Часть 34. Дела семейные

      — Это правда? То, что сказала Веста, правда? — Гермиона требовательно смотрела на безмятежно пьющего кофе Драко.              — Грейнджер, найди девочку, — лениво отмахнулся он, куда больше внимания уделяя маффину с вишнёвой помадкой.              — Малфой, ответь, это правда? — настойчиво повторила она, сканируя взглядом белокурое семейство.              — Да, мисс Грейнджер, это правда, — неожиданно тихо ответил Люциус Малфой. — И это не то, чем я мог бы гордиться, но это то, что мне пришлось сделать. Я не жду, что вы или мистер Поттер меня поймёте. Тем более я не жду понимания или прощения от мисс Ковальски.              Нарцисса бережно сжала ладонь своего супруга и с вызовом посмотрела на сидящих напротив гриффиндорцев. Гарри молчал, опустив голову, и совершенно невозможно было сказать, о чём он сейчас думает: осуждает ли, сочувствует, а быть может, даже пытается понять. Гермиона тоже кое-что осознала.              — Думаю, они не могли далеко уйти, — сказала она скорее сама себе, направляясь к выходу.              — Там может быть опасно, — подскочил Гарри, — я иду с тобой.              — Опасно вдвойне, если вы — нежелательное лицо номер один в Магической Британии, — заявила Нарцисса. — Мисс Грейнджер, я иду с вами.              — Но… — Гарри попытался вставить хоть слово, однако миссис Малфой одним взглядом заставила проглотить какие-либо возражения не только его, но и всех присутствующих.              Магглы жили своей обычной жизнью, не желая замечать ничего странного. Две пожилые дамы обсуждали погоду и безбожно растущие цены, дети на другой стороне улицы смеялись, пиная смятую банку из-под колы, к соседнему дому, шурша колёсами, подъехала машина, за рулём которой сидел седовласый джентльмен, — никто из них не обратил внимания на возникших буквально из воздуха людей, даже когда они оказались очень близко.              — Вы использовали магглоотталкивающие чары? — поинтересовалась Гермиона.              — Нет, обычные отвлекающие.              — Мы могли бы их расспросить.              — Уверена, что они ничего не видели, — поджала тонкие губы Нарцисса, увлекая девушку за собой. — Мисс Грейнджер, я не терплю лицемерия, а потому стоит признать, что при других обстоятельствах я бы с вами даже не заговорила и вовсе предпочла бы не думать о вашем существовании. Однако нельзя отрицать, что вы довольно талантливая юная волшебница, пусть и магглокровка. В свете последних событий я даже осмелюсь утверждать, что вас ожидает весьма многообещающее будущее, — сморщила нос Нарцисса.              — Даже комплимент от вас звучит как оскорбление, — сказала Гермиона, внимательно осматривая окрестности. — А я ещё удивлялась, почему Драко так себя ведёт…              — Признаю, у нас возникло некое недопонимание, — ничуть не смутилась Нарцисса. — Возможно, в наши предыдущие встречи я была с вами немного груба.              — Извинения приняты, — кивнула Гермиона, убеждённая, что это самое большее, на что способна Нарцисса Малфой в плане извинений.              — Хм, пусть будет так, — усмехнулась Нарцисса.              — Миссис Малфой, скажите прямо, чего вы хотите? — звонко спросила Гермиона.              — Я давно не имела дел с гриффиндорцами и, признаться, подзабыла, насколько вы прямолинейны. В таком случае вы не станете отрицать, что мистер Рональд Уизли весьма дорог вам?              — Рон — мой друг, конечно, он мне дорог!              — Разумеется. Стало быть, я могу рассчитывать на вашу благодарность за его спасение? Вашу и мистера Поттера?              — Мы с Гарри очень благодарны вам, миссис Малфой, — искренне сказала Гермиона.              — Не забудьте об этом, мисс Грейнджер.              — Не сомневайтесь, я не забуду.              В окрестностях дома не имелось ни малейшего намёка на присутствие Весты или Макса, явно необходимо было расширить круг поиска.              — Полагаю, будет разумно разделиться, — предложила Нарцисса.              — А как же безопасность?              — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, пожирателей здесь нет, — царственно кивнула Нарцисса.              — Откуда вы это можете знать?!              — Будь они здесь, вы уже были бы мертвы, а я и того хуже, — она дёрнула плечом, будто стряхивая невидимую руку. — Я проверю маггловские торговые лавки в конце улицы, а вы прогуляйтесь в парк.              — Вы уверены, миссис Малфой?              — Абсолютно, — сказала Нарцисса и, накинув капюшон мантии, лёгкой походкой направилась в конец улицы.              Гермионе ничего не оставалось, как действительно пойти в парк. Деревья отбрасывали на дорогу тёмные тени, запутывая и сбивая с пути. Мимо прошёл мужчина с собакой, не удостоив её даже взглядом.              — Хей, мистер, — позвала она, но тот даже не обернулся. Чары Нарциссы продолжали действовать.              Она ещё немного попетляла по узким тропинкам, почти пустым в этот утренний час, и вышла на небольшую полянку. На узкой скамейке сидели двое. Макс пил кофе из маггловского бумажного стаканчика, а Веста куталась в шерстяной плед.              — Я вас нашла, — обрадовалась Гермиона, но тут же удивилась. — Откуда плед?              — Веста попросила у одного доброго джентльмена, — пояснил Макс. — А он ещё решил угостить нас своим кофе.              — Попросила?              — Ну да, попросила, — ответила девочка. — Представь себе, с помощью обычных вежливых слов. Не обязательно в каждого встречного тыкать палочкой, чтобы он сделал то, что нужно. И даже память стирать незачем.              — Что? — опешила Гермиона.              — Людям почему-то не нравятся манипуляции с их сознанием, — пожала плечами девочка. — А родители так и вовсе смертельно обижаются, когда им стирают память о собственном ребёнке.              — Зачем ты это делаешь? — отшатнулась Гермиона.              — А зачем ты придумала целую речь, которая должна направить меня на путь истинный, — Веста вскочила на ноги и в ярости сжала кулачки. — Я не вернусь под одну крышу с убийцей моих родителей ради какого-то мнимого блага!              — Но я же ещё ничего не сказала. Нельзя судить о человеке по промелькнувшим в голове мыслям и образам. Я не предлагаю тебе любезничать с Малфоями. Я предлагаю вернуться в безопасное место.              — Я помогу Рону, как и обещала, — спокойно сказала Веста. — Но я не вернусь в этот дом. Не сейчас.              — Веста, послушай меня, пожалуйста, — снова попыталась Гермиона, — будет лучше, если ты сейчас вернёшься, а там мы что-то решим.              — Будет лучше?! Лучше?! — настроение Весты сменилось молниеносно. — Не говори мне, что для меня лучше! Ты же даже с собственными мыслями справиться не можешь! Давишься своим чувством вины! Готова вернуться к Рону, даже если он не придёт в себя, особенно если не придёт. Это просто омерзительно.              — Нет, омерзительна ты, — разочарованно произнесла Гермиона, смахнув непрошенные слёзы с разгорячённых щёк.              — Так и есть, — девочка сжала дрожащие губы и отвернулась.              Она едва слышно всхлипнула и, сгорбившись, побрела по тропинке. Плед за её спиной волочился по земле, собирая грязь и мелкий мусор.              — Зря ты так, — с горечью сказал Макс, выбрасывая в урну пустой стаканчик. — Тебе не понять, что она чувствует. Оставьте нас в покое.              — Подожди, — попросила Гермиона.              Она наколдовала клочок бумаги и перо и написала адрес маленького домика, в одночасье переставшего быть уютным и спокойным.              — Вот. Прочти и запомни. Теперь ты сможешь вернуться. Дай Весте прочесть и уничтожь. Это очень важно. Если этот адрес попадёт к кому-то постороннему, мы все можем умереть, — сказала она.              — Ладно, — легко согласился Макс и, сунув бумажку в карман, побежал догонять девочку.              — Очевидно, вы тоже их не нашли, мисс Грейнджер, — констатировала Нарцисса, ожидающая недалеко от калитки. — Это прискорбно.              — Да, очень жаль, — отчего-то согласилась Гермиона, — возможно, они уехали на маггловском транспорте.              Нарцисса окинула её странным взглядом и предложила вернуться в дом.              В гостиной исчезли все следы утренней трапезы и сопутствующих ей событий. Никто не ходил кругами в ожидании сбежавшей одиннадцатилетней девочки. Нарцисса просто кивнула и пошла к себе, будто бы совершенно не удивлённая.              Из комнаты Драко слышались голоса, и Гермиона решила всё же рассказать ему как минимум о том, что Веста не вернулась. Она не собиралась подслушивать, но отчего-то остановилась перед дверью.              — Больше незачем здесь оставаться, как ты не понимаешь? — голос Люциуса звучал открыто, без присущего ему снобизма.              — Война ещё не закончена, — ответил Драко.              — Это уже не наша война. Мы можем уехать куда угодно. Нет смысла бороться за потерянное влияние здесь, в Англии. Мы можем добиться гораздо большего в другой стране.              — Ты прав. Я организую портключ. Отправляйтесь прямо сегодня, — предложил Драко.              — Отправляйтесь? — уточнил Люциус. — Ты предлагаешь нам уйти без тебя?              — Именно.              — Это исключено! Что тебя здесь держит? Метки больше нет. Мы свободны. И заметь, я даже не спрашиваю, как тебе это удалось.              — Дело не в метке.              — С каких пор?              — Никогда не было. Я не имею морального права подвести тех, кто поверил мне и поверил в меня. Теперь это моя война, и я буду бороться до конца.              — Я понял тебя, сын, и принимаю твоё решение. Только боюсь, мама не будет в восторге, — усмехнулся Люциус.              — Уверен, ты сможешь её убедить. В какую страну нужен портключ?              — Он не понадобится.              — Почему? Если не порталом, то только маггловским транспортом, но это небезопасно и долго.              — Возможно, я трус, лицемер и предатель, — горько произнёс Люциус, — но я не оставлю свою семью.              Дверь открылась, едва не стукнув Гермиону в лоб, и она отскочила, густо покраснев.              — Мисс Грейнджер, — вежливо кивнул Люциус и, как ни в чем не бывало, прошёл мимо.              Драко принял новость о сбежавшей девочке почти так же спокойно, как и Нарцисса. Впрочем, Гермиона и сама о ней не слишком беспокоилась, понимала, что такая точно не пропадёт. К тому же у неё есть возможность вернуться.              — С ней всё будет в порядке, — подтвердил Драко её мысли. — Менталисты, как правило, взрослеют очень рано. Но на всякий случай я всё же навесил следилки на неё и на Макса. И, судя по всему, сейчас они на пути к его дому.              — Тогда зачем ты отправил меня за ней? — удивилась Гермиона.              — Потому что она девочка и она расстроена? — с сарказмом предположил Малфой. — А вы, девушки, должны уметь успокаивать плачущих детей, разве нет?              — Вообще-то, нет, — возмущённо фыркнула Гермиона, — что за сексизм?              Ужин оказался едва ли не более неловким, чем завтрак. Всё тот же круглый стол, горящие свечи, неукоснительное соблюдение этикета. И Малфои. Такие преданные друг другу. Идеальная любящая семья. Если забыть о том, что Люциус Малфой убийца. Не только он. Но если смерть Дамблдора можно было объяснить необходимостью и даже в некотором роде состраданием, то действия Люциуса не подлежали никакому объяснению и тем более оправданию. Ещё более тошно было находиться с ним за одним столом от того, что Драко, Нарцисса и Снейп продолжали вести себя с ним как ни в чём не бывало.              Гермиона взглянула на Гарри и поняла, что он ощущает такое же напряжение и дискомфорт, как и она. Она извинилась и просто сбежала к себе, Гарри остался.              Прошло несколько дней, в течение которых ничего не менялось. Снейп всё больше времени проводил в своей лаборатории, зачастую игнорируя приёмы пищи, вероятно, эльф доставлял еду прямо туда. Гермиона тоже предпочитала отсиживаться в выделенной ей комнате, иногда навещая Рона. Зелья Снейпа несомненно помогали: почти все физические увечья были излечены, нога заживала дольше, но и там заметны были улучшения. Лишь глаза Рона оставались пустыми и безжизненными. Он неподвижно сидел на кровати и неотрывно глядел в стену напротив. Гарри, заходя к другу, виновато опускал взгляд, как и она. Их ежедневные разговоры сошли на нет. Как никогда ранее они нуждались в поддержке друг друга, но именно сейчас не могли вымолвить даже одного тёплого слова.              Все крестражи были найдены, но уничтожать их сейчас было опасно. Обсудив вместе с Драко и Снейпом различные варианты, решили, что сначала необходимо провести ритуал над Гарри, потому что Тот-Кого-Нельзя-Называть может почувствовать уничтожение частей своей души. Особенно сейчас, когда их осталось так мало. Снейп и Малфой с ритуалом не торопились, ссылаясь на сложное восстановление после метки и необходимость тщательной подготовки. И если Снейп действительно всё ещё выглядел болезненно, то Малфой, даже не задумываясь, творил беспалочковую магию.              