дальше. *** Сегодня опять должны были быть совместные тренировки с классом «2-B» и с Шинсо-куном. И почему-то Изуку не заметил, когда это девушки из его класса так сдружились с девушками из параллельнего. Они образовали одну группу девушек и что-то увлеченно обсуждали, даже Монома с этого немного офигел, но не нашел ничего комментировать, чтобы показать превосходство своего класса. Девушки прогоняли тех парней, которые даже хоть немного подходили к ним, и давали люлей тем, кто хотел подслушать их разговоры. Минета пытался целых пятнадцать раз, но все его попытки провалились. Все это время, пока они разговаривали, Мидория чувствовал на себе взгляды девушек, в какой-то момент все девушки посмотрели на него одновременно, лицо Изуку стало еще алее, а на фоне его красных щек веснушки выделялись еще сильнее. Студентки класса «2-А» и «2-B», увидев реакцию Изуку, одновременно засмеялись, кроме Очако, она почему-то смотрела на него серьезно и немного печально. Они что-то зашептали друг другу, из всего этого гула Мидория смог отчётливо расслышать лишь слово «омежка». Если подумать головой, значение слова «омежка» может быть ласкательной версией «омеги», только вот зачем витамину ласкательный вариант? Мидория теперь еще больше в ступоре, ему всегда было сложнее всего анализировать женский мозг, но он решил, что твёрдо спросит все у Очако-чан. Наконец настало время идти по домам, ну или в общежитие, на улице было тепло, не слишком жарко или слишком холодно; ветерок, идеальная погода, одним словом — осень. Рядом с ним Иида-кун и Урарака-чан, парень почувствовал такое умиротворение, с ним его друзья, и то, что происходило утром, казалось лишь его воображением или чем-то таким незначительным. Но он решил, что задаст вопросы Урараке-чан, и он ни в коем случае не отступит; когда они пришли в общежитие, а Иида пошел вперёд, в свою комнату, перед этим попрощавшись, Мидория начал действовать. — Очако-чан, — Мидория со всей серьёзностью остановился и внезапно поймал её ладонь. — Деку-кун? — шатенка посмотрела на него удивлённо, щеки её разрумянились, а глаза, казалось, засияли с какой-то надеждой. Вот теперь Мидория точно ничего не понимал, но он всё же продолжил: — Что происходит с девушками из нашего класса? Да и не только из нашего класса, объясни, пожалуйста… Очако вздохнула с облегчением, в перемешку с… разочарованием? — Не волнуйся, Деку-кун, это всего лишь женские штучки, да и через несколько дней это всё пройдёт. Но не прошло, ни на следующей неделе, ни даже последующей неделе. Некоторые смелые девушки проходили мимо него и комментировали его «классную задницу». И каждый раз, видя его смущённую реакцию на их комплемент, девушки как-то удовлетворённо на него смотрели и уходили. С каждым таким случаем Минета смотрел на него с черной завистью. А один раз Минору и Денки, поймав Мидорию где-то рядом с туалетом, выпрашивали его, в чем же его секрет. Но ладно бы это, можно было бы как-то привыкнуть… Ночью Мидория замечает письмо под дверью: «Может, уже отсосешь своему Каччану?». Простите Мидорию, но что, блядь? Чем нагрешил он в прошлой жизни, чтобы его считали геем? Так ладно бы гей, но мутить с другом детства, Каччаном? Звук стекла отрезвил его, стоп… Звук стекла? — Мидория, потише там! С тобой всё в порядке? — через стенку комнаты зеленоволосого звучит голос с мягким и немного французским акцентом. — Да-да, прости, Аояма-кун! Все в порядке! — парень видит беспорядок, который он устроил тем, что неосознанно использовал «Один за всех». — Всё в порядке… — повторно шепчет Изуку, прикрывая глаза от усталости. На следующий день Мидория твёрдо решает проигнорировать ту злосчастную записку и вообще сжечь её. Но зато кое-кто другой решает, что он найдет чёртового шутника, который написал это письмо.