Признание двух воинов

В поисках передышки от всего, Тор вышел на балкон с видом на тренировочную площадку. Он подумывал присоединиться к остальным и устроить спарринг, но понял, что не в настроении. Наблюдая за происходящим, он вспоминал битву в Ванахейме. Бой был легким, земля быстро окрасилась в красный, а собственный голос звоном отдавался в ушах, радостно провозглашая победу. Позже Тор отправился на поиски брата, который, к его большому замешательству, рано покинул пир. — Победа? Какая победа? Это была настоящая резня. Ты не должен был их убивать. — Ну, конечно, я должен был уподобиться тебе. Обращаешься со своими врагами как с партнершами по танцам. Истинный воин. — Воин не опускается до убийства. Что в сущности и было! — глаза Локи заблестели — Ты обязан их семьям за пролитую кровь. И я скажу… Тор с яростью впечатал Локи спиной в стену сарая с такой силой, что дерево под ним затрещало. — Ты никому ничего не скажешь, брат. Или я расскажу всем, что ты сбежал с поля боя. И мы посмотрим, кому поверят. Лицо Локи побелело до самых губ, глаза казались единственным цветом на его лице на фоне черных бровей и ресниц, резко выделявшихся на бледной коже. Он уставился на Тора, приоткрыв рот. Когда он наконец смог ответить, голос был мягким и спокойным: — Ты бы пошел на это? И Тор, каким дураком он был, прижал Мьельнир к груди Локи и пригрозил: — Не порти мою победу, братишка. — Хорошо. Ты можешь рассказать свою историю, — прошипел ему Локи. — Но не забывай, кто из нас лжец. Оставшуюся часть той поездки Локи почти не разговаривал с ним, а по возвращении домой в его голосе слышалась лишь холодная вежливость. Он согласился с его словами, ничего не сказав, когда Тор доложил Одину о случившемся, и промолчав во время каждого из многочисленных рассказов после. Несколько недель спустя Тор пожаловался, что брат избегал его, однако, принесенные в конце концов им извинения были довольно нерешительными, бессвязными. — Все ведь в порядке? Ты уже не злишься на меня за то, что я немного приукрасил историю, сделав ее более захватывающей? Как он мог не заметить тогда насколько фальшивой была ответная улыбка? — Нет, конечно, нет. Я не сержусь на тебя. Но вместо того, чтобы разобраться, что на самом деле имел в виду Локи, Тор хлопнул его по спине и привел в таверну, решив, что все кончено, и их конфликт исчерпан. Я тот идиот, коим ты меня назвал, брат. — Тор! Крик привлек его внимание, он увидел Сиф и Фандрала внизу, одетых для спарринга, но когда он покачал головой в знак отказа, они не стали настаивать, и поднялись по лестнице на смотровую площадку. — Рада тебя видеть, Тор, — поприветствовала Сиф с улыбкой. — Ты не будешь заниматься с нами? — Не сегодня, друзья. — Я вижу, тебе удалось избежать серьезных последствий своей безумной попытки переворота власти? — пошутил Фандрал, разводя руками, чтобы показать, что Тор здесь, а не заперт где-нибудь в темнице. — Мы боялись, что тебя снова могут сослать. — Это не совсем так. — Что случилось? — Сиф наклонила голову ближе, ее взгляд смягчился от беспокойства. Тор протянул руку, призывая молот, и оба рефлекторно повернулись и сошли с тропинки. Когда ничего не произошло, он опустил руку. Фандрал ахнул. — Он снова отнял у тебя Мьельнир! Но это несправедливо — мы должны поговорить с всеотцом, ведь ты не виноват, скипетр… — Остановись, — прервал Тор, а затем снова более решительно, когда Фандрал продолжил. — Хватит! Он не ошибся, Фандрал. Дело не в скипетре. Не только он делает меня недостойным носить молот. Сиф уставилась на него. — Почему ты так говоришь? — Потому что Один прав. Потому что я лгал ради славы, и теперь я это осознаю. — сглотнув, Тор продолжил — Я наконец рассказал отцу, что на самом деле произошло в Ванахейме. Он был… Недоволен. Фандрал и Сиф переглянулись. — Почему ты вдруг решил заговорить об этом сейчас? — спросила Сиф. — Прошло уже много лет. — Потому что Локи ничего не помнит после той поездки. И мне пришлось признаться в том, что я знал, почему его разум зациклился на нашей лжи. Я был жесток и разрушил его доверие ко мне, не понимая, что натворил. Теперь — понимаю. — двое других выглядели сбитыми с толку, не догадываясь о чем идет речь, но Тор не стал объясняться. — Он потерял память? — потрясенно спросил Фандрал. — Все возвращается к тому визиту? — Да. У него серьезная травма головы, и Эйр предупредила, что могут быть и другие проблемы, которые еще не дали о себе знать. — О, Тор, мне очень жаль, — пробормотала Сиф. — Мы должны были сначала спросить о нем. Как у него дела? Уже лучше? Он должен был по крайней мере проснуться, раз зашла речь о Ванахейме. — Да, он приходил в себя, каждый раз всего на несколько минут, прежде чем ему нужно было отдохнуть. Раны заживают слишком медленно и причиняют сильную боль. Кажется, ему так мало что может помочь! — Тор, не сдержавшись, хлопнул рукой по перилам. — Что хорошего в Асгарде, если мы ничего не можем сделать! — Все наладится, Тор, — успокоил его Фандрал. — Вспомни, не так давно все считали его мертвым. Он вернулся домой, и целители сделают свою работу. С ним все будет хорошо, просто верь. Тор прислушался и, немного погодя, вынужден был кивнуть в знак согласия. Он все еще не был уверен, что с Локи «все будет хорошо» — это казалось таким далеким пунктом назначения, — но он сохранял надежду. — Вам двоим следует навестить его. По крайней мере, когда Эйр допустит больше посетителей. Я подозреваю, что ему не помешает немного отвлечься. Фандрал снова обменялся обеспокоенным взглядом с Сиф, которая в нерешительности прикусила губу, прежде чем ответить: — Я не уверена, что он захочет нас видеть. — Но вы его друзья. — Он послал Разрушителя не только за тобой, — сказал Фандрал, — Но и за нами. Локи был царем, и мы проигнорировали его указ, последовав за тобой. — Я бы все равно поступила так же. Но, зная то, что нам известно сейчас, думаю, что мы должны были сначала увидеть всематерь. Мы предположили, что он что-то сделал с царем и узурпировал трон. Тор выслушал их и закрыл глаза от боли, теперь картина вырисовывалась целиком. Норны, он был так рад видеть своих друзей, находясь в изгнании, но будучи сбитым с толку и обиженным на Локи из-за лжи о смерти Одина, ему ни разу не пришло в голову задуматься, почему брат так себя ведет. «О, это было безумие, он всегда был странным, и так далее, и тому подобное…» — глупости, которые он говорил себе, чтобы сгладить острые углы действительно важных вопросов и игнорировать более глубокие проблемы. — Если брат все вспомнит, мы разберемся с этим. А до тех пор давайте все попытаемся восстановить наши отношения с ним, чтобы, если воспоминания вернутся, у него был более прочный фундамент братства и дружбы. — Конечно, мой друг, — успокоил его Фандрал. — Мы сделаем все, что пожелаешь, все, что, по твоему мнению, может помочь. Тор кивнул им обоим, довольный тем, что Локи окажется не таким одиноким в своем выздоровлении.