Давние страхи

Когда Тор закончил читать Локи одну из немногочисленных книг, лежавших у его кровати, то не удивился, обнаружив, что брат в какой-то момент задремал. Он все еще был нездоров, и немудрено, что после стольких эмоциональных потрясений за один день был истощен. Закрыв книгу и положив ее к остальным, Тор как можно тише выскользнул из комнаты. Он нашел мать в ее покоях, на балконе, наблюдающей за золотым светом заходящего солнца, с отброшенным на колени рукоделием. Фригг подняла глаза и мягко улыбнулась, когда Тор подошел ближе, чтобы поцеловать ее в щеку. — Присоединишься ко мне? Может чаю? — Лучше чего-нибудь покрепче — она махнула ему рукой в сторону стола с напитками. Принеся эль, Тор со вздохом опустился на стул. — Как он? — Спит. Он… Дотронулся до ларца. — Я почувствовала, как через дворец прошла волна силы, — отметила Фригг. — Но не заметила изменения температуры, так что он с ним делал? — Ничего, он… Преобразился. В йотунский облик. Он не был похож на тех, кого я видел раньше, но кожа, глаза… Потребовалась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть, когда брат поднял на него свои ярко-алые глаза. Иной цвет кожи его не заботил, но взгляд поразил до глубины души своей непривычностью. Однако Тор знал, что любая неосторожная реакция с его стороны может только больше разжечь ненависть Локи к себе, поэтому он не смог ему предложить ничего, кроме искреннего удивления и принятия. — И что ты думаешь? — Неправильно, что он считает, будто все это делает его хуже. — Да, было… Сложно. Но думаю, что на этот раз знание ударило по нему не так сильно. По крайней мере, мне так показалось. Тебе так не кажется? Тор недоверчиво поднял брови на ее вопрос. — Мой младший брат пытался покончить с собой, мама. Что угодно было бы лучше. Она вздрогнула и беспокойным движением отложила рукоделие. — Ты обвиняешь меня. Он сглотнул, не желая отвечать, но слова все равно пробудили в воспоминаниях образ Локи, повисшего над бездной — выражение внезапно принятого решения на лице. Тор понял его намерение незадолго до того, как все произошло, не имея времени, чтобы хоть что-то предпринять, прежде чем брат отпустил Гунгнир и упал в бесконечную пустоту. — Ты лгала нам обоим. По недомолвке, да, и я понимаю, как вам было трудно решиться рассказать эту историю от начала и до конца, но ничего из этого не случилось бы, если бы ты — и отец — усадили нас перед собой и открыли нам правду. — он швырнул стакан вниз, эль выплеснулся из-за краев, и стол задрожал. — Да, — согласилась она после минуты потрясенного молчания мягким голосом. — Я знаю. И все же, — Фригга ​​заколебалась и взглянула на главные двери, словно проверяя, что те все еще заперты, — Я не уверена, что все так резко изменилось бы, как ты считаешь. Не раньше, чем мы все поняли… Как многого почти не лишились. Это заставило Тора задуматься. Один совсем недавно был пристыжен тем, что вел себя не так, как подобает отцу с Локи — был бы он столь великодушен, если бы не близость смерти сына? Был бы Тор сам преисполнен желанием стать лучшим братом без изгнания и падения Локи с моста, пока горе не показало ему истинное положение дел? — Вот почему я не хотела ему ничего рассказывать. Он уже считал себя отделенным, что было бы подтверди я это? С кровью Лафея и без крови Одина? Я боялась… И опасалась многих вещей. Один тоже боялся его. Или, по крайней мере, боялся того, кем он может стать. — Из-за его крови ледяного великана? Но Фригга покачала головой. — Нет, из-за его потенциала. Из-за сходства с теми, кто уже был до него. — Фригга внезапно горько рассмеялась. — О, он рьяно утверждает обратное, но я-то знаю. Их не связывает кровное родство, но она отбрасывает большую тень. — Амора? Та колдунья? — предположил Тор, единственная, кого он мог вообразить, кто мог бы заставить мать так ожесточиться при одном упоминании. Фригга вздрогнула, резко взглянув на него, как будто только поняла, с кем говорила до этого. — История для другого раза, дорогой. — она поднялась на ноги, разглаживая подол юбки. — Я боюсь, что Локи может увидеть еще один кошмар после такого насыщенного дня, так что пойду проведаю его. Но ты останься здесь, подыши свежим воздухом, Тор, выглядишь почти таким же бледным, как твой брат. Она нежно погладила его по щеке и попрощалась. Тор нахмурился ей вслед, гадая, о ком сейчас явно случайно обмолвилась мать. Он никогда не слышал об Аморе до сегодняшнего дня, а теперь стоило предполагать существование еще одной волшебницы, о которой ему ничего не было известно? В голове почти слышался голос Локи, его холодное презрительное шипение, как в Мидгарде: «Ты уже знаешь, что это значит, Тор. У них есть еще один секрет, который они скрывают от нас». Он хотел отмахнуться от этой мысли и ни о чем больше не думать, но после того, что им рассказали сегодня, казалось, не было ничего невозможного. Почти перевернув стол в спешке, убегая от собственных мыслей, Тор покинул покои, чтобы отвлечься.