Гарри всё больше времени проводил в комнате у Нагайны, но Гермиона могла только гадать, о чём они говорят. Она и сама хотела бы познакомиться с бывшей змеёй, но та никогда не выходила из комнаты. И если днём у неё сидел Гарри, то по вечерам там появлялся Снейп, не выходя порой до поздней ночи.              Диванчик у камина облюбовали старшие Малфои, устраивая там семейные посиделки с бокалом вина. Они никого не прогоняли и даже вежливо предлагали к ним присоединиться, однако компанию им составлял только Драко. Но лишь в те дни, когда он не пропадал где-то с утра до ночи. Возвращался он всегда в разном настроении, но неизменно приносил с собой свежие газеты и корзинку ароматной выпечки. На все вопросы о том, куда же он уходит, никогда не давал прямого ответа.              В один из вечеров в комнате Гермионы появился домовик. Вместо привычного приглашения на ужин, от которого она бы привычно отказалась, эльф сообщил, что хозяин Драко просит всех собраться в гостиной для обсуждения сложившейся ситуации.              Люциус и Нарцисса сидели на любимом месте у камина. Снейп и Гарри о чём-то беседовали в дальнем углу, отгородившись заглушающими чарами. Гарри что-то объяснял, экспрессивно взмахивая руками, Снейп глядел на него, привычно поджав тонкие губы и вздёрнув бровь. Драко ещё не пришёл. Не было и Нагайны, но, очевидно, её и не приглашали.              Гермиона осталась стоять у подножия лестницы, чувствуя себя совершенно не на своём месте. Она ненавидела вынужденное бездействие. Она хотела уйти, связаться с Орденом Феникса, участвовать в борьбе. Но статьи газет и выступления Ли Джордана в Поттеровском дозоре говорили о том, что если кто-то из Ордена и остался в живых, то крепко залёг на дно. В любом случае никакого активного сопротивления режиму никто не выказывал. Казалось, что все смирились и Лорд Волдеморт заполучил всю полноту власти в Магической Британии.              — Грейнджер, не присоединишься к нам? — голос Малфоя вырвал её из размышлений.              Диванчик и кресла, стоявшие у камина, были выдвинуты чуть ближе к огню, а на низком круглом столике приготовлено всё для чаепития. Одно кресло оставалось пустым, а все выжидательно смотрели на Гермиону. Она глубоко вдохнула и заняла предложенное место.              — Есть некоторые вопросы, которые всем нам жизненно необходимо решить, — начал Драко, обведя присутствующих серьёзным взглядом. — В последние недели я был немного занят, да и вам было не до того. Я понимаю, что всем нам нужна была эта небольшая передышка.              — Ты скажешь, наконец, куда ты постоянно уходишь? — настойчиво спросил Гарри.              — Я много где побывал, — пожал плечами Драко. — Слушал разговоры, наблюдал.              — И что же вы узнали? — поинтересовался Снейп.              — Люди теряют надежду. Они почти смирились…              — Так может, не стоит затягивать? — воскликнул Гарри, бросив в сторону Малфоев косой взгляд. Он и правда был уверен, что они ничего не знают о крестражах и ритуале.              — Мы уже неоднократно обсуждали это, Поттер, — отрезал Снейп.              — Да, Гарри, профессор прав, спешка здесь ни к чему, — мягко сказал Драко. — Но это не значит, что мы будем просто сидеть и ждать. Мы соберём Сопротивление.              — Я думала об этом, но от Ордена Феникса остались единицы.              — О, ещё и Орден Феникса, как я мог о нём забыть, — обрадовался Драко. — Их тоже обязательно привлечём.              — Если не Орден, о каком Сопротивлении ты говоришь?              — На самом деле, очень многие недовольны сложившимся режимом: лавочники, министерские служащие, простые обыватели.              — Они не умеют сражаться, Драко, — вмешалась Нарцисса, — да и вряд ли захотят. Они боятся за свои жизни, за своих близких.              — Конечно, они боятся. Это естественный страх. Они никогда не вступят в борьбу без лидера, который поведёт их за собой. Без того, кто олицетворяет собой надежду магического мира. Именно поэтому мы должны выйти и рассказать им, что ещё не всё потеряно, что есть надежда, что спасение в них самих.              — Будете выступать с министерской трибуны, мистер Малфой? — хмыкнул Снейп.              — Непременно буду, — серьёзно кивнул Драко, — когда всё закончится. Сейчас в министерство не попасть, если ты не служащий, даже защиту от оборотки поставили. Кстати о нём, профессор, есть в ваших запасах оборотное зелье?              — Немного. Следующая партия будет готова через неделю.              — Итак, каков наш план?              — Наш план состоит в том, чтобы привлечь на свою сторону как можно большее количество людей из разных слоёв населения.              — Насколько мне известно, Дамблдор пытался сделать то же самое три года назад. Он отправлял посла даже к великанам и оборотням. Однако все его усилия оказались бесполезны.              — Великаны и оборотни? Серьёзно? — удивилась Нарцисса. — Да они же созданы, чтобы убивать. Они получают удовольствие от страданий и чужой крови. Неудивительно, что они поддержали Тёмного Лорда.              — Неправда! Любого человека определяет его выбор! — возразил Гарри.              — Простите, мистер Поттер, я не хотела вас как-то задеть, — примирительно улыбнулась Нарцисса. — Я имела в виду оборотней и великанов, живущих своими группами. В их общей массе они именно таковы, вы и сами это понимаете. А некоторые исключения лишь подтверждают правило.              — Нет, мы не будем договариваться с тёмными, нам сейчас нечего им предложить. Нам нужен свой человек в министерстве. Тот, кто мог бы, не привлекая внимания, перемещаться по разным отделам, общаться с людьми, дал бы им понять, что есть смысл сражаться.              — Кто-то, кого они послушают? — уточнил Люциус. — Не думаю, что во всём министерстве найдётся такой человек.              — Им придётся выслушать, — многообещающее улыбнулся Драко. — Давайте решим, кому мы можем довериться. Кто будет первым человеком из министерства, присоединившимся к нам добровольно.              Драко выложил на стол длинный свиток пергамента, оказавшийся списком всех служащих министерства по отделам. Начиная от уборщиков и охранников и заканчивая кабинетом министра магии. Люциус просмотрел список и вычеркнул около десятка имён, сообщив, что они под империусом. Ещё несколько отмела Нарцисса, поскольку знала, что они лояльны Волдеморту абсолютно искренне.              — Мистер Уизли! — воскликнул Гарри. — Ему не надо ничего объяснять, он и так на нашей стороне, он сможет помочь.              — Нет, Гарри, — возразила Гермиона. — Мы не станем его просить об этом. Семья Уизли и так пострадала, и они каждую минуту находятся под ударом.              — Эта миссия не для Артура Уизли, — брезгливо скривился Люциус. — Учитывая занимаемую им должность и его круг общения, он сможет убедить разве что пару уборщиков.              — Мистер Уизли — один из самых достойнейших волшебников! — зло выплюнул Гарри. — И уж точно не вам судить о его круге общения!              — Туше, мистер Поттер, — улыбнулся Люциус. — Однако я сказал так не для того, чтобы оскорбить отца вашего друга. Я лишь констатировал факт. Он не сможет, не привлекая внимания, связаться, к примеру, с кем-то из ДМП или из отдела международного сотрудничества, это уж не говоря об отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, где заправляет Амбридж. Но, кажется, я знаю, кто сможет.              — И кто же? — спросила Гермиона, когда театральная пауза Люциуса слишком затянулась.              — Персиваль Уизли, — самодовольно улыбнулся тот, — секретарь министра магии.              — Перси? Да вы шутите! Он отвернулся от собственной семьи.              — Возможно, он таким образом как раз защищает свою семью, не думали об этом? — предположила Нарцисса. — Я согласна, что Персиваль Уизли как никто другой подходит для этой роли.              — Отлично, с министерством решили, — заключил Драко. — Не будем откладывать в долгий ящик и встретимся с Персивалем завтра вечером. Согласно его расписанию, он будет в своей квартире на Косой Аллее.              — Что насчёт лавочников и прочих? — спросил Люциус.              — Вот прочими вы с матушкой и займётесь, — сообщил Драко, опуская на стол тонкую серебряную цепочку. — Это портключ во Францию. Многие из эмигрантов осели именно там. Будет разумно начать оттуда.              — Драко, мы уже обсуждали это, — тихим голосом сказала Нарцисса. — Ты знаешь моё мнение.              — Знаю, — кивнул Драко. — Но это не будет лёгкой прогулкой по французскому побережью. Вам предстоит убедить сбежавших от войны людей вернуться на родину и взяться за оружие. Не думайте, что это будет просто. Но это очень важно. Не многие из них сильны в боёвке, но их знания и опыт могут дать неоспоримое преимущество. Ваши вещи уже собраны, Тилли отправится с вами.              В гостиной появился старый домовой эльф в белоснежной наволочке с гербом Малфоев, его лицо было серьёзным и чуть задумчивым. Он степенно поклонился старшим Малфоям и щёлкнул пальцами. Рядом с ним тут же материализовались два кожаных саквояжа. Цепочка на столе засветилась голубым светом.              — Драко, — тихо и как-то отчаянно позвала Нарцисса.              — Мама, отец, всё будет хорошо. Верьте мне, — ответил Драко.              — До встречи, сын, — сухо сказал Люциус.              Он встал с дивана, подал руку супруге, кивнул эльфу, и они втроём коснулись портала. Голубая вспышка озарила комнату, пространство схлопнулось. В гостиной осталось четыре человека.              Неловкая тишина сковала помещение. Каждый думал о чём-то своём. Гермиона так и не поняла, Драко таким образом защищает свою семью или же действительно рассчитывает на помощь от сбежавших аристократов. Она вновь задумалась о своих родителях, отправленных в далёкую страну. Без связей, без друзей, без воспоминаний. Не обрекла ли она свою семью на более страшную участь, чем ждала их здесь…       

      ***

             Персиваль Уизли оказался напыщенным самодовольным кретином. В его подхалимаже начальству не было никаких скрытых благородных мотивов, исключительно честолюбие и желание продвинуться по карьерной лестнице. Однако в последнее время он начал сомневаться в правильности министерского курса, не слишком доверяя марионетке Тёмного Лорда.              Конечно, Перси беспокоило благополучие его семьи, но гордость не позволяла сделать первый шаг к примирению. Слишком много обидных слов было сказано обеими сторонами.              — Все люди ошибаются, — мягко говорил ему Геллерт, сидя на колченогом табурете, чудом уцелевшем в разгромленной крохотной квартирке. — Главное, это уметь признать свою ошибку и исправить её последствия. Вот взять, к примеру, меня, разве не наделал я множество ошибок? Но я вовремя всё осознал, раскаялся и сейчас являюсь организатором Сопротивления, его идейным вдохновителем.              — А твоя семья? Они не считают, что ты их предал? Плюнул на их идеалы?              — Они поддержали меня, — улыбнулся Геллерт. — Идеалы — это не самое важное, когда речь идёт о семье.              — Ну да, скажи это другим Уизли, — буркнул Перси, утыкаясь носом в щербатую чашку, в которой плескался уже нагретый теплом его рук огневиски.              — Они поймут. Особенно когда узнают о твоём вкладе в дело победы, — вкрадчиво говорил Геллерт. — Ты же понимаешь, что никто лучше тебя не сможет с этим справиться.              — Да, пожалуй, ты прав. Я вхож во все отделы. Меня уважают, — Перси горделиво расправил плечи.              — Именно! — поддержал его Геллерт. — К тебе прислушаются. Персиваль Уизли, твоё имя войдёт в историю.              — Но что конкретно я должен сделать?              — Вот это уже деловой подход, — тонко улыбнулся Геллерт. Он протянул Перси толстую чёрную папку. — Здесь содержится информация о каждом более-менее значимом чиновнике министерства. Кому что предложить, на какие рычаги надавить.              — Я должен буду их шантажировать? — неприятно удивился Перси, бегло просматривая содержимое папки.              — Нет, ни в коем случае. Ты должен их убедить выступить против армии Тёмного Лорда, когда придёт время. Но это не самое важное. Долорес Амбридж — наша главная цель.              — Амбридж? Но почему она? Она никогда не поддержит Поттера.              — Нам не нужна её поддержка. Она ведёт учёт всех магглорожденных. Достань эти списки и узнай, где хранятся их палочки.              — Я понял. Нам нужно какое-то средство для связи.              Геллерт протянул ему один из зачарованных галеонов и объяснил принцип его работы. Перси коротко кивнул, тут же с головой погрузившись в изучение досье.              — Кстати, Перси, — позвал Геллерт уже от двери, аккуратно переступая через обломки мебели, — ты отлично сражаешься.              — Спасибо, Малфой, — ответил Уизли, потирая уже вправленное на место плечо, — ты тоже неплох